Последствия неизбежны

🎧Playlist: K Á R Y Y N – Banshee Arca – Corazón Ólafur Arnalds – Saman Grouper – Heavy Water / I’d Rather Be Sleeping Julianna Barwick – The Magic Place Утро встретило уже привычной тишиной. Дома никого не было, кроме меня. Сириус опять исчез ни свет ни заря. Но в этот раз на кухне не было и привычного завтрака — ни тостов, ни записки на столе, даже кружки с кофе. Только пустота и холод из-за настежь открытой двери во двор. Я вышла в школу, захватив с собой только яблоко. Надела наушники. Пустила ту самую немецкую песню, что играла в машине у Сириуса. Мелодия была до боли знакома, но слова всё ещё не давались. Я шла медленно, будто оттягивая момент, когда придётся войти в стены школы, сесть за парту, начать играть. Кто ты? Что ты чувствуешь? Зачем ты здесь? Я не знала ответов. Но в телефоне, в самый неподходящий момент, мигнуло уведомление.       «Карлайл: Доброе утро, Ана. Как самочувствие?» Я замерла. Сердце дрогнуло. Не от страха, а от странного, тёплого удивления. Он спросил. Не как врач. Не по делу. Просто… спросил.       «Ана: Всё в порядке. Спасибо, что спросили.»       «Карлайл: Хорошо. Пусть так и остаётся.»       «Ана: Постараюсь.»       «Карлайл: Удачи на уроках.» На этом всё. Коротко и сдержанно. Но в этих словах — больше, чем просто вежливость. В них — настороженное внимание. Как будто он ждёт, когда я снова скажу, что теряю контроль. Я убрала телефон и вошла в школу. Первые два урока прошли в тишине. Я писала конспект, не слушая. Глядела в окно. Думала о Голосе. О Сириусе. О том, куда и почему он так внезапно исчезает. О своих родственниках из прошлой жизни. Было бы интересно узнать как сложилась у них жизнь после моей смерти. Изменилось ли что-то или все идет своим чередом… Джессика пыталась болтать, но я отвечала односложно. Белла улыбалась в коридоре — и этого хватало. Я чувствовала себя… нормально. Не счастливо и не восторженно. Просто — нормально. На третьем уроке — немецкий — вдруг резануло в висках. Голова закружилась. Я потянулась за водой, но в этот момент почувствовала — что-то тёплое течёт по верхней губе. Кровь. Я резко вскочила, прижав ладонь к носу. — Простите, — выдавила я, — мне нужно в медпункт. Учитель кивнул, но я уже шла к двери. По коридору. Быстро. Не глядя по сторонам. Сердце стучало: не здесь, не сейчас, только не здесь. В туалете я открыла кран. Кровь всё шла бурным поток не останавливаясь. Я попыталась вызвать Сириуса. Один звонок. Два. Три. — Абонент временно недоступен. Чёрт. Надо кого-то вызвать. Кого-то, кто приедет. Кого-то кто… Дрожащие пальцы сами набрали другой номер. Он ответил на втором гудке. — Карлайл. — Это Ана. Я… мне плохо. Кровь из носа. Сириус не отвечает. — Где ты? — спросил он. Не перебивая. Не паникуя. — В школе. В коридоре, в западном крыле. Пауза. Такая короткая, но в ней — всё. — Оставайся в школе. Я выезжаю. Буду через десять минут. — Спасибо… Он уже положил трубку. Я села на скамейку у входа. Лоб горел. Во рту — солёный привкус. В голове — пустота. Через семь минут — не десять — чёрный Volvo остановился у тротуара. Карлайл вышел из машины — спокойный, собранный. Без халата. В темной рубашке, с той же идеальной прической. Но глаза… В них было нечто большее, чем врачебное беспокойство. — Ана, — сказал он, подходя. — Прости, что дергаю… — Не извиняйся. Он аккуратно взял меня за локоть. Не крепко. Просто — держит. Провел к машине и открыл дверь. — Садись. Я устроилась на пассажирском сиденье, он сел рядом. Завел двигатель, но не спешил ехать. — Покажи, — тихо сказал он. Я отняла салфетку, которую нашла у себя в кармане еще в туалете. Кровь почти остановилась. — Давление? — спросил он. — Наверное. Или стресс. Или я просто… Он посмотрел на меня. Не как врач, а как обычный человек. — Ты не сломалась. Ты устала. Ты одна. Ты пытаешься жить дальше и этого достаточно. Я опустила глаза. Не хотела, чтобы он видел, как щиплет в уголках глаз. — Почему ты не попыталась позвонить Сириусу снова? — спросил он, постукивая пальцем по рулю. — Я пыталась три раза. Он не берет. А почему ты приехал? Я же не пациентка больше. — Потому что ты Ана, — ответил он. И этого хватило. Он тронулся с места. Машина мягко покатилась по асфальту. Тишина в салоне была не неловкой, не напряженной, а бережной. Как будто любой звук мог сломать что-то хрупкое. Такая, в которой можно дышать. Я смотрела в окно. За ним мелькали деревья, дома, дождь, туман. Он — на дорогу. Только один раз я поймала его настороженный взгляд. Он смотрел не как врач. Смотрел… изучающе. — Куда мы едем? — спросила я. — Домой. Ты должна отдохнуть. Я скажу Сириусу сам. Я кивнула. Закрыла глаза. И впервые за долгое время почувствовала себя так, будто меня кто-то ведет. Кто-то, кто знает, что делать. Кто-то, кто будет рядом и поймает, если я начну падать. Рука Карлайла лежала на руле. Бледная. Спокойная. Я не касалась её, но чувствовала — рядом. И этого было достаточно. Машина остановилась у дома Сириуса. — Отдохни, — сказал он. — Если станет хуже — звони. Не важно, сколько времени. Я кивнула и прошептала, смотря куда-то вдаль на дорогу. Сил посмотреть на него не было: — Карлайл? — Да? — Спасибо. Я чувствовала, что он смотрит на меня. Заводит машину и перед самым моментом, как уехать, отвечает: — Не за что, Ана. Я вышла. Стояла, пока машина не скрылась за поворотом. Все произошедшее только за утро навалилось словно снежный ком. События происходили, но я будто была не властна над ними. То, что было между мной и ним… Те отношения, которые только зарождались, но были отнюдь не отношения между врачом и пациенткой, вводили в ступор. Как нужно действовать? Что думать? Пусть все на самотек и пусть что будет, то будет? Или взять все под свой контроль и оборвать… С тяжелыми мыслями я добрела до своей кровати и упала лицом вниз. До поездки в Порт-Анджелес еще было время. Нужно было отдохнуть. \\\ Hey, I just met you, And this is crazy, But here's my number, So call me, maybe? It's hard to look right At you, BAAAABEH… — Джессика! — крикнула Анжела, перекрывая музыку. — Хватит так орать! Мы оглохнем! — Ничего вы не понимаете в веселье, — проворчала Джессика, но всё же убавила звук. — Ана, ты просто дала жару в школе. Я думала, ты не поедешь. — Белла до меня дозвонилась. Я уснула и потеряла счёт времени. — Признавайся, тебя забрал твой секси дядя? У него вообще есть девушка? — хихикнула Джессика и снова включила музыку. Дальше путь в Порт-Анджелес прошёл в относительной тишине. Джессика пыталась включить свои песни, но Анжела, предусмотрительно сев спереди, каждый раз переключала трек. «Самые быстрые ручки на Диком Западе», — подумала я, улыбаясь. Белла всё время смотрела в окно. На днях, когда мы в очередной раз обсуждали о-боже-ты-видела-Эдварда-сегодня-в-этом-синем-свитере, она рассказала, что хочет проверить одну теорию, поэтому её цель — не платья, а книжный. Я согласилась. Выбирать между компанией Джессики, молчаливой Анжелой и Беллой? Выбор очевиден. — Приехали! — крикнула Джессика, резко тормозя перед самым дорогим магазином платьев. Хотя чего стоило ожидать от главной красотки школы. — Надеюсь, у них будет что-то по-настоящему стоящее, — усмехнулась я, проходя мимо Джессики, которая уже начала возмущаться. Магазин встретил приглушённым светом, запахом синтетики и гулом голосов. Как это место вместило в себя столько девушек одновременно? Будь здесь Сириус, он бы уже психанул и потащил домой, аргументируя: «Мы не будем одеваться здесь. Я закажу тебе реально стоящие вещи через интернет». Однако стоит отдать ему должное. Вещи всегда были стоящие и выглядели стильно. Джессика помчалась к витринам, выбирать тренды этой осени. Анжела скучала у стенда. Мы с Беллой сели на подоконник у примерочных и стали тихо обсуждать всю абсурдность ситуации. — Почему ты не хочешь идти на бал? — спросила она, нервно поправляя рукав кофты. — Не особо хочется. Там будет шумно, людно, и 100% все напьются. Я люблю пьяные тусовки, но не под Джастина Бибера. Белла рассмеялась. Джессика и Анжела уже крутились в платьях, довольные находками. — Ну что? Как вам? — Хорошо, — промямлила Белла, осматривая декольте. — Ты на прошлые 5 платьев, которые я тебе показывала, ответила также. Что вы тут так бурно обсуждаете? — возмутилась Джессика, поправляя укладку. — О парнях? Я закатила глаза и резко обернулась к окну. Кто-то настойчиво стучал. Трое парней, старше нас. В грязных футболках, заляпанных бог знает чем, и банками пива. Улыбаются и шлют поцелуи. В голове сразу всплыли воспоминания из прошлой жизни. Ничего хорошего такая встреча не предвещала…       «Ана: Карлайл? Это Ана.»       «Карлайл: Ты не обязана всегда представляться, Ана. Всё в порядке?»       «Ана: Да, просто… хотела узнать, как ты.»       «Карлайл: Я на работе. Ничего интересного. А ты в Порт-Анджелесе?»       «Ана: Угадал. Выбираю, в чем мне будет удобно сидеть на балу.»       «Карлайл: Тогда выбирай что-то тёмное. Меньше шансов быть замеченной.»       «Ана: А если я хочу быть замеченной?»       «Карлайл: … Тогда выбирай что-то яркое.» Пауза.       «Карлайл: Но будь осторожна.»       «Ана: Всегда.»       «Карлайл: Хорошо.» Я улыбнулась. Просто так. — Мы пойдём в книжный. Встретимся в ресторане? — резко сказала Белла, вставая и беря наши сумки. Я недоумённо посмотрела на неё, поднимаясь следом. Неужели ее настолько достала Джессика? Девушка, конечно, бывает надоедливой, но и такие импульсивные поступки — не стиль Беллы. Мы шли молча. Белла, мрачнее тучи, — впереди, с двумя сумками. Я — на шаг позади, бросая на неё взгляды. Пройдя змейкой через какие-то гаражи и технические помещения, мы наконец-то вышли к книжному. Потертая вывеска и само расположение магазина говорило само за себя — либо здесь продаются самые настоящие сокровища, либо мы прибыли в очередной комиссионный. Однако, как бы я не напрягала память, я так и не смогла вспомнить события из фильма, просмотренного в прошлой жизни. «Знатье, так бы все фильмы назубок выучила в прошлой жизни.» — проворчала я у себя в голове, заходя в теплое помещение вместе с Беллой. \\\ — Приятного чтения. Берегите себя, — прошептал даже милый на вид дедушка-продавец, если бы не его спешно закрытое порно, когда мы подошли к кассе. Я прислонилась к дверному косяку и внимательно смотрела на Беллу. Мы провели в этом злосчастном магазине по крайней мере вечность. Подруга кружила между стеллажами, искала ту самую книгу. Её скрытность раздражала. Непонятно каким чудом мне удалось не стукнуть ее пару раз и не сказать прямо, что Эдвард — вампир. Вместо этого я просто сжала губы. *** На улице стало значительно холоднее. Я вжалась в кардиган, проклиная, что не взяла куртку. Отвлекшись на залив, который в ночное время с множеством каких-то лодочек и огнями с другого берега был просто прекрасен, я потеряла из вида Беллу. — Белла.? — тихо позвала я. Холодный пот медленно собирался по спине. Я судорожно пыталась вспомнить откуда мы пришли и куда сейчас нужно повернуть. Все здания были одинаковые. Обшарпанные и удручающие. Появилось дикое желание вернуться в магазине. Однако обернувшись я увидела, что дверь закрыта и темноту в окнах. — Соберись, Ана. И не в таком говне бывали, — шепчу себе, бредя куда-то. Вокруг была тишина. Вдалеке послышался визг тормозов. «Эдвард.» — пронеслось у меня в голове и я ускорила шаг. Выхожу на площадку перед магазином, куда, ожидаемо, вернулась Белла. Пусто. Только задние фары уезжающей машины. Сердце сжалось. Почему Эдвард не услышал мои мысли? Почему Белла не сказала ему, что я была вместе с ней? Сомневаюсь, что Эдвард испугался бы применить свою силу к этим выродкам, которые стали после его поступка чертовски злыми и смотрели втроем в мою сторону. Сглотнув вязкую слюну, я рванула в сторону, на ходу соображая в какую сторону правильная дорога. Сердце колотится, заглушая мысли и любые звуки извне. Потные от страха ладошки шарят по карманам джинс, в попытках найти телефон. Вспомнив, что в магазине я закинула его в сумку, невольно всхлипываю. В голове сразу всплывают образы — Сириус, который улыбается, чуть откидывая голову. И любую, даже самую серьезную проблему, превращая в незначительную. Карлайл… Его аккуратный, но изучающий взгляд. Уверена, позвони бы я ему, он бы примчался за секунду… В очередной раз резко свернув в какой-то переулок, врезаюсь во что-то твёрдое и больно падаю на попу. — Ну что, мышонок? Набегалась? — хрипит парень, улыбаясь. — Парни, она тут! Пытаюсь встать, однако в ответ — удар по рёбрам. Воздух вышибло. Слёзы бесконтрольно потекли по щекам. Из всех сил кричу: — Помогите!!! Тишина. Грязный смех. Такой, что он ощущается кожей. Как будто оседает на тело липким потом. Хочется в душ. Оттереть его мочалкой. Хочется домой. Хочется в машину, которая пахнет сандалом и медицинской чистотой… Звон пряжки. Я сжимаюсь, стараясь стать как можно меньше. Прошу: — Не надо… Они смеются. Тянут из стороны в сторону. Толкают и я падаю, сдирая кожу с локтей на что-то твердое и холодное. Мусорный бак. Тошнотворный запах ударил по ноздрям. Голова закружилось и меня начало тошнить прямо под себя. Пытаюсь кричать — но голос пропал. Пытаюсь дышать — но в горле — ком. Пытаюсь бороться — но руки не слушаются. Что-то рвётся. Ткань. Кожа. Что-то горячее течёт по бедру, по боку, по руке. При ночном свете явно видна холодный металл, размахивающим у меня перед лицом, водящим по всему телу. У них нет попытки убить — слишком много улик, слишком много их биоматериала на моем теле. Есть попытка — запугать. Настолько, что даже мысль о них, будет вселять мощнейший страх. Голова раскалывается на части. Очередной удар. Ещё. Мир сужается, темнеет, превращаясь в маленькую точку. Вокруг шум — голоса, смех, гул в голове. И вдруг — тишина. Я перестаю слышать и чувствовать. Тело сдается, посылая нужный покой. Падаю — вниз, во всепоглощающую пустоту. *** Когда я очнулась, было темно. Я лежала на холодной брусчатке. Одна. Одежда — порвана, тело — чужое. Словно я больше не в нём. Словно я где-то там, далеко, и смотрю на саму себя со стороны. При попытке встать, колени подкосились, руки задрожали, а голова закружилась еще сильнее. Бросив попытки встать, я села. Сжала колени, подтянув к себе поближе. Сделала себя маленькой, невидимой. И тут услышала. Тихий смех. Знакомый. Металлический. Он как будто проникает внутрь, проходит сквозь меня, оседает как пепел поблизости. — Ты забыла своё место, — прошелестел Голос. — Ты заговорила. Ты нарушила то, что я тебе максимально доступным языком пытался сказать. Ты не должна была. — Я… я не хотела… — прошептала я. — Ты понимала. И всё равно сказала. — Прости… — Прощения нет. Есть только наказание. И память. — Память? — Ты будешь помнить. Каждый день. Каждую ночь. Каждый вдох. Ты будешь помнить, что случилось, когда ты решила быть своей. Я закрыла глаза. Слёз не было, только пустота и холод. *** Я не знаю, сколько времени прошло, когда услышала шаги. Легкие, невесомые и быстрые. — Ана? Голос. Знакомый, но не её. Все это время, пока эти ублюдки меня насиловали, пока я битый час сидела возле мусорных баков, пока я пыталась собрать себя по кусочкам, я думала. Когда она вернется? А что скажет? Какие ответы у нее будут на мои вопросы? — Ана, — тихо сказал Джаспер, опускаясь на колени. — Я тебя нашёл. Я не могла говорить. Не могла смотреть. Просто сжималась. — Я не причиню тебе вреда, — сказал он, снимая куртку. — Дай я помогу. Он накинул её на мои плечи. Тёплая. С запахом хвои и холода. — Я… я не… — прошептала я. — Я знаю, — сказал он. — Я чувствую это. Твою боль. Твой страх. Но ты не должна бояться меня. Он осторожно поднял меня. — Быть незаметной для вампиров… — прошептал он, — не так уж и плохо. Ты — тишина в шуме. Спокойствие в хаосе. И рядом с тобой… я могу быть собой. Не монстр и не охотник. Просто Джаспер. Я посмотрела на него. Его глаза были тёмные и напряжённые, но не от жажды, а от боли. За меня. Он чувствовал ее, пропускал сквозь себя. — Я плохо контролирую себя, — сказал он. — Но с тобой… я дышу. Ты не пахнешь кровью. Ты пахнешь… чем-то иным. Чем-то, что я не могу объяснить. Он понес меня к машине. Молча. Не задавая вопросов, не пытаясь утешить и не влияя на мои эмоции. Просто был рядом и позволял прожить эмоции. — Сириусу не говори, — прошептала я.- Никому не говори. — Я не скажу, — ответил он. — Это твоя история. Но если захочешь — я выслушаю. В любой момент. Я кивнула. Я была благодарна Джасперу за то, что он пришел. За то, что был рядом, но при этом не лез, не манипулировал, не пытался делать вид, что все хорошо. *** POV: Белла Мы резко выезжаем на главную дорогу, почти сталкиваясь с другой машиной, которая чудом уходит от столкновения. Обычно расслабленный как кот Эдвард сейчас выглядит напряженным. В его глазах читается: «убиватьубиватьубивать». — Надо бы вернуться и головы поотрывать, — гневно выдает парень. — Нет, не надо, — резко вырывается у меня. От того, как я вжимаюсь в сиденье и обивку машины скорее всего останутся следы, но разве это кого-то волнует в такой момент? — Ты не знаешь о каких гнусностях они думали, — парирует Эдвард, сильнее жмя на газ, — Не трудно догадаться, да? О другом можешь поговорить? Отвлеки, чтобы я не вернулся! Мы мчим по ночному городу, когда мне в голову щелкает мысль — чего-то явно не хватает. Я медленно с ужасом перевожу взгляд вниз и вижу маленький брелок с какой-то рок-группой. Шок накрывает меня с головой, воздух застревает в легких и я лишь судорожно начинаю смотреть на Эдварда и трясти рукой в сторону, от которой мы уносимся. — Там Ана… — Чего? — Я была не одна! Эдвард! Черт, там осталась Ана. Парень немного сбавляет скорость, его руки напрягаются на руле, сжав челюсть. Он глубоко дышит, будто думая, что ему делать. Кажется, он сам в шоке и замешательстве. — Мы не можем туда вернуться. Я не смогу сдержать себя. Джаспер разберется, — отчеканивает он, продолжая набирать скорость. Он достает телефон и начинает быстро набирать сообщение, изредка кидая взгляд на дорогу. — Ты бы пристегнулся, — выдаю я. Попасть в аварию в такой ситуации было бы не лучшим окончанием вечера. Однако с тем чувством вины, с которым я еду неизвестно куда, с парнем, который вскружил мне голову настолько, что я даже не заметила, когда Ана отстала от меня… Возможно, это было бы приемлемым окончанием. Эдвард же лишь смеется, его явно забавляет мой комментарий. Он убирает телефон обратно в карман и смотрит внимательным колючим взглядом на меня: — Это ты лучше пристегнись. Конец POV Беллы *** Дома я не заходила в свою комнату. Просто легла на диван, в куртке Джаспера и с телефоном в руке. Никому не писала. Никому не звонила. Но в голове — голос. Не тот Голос, который издевался. Чьи интонации давали понять, что он упивается моей слабостью и сломленностью. Другой. Тихий и спокойный. «Ты не одна. Ты не исчезнешь. Ты будешь помнить. И однажды — расскажешь. Поверь мне, мой воин».