Дело Салливана Часть 2

“Прошло, без малого, три года. Дело закрыли, мёртвых похоронили, а я занимался другими делами, сдав все отчёты и улики. Хотя сказав ВСЕ я совру. Ведь дневник никогда и ни где не числился. Обычно все вещи заключённых изымают, описывают и сохраняют до окончания срока заключения. Но при описи вещей Уолтера, дневника при нём не было. Наверняка он пронёс его контрабандой и сделал в нём последнюю запись перед убийством детей Локейн. Вам интересно, почему я не сдал дневник? Дело в простом человеческом любопытстве. Думаю это дело стало самым запоминающимся в моей жизни. После смерти Салливана я стал изучать его жизнь. Где он родился и вырос, на кого учился и как начал убивать. Всё о чём я рассказал выше, я узнал уже после смерти маньяка. И скажу честно, я пересмотрел своё отношение к этому человеку. Не подумайте, что я оправдываю его действия, ни в коем случае. И всё же такая судьба любого из нас могла свести с ума.” Страница 11. Я стою на кладбище в лесу. В моих руках всё необходимое для завершения первой части ритуала. Скоро я вернусь в Эшфилд и там завершу начатое. Мама, я наконец пришёл. Знаю ты не слышишь меня, но я здесь и скоро смогу пробудить тебя. Ты только дождись. “Если бы я вернулся к этой проклятой вещи раньше. Если бы мог представить, что дело ещё не закрыто... Как же я ошибался. Такие монстры, как Уолтер Салливан не умирают.” Страница 12. Десять сердец завершены. Самопожертвование тоже. Остальные десять жертв должны стать уникальными. В писании говорилось, что первой темой должна стать “пустота”. “В 1994 году меня вызвала патрульная машина, сказав, что мне будет интересно посмотреть на это. Прибыв на место я увидел классическую для подобных дел картину: молодой, белый парень лежал на земле забитый до смерти с косяком марихуаны в руках. Сперва я не предал этому делу значения, пока я не увидел то, что надеялся уже никогда не увидеть. 12/21 или как я понял за эти годы 12121. Те же цифры, что и на трупах три года назад. В тот раз всё закончилось на десяти жертвах с вырезанными сердцами. В то время эта новость широко освещалась, особенно после поимки убийцы. Конечно многие факты были сокрыты от прессы, как цифры и отсутствие сердце. Всё же раны были хорошо зашиты, и патологоанатомы легко скрыли этот момент при вскрытии. Первой моей мыслью стал подражатель. Кто-то достаточно безумный, вдохновился действиями Салливана и продолжил его дело. Оснований так думать у меня было несколько. Первое и самое очевидное, Уолтер был мёрт и это был неоспоримый факт. Второе, это наличие сердца в груди жертвы. Питер Уоллс, так звали того парня, был наркоманом и плотно сидел на марихуане. Как говорили его друзья, однажды он сильно накурился и утверждал, что увидел Бога. Это случилось рядом с Эшфилдским отелем. Парень полез на крышу и долгое время не возвращался, а когда его друзья решили проверить, что случилось, то не нашли и следа Уоллса. В тот раз я не поверил в россказни пары тройки наркоманов, а сейчас думаю, что стоило прислушаться.” Страница 13. Тьма должна стать второй темой. Мне нужен человек с тьмой в душе или душой на столько тёмной чтобы этого хватило для ритуала. “После смерти Уоллса косяк который он курил, как и полагается был сдан на анализ в лабораторию. Какого было моё удивление, когда там нашли весьма нетривиальное растение- белую Клаудию. Очень редкое растение с наркотическими свойствами которая произрастает только в одном месте, у водоёмов в Silent Hill. Там же находился и культ, в котором вырос Уолтер Салливан и двое членов которого стали его жертвами. Стоило проверить кто занимался распространением на столько сильного наркотика.” Страница 14. Следующая тема “мрак”. Я не совсем понимаю, что это значит и чем она отличается от “тьмы”. Но думаю я нашёл человека кто омрачает всё вокруг себя. “Прибыв в приют “Дом желаний” мы поговорили с Тобиасом Арчебольдом. Весьма неприятный тип. Наверняка у него за душой не один грех, но всё же арестовывать человека за неприязнь нельзя. Порой я даже жалею об этом. Он не рассказал ничего нового. После смерти его коллег Джорджа Ростона и Джеймса Стоуна, Тобиас стал главой приюта полностью изменив подход к воспитанию детей и даже вложился в развитие курортного городка, для развития туризма. Также он подтвердил, что Белая Клаудия растёт у озера Талука и в 14 веке, где-то в районе 1600-х годов, это растение использовали коренные американцы для связи с духами. В любом случаи мы решили проверить окрестности озера и какого было наше удивление, что спустя год после последнего нумерованного трупа, буквально всплыл ещё один. Шерон Блэйк, пожилая дама в чёрном, траурном платье была выловлена из озера с вырезанными числами 13/21. После этого случая я решил снова вернуться к делу Салливана, хоть руководство и не давало на это согласия. Но я был уверен, что должен довести расследование до конца и уже знал с чего стоило начать.” Страница 15. Отчаяние. Как же часто я испытывал это чувство. Чаще я испытывал только страх боль. Но кто может достичь подобного уровня страданий? Мне нужно отдохнуть. Мама, пусть ты спишь, но я хочу снова увидеть тебя. “Найти старый дневник оказалось непросто. В моём доме скопилось не мало старых вещей и документов. Большинство из них связанных с работой, до сих пор пылятся на чердаке или в подвале, от того найти потрёпанный дневник оказалось той ещё задачей. Он лежал в какой-то пыльной коробке, я даже не помню, как убирал его туда и… Даже не знаю. Наверное было бы лучше, сожги я его ещё тогда. Записи должны были оборваться на десятой странице, после смерти самого Уолтера. Она была в спешке нацарапана карандашом, после чего, как я думаю, он и совершил самоубийство. После того дня, его записи попали ко мне и я клянусь, ни одна живая душа, ни притрагивалась к этой вещи. Но тогда кто сделал ЭТИ записи? На одиннадцатой странице некто пишет, что он завершает часть ритуала, а после он пишет о жертвах которых мы нашли. Возможно ли это? Нет. Конечно нет. Но кроваво- красные чернила… А точно ли это чернила?” Страница 16. Самая сильная из чувств человека- искушение. Во многих религиях это чувство преподносится, как смертный грех. Но разве любопытство, не тоже искушение? Думаю это стоит понимать буквально. “ Как то мне поступило сообщение из Мексики от старого приятеля с которым мы вели дело Салливана. Он писал, что в лесах нашли человека, с разбитой головой и вырезанными на теле цифрами 14121. Беднягу скинули с утёса и падал он около 100м, не меньше. Этим человеком оказался знакомый мне Тобиас Арчебольд. Если бы я не знал, то решил бы, что призрак Уолтера мстит тем кто причинял ему боль при жизни. Но дети Локей, бармен или Миссис Блэйк, на сколько я знаю не были связаны с ним. Но тогда почему именно они? А тем временем в дневнике появилась запись о матери. Но ведь Уолтер был сиротой и его не усыновляли. Вопросов становилось всё больше, а ответы мог дать только призрак, который ведёт эти записи, иного объяснения у меня не было.” Страница 17. Мне нужен “источник”. Но источник чего? Я так устал, но я не могу остановиться сейчас. Думаю, мне стоит вернуться… К истокам? “Мир вступил в новый миллениум год назад. Почему-то я задумался об этом именно тогда, в 2001 году. Со дня дела Салливана прошло уже десять лет, а я всё никак не мог успокоиться. Дело человека- призрака не выходило у меня из головы, но я не сдавался. Желание докопаться до истины было сильнее. Не могло же решение прийти само собой. Новое дело не заставило себя ждать и уже спустя три месяца после праздника, меня вызвали на место преступления. Молодая девушка, Синтия Веласкез была найдена в метро на станции «Сауф Эшфилд» с многочисленными ножевыми ранениями и вырезанными цифрами 16/21. Это соответствовало записи на шестнадцатой странице где говорилось про искушение. А эта девушка и впрямь была одета весьма вызывающе. Но разве это повод для убийства? Следующая запись была о некоем “источнике”, но до тех пор я не мог установить связь между жертвами. А даже если они все контактировали с Уолтером или тем, кто хорошо его знал, кто знает, с кем ещё он мог пересечься.” Страница 18. Вот и пришёл момент расплаты. Я убью тебя. Слышишь?! Всё моё детство ты мучал нас, заставлял пить воду с пиявками, бил без причин и держал за решёткой. Я знаю, ты убил его. И я отомщу за своего друга. “Порой казалось, что я вот вот сойду с ума. В тот день мне позвонил шериф из Silent Hill и попросил срочно приехать в старый приют который закрыли после того, как Арчебольд сбежал в Мексику. Я и подумать не мог, что снова окажусь там, но прекрасно понимал, что могу увидеть. Джаспер Гейн. Тридцатилетний мужчина, причина смерти- сожжение. На груди канделябром вырезаны цифры 17/21. Кажется, он был другом первых двух жертв, а убит он был всё в том самом “доме желаний”. Источник проблем Уолтера и друг первых двух жертв. Гейн идеально подходил на роль этой жертвы. Всё шло к завершению этой истории, даже я это понимал. Осталось ещё пять жертв о которых я узнал бы слишком поздно. Почему пять? Мы так и не нашли тело под номером 15. Был ли такой человек или появился бы в будущем, я мог только гадать. Что до дневника… Запись про некоего тюремщика и тирана, заставила меня задуматься. Может быть я всё же смогу найти и спасти хотя бы одного из оставшихся.” Страница 19. Тот кто приносит хаос в свой мир, станет одним из тех кого я убью. Да, я вижу вас и знаю, что вы преследуете меня. Я не собираюсь просить прощения, но и бояться вас я тоже не собираюсь. Мама, скоро ты проснёшься, и мы снова будем вместе… Скорее бы этот момент настал. “И снова я опоздал. Некто Эндрю де Сальво стал 18/21 жертвой призрака. Да, тогда я уже начал верить в то, что есть нечто за гранью нашего мира и, что бы кто не говорил… Мне было страшно. Причиной смерти стало утопление, а Эндрю был довольно крупным мужчиной и как я узнал позже, довольно жестоким. А в приюте он был кем-то вроде охранника. Тогда это объясняло порыв Салливана расправиться с тем кто мучал его в детстве. Тело мы нашли в старой водоочистительной башне в Silent Hill, недалеко от приюта, которым заправлял культ. Похоже сюда детей закрывали за неподчинение или провинности, а Эндрю был надзирателем. В тот момент я начал терять надежду. Снова углубившись в документы я начал уделять особое внимание детству Уолтера. Всё это время я даже не думал, как он жил до попадания в приют. Мне стало интересно узнать о его родителях и месте рождения. Кто мог подумать, что в тот момент я был более чем близок к правде.” Страница 20. Когда мне было около шестнадцати лет, я снова приехал в Эшфилд к маме. Но, как и всегда, она не могла меня впустить. Мне приходилось ночевать в метро, в старом спальном мешке. Была зима. Холодно, грустно и одиноко. Но я знал, что она рядом и ждёт когда я вернусь. В тот день ты стала единственным человеком кто проявил ко мне доброту. Твой подарок навсегда останется со мной и мне очень жаль, что я должен сделать то, что собираюсь. Я не хотел этого и надеялся, что смогу найти кого-то ещё, но ты была единственной, кто проявил ко мне доброту. Прости. “Оказалось, что Уолтер Салливан родился в Эшфилде в “Саус-Эшфилд-Хайтс“ в 302 квартире. Я поговорил с управляющим Фрэнком Сандерлендом, который нашёл новорождённого мальчика в квартире и доставил в “госпиталь святого Джерома”. Что за родители оставили новорождённого младенца на верную смерть, даже не отдав его в приют? В любом случаи, дальнейшую историю мальчика я и так знал. Куда больше меня заинтересовала сама квартира, в которой родился Салливан. Нет, само здание не представляло интереса. Дело было скорее в истории и жильцах, которые там проживали с 1991 по 1998. На тот момент меня привлекли сразу два имени: Генри Таунсент и Джозеф Шрайбер. Самым загадочным оказался именно журналист Шрайбер. Мужчина поселился в этом доме, как раз в 98ом и начал изучать дело десяти убийств с вырезанием сердец. За год он написал несколько статей и, если верить другим жильцам, был довольно замкнутым человеком. Однажды в квартире начали раздаваться странные звуки и шум, но на вопросы соседей и стук в дверь, никто так и не ответил. Когда же дверь взломали, квартира оказалась пуста. Практически тоже самое происходило и в последние несколько лет. Мистер Таунсент почти не выходил из комнаты, соседи мало, что могли рассказать про него, но история явно повторялась. Конечно я попробовал поговорить с ним, но прождав у двери минут пять, я всё же сдался. Ордера у меня не было, да и само расследование было не законным. Если бы речь шла о ком-то другом, я бы и не подумал связывать всё это с делом о серийной убийце. Но видя, как дневник покойника заполняется новой информацией, а число жертв близится к заветной цифре 21, я начал думать, что той самой пятнадцатой жертвой, оказался сам Джозеф Шрайбер. Его тело так и не смогли найти… Упокой Бог его душу. ” Страница 21. Почему? Почему он помешал мне? Я ведь просто хочу воссоединить его с матерью… Может именно по этому он и не дал мне убить её. Он всего лишь ребёнок и…. “На следующее утро, после моего посещения квартиры 302, мне поступило сообщение от мистера Сандерленда. Как выяснилось, жительницу соседней квартиры, вчера доставили в больницу с тяжёлыми травмами, в состоянии комы. Я сразу же отправился туда, что бы узнать о состоянии юной Айлин Гэлвин. Конечно меня не сразу допустили к ней, но всё же из уважения к власти, я смог добиться небольшого посещения её палаты. Как я и думал. Мисс Гэлвин стала двадцатой жертвой. Но всё же её состояние давало надежду на то, что она ещё жива. Где то в глубине подсознания, возможно даже в потустороннем мире, но жива. Вот только вопрос, почему на ней Уолтер остановился и не довёл своё кровавое дело до конца. Изучая жизни жертв Салливана я выяснил, что девушка всю жизнь прожила в Эшфилде. Думаю, запись о той, кто подарил ему куклу, была именно мисс Гэлвин. Но почему в такие случаи он решил убить одного из немногих людей кто был добр к нему? Думаю дело как раз в этой доброте. Уолтер, если это был он, хотел порвать все связи с прошлым, как плохие, так и хорошие.” Страница 22. Мам. Мама… Я… “С тех пор, как я навещал мисс Гэлвин в больнице, прошло два дня. Тогда мне позвонили и сообщили, что девушка скончалась так и не приходя в сознание. А ещё через час в отделение поступил звонок с сообщением о том, что в “Саус-Эшфилд-Хайтс”, в комнате 302 скончался Генри Таунсент. Я побывал на местах обоих происшествий, но на теле мужчины вырезанных цифр я так и не обнаружил. Однако я до сих пор считаю, что именно он стал двадцать первой жертвой Уолтера Салливана.” “На этом я думаю стоит завершить мой рассказ. Поймите меня правильно, то что тогда случилось, не поддаётся объяснению и даже спустя столько лет, я не могу понять до конца, что из этого было правдой. Многие аспекты, без которых мой рассказ мог выйти не полным, я умолчал намеренно. Дело было закрыто, ещё в 91ом году, сразу после похорон Уолтера и всё, что я узнавал после, является неофициальным расследованием. Однако я попытался вспомнить и рассказать, как можно больше из тех лет. Я слишком много повидал за жизнь, но думаю именно “дело Салливана” я вспомню перед смертью. И кто знает, что или кто будет ждать меня на той стороне.”