Часть 1

— Извини, что? — вопрос выскользнул из твоего рта почти без участия мозга, который даже не попытался его сдержать. Ты мгновенно пожалела об этом. — Следи за тоном, Т/И, — угрожающе низкий голос Сайлуса обещал возмездие, если ты не подчинишься. — Прости… просто… ты уверен? Мне кажется, это решение требует более тщательных размышлений. Как если бы ты собирался завести собаку! — ты попыталась взять свои слова обратно, ведь по тому, как сузились глаза Сайлуса, стало понятно, что твой ответ его не обрадовал. — Ты сравниваешь ее с собакой? — в вопросе Сайлуса явно сквозила угроза, и под толстыми слоями страха ты почувствовала легкий укол ревности из-за того, что он так яростно защищал ее честь. Какое драматичное и надуманное заключение. Хотела сказать ты, но вместо этого прикусила язык. — Н-нет! Конечно нет. Ни в коем случае. Я просто думаю, не рискованно ли переводить ей такую значительную сумму с твоего счета, когда ты познакомился с ней... — ты демонстративно бросаешь взгляд на свои потрепанные часы, — 13 часов назад, и является ли это разумным решением. — Так ты сомневаешься в моей способности принимать решения? Это так? Ты не могла винить его за то, что он так упрямится, ведь ты сама нарвалась на это. — Нет! Ну… да? — казалось бы, за два года ты должна была научиться твердо стоять на своем против него. Но был предел, до которого можно было испытывать такого человека, как Сайлус, прежде чем он сочтет тебя безнадежной. А последствием этого была бы пуля с полым наконечником в твоем черепе. — Неправильный ответ. Переведи деньги. Сейчас. С твоим неповиновением я разберусь позже. Он быстро вышел из комнаты, которая служила твоим «офисом»; ты делила ее с близнецами, которые любили использовать это место как передышку от своих преступных дел. Ты бы не возражала, если бы они выбирали менее шумные способы расслабиться, например, чтение или просмотр сериалов. Вместо этого они устраивали шуточные драки, настоящие потасовки, играли в видеоигры на максимальной громкости или — худший из всех вариантов — караоке. Саркастичное «да, сэр» умерло на твоем языке так же быстро, как промелькнуло в мыслях. Сегодня ты разозлила его гораздо сильнее, чем обычно, а он и без того был куда более напряжен с момента ее появления. Мисс Хантер. Сайлус держал ее имя в строгом секрете, говорил, что так безопаснее. Ты едва успела увидеть ее, когда он выводил ее из своего кабинета, который находился напротив. Судя по тому, что тебе удалось разглядеть, она была красива. Светлая кожа, угольно-черные волосы, подтянутая фигура. Ее одежда — стандартная униформа Ассоциации охотников — еще никогда не выглядела так хорошо. Из того, что ты узнала, бесстыдно подслушивая, она была чрезвычайно важна для Сайлуса. Она являлась частью какого-то ключевого плана, в который тебя не посвятили. Ты ее ненавидела. Хотя твоя ненависть к ней была совершенно необоснованной, она проистекала из отвратительного чувства, от которого ты не могла избавиться. За два года работы бухгалтером в Оникайнусе Сайлус коснулся тебя всего один раз. Вернее, это ты случайно коснулась его, когда слишком много выпила с близнецами после работы. Ты осторожно шла к бару, чтобы налить себе еще один стакан отвратительной смеси водки с малиной, как вдруг споткнулась о край одного из его невероятно дорогих ковров. Твои ноги заскользили вперед в попытке удержать равновесие, и ты врезалась прямо в Сайлуса, который невинно листал что-то на своем телефоне. Ты до сих пор отчетливо помнила страх, который тогда испытала. Почти такое же комок застрял в твоем горле и сейчас. Сайлус поспешно отодвинул тебя от себя, удерживая холодными ладонями за плечи (это заставило тебя покраснеть, как школьницу), а затем запретил тебе притрагиваться к алкоголю в тот вечер. Это был единственный физический контакт, который у тебя был с ним за целых два года, в то время как Мисс Хантер понадобилось меньше 24 часов, чтобы он уже держал ее за руку. Боже, как же ты ее ненавидела. — Эй, Т/И, мы сегодня используем корпоративную карту для обеда! — быстро крикнул тебе Люк из коридора. Поглощенная самобичеванием и ненавистью, ты забыла напомнить Люку, что у них осталось всего 40 долларов на эту неделю. Зная близнецов, они все равно бы не обратили на это внимания, создав еще одну проблему, которую тебе придется решать. Глядя на таблицу с пробным балансом на этот месяц, ты вздрогнула при мысли о том, что придется столкнуться с гневом Сайлуса из-за очередного увеличения расходов. Поэтому ты перевела оставшиеся 255 долларов своего обеденного бюджета на совместный счет близнецов. Было только утро четверга, а они уже исчерпали свой бюджет в 1000 долларов. Их ты тоже ненавидела. Ты порылась в ящике в надежде найти закуску, которая могла бы печально сойти за твой обед, и ощутила волну облегчения, увидев протеиновый батончик. Не то чтобы Сайлус платил тебе недостаточно — на самом деле он был самым щедрым работодателем, который у тебя когда-либо был. Но единственное, что превосходило его банковский счет, — это корпоративная жадность, а кровососущие язычники из больницы Аксо выжимали из тебя все соки. Жизнь в зоне N109 была нелегкой для большинства людей, особенно для твоей матери, которая растила тебя одна после того, как ушел отец. Она работала на трех работах, чтобы оплатить твое обучение в университете Линкона, так что самое меньшее, что ты могла сделать, — это тратить каждый заработанный цент на то, чтобы обеспечить ей лучшее медицинское лечение, которое только можно купить за деньги. У твоей матери с рождения было слабое сердце — наследственное заболевание, которое иногда пропускало поколение, чтобы проявиться в следующем. У нее был дефект межпредсердной перегородки, или, другими словами, дыра в сердце. Ты тоже родилась с таким дефектом, хотя твой был намного меньше. Она перенесла несколько операций, чтобы устранить эту проблему, но дыра открылась снова, и теперь рубцовая ткань вокруг места операции блокировала ее артерии. Сейчас она находилась на аппарате искусственного кровообращения, терпеливо ожидая пересадки сердца, которую ты не могла себе позволить. Но ты была уверена, что сделаешь это возможным. Ты не сомневалась в этом. С половиной протеинового батончика во рту ты начала звонить доктору Зейну, кардиохирургу, который следил за состоянием твоей матери. Ты звонила ему каждый день, чтобы узнать новости о состоянии мамы и ее месте в списке на трансплантацию, поскольку билет на поезд до Линкона был слишком дорогим удовольствием. Поэтому ты довольствовалась холодными отчетами доктора Зейна о работе сердца твоей матери. — Ах, мисс Т/И, я уже начал думать, что вы сегодня не позвоните, — его тон был пропитан сухим сарказмом. — Вам серьезно стоит поработать над своим обращением с пациентами, — огрызнулась ты в ответ.  Ты не была уверена, как и когда твои отношения с доктором твоей матери стали такими натянутыми, но предположила, что занятой главный хирург мог быть раздражен твоими постоянными звонками. — Нужно ли мне напоминать тебе, Т/И, что ты не пациент? — Нет ни одной секунды, когда я не думаю о пациенте, доктор Зейн. После твоего признания в воздухе повисла неловкая тишина. Ты не собиралась заставлять его чувствовать себя виноватым; если честно, тебе даже нравились эти перепалки перед новостями о маме — они помогала успокоить нервы. — Хочешь ее увидеть? — Конечно, но я много работаю. — Нет, я имею в виду прямо сейчас. — Ты наконец-то дашь мне воспользоваться вертолетом больницы? — Нет, но я одолжу тебе свой телефон, чтобы ты могла поговорить с ней по видеосвязи. Его предложение застало тебя врасплох. — Серьезно?! — Конечно, ты застала меня в редкий момент, когда мне не нужно куда-то бежать. — Должно быть, Рождество наступило. — Это случается реже, чем Рождество. Скорее как солнечное затмение. — Хорошо, хорошо, поняла. А теперь дай мне мою маму. Зейн сдержал обещание, и ты разговаривала с матерью весь свой обеденный перерыв и даже дольше. Ты бы продолжила болтать с ней до заката, если бы не вмешательство Сайлуса. — Я не плачу тебе за то, чтобы ты болтала по FaceTime с друзьями, Т/И. — Прости, мне нужно идти. Поговорим позже. Люблю тебя! — твоя мама хрипло ответила, что тоже тебя любит, прежде чем ты быстро повесила трубку. — Прошу прощения, — твое извинение осталось без внимания, пока Сайлус медленно и целенаправленно приближался к твоему столу. — Ты ненавидишь эту работу? — Сайлус задал этот обманчиво невинный вопрос, проводя пальцем по столешнице из красного дерева. — Эм… нет? —ты убрала руки на колени, чтобы скрыть легкую дрожь. — Звучит неуверенно. — Мне очень нравится эта работа, — заявила ты с максимальной уверенностью, на которую только была способна. Твое настроение уже было на нуле после того, как ты впервые за месяцы увидела больное лицо матери. Она не выглядела здоровее, а Зейн сказал, что она почти не продвинулась в списке на трансплантацию. Сто семь. Сто семь человек, чьи жизни считались важнее, чем жизнь женщины, которая тебя вырастила. Ты прекрасно понимала, что система расстановки приоритетов работает иначе, но от этого число не становилось менее болезненным. Сайлус издал вздох, который намекал, что его следующие слова будут гораздо более сдержанной версией того, что он действительно хотел сказать. — Тогда я бы посоветовал тебе начать вести себя соответственно. Помни, дорогая, все заменимы. Особенно ты. Его слова жгли, как антисептик на открытой ране, хотя ты была уверена, что именно этого он и добивался. — Верно. Конечно. Я не подведу тебя. — Ради твоего же блага, надеюсь, что нет. Близнецы сказали мне, что ходили в тот буфет с морепродуктами на обед. Ты ведь не позволила им снова превысить бюджет, правда? Ты быстро открыла онлайн-банк, привязанный к корпоративной карте. Увидев списание в 189,95 долларов, ты сглотнула ком в горле. — Нет, все в порядке, — ты выдавила улыбку, которая не коснулась твоих глаз. Он это заметил. — Хорошо. Ты перевела деньги, как я просил? — яд в его тоне немного ослаб, и ты была рада, что хоть что-то в этот день сложилось для тебя удачно. Но, увы, твоя радость была недолгой. — Да, час назад, но перевод будет обрабатываться, пока ты не введешь свой код доступа, — ты отодвинулась от компьютера, чтобы дать ему ввести код, как он обычно это делал. Однако он так и не сдвинулся с места. — Почему ты мне не сказала? —и вот так, его голос снова наполнился ядом. Ты начала раздражаться из-за неуместного гнева, который он постоянно вымещал на тебе. Это случалось нечасто, но когда происходило, он набрасывался на тебя, как медведь на боксерскую грушу, а на следующий день вел себя так, словно ничего не произошло. Извинений ты никогда не получала и знала, что не стоит их ждать. Но в последнее время эти приступы необузданной ярости случались все чаще, и каждый раз Сайлус брал лопату и разрушал твой крошечный холмик решимости. — Мне всегда нужен твой код доступа для переводов свыше 500 000 долларов. Я никогда раньше тебе этого не говорила, просто предположила... — Ты что, глупая? Ты не стала отвечать на этот злобный риторический вопрос. — Что в этой транзакции показалось тебе обычным? Разве я не дал понять, насколько это срочно? Или у тебя вместо мозгов камни? — Его голос ни разу не повысился, но ты чувствовала, что он зол. Даже в ярости. Кипел от гнева из-за твоей предполагаемой некомпетентности. Твои глаза наполнились слезами из-за его вспышки. Обычно ты могла без особой внешней реакции выносить любые оскорбления, которые он бросал в тебя, но сегодня ты была особенно чувствительной из-за пустоты в желудке, и дыры в сердце, которая болела каждую секунду, напоминая о гораздо большей дыре в сердце твоей матери. Прежде чем ты успела остановить это, слеза скатилась по твоей щеке, и ты тут же поспешила ее вытереть. — Перестань плакать, — приказал Сайлус. — Я не… плачу, — твой голос предал тебя, дрожь в горле прервала предложение. Слезы начали течь быстрее, настолько быстро, что твои руки не успевали их вытирать. Ты приготовилась к лекции о том, какая ты уязвимая, и как он не потерпит таких нелепых проявлений слабости. Но Сайлус лишь смотрел, как ты неловко пытаешься взять себя в руки. Ты не была уверена, сколько времени прошло, прежде чем Сайлус подошел к тебе, чтобы ввести свой код для подтверждения перевода. Его взгляд скользнул по второму монитору, где отображался счет корпоративной карты, и он сразу заметил списание близнецов — и отсутствие твоего. — Ты обедала? — голос Сайлуса стал мягче, и ты связала это с тем, что он находился в нескольких дюймах от тебя. Вопрос был настолько неожиданным, что твои слезы внезапно остановились. — Да? — Ты не использовала карту, — твой взгляд проследил за его до банковской выписки, и ты облегченно вздохнула. — О, у меня было немного лишних наличных, от которых я хотела избавиться. — Ты должна использовать карту, Т/И. Для этого она и нужна. — Все в порядке, завтра я пообедаю особенно плотно. Если, конечно, ты не собираешься меня уволить? — ты шутила лишь наполовину, но могла поклясться, что уголки его губ почти дрогнули в улыбке, прежде чем он тут же подавил ее. — Я не уволю тебя, если расскажешь, что так сильно тебя расстроило. Я не настолько самолюбив, чтобы думать, что это из-за меня. Именно в этот момент ты поняла, что Сайлус способен на сочувствие. Он знал, насколько ранящими были все те моменты, когда он отчитывал тебя за малейшие промахи практически без причины, и ему просто было наплевать. Было куда хуже осознавать, что он обладал эмпатией, но сознательно не проявлял ее по отношению к тебе. — Это просто из-за месячных, — солгала ты убедительно. Позже ты обдумаешь свое явное предательство феминизма, но сейчас тебе нужен был способ быстро закрыть этот допрос. Ты не хотела, чтобы кто-то знал о твоей маме, — ты была уверена, что жалость разрушит тебя. Она не умрет, и ты не хотела, чтобы люди относились к тебе так, будто это возможно. Сайлус дождался завершения перевода, прежде чем уйти. Ты выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание.

***

— Ты уверена, что у нас всего 105 долларов на обед? Вопрос Люка раздражал твои и без того расшатанные нервы. — 105 долларов и пять центов, — уточнила ты, но это мало что меняло. — Ну же, неужели ты не можешь сотворить свое странное бухгалтерское волшебство и раздобыть еще? Мы хотим стейк. — Уговоры Кирана тоже не помогали. Ты уже исчерпала все возможные варианты, и любое дальнейшее действие точно вызовет подозрения, когда Сайлус в конце концов проверит счета. — Я уже сделала все, что могла, я дала вам дополнительные 255 долларов! — И это принесло тебе мало пользы — теперь ты голодна и раздражена. — Ну, мы оба знаем, что там, откуда это взялось, есть еще много всего. На самом деле, это было не так, но ты не стала им говорить. — Извините, 105 долларов — это все, что у вас есть. — Ладно. Но мы очень недовольны тобой, Т/И. Очень недовольны, — Люк отчитал тебя, но ты даже не потрудилась сделать вид, что тебя это волнует. — Лучше вы, чем Сайлус, а теперь, пожалуйста, уходите. Близнецы открыли рты, чтобы возразить, но властный голос прервал их. — Вы ее слышали. Проваливайте и перестаньте беспокоить моего бухгалтера. Близнецы разбежались, услышав голос Сайлуса, и ты задалась вопросом, как много он услышал из этого разговора. — Так откуда взялись эти лишние 255 долларов, Т/И? Он услышал слишком много. Гораздо больше, чем нужно. — Из моего бюджета, — ты решила не юлить и сказала правду. Любой другой ответ наверняка бы его разозлил. — Я даю тебе 300 долларов на всю неделю. Твой сэндвич стоит 15. Либо ты не ешь, либо платишь из своего кармана, вопреки моим указаниям. Что из этого? Что ж, это была ситуация, в которой невозможно выиграть, если такая вообще бывает. Ты не хотела иметь дело с вопросами о том, почему пропускаешь приемы пищи, поэтому снова солгала. Ты всегда была исключительной лгуньей — мать научила тебя, что чем меньше люди знают о тебе, тем меньше у них возможностей причинить тебе боль. — Я приготовила слишком много еды на ужин, так что у меня осталось на следующий день. Ничего страшного, — ты даже не оторвалась от экрана, когда ложь слетела с твоих губ. — Что осталось? — спросил он. — Паста, — ответила ты. — Какая именно? — Альфредо. — С грибами? — Да. — Ты ненавидишь грибы. Черт. Откуда он это знал? — Я передумала. — Ты врешь. Ты закусила губу от волнения, размышляя, как же выпутаться из этой ситуации. Ты тянула время, как могла, притворяясь, что полностью поглощена чем-то на экране, пока звук телефона Сайлуса не разорвал напряженную тишину. Ты мысленно поблагодарила всех божеств, которые могли наблюдать за тобой, пока он отвечал на звонок, и молилась, чтобы это оказалось чем-то срочным. До тебя донеслись звуки женского голоса из его телефона. — Котенок, где ты? Стоп, кого он назвал «котенком»? — Просто успокойся и скажи, где ты. Сайлус даже не удостоил тебя взглядом, быстро вылетев из твоего офиса. Он оставил тебя размышлять над этим интимным прозвищем, и ты точно знала, кому оно было предназначено. Когда Сайлус вышел из комнаты, ты погрузилась в размышления о том хаосе, который твои чувства устроили в твоей голове. Ты не была уверена, когда у тебя появились такие сильные чувства к нему — или почему. Его личность была полной противоположностью твоей. Там, где он без раздумий прыгал с метафорического обрыва своей жизни, каждый твой риск был тщательно просчитан. Там, где он был груб и внушал уважение, ты была скорее мягкотелой. Если его сухой юмор чаще вызывал страх, чем смех, то у тебя была неловкая привычка отпускать шутки в совершенно неподходящих ситуациях. Вы были полными противоположностями, двумя параллельными линиями, которым никогда не суждено пересечься. Ты поняла, что именно поэтому всё вокруг него причиняло тебе такую боль. Он не подходил тебе, но мог бы подойти кому-то другому. Зависть, которую ты так долго носила в себе, впервые за много лет начала утихать. У Сайлуса была череда любовниц, которых он время от времени приводил в свой особняк, а теперь еще и Мисс Хантер. Но впервые напоминание об этом факте не причиняло тебе столько боли. Была середина сентября, и ты дала себе слово, что если к концу осени не сможешь избавиться всех романтических чувств к Сайлусу, то все бросишь и уволишься.  Конечно, тебе придется найти другую работу с такой же хорошей зарплатой, но ты готова разобраться с этим, когда придет время. Твое хрупкое сердце могло вынести только определенную долю потрясений, а если бы ты умерла, твоя мать оказалась бы в таком же положении. Довольная своим железным планом, ты открыла приложение для заметок и начала составлять «Операция: Больше никакого Сайлуса». Название можно будет изменить позже. Операция: Больше никакого Сайлуса. Надежное руководство по избавлению от всех чувств, связанных с Сайлусом, к концу ноября. Шаг 1: Избегать Сайлуса и любых мыслей о нем любой ценой. Шаг 2: Больше никаких смешных шуток — его смех смертельно опасен. Шаг 3: Заставлять себя вспоминать о Мисс Хантер в моменты слабости. Она та, кого он действительно хочет. Шаг 4: Попытаться найти любовь в другом месте. Например, в лице владельца магазинчика на углу. Да, ему за пятьдесят, и он счастливо женат, но он вроде как серебристый лис!* Шаг 5: Ни при каких обстоятельствах не позволять себе оставаться наедине с Сайлусом слишком долго. Ты перечитала список, гордясь относительно простыми шагами. Это должно быть проще простого. Тот, кто сказал, что человек не может быть хозяином своих чувств, явно никогда не встречал тебя.