Вера

🎧Playlist: Fever Ray – If I Had a Heart Susanne Sundfør – Mountains Come Down JFDR – Blood Bank Ane Brun – All My Tears Ben Frost – Theory of Machines Найти толстовку в творческом беспорядке своей комнаты было испытанием на выносливость. Я копалась в куче одежды, как в археологических раскопках: «О, это ещё жива… А это, кажется, уже не моё…» — Надо бы прибраться, — пробормотала я, натягивая свежую толстовку. — Или хотя бы создать иллюзию порядка. — Я к Белле! — крикнула вниз. Из-за двери в кабинете донёсся рок, мат и звонкая фраза: «А ну-ка, сука, сдохни в канаве!». Сириус был в своей стихии — за компьютером, с громкой музыкой, в ярости. — Я до Беллы! Доберусь сама! — повторила я, уже на лестнице. Никакого ответа. Только тяжёлые аккорды, бьющие в стены, и яростное клацанье клавиш. Я кивнула сама себе и бегом спустилась вниз. На улице за окном было темно. Привычно влажно для самого дождливого города. Воздух пах мокрой землёй и лесом. В прошлой жизни я не боялась ходить по ночам. Что может быть страшнее дома, где тебя не любят? Но здесь… Здесь я знала, кто скрывается за деревьями. Кто бежит быстрее ветра. Кто может сжать сердце одним движением. Мне казалось, что если я буду смотреть дольше нужного в стеклянную стену в гостиной, то обязательно увижу кого-то за деревьями. А вот человеческую фигуру или же волчью, оставалось открытым вопросом. Уж больно у Сириуса было много секретов, ответов на которые он давал так неохотно, а обычно не давал совсем. На кухне беззвучно вибрировал телефон Сириуса. Я замерла. Проследила взглядом к лестнице — из кабинета всё так же доносилась музыка. На цыпочках подошла к столу. Телефон затих. На экране — три пропущенных от одного номера: Билли. — Ана? Ты куда? — голос Сириуса прозвучал из-за двери. — К Белле! — крикнула я. — Слушай, Сир. Можно я возьму у тебя телефон? Я хочу написать Карлайлу по поводу своей бессонницы. Может он что-то посоветует… Он же сказал, что я могу обращаться к нему в любое время. Сириус внимательно смотрел на меня, спускаясь по лестнице вниз. В рукав тлеющая сигарета и пустой стакан, где явно до этого был не яблочный сок. — Без проблем. Только не пиши ему в три часа ночи, а то еще подумает, что ты в него влюбилась, — он подал мне телефон со стола, одним движением смахнув уведомления от звонков и сжав челюсть. — Смешно, — фыркнула я и выскользнула на улицу. Остановившись прямо на крыльце, я нервно сжимала телефон в руке. В голове роились мысли: Написать. Не писать. Написать. Не писать. Открыв переписку, быстро напечатала сообщение:       “Ана: Добрый вечер, доктор Каллен. Это Ана Блэк. Простите, что пишу, но сегодня утром снова была слабость и головокружение. Последние дни мучает бессонница. Ощущение, что я не сплю вовсе. Вы говорили, что это пройдет, но… я немного волнуюсь» Прошла минута, две. Я уже собиралась убрать телефон в карман, не надеясь, что Карлайл будет отвечать в нерабочее время, как он завибрировал. На экране высветился ответ:       “Карлайл: Ана, здравствуйте. Это нормальная реакция организма. Дайте себе время. Не перегружайте себя.» Коротко. По делу. Без лишних слов. Я усмехнулась: Ну да, конечно. «Не перегружайте себя». Как будто я сама этого не знаю. Я не стала отвечать и, глубоко вздохнув, убрала телефон обратно в карман толстовки. До дома Беллы было всего десять минут пешком и те по прямой. — Ты справишься. Это же всего десять минут, — подумала я и пошла в сторону дома подруги. Но с каждым шагом тревога сжимала грудь сильнее. Ладони вспотели. Сердце начало стучать в ритме: «Ты не одна. Ты не одна. Ты не одна» — будто пыталось убедить. И тут я услышала. Тихий, скрипучий смех. Как будто кто-то провёл ножом по стеклу. Я резко обернулась. Улица пуста. Даже ветер стих. Обычно деревья в Форксе стонут, скрипят, качаются. Сейчас — полная тишина. Только кошка перебежала дорогу. Мозг — штука хитрая. Он может подсунуть тебе галлюцинации, чтобы защитить. Но смех? Смех, который знает твоё имя? Смех, который звучал так же, как у Голоса? Я развернулась и побежала. На ходу руки шарили в карманах в поисках ключей. В случае чего у меня хотя бы будет мысль: ты пыталась обороняться, хоть это и выглядело жалко. Дом Беллы уже маячил впереди — и вот он, её ржавый пикап. Я ворвалась внутрь, хлопнув дверью. — Ана? — из гостиной выглянул Чарли, держа банку пива. — Привет, Чарли. Я к Белле. — Знаю. — Извините, что не постучалась… — я виновато улыбнулась и скинула обувь. Где-то на кухне лопался попкорн. Значит Белла в очередной раз пытается устроить пожар. — Выглядишь обеспокоенной. Что-то случилось? — спросил он, отпивая. — Кошка. Дорогу перебегала кошка и меня это испугало. — Согласен. Каждое утро сидит и орет как дикая. Такое себе пророчество на день. Я вымученно улыбнулась. — Согласна. Чарли кивнул и ушёл, бросив: — Не буду мешать вашим девчачьим делам. Я села на диван, выпила полстакана газировки и тяжело вздохнула. Здесь не было ничего крепче пива. А Белла — хорошая девочка — не пила. Она смотрела бы на меня с укором: «Ты что, с ума сошла?» Появилась Белла. В пижаме с котятами. Я рассмеялась, сразу представив, как Эдвард видит её в этом, когда в очередной раз залезет к ней через окно ночью. — Что, думаешь, Эдварду понравится? А, Белз? — спросила я. — Хватит смеяться и давай смотреть, — проворчала она, падая рядом. Фильм шёл, но я его не видела. Перед глазами — тьма. Смех. Голос. — Ана! Ты вообще меня слушаешь? Я очнулась. На экране — титры. — Извини… Задумалась. — Да уж, — Белла потянулась за колой. — Меня тоже шокировали эти путешествия между мирами. Нереально. Я улыбнулась. Ты живёшь с вампиром, а сомневаешься в реинкарнации? — А что, если возможно? — спросила я, втягивая соломинкой газировку. Даже пиво бы сейчас не помешало, но покушаться на святой запас Чарли было кощунством. Пока что. — Что? — Как бы ты отреагировала, если бы я сказала… Сейчас или никогда, — пронеслось у меня в голове. — Ну что? Что ты жила с эльфами и дралась с троллями? — рассмеялась она. — Нет… , — я глубоко вдохнула. — Если бы я сказала, что до аварии у меня была другая жизнь? Что я её помню. Другие родители. Другое тело. Другая школа. Я… я умерла. А потом оказалась здесь. В этом теле. Потому что настоящая Ана умерла в ту же секунду. Тишина. Чарли храпел сверху. Белла молча взяла мой стакан, понюхала. — Я подумала, что ты взяла термокружку Сириуса с собой, — сказала она. — Конечно, у тебя была другая жизнь. Ты жила в другом городе, с другими людьми. По сути, я сейчас тоже прохожу… новый этап. — Нет, — прошептала я. — Не этап. Новое всё. Белла посмотрела на меня. Холодно. С сочувствием. — Больше такие фильмы не смотрим, а то тебе совсем башню снесет, — сказала она. — В выходные поедем в Порт-Анджелес с Джессикой и Анжелой. Поедешь? Тебе однозначно нужно сменить обстановку. — Ага, — кивнула я и положила голову ей на плечо. Я бы на её месте тоже не поверила. Подойди ко мне в прошлой жизни кто-то с такой историей — я бы покрутила пальцем у виска. Но тревога, что утихла на время, теперь разгоралась с новой силой. Голос. Смех. Окно, которое я не открывала. Разговор с Сириусом, который оборвался… Что, если я уже нарушила правила? Что, если Голос услышал? /// На обратном пути я шла быстро. Не бежала, но шаг был решительным. Дома Сириус всё ещё сидел за компьютером. Я заглянула в кабинет. — Сир, ты вообще вставал с этого стула или ты прирос к нему? — я подняла бровь, скептически рассматривая дядю. Волосы совсем разлохматились и торчали во все стороны. Рубашка сбилась. Да и весь вид у Сириуса был такой, будто он там бился не на жизнь, а на смерть. Он отвлекся от экрана ноутбука и поднял взгляд на меня. Убавив музыку, он хрипло прошептал: — Я уже ложусь. Ты тоже иди. Уже поздно. Я ушла в комнату и закрыла дверь, оставив расспросы на утро. Уже лежа в кровати, я снова открыла переписку. Пальцы сами набрали текст:       «Ана: Вы были правы. Все прошло. Просто… мне показалось, что я снова теряю контроль.» Пауза. Я уже хотела убрать телефон, как пришел ответ:       «Карлайл: Это нормально. Чувствовать, что теряешь контроль — значит, ты еще чувствуешь.» Я замерла. Это был не врач. Это был человек.       «Карлайл: Ана? Все в порядке?»       «Ана: Да… Но… Если я боюсь, что когда-нибудь перестану чувствовать?» Долгая пауза. Такая, что я подумала — он не ответит.       «Карлайл: Тогда, возможно, стоит искать то, что заставит вас снова почувствовать.»       «Карлайл: Что-то настоящее.»       «Карлайл: Ложись спать.»       «Ана: Только если пообещаете не исчезать…»       «Карлайл: Обещаю.»       «Карлайл: Спокойной ночи, Ана.» Я не ответила. Просто лежала, глядя в потолок. Сердце билось чуть быстрее, но не от страха. От чего-то другого. Чего-то, что было ново для меня и медленно разворачивалась где-то там, глубоко в животе. В комнате была тишина. Спокойствие. Но где-то в глубине души снова начала зарождаться тревога. Страх. Голос. Ты рассказала. Ты нарушила молчание. И сердце, которое только что билось от тихого, почти незаметного разговора с врачом, вдруг застучало в новом ритме: «Они знают. Они знают. Они знают». Я закрыла глаза. И в темноте услышала — тот самый смех. Ближе. Громче. Но на этот раз… он звучал почти как улыбка.