Часть 5. Охота, жатва, жертвенность

Самый лучший охотник — тот, который имеет личные счеты с жертвой.

--- Верхняя половина головы младшего брата противно летит вниз и ударяется со звуком, будто это не голова, а вовсе — остатки еды, которые не жалко выкинуть ночным жутям. В груди поселилось чувство вины и нарастающей паники — сил девушки было слишком мало, чтобы остановить весь этот кошмар. На лице бандита появилась отвратительная, злорадная, будто сумасшедшая улыбка — мужчина явно гордился тем, что сделал, что вызвало чувство злости вперемешку с мешающим страхом. Тело Акке упало на мёртвую тушу собственного дракона, не побоявшись при этом замарать и так грязную чешуйчатую кожу. Девушка отчаянно пыталась сделать шаг — либо чтобы убежать подальше, либо чтобы отомстить — мысли так перепутались, что истину черноволосая уже сама не понимала. Бандит, увидев её, лишь сильнее оскалился, демонстрируя свой безумный оскал. Он что-то говорил ей, но страх сковал и так неподвижное тело, и в попытке закричать выходило лишь прерывистое мычание, а чужие слова стали уж слишком тихими, будто извне. Мужчина протянул к ней руку и быстро начал подходить, но, слава Богу, в его плече вонзилась довольно чёрная стрела с белым наконечником и таким же цветом оперением, только в том месте белое плавно переходило в чёрное. — Адамэрт, беги! Беги,Ну же! — прозвучал знакомый голос их кузнеца, но ноги предательски приросли к мокрой от крови собратьев и сестёр. Девушка так бы и стояла, если бы тот же самый кузнец,подбежавший довольно быстро не толкнул её, заставляя сознание «очнуться». — Спасайся! — Долго уговаривать её не нужно было. Длинные ноги сорвались с земли, из-за чего черноволосая чуть не упала, а пучок — до этого идеально собранный — превратился в нелепую неразбериху, а некоторые волосы падали на лицо, мешая обзору. Ноги путались, дыхание сбилось, и глаза в панике искали своего дракона, ведь не было времени остановиться и свистнуть. Вдруг массивные чёрные конечности схватили её за хрупкие плечи, слегка болезненно оставляя царапины. Крик непроизвольно вырвался изо рта, а пальцы в надежде схватились за лапы дракона, в страхе и панике боясь упасть либо поймать собой стрелу. Всё же радость Сильвии об исчезновении кошмаров прошла так же быстро, как и появилась. С громким вздохом открыв глаза, девушка привычно осмотрелась вокруг себя и, заметив, как Альмод мирно спит под крылом Нейт, застоявшееся сознание черноволосой слегка успокоилось. Посмотрев в другую сторону, она увидела, как фиолетовые глаза к сожалению знакомой паникой смотрят на неё. Пальцы погладили её по носу — Сильвии очень нравились её чешуйки там, где некоторые участки на одном месте были будто обведены белым и серым, создавая нелепые рисунки. Тёплое дыхание обожгло её руку, создавая приятное тепло, но после из-за этого тепла девушка почувствовала резкий холод и сильнее прижалась рядом с драконом, надеясь получше почувствовать тепло. Шмыгнув носом и попытавшись уснуть, девушка  спустя время резко распахнула глаза и поменяла своё положение, ложась на спину и прикрывая глаза рукой, носом тыкаясь в локоть, а изо рта вырвался усталый стон. Протерев глаза, она уставилась на звёзды. Звёздное небо было таким огромным, что от его вида хотелось схватить одинокую звездочку. Под таким небом Сильвия чувствовала себя ничтожно маленькой, но на душе становилось спокойно, а в голове вспомнились рассказы бабушки, как она говорила, что звёзды — это не просто точки, а души умерших предков, которые смотрят на живых с небес и не могут попасть в свой личный рай, а луна — отважный защитник, не дающий душам попасть на небеса, ведь значит, при жизни эти души не сделали то, за что можно получить покой. Например, врали своей стае, убивали своих же, не делали то, что требовала от них жизнь, игнорируя собственное предназначение, данное им от предков. Но как после говорила бабушка: «Слава Богу, что это было давно и теперь наш народ научился жить в гармонии и понимании не только друг с другом, но и с драконами». Детская сказка заставила девушку непроизвольно улыбнуться и прикрыть глаза, обращая внимания на что-то другое, пока не взойдет солнце. Спустя пару часов она почувствовала, как туша, находящаяся рядом с ней, подала хоть какие-то признаки жизни, кромедыхания, поэтому повернула свою голову. Нейя,исходя из дальнейшего написания,протяжно зевнула, не забыв при этом широко раскрыть пасть, обнажая клыки, которые она уж очень сильно любит вонзать в шею, подкрадываясь сзади и смешно виляя кончиком хвоста, словно маленький котенок, только-только учащийся охотится  и выбравший в первую жертву свою мать либо собрата. После того как самка зевнула, она решила чихнуть, из-за чего проснулся Альмод, сонно хлопая глазами. Сильвия, видя эту картину, лишь усмехнулась, что не укрылось от Альмода,и он обиженно фыркнул. Решив, что пора уже улетать, так как на одном месте лучше не засиживаться. Девушка дала время драконам поесть, совсем забыв о том, что она живое существо,которому тоже нужно пропитание. Она не считала еду как то,что можно старательно готовить и думать над внешнем видом,ей вообще было без разницы и на самом деле,черноволосая думала,что еда-только назойливо отнимает время,поэтому ее питания было довольно скудными. Что то быстро засунув в рот или не есть вообще,сосредотачиваясь на чем то другом,поэтому не организм быстро привык к такому режиму. Проблему с завтраком заботливо решили драконов, которые притащили ей маленькую тушу оленя. Сильвия не сдержалась, да и на самом деле в этом не было смысла — рядом, кроме рептилий, совсем никого не было, поэтому ее до этого угрюмое лицо мигом изменилось на более нежное, из-за радостно начала стрекотать, будто не дракон,а мотылек,а после издавать низкое, глубокое и вибрирующее гудение, похожее на звук огромной виолончели. Это звук глубокого удовлетворения и покоя, когда дракон понял, что хозяйка хоть чуть-чуть, но радостная — значит, старания прошли не зря, они сделали все правильно. Из-за этого хвост снова начал бесконтрольно шевелиться. Она склоняет свою огромную голову набок, внимательно и с любопытством слушая того, кто принес ему хорошую весть казалось никого не волновало, главное, что человек рад и чувствует себя намного лучше. — Тогда нам нужно будет остаться подольше... — вслух сказала девушка, развернулась и присела на корточки, что бы собрать хвороста  камней и создать маленький костер. Все это заняло не больше часа, ведь не пришлось копать яму, чтобы пожарить всю тушу животного — черноволосая столько не съест, поэтому было принято решение отдать практически всю тушу драконам, а себе отрезать пару кусков; ей больше и не надо. Наездники тем временем уже прибыли в свой дом, не на Олух,но Драконий Край для них являлся тем же самым домом, только не таким родным. Ни у кого не было сил как-то разговаривать, но некоторые, а именно Рыбьеног, несмотря на усталость, хотел продолжить свои теории, когда только слез с  своего дракона класса камнееда от «А вдруг остались еще всадники?» до «А как думаете, может, драконы острова остались и у Иккинга получится их приручить?». Но к  разочарованию наездникам, а особенно Иккингу, которому и были адрсованны адресованы практически все эти теории, не выдержал и вспыхнул — Рыбьеног! — гневно крикнул и так раздраженный Иккинг и остановился,  поворачиваясь лицом к тому. Он не был против послушать все теории своего друга, начиная от самых бредовых до самых гениальных, но, крайней мере, не сейчас, точно не сейчас. Блондин на замечание лишь разочарованно поник, с одной стороны понимая, что и вправду навязывался своими додумками  и просто не мог сдержаться, ведь каждую секунду мозг придумывал что-то еще, что ему нужно было рассказать, ведь вдруг парень забудет или, что еще хуже, теорий станет настолько много, что у него уже места в мозгу будет не хватать? Звучит глупо, но он хотел как-то оправдать свое поведения поведение, чтобы продолжить рассказывать. — Но, Иккинг, нам нужно что-то делать! А что если... — Без «что если», Рыбьеног! — снова вспыхнул парень, начиная  привычно жестикулировать рукой, а Беззубик лишь озадаченно повернулся к ним, поднимая свои отростки. — Мы что-то придумаем, но на свежую голову... — устало закончил парень. показывала не только его интонация голоса, но и глаза, которые чуть ли не закрывались сами по себе.  Договориться оказалось намного сложней, чем казалось всаднику фуррии . — Нет, Иккинг, это твоя самая ужасная идея! — воскликнула Астрид, скрещивая руки возле груди так сильно, что пальцы впивались в предплечья. Светлые брови были  нахмурены настолько, будто были готовы уже перекрыть глаза, не давая хоть  хоть что-то видеть. — Я не предлагаю сразу же ее звать в наездники и дружить! — быстро начал оправдываться парень, не желая устраивать конфликт. — Я хочу просто найти ее и поговорить, может быть, мы сможем найти хоть какой-то общий язык, — объяснил свою идею, появившуюся из-за любопытства не только к дракону, но и к наезднику, Иккинг,  опершись на круглый стол. — Я согласен! — заявил Забияка , сидящий на стуле. Его ноги были  положены на стол, а руки скрещены за головой, но после своей реплики он мигом вытянул одну руку вверх. Все мигом посмотрели на того, не сильно вникая в его слова. — Это рискованно, Иккинг, — сказал свою мысль Рыбьеног, вытянув указательный палец и пожимая плечами. — Но…Зная тебя, я бы не отговаривал, ты же все равно пойдешь, — неожиданно для всех продолжил парень и пожал плечами, неловко улыбаясь. Он бы соврал, если бы не сказал, что ему самому дико интересна эта личность и ее дракон. Иккинг же, до этого разочарованно опустивший взгляд, резко посмотрел на друга, радуясь  его поддержке, а на лице появилась более уверенная улыбка. — Так и какой план? — спросил Забияка, подлетая ближе к Иккингу. — Я хочу осмотреться на Северных рынках. Если я был бы на ее месте, то точно залег на некоторое время. — Так если по твоей идее она сейчас должна залечь на дно, зачем мы тратим силы и летим на рынки?! — как-то гневно спросил Сморкала, поправляя непривычную для него тунику с капюшоном, локтем упираясь на рога своего кошмарного чудовища — Кривоклыка. — Чтобы поспрашивать людей, может, кто знает о ней или слышал. Но я беспокоюсь о то, что кто-то может быть ее знакомым там… это можем нас выдать может нас выдать, — закончила Астрид и после мигом подлетела ближе, практически наклонясь к тому полностью, будто боясь, что услышит кто-то еще, и шепотом  спросила: — Подожди, а не слишком ли много людей? Да и, тем более, они же могут все испортить.., — подсказала девушка,  поворачиваясь на парочку, летящую сзади, которая, не стесняясь, чуть ли не тыкала в друг друга, смеясь, у кого нелепей одежда. — Я и не говорил, что они пойдут с нами. Они будут на стороже, охранять драконов, потому что мне кажется, что охотники могут быть там тоже… — Тогда почему мы вообще летим туда сейчас?! — Потому что я не думаю, что Вигго поплывет на рынки сам, это не в его стиле. Я думаю, что он отправит туда Райкера, а так как большинство охотников нас не знают лично — это нам в плюс. Так мы сможем узнать побольше информации, ведь охотники явно имеют хоть какую-то репутацию на рынках, а значит им могут сказать куда больше, чем нам.. да и мы переоделись в более… гражданскую одежду, надеюсь, что не слишком будет заметно, что это мы, да и на подстраховке будут драконы. — Надеешься последить? — уверенно и как-то задорно спросила блондинка, понимая, что услышит положительный ответ на свою задумку. — Или притвориться, — беззаботно дополнил Иккинг, пожимая плечами и крепче хватаясь за седло Беззубика. На самом деле он не хотел притворяться — слишком большой риск, а вот притвориться нищим с медленно  проследить за какой-то парой охотников? — попытаться можно, хоть риск и остается таким же высоким, но он должен был рискнуть. Драконий глаз не может быть у кого попало — особенно у человека, который может являться опасностью не только для Иккинга и его команды, но и еще и для драконов. Видя сцену, как девушка свистком против воли дракона заставила его делать то, что он явно не хочет? Иккинг боялся, что в будущем это может обернуться не в их сторону. Астрид приняла тот факт, что Иккинг,  несмотря на риск, хочет полезть в гущу врага, но тот факт, что он хочет притвориться врагом и полезть в ту же самую гущу, девушка принять никак не могла! Она слишком волновалась за него, вдруг с ним что-то случится на рынках и ее не будет рядом, чтобы хоть что-то сделать, чтобы спасти его? — И ты оставишь меня здесь?! А если что-то случится?! — Вот поэтому ты останешься здесь и присмотришь за ними, если что-то и случится, то я уверен, ты среагируешь первая, — успокоил блондинку парень и положил руки на ее плечи в  умиротворяющем жесте, из-за чего Астрид, явно не желая, но взвесив все за и против, согласилась, хоть и неохотно, и сложила руки в привычном жесте — возле груди, не забыв при этом отвести взгляд, поджимая губы. — Мы идем или нет?! — донесся требовательный голос Сморкалы, из-за чего оба отвлеклись и посмотрели на того, и Иккинг, не особо желая, но отошел. — Ты думаешь, они узнают что-то? — слегка за ньеоесованно -> заинтересованно спросила Забияка, появившиеся -> появившаяся ниоткуда рядом с Астрид, вися на драконе вниз головой, так же как и ее брат. — Не думаю, — ответил Задирака, ковыряясь в своем ухе, а после   вытащив и начав вертеть перед собой палец. — Я не тебя спрашиваю, балда! — Великий Тор… — обреченно простонала Астрид, проводя рукой по лицу  Спустя нескольких утомительных часов парни смогли узнать не многое  — о девушке расспрашивали охотники, на доске объявлений было ее описание, и, на удивление, охотников было слишком много, из-за чего шанс, что их узнают, возрастал, и они решили уйти, хотя Иккинг не особо и желал этого, надеясь узнать больше, но все же согласился. На их удивление, к ним даже подошла пара человек, спрашивая о вожаке, из-за чего страх раскрыться оказался больше. Кажется, дело набирает серьезные обороты. — Я надеялся, что мы узнаем больше,  по крайней мере, не такую банальщину! — Может, они не рассказали, потому что ты был со мной, и они видели, насколько ты худощавый. Кто же поверит в этот бред? Ха-ха, — выдвинул свою теорию Сморкала, а после язвительно засмеялся, видя, как его товарищ чуть ли не кипит от гнева. — Очень смешно, Сморкала. Обойдя практически весь рынок, они наконец дошли до своих. — Я одного не понимаю, зачем нам нужно было ходить так долго? Мы же могли вернуться таким же путем, что и пришли! — Потому что, Сморкала, охотников было больше, чем я предполагал, вдруг за нами хвост бы сел и.. — начал объяснять банальную для самого себя тему парень. — Все, все… умник… — тихо перебил того Сморкала и подошел к своему дракону, не желая больше разговаривать и тем более слушать замечания в свою сторону. Иккинг летел обратно, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны, ему удалось раздобыть крошечную, но ценную зацепку о наемнице. С другой — он чувствовал лишь разочарование: он возлагал на эту встречу слишком большие надежды, из-за чего глаза парня были слегка  прищурены и обращены не вперед — в небо, а вниз — в пустоту, будто он надеялся скрыться от собственных мыслей, кричавших ему о том, что он мог лучше найти информацию или какую-то хоть зацепку. Тем временем неопытный охотник, чуть не упав, нелепо споткнувшись о собственную ногу, подошел к Райкеру, который,услышав топот, приближающийся к нему, обернулся, вопросительно выгибая бровь и смотря на уж сильно худощавого для охотника рыжего паренька. — Мистер Райкер, вы были правы… — тихо сказал охотник, явно боясь мужчину перед собой, из-за чего  спина была сгорблена, а голова — слегка опущена. — Ты либо говоришь громче, либо начнешь рассказывать акулам в воде, — ответил тому Райкер. Он  прекрасно слышал то, что говорил новобранец, но ему хотелось помучить паренька, увидеть в его глазах еще больше страха и повиновения. Рыжий лишь сильнее распахнул глаза от страха и сжал пальцы рук, надеясь так хоть как-то совладать с эмоциями, которые словно ураган бушевали в его мозгу. — Вы были правы.. сэр, — дополнил новобранец, еще не привыкший добавлять «сэр» в конце предложения, — множество охотников за головами забрали листовки и начали распространять даже среди нищих и.. — Всадники были? — нагло перебил того Райкер, не особо желая слушать того. — Не знаю.. я не видел.. — боязливо ответил худощавый, горбясь сильней под пристальным взглядом Райкера, который именно в этот момент решил вглядываться в парня, чуть не смотреть в душу и узнать  — врет он или нет. — Свободен, — после долгого молчания отбросил мужчина и повернулся обратно, игнорируя сзади «да, сэр», задумчиво смотря на небо. Сильвия, на самом деле, не знала, что делать ей на данный момент. Проклинать или ненавидеть себя за то, что совершила необдуманный поступок — было бы слишком глупо, да и ее это уже начинало раздражать. Она может хоть всю жизнь винить себя и бегать в суматохе от одного места к другому, но рано или поздно ее такими темпами поймают, а если девушка будет вместо ненависти искать выход, обдумывая каждый шаг, то шансы станут намного меньше, а возможно, и вовсе исчезнут. Она летела в неизвестность, стремясь улететь подальше от лагеря Гриммборна и северных рынков, она понимала, что ее могут не послушать и поплыть на Северные рынки — это же считай самое популярное место для слухов и наличия совершенно разных людей, кто что видел и знал. Черноволосой физически и ментально нужно было отдалиться — так всегда легче не только залечь на дно и набраться сил, это можно и сделать на тех же северных рынках, просто будет намного тяжелее. Ей важно чувство безопасности, к которому она всегда стремится, поэтому, выбирая между «отдалением» и «прятаться у всех на виду», она выбирает первое. Спрятаться у всех на виду она бы точно смогла — это выходило у девушки всегда, черноволосая не удивилась бы, если бы в этот раз получилось так же, но отдалиться на Лан Дэне считалось позором и трусостью в основном среди воинов-защитников  островов. Они не имели права даже с целью спрятаться на время, даже если остался последний выживший, они должны были саблю дать отпор людям ранга ниже — лекарям и мирным гражданам. Они кричали победный, хоть и в проигранной битве, клич, не забывая благословлять Богов: Кайа,Махани, Кайа, или того же Шевара, кто кого любит или имеет духовную связь больше. У лекарей же были более щадящие правила — они могли спастись, но если есть вариант спасти себя или мирного жителя — они спасали мирных, такова их обязанность, и даже тот факт, что лекарей меньше всего было на острове, ничего не решал. Они обязаны защищать тех, кто рангом ниже их. Услышав драконий писк, Сильвия повернулась и увидела того же самого Крылатого Ужаса, из-за чего она раздраженно выдохнула. Это значило, что теперь ей нужно следить не только за Нейей, но и за Альмодом — хотя бы до того времени, пока она не найдет, куда его деть. Девушка любила драконов — это факт, но чувствовать дополнительную ответственность, особенно от не особо желанных гостей — нет, и это тоже факт. Холодный воздух снова наполнил ее тело, когда она обернулась в шарф, вшитый в костюм, и черноволосая слегка поправила его, когда он съехал с носа. «Нужно купить другой шарф и пришить», — промелькнула идея вперемешку с н недовольством — этот шарф был слишком тонкий, и Сильвия могла говорить хоть сто раз, что ей надо купить новый, она не покупала — либо неохотно, либо времени нет. Этот факт забавлял и в то же время очень бесил. Прилетев на неизвестный остров, она решила, что просто обязана нарисовать его сверху и назвать как-то — он был слишком красивым! Девушка уже с поднятым настроением плавно достала блокнот и угольный карандаш и приказала Нейе подняться вверх — этой «способности» черноволосая всегда удивлялась, но в то же время радовалась тому, что ее хмурый настрой можно быстро сменить на веселый, это было легче. Чувствовать досаду и грусть для нее было раздражающе — она не могла делать то, что задумано, спокойно, что запланировала, не было нужного настроя, из-за чего все шло наперекосяк — по крайней мере, так считала девушка. Нарисовав быстрый эскиз, черноволосая с приятной улыбкой на лице начала уточнять детали, слушая возмущенный рык Нейи — эти действия никогда не нравились ей, хотя в них ничего особенного, по крайней мере для нее не было, но в этот раз скуку дополнил Альмод, который непонимающе косился на Сильвию, но Нейа лишь рыкнула, мол, «это нормально, привыкай». Закончив со своим творением, девушка задумалась над названием, но ничего в голову не приходило. Конечно, можно было написать свои идеи на другом развороте, но ей было жалко тратить место в блокноте, поэтому она откидывала эту идею. — Ладно, потом решу, — решила Сильвия с особой важностью и захлопнула блокнот с громким хлопком, и так же быстро, как до этого достала, убрала его. Еще раз посмотрев на чудо-остров, приказала драконам спускаться, ведь заметила маленький водоем, в котором можно искупаться, а это ей бы хотелось очень сильно сделать. Долетев до него, Нейа привычно потрясла головой, а после телом — как собака после того, как ее помыли. Альмод же радостно подошел к воде, смотря в свое отражение, вертя головой, будто смотря на себя, а после повернулся а ним и Нейя, посмотрев на хозяйку, мотнула головой, явно спрашивая, на что получила положительный ответ, и Нейя я, словно маленький ребенок, поскакала в воду, из-за чего девушка рассмеялась. Сняв сумку, она мигом переключилась на свою одежду. Отсоединив шарф, который хоть и был сшит, но спереди его можно было «открепить», чтобы легче снять одежду. После пошли наплечники и нагрудник, которые теперь мило покоились на зеленой траве. Сняв штаны и ботинки, девушка почувствовала, как из-за легкого ветра ее голая кожа покрылась мурашками, и хотела уже одеться обратно, но чувство грязноты на теле говорило само за себя, поэтому черноволосая подошла к воде, игнорируя, как трава приятно щекочет ее пятки, медленно и неловко окуная стопу в воду, из-за чего пальцы рефлекторно сжались в кулак , чувствуя холодную воду, а лицо исказилось в противной гримасе, будто это не вода, а болото, в которое ее заставляют окунаться. Нейя, прекрасно зная, что хозяйка будет еще очень долгое время копошиться возле воды, не решаясь зайти, обхватила мокрым хвостом ее талию и притянула на себя — из-за чего черноволосая упала в воду, открыто возмущаясь таким вольным поведением. Холод покрыл тело девушки, а из-за воды, которая попала в рот, Сильвия начала кашлять, чувствуя неприятное раздражение в носу. Встав в полный рост, черноволосая протерла глаза и убрала надоедливые волосы, которые мокрыми прядями лезли прямо в глаза, острыми концами раздражая глаз. Раньше, хоть прядки были сухими, это раздражало не так сильно, а сейчас — противно мокрыми, из-за чего ощущения были противней, чем обычно. Выплюнув остатки воды, Сильвия посмотрела в сторону драконов, которые открыто смеялись, хоть и по-драконьи, из-за чего черноволосая непривычно для себя сгорбилась, недовольно смотря прямо на драконов, надеясь хоть как-то пристыдить и надавить на жалость. — Ни стыда, ни совести! — воскликнула девушка, а после зачерпнула своими хрупкими руками воды и плеснула в них, из-за чего драконы перестали смеяться и переглянулись. — Это было ошибкой.. да? — неловко засмеялась девушка. Спустя пару часов Сильвия сидела на траве, оперевшись уже об сухого дракона, и грелась на солнышке, слыша не только дыхание Нейи, но и Альмода, который лежал совсем рядом с ней, будто желая как можно ближе прижаться к ней. Вот что она любила — чувство теплоты вместо привычного холода. Из-за этого она с жадностью подставляла солнцу свое лицо, игнорируя, как лучи были устремлены прямо в глаза. На это черноволосая лишь глупо морщилась и улыбалась — будто старалась насытиться таким мгновеньем. Казалось, все тревоги, которые волновали ее ранее, таяли под этими лучами. Она почувствовала давно забытое чувство спокойствия и, вспоминая, когда ощущала подобное чувство, в голове лишь всплывал образ ее детства — когда она упрашивала родителей отпустить ее слететь в лес, к любимой горе, где можно посидеть и свесить ноги вниз, не чувствовать родительского контроля и почувствовать обожаемую свободу. «Как птица, которая выбралась из своей тюрьмы, называемой клеткой. Интересно, я почувствую это ощущение еще раз? И при каких обстоятельствах?» — спросила девушка саму себя, не зная ответа. Возможно, в таких моментах она и понимает, что такое жизнь. Черноволосый мужчина, который носил кожаный нагрудник поверх рубахи, с короткой, не сковывающей движения накидкой из чешуи дракона, спокойно прогуливался по рынкам давно выученными маршрутами — явно знал, куда направляться, из-за чего его ноги, обутые в высокие, из прочной кожи для долгих переходов, совершали довольно уверенные шаги. Его сухие, словно наждачка, пальцы одной руки держали ремень сумки, которая была через плечо, другая — безвольно болталась из-за шагов незнакомца. Подойдя к доске объявлений, он поднял голову, из-за чего уже седая прядка нелепо выпала, попадая на переносицу, но мужчина даже не шелохнулся, наоборот,будто оживился, увидев объявление о поимке девушки. На листке были написаны ее характеристики и примерное описание одежды. Он даже не шелохнулся, но когда увидел описание дракона, знатно удивился, из-за чего выражение лица черноволосого будто одичало. Распахнутые зеленые глаза смотрели на объявление, с каждой секундой становясь все безумней и безумней. Он был похож не на человека, а на дикого хищника с садистскими наклонностями, которого специально морили голодом, а после — выпустили к ловкому зайцу, из-за чего хищник устроит охоту, долгожданную и кровожадную, и даже не вспомнит, что до этого чуть ли не умирал от голода, наоборот, охота будто даст ему больше сил. Пальцы схватили листок и оторвали от гвоздя, а лицо озарил бешеный оскал, обнажая клыки. — Малышка Сильви решила наконец-то показать свой характер? — произнес он шепотом, который больше был похож на рычание. Аккуратно сложив листок и убрав в сумку, он пошел к торговцам, расспрашивать о ней, представляя, как с этого заказа он сможет не только хорошо заработать, но и обрести репутацию, все-таки не постоянно кто-то находит вожака Лан Дэна и приводит лично Гриммборнам? От этой мысли безумие на его лице становилось лишь шире «Эта дура с острова, где ценят честь и отвагу, бегство для нее — явный позор. Значит, она будет убегать не от преследования, а от позора», — размышлял наемник после очередного провала. Практически никто не мог сказать о ней больше, чем то, что иногда пару раз она брала заказы исключительно где нужны либо части тела драконов, либо их компоненты. Но он смог узнать о том, что она часто покупает угольные карандаши. «Любишь творчество, принцесса? Ты не станешь прятаться в грязи портов, это слишком низко для тебя, да и куда тебе девать дракона? Вот и еще доказательства, что ваше сюсюканье с рептилиями лишь мешает жить, малышка», — продолжал вести мысленный разговор мужчина, подходя к очередному торговцу — в этот раз с травами и ядами. Увидев перед собой худощавого мужчину, он лишь скривил гримасу. Он считал, что мужчины не должны быть такими — худощавыми, стеснительными и жалкими. Они должны быть сильными, быть примером для подражания, но не как не этой рыхлостью. — Вас что-то интересует, мистер?.. — … Мне нужно узнать, берет ли у вас заказы одна наемница, — глаза, наполненные ненавистью и брезгливостью, были сощурены до такой степени, будто он стоит с закрытыми глазами, но, несмотря на это, он все равно показал изображение. Торговец, увидев ее, ошарашился и замотал головой, — ничего не могу сказать, если вы не за товаром, можете валить нахер отсюда.—сказал худощавый торговец,надеясь показать смелость — Зачем ты ее защищаешь? Тебе она нравится? Или даже местные шлюхи понимают, какой ты ущербный, что трахать свое тело дает только она? Тебе нет в этом выгоды, ну а если ты еще и тупорылый, то можем поговорить более… в интимной обстановке? Как думаешь? — оскалился черноволосый, слегка убирая свою кожанку и демонстрируя меч, прикрепленный к поясу. Торговец же, услышав его слова, возмутился, но, увидев меч и бешеный оскал, мигом притих, чуть ли не прячась за своей же стойкой. — Н..нет, просто… — Просто что? Почему ты притих? Куда делась твоя смелость? Исчезла после того, как кто-то оказался посильней? У кого-то оказался хуй подлинней, и ты сразу убрал свой, надеясь, что его не увидят и не пристыдят?! — продолжал давить наемник, ставя руки на стойку и смотря прямо в глаза торговцу. Глаза горели яростью и презрением. В них было что-то, что заставляло мигом подчиниться — что-то уж слишком дикое, будто он вовсе и не человек. — Говори громче, мать твою! — Просто она единственная, кто берет заказы и приносит через пару дней! Это очень выгодно! — начал тараторить худощавый, выставив руки вперед и горбясь. — Моему бизнесу это лишь в плюс, понимаете..? Я не хочу, что бы чтобы у меня упали продажи из-за того что … — Завали ебло свое! Это все или что-то еще? Говорила ли она, куда собирается, вы вообще разговариваете? У кого еще берет заказы, мне похуй! Ну, псина, говори! — перебил того наемник и назвал «псиной», намекая на то, что он из-за повышения голоса склонил голову, как послушная собака. — Н..нет, это все. — Точно? В ответ было лишь резкое кивание и распахнутые от страха глаза. Посмеявшись и рывком вытянув руку для удара, ладонь устремилась в его лицо — но удар не дошел. А торговец пугливо вскрикнул, рефлекторно пряча лицо и горбясь еще сильнее. Увидев эту реакцию, наемник лишь загоготал, а после ушел, радуясь тому, что на улице было слишком громко, чтобы кто-то нормально услышал его, из-за этого почувствовав прилив веселья, из-за чего на лице продолжался продолжал держаться оскал в наслаждении от новой «охоты». К его сожалению, в прошлую свою охоту он упустил наследницу, из-за чего сейчас он настроен намного решительнее.