Элементали

Эйден запрокинул голову, обратив лицо к небу, и закрыл глаза. По щекам и лбу скатились первые холодные капли, и на его губах появилась слабая улыбка. Вдруг послышалось тихое шипение. Старк опустил взгляд и увидел, как на кончиках поднятых пальцев Эйдена покачиваются маленькие алые лепестки. Нет. Старк накрыл его ладонь своей и осторожно, но твёрдо опустил вниз. Эйден не возражал, погасил пламя и расслабленно вдохнул влажный воздух. Тяжёлые редкие капли лились на его лицо, цеплялись за трепещущие ресницы и терялись в волосах. Это заставило улыбку стать шире. Он редко улыбался в последнее время. Если его могло порадовать что-то такое простое, как дождь, что ж… он выбрал правильного друга. Старк пользовался моментом. Смотрел. Тучи над городом сгустились быстро, наверняка испортили чьи-то планы на прогулку по сухой солнечной столице. Они стояли на смотровой площадке, и весь дворец расстилался внизу. Тут свистел ветер, развевал мантии, сталкивая чёрно-синий и чёрный в почти неразличимое полотно. Вдруг Эйден разлепил ресницы. Старк поймал вспышку тёмной зелени под ними и ощутил, как хорошо отработанным образом маска скользнула обратно. Он мягко улыбнулся в ответ, кивнул и заставил себя плавно повернуть голову. Он тоже наслаждается дождём, своей стихией, и видами разлившейся у подножия дворца столицы. — Уверен? — спросил Старк, помолчав и убедившись, что голос тоже будет звучать ровно. Боковым зрением он увидел, как Эйден кивнул с глубокой убеждённостью. Его глаза снова были закрыты. — Да. Она та самая, я это знаю. Старк снова кивнул и попытался сделать вдох поглубже. Это оказалось неожиданно трудно. Капли постепенно превращались в струи. Взгляд то и дело стремился вернуться, чтобы убедиться, порезаться, сбежать, а через пару-тройку десятков секунд повторить всё снова. Старк больше не боролся с этой пыткой. Он посмотрел снова, на грудь Эйдена, на место под ярёмной впадиной. Между слоями одежды там обычно проглядывала чёрная рубашка, а на ней лениво поблёскивал магический медальон, чёрный камень огня в оправе из золота. Сегодня медальона не было. Медальон теперь висел на груди Иды. Эйден казался смущённым и розовел, когда рассказывал, как решился подарить его ей на прошедшее солнцестояние. Старк так благодарен светским урокам тёти Миноры за умение держать лицо. — Последнее время дожди идут чаще, — заметил Эйден вполголоса, наконец вставая рядом со Старком прямо. Они касаются пальцами парапета, берущего круглую площадку в кольцо, и подставляют мокрые лица ветру. Слышно, как влажно начинают звучать раздуваемые мантии. — Дело к осени, наверное, — пробормотал Старк и отчаянно хотел в это поверить. Он бы хотел, чтобы им не нужно было спускаться обратно. Возвращаться к заговорам, правлению, тренировкам и всему остальному тяжёлому и сложному. Он хотел стоять тут, смотреть на город и дышать дождём, даже если это значит… Эйден пошевелил пальцами, и на парапете между ними возник алый огненный человечек. Сначала он закрывал руками своё огненное лицо, пытаясь спастись от дождя, а затем его правая ладонь вдруг продлилась, сжала пламенный меч, и человечек с обжигающим усердием принялся рубить косые холодные нити. Старк против воли усмехнулся и подул. Часть воды, попавшая в облако дыхания, закрутилась маленьким водоворотом, опустилась рядом с огнём и превратилась в такого же маленького элементаля. Водный бросился помогать огненному победить дождь, чтобы тот не угасил его. Они молча, иногда обмениваясь улыбками, наблюдали за тем, как два противоположных человечка, стоя спиной к спине, отважно сражались с суровой стихией. Жаль, что их усердия не могли остановить дождь. На лице Старка оставалось мягкое выражение довольного жизнью человека, у которого не было никаких серьёзных горестей. Он император, в его стране всё совсем скоро изменится к лучшему, есть близкие люди и у них всё в порядке. Его лицо должно выражать именно это, а остальное… остальное пусть скажет мерный шуршащий шум. Он думал, что эта нелепая детская возня должна была сказать Эйдену так много: вот он, Эйден, вот он, Старк, увидь же, пожалуйста, заметь, посмотри на меня. Посмотри на меня, как на неё, хотя бы один чёртов раз… Старк не имел права говорить эти эгоистичные слова вслух, поэтому глубоко вдохнул снова и спросил: — Не боишься гнева своей матери? Эйден досадливо дёрнул уголком рта и пожал плечом. — Устал бояться, — коротко ответил он и замолчал на какое-то время. — Я… я не могу жениться на Сиа, Старк. Она прекрасная девушка, и я к ней нежно привязан, но не так. Это будет нечестно по отношению ко стольким людям, я сделаю всех несчастными. Я этого не хочу. Ты же меня понимаешь? О, как он посмотрел!.. Если бы дождь уже не шёл к этому моменту, он бы точно пошёл сейчас, потому что глаза Эйдена, эта прекрасная тёплая зелень в них, внезапно оказались полны такого отчаяния, что оставляли ожоги без всякой магии. Ему нужно было это понимание. А Старк понимал. Очень хорошо понимал. Женившись на Сиа, Эйден сделал бы несчастными сразу четверых людей: себя, Сиа, Иду, Старка. Оно того не стоило. Пустая жертва. Старк протянул руку и сжал плечо Эйдена, выдерживая взгляд до тех пор, пока отчаяние не рассеялось облегчением. — Конечно, — сказал Старк лёгким тоном, который стоил тяжело, — я понимаю. Это будет правильно и честно. С твоей матерью договаривался мой отец, но сейчас власть моя. Я отменю эту помолвку. Помолвки. Последнее слово он добавил с секундной заминкой. Он постоянно забывал, что Ида, вообще-то, была предназначена ему в жёны. Вернее, в жёны ему была предназначена Идалия Нинглорон, а вот Ида целиком была Эйдена. — Спасибо, Старк. Это будет большой проблемой? Насмешливое фырканье получилось натуральнее некуда. — Сиа принцесса, дорогой мой, чтобы заполучить её руку, женихи выстроятся очередью. Она будет рада возможности выбрать. Максимум, что нас ждёт – пара месяцев обсуждений в высоких гостиных, вот и всё. И, может быть, мне придётся накричать на совет, но это я сделаю с искренним удовольствием. Эйден тихо рассмеялся, и от сердца Старка немного отлегло. Худшей проблемой будет реакция госпожи Ингларион, но не Старку учить Эйдена справляться с её гневом. Если он уверен, что справится, то так и будет. А что до стороны Нинглоронов, то ещё не понятно, что большая честь: получить прямую связь с императорским домом или с пламенем. Старк склонялся к последнему, если честно. — А ты? — спросил Эйден спустя пару минут. Его волосы уже липли к щекам и шее, полы мантии потяжелели и льнули к бокам и бёдрам. — А что – я? — На ком женишься ты? Старк закатил глаза. — Мне девятнадцать, — напомнил он, — о «женишься» я пока предпочитаю не думать. А потом… у тебя там две кузины почти взрослые, да? Дождусь как раз. Эйден хмыкнул и качнул головой. — Не получится. — Это ещё почему? Я целый император! — Мать не позволит. Если не она породнится с императором, то тёте Эммен такого точно не видать. Мать захочет, чтобы в будущем поженились наши дети. Их… дети. Старк попытался представить себе ситуацию, в которой его сын или дочь объявляет, что собирается жениться или выйти за… нет. Нет. Нет. Должно быть, отвращение к этой мысли всё же просочилось на его лицо, потому что Эйден снова рассмеялся, запрокинув голову, и этот мягкий звук на несколько мгновений очаровал Старка так же, как это происходило всегда, но вдруг он поймал себя на неожиданной мысли. Он мог бы представить Эйдена отцом. Он никогда не думал об этом, но именно в этот момент картинка открылась его внутреннему взору и оказалась органичной. Конечно, он видел Эйдена с его младшим братом, видел эту бесконечную любовь и терпение, что сквозили в каждом его слове и действии рядом с ним. Оказалось так легко перенести их на кого-то другого, незнакомого, маленького, на… У этого малыша, наверное, будут глаза Иды и волосы Эйдена. Её манера кривить губы и его тихая уверенность в своих силах. Старк будет таскать его на руках и катать в волнах, и его будут называть дядей. Это… больно. Где-то наверху, за толстой пеленой тяжёлых туч, ослепительно сверкнуло, через секунду послышался низкий грудной раскат. Эйден вскинул взгляд. — Сгущается. Мне пора идти. — Останься ещё, — вырвалось у Старка. — Мы редко видимся. — Я должен, — с сожалением сказал Эйден и махнул подбородком в сторону. — Ко. Я воспользуюсь телепортом? — Конечно. Эйден обнял его, сжав руки за его спиной, и быстрым шагом сбежал по лестнице вниз. Старк остался. Человечки на парапете какое-то время продолжали, прикрывая друг друга, рубить усиливающиеся водные струи, но вскоре огненный, полыхнув напоследок, развеялся от очередного воздушного порыва. Водный махнул мечом в последний раз и растерянно замер, бессильно опустив руки. Старк хорошо его понимал.