Часть 1 Кровавый рассвет

      Туман, вязкий и холодный, стелился по земле, цепляясь за хижины, будто не желая отпускать ночь. Воздух был насыщен запахом сырой земли и дыма — обычное утро в Царстве Силы. Но сегодня в нём витало что-то иное. Что-то зловещее. Акане Рётаку проснулась от крика. Не боевого клича, не гнева — а боли. Той пронзительной, животной, что выворачивает душу наизнанку. Не понимая что происходит она завертела головой прикрывая наготу. Вокруг не было ни души, лишь молодая девица, что держит зловонную чашу с неизвестной жидкостью и улыбчивый парниша с черно-белыми волосами. Он, видя смущение и растерянность на ее лице, протягивает и накидывает на нее свою сиреневую накидку. От нее пахнет цветами и теплом. Его мягкие ладони помогают подняться. - Нам нужна твоя помощь. Толком не понимая, она шла за ними будто во сне. Сколько она спала? Где люди, как она оказалась здесь и главное когда? Вопросов было больше чем ответов. Парниша представился неким Асагири Геном и немного ввел ее в курс дела. Верилось конечно с трудом, но одежда, окружение, способствовало скорому принятию действительности. Акане привыкла действовать по ситуации и тот факт что ее "разбудили" , хоть и по всему при плохих обстоятельствах ее радовал. Пусть привычный мир рухнул, все ее достижения теперь не важны, но она по-прежнему та же Акане, которой была всегда. Упертой до мозга костей. Уже на подходе к лагерю она уловила запах. Металлический, резкий, с гнилостной сладостью. Кровь. Но не свежая, не та, что льётся из раны в бою. Та, что прошла через кишки и вышла наружу, унося с собой жизнь. — Что здесь происходит? — её голос, хриплый от пробуждения, почти неслышен. Перед ней лежал молодой воин — крепкий, должно быть, ещё вчера. Теперь его тело содрогалось в конвульсиях, пальцы впивались в живот, будто пытались вырвать болезнь голыми руками. — Он не один. — бросила женщина у входа. — Уже пятеро. Все с одинаковыми симптомами. Акане опустилась на колени, отстранив дрожащего лекаря. Её пальцы, быстрые и точные, надавили на живот. — Гиперемия слизистых, спазм сигмовидной кишки, тенезмы… — она провела рукой по лбу больного.;Лихорадка. 39, не меньше. Её взгляд упал на лужу под телом. Водянистый стул с прожилками крови и слизью. Типичная "ректальная плевка" — патогномоничный признак бактериальной дизентерии. — Кто ещё контактировал с ними?! — её голос все еще осипший, но вмиг прозвучал как удар хлыста. Толпа зашевелилась. Люди переглядывались. — Они пили из ручья за скалами… — Идиоты! — Акане вскочила, срывая с себя шнурок, чтобы перетянуть рукав. Это не просто отравление. Это Шигелла дизентирия! Один грамм их испражнений содержит десять миллионов патогенных единиц! Она уже видела, как это будет развиваться : Инкубационный период — 1-3 дня. Затем кровавая диарея, обезвоживание, гиповолемический шок. Без лечения — смертность до 50%. Первая жертва лежала отдельно от остальных Её хрупкое тело уже не содралось от спазмов — оно лежало неподвижно, только губы синели от цианоза Акане схватила её запястье. Нитевидный пульс. Кожа с "эффектом палатки" — классический признак дегидрации. Акане сжала кулаки. Геморрагический колит. Эндотоксиновый шок. Смерть от острой почечной недостаточности. Она повернулась к толпе. — Слушайте внимательно. Это не духи, не проклятие. Это бактериальная инфекция. Она убивает, но я не позволю этому продолжаться. Её глаза горели. Она повернулась к толпе зевак и как позволял голос приказала. — Первое: изолировать всех больных. Второе: кипятить всю воду. Третье: найти мне кору ивы, уголь и любую плесень, которую найдёте! Кто-то пробормотал: — Но Цукаса сказал… — Цукаса может прийти и лично попробовать выжить с перфорацией кишечника! — её хриплый голос зловеще прогремел. Я — врач и пока я здесь, люди не будут умирать от собственной глупости! Эпидемия только начиналась.

***

Юзуриха, милая юная девушка, сшила ей на скорую руку одежду и вызвалась помогать. Она была одним из добровольцев и рвалась помочь хоть чем то, что могло бы спасти их от неминуемой гибели. - Для начала нам нужны инструменты. Без них даже самый гениальный врач бесполезен как ваш предводитель. - Буркнула Акане одеваясь на ходу и прикидывая план действий. Было сложно вот так спросоня думать, хорошо, что годы опыта взяли вверх. - Мы с радостью подсобим. - Откликнулся здоровяк, представившись Тайдзю. - Для начала мне нужен активированный уголь. Сделаем его из сожжённой берёзы + песчаного фильтра — для абсорбции токсинов. Это выведит токсины из организмов. Потом найдите иву, мне нужна ее кора. Отвар коры ивы — снимет жар, если не убьёт печень, но об этом подумаем потом. Ещё нужен мед, соль, ромашка, кипячёная вода. Справитесь? Тайзю и Ген переглянулись. - И это все поможет спасти их? Акане взволнованно убрала прядь за ухо и спрятала руки в рукава. - Будем надеяться. Конечно это не современная клиника и точно сложно определить, но я на миллион процентов уверена, что это лишним не будет. Я сделаю все возможное. Юзуриха нервно топталась у входа в хижину, не зная куда себя деть. - А ты я так понимаю умеешь шить.. Мне нужно будет сделать несколько перчаток, масок и халат. После того как сошьешь, прокипяти все в воде с золой, она обеззараживает или в дубовом растворе. После этого нужно будет вымочить все в топлёном воске, это придаст ткани влагоотталкивающий эффект. Как маску респиратор делать знаешь? Юзуриха отрицательно помахала головой. Акане устало потерла переносицу. Чтож, это дети, чего от них ожидать. - У рек обычно растет рогоз, от него нужен пух. Ещё надо найти паутины и древесного угля. Все это сшить, и добавить немного мяты для запаха, перебьет запах гноя. Достаточно просто не так ли? - И вправду ничего сложного.. Акане вздохнула и повернулась к лазарету. Ребята убежали выполнять ее поручения. Им всем предстояло много работы.

***

Крики больных сливались в один протяжный стон, наполнявший хижину, которую превратили в лазарет. Воздух здесь был густым от запахов пота, крови и разлагающихся телесных жидкостей. Она шла между лежачими местами, её кожаные сапоги отданные ей Юзурихой, с хлюпающим звуком отлипали от пропитанного кровью земляного пола. Десять часов с момента первых симптомов. Шесть смертей. Двадцать три заражённых. Её пальцы, покрытые засохшей кровью и чем-то ещё более отвратительным, перебирали содержимое деревянной миски. Зелёно-голубая плесень покрывала гнилые остатки фруктов, принесённые из последнего хранилища. Под ногтем Акане собрала небольшое количество спор. "Penicillium notatum. Или что-то очень похожее." Она бросила взгляд на дрожащего подростка у стены - помощника, которого наскребли среди немногих здоровых. Его глаза были округлены от ужаса. - Ты. Принеси мне чистую - насколько это возможно - воду. И шесть глиняных чашек. Когда он бросился выполнять приказ, Акане повернулась к своему самому тяжёлому пациенту. Воин Цукасы, ещё вчера способный переломить человека пополам голыми руками, лежал теперь в луже собственных испражнений, его мускулистое тело съёжилось от боли. Глаза, налитые кровью, следовали за каждым её движением. - Интересно, ты всё ещё считаешь, что сила важнее знаний? - прошипела она, наклоняясь, чтобы проверить его пульс. Твой могучий организм сейчас убивает сам себя. Лихорадка 40.3. Тахикардия. Обезвоживание третьей степени. Она резко выпрямилась, когда бедолага вернулся с водой. - Вот, я принес что вы просили. Что дальше? - Сейчас мы будем играть в русскую рулетку. - объявила Акане, растирая плесень между пальцами и смешивая её с водой. Шесть чашек. В одной - смертельная доза. В пяти - наше спасение. Она наполнила первую чашку мутной жидкостью и без колебаний поднесла её к своим губам. - Доктор!- вскрикнул он, но было уже поздно. Акане сделала большой глоток, её лицо исказилось от отвращения. - На вкус как грязь и отчаяние - прошипела она, вытирая рот. Но если через час я не умру, начинаем давать остальным. Она опустилась на деревянный табурет, её взгляд устремился к двери, где уже маячили тени воинов Цукасы. Они пришли за ответами. За козлом отпущения. За головой той, кто осмелилась бросить вызов природе. Но Акане лишь усмехнулась. - Пусть приходят,- пробормотала она, наблюдая, как капли пота стекают по её собственному лицу. - Или они убьют меня, или бактерии, но я успею спасти хотя бы часть из них. Её пальцы сжали следующую чашку с мутным раствором. Следующий… Алый свет зари пробивался сквозь щели хижины, когда первые симптомы ударили по Акане - 09:00— Лёгкая тошнота. Побочный эффект, не более, — прошептала она, записывая наблюдения дрожащей рукой с помощью сажи на каком то куске пергамента. - 11:30— Тремор пальцев - 13:45 — Лихорадка, примерно 38.7°C. Интересно…— Акане прижала ладонь ко лбу, ощущая жар. Shigella dysenteriae. Инкубационный период — 6 часов. Совпадает. - 14:00. Первая кровь в стуле. Консистенция — водянистая, с фибриновыми плёнками. Боль в подвздошной области — 8/10. Пенициллин не остановил процесс. Вывод: Нужна комбинированная терапия… если выживу. Юзуриха беспокойно поглядывала на доктора. Она готовила по ее рецептам отвар из кора дуба, ромашки (противовоспалительное) и мяты (от тошноты). Акане становится все хуже, ее рвет каждые двадцать минут. Чтобы избежать обезвоживания, Огава даёт ей отвар и чистую филтрованную воду. Ген закончив свою часть работы зашёл проведать лазарет. Акане лежит на мокром футоне, воздух прописался запахом трав и рвоты, щипет глаза. Он открывает окна запуская прохладу и свежий воздух внутрь. - Ты выглядишь как смерть. - Взволнованно и тихо сказал Ген, рассматривая ее записи. - Зато… теперь знаю дозу токсинов. - Прохрипела Акане судорожно глотая мёд, который он спер у Цукасы. - 22:00. Галлюцинации. Акане бредит, называя Цукасу «некомпетентным амёбой». - 23:30 Клонические судороги. Тайджу прижимает её к полу, чтобы она не разбила голову. - Полночь — Температура 40.1°C. Юзуриха оборачивает её в простыни, смоченные в ледяной воде. Акане просыпается среди ночи — потоотделение снизилось, боль отступила. Она тянется к журналу, записывает: - 04:00. Кризис миновал. Комбинация: 1. Пенициллин (замедлил размножение бактерий). 2. Активированный уголь (связал токсины). 3. Солевой раствор (восстановил баланс). Доза:0.3 г плесени на 10 кг веса. Побочные эффекты:Рвота, тремор, 12-часовая лихорадка. …Но оно того стоило Она победила. Акане стоит на шатких ногах, опираясь на дверной косяк. Перед ней — толпа пациентов, ожидающих лечения. В окне наступает рассвет. Туман рассеялся. Над лагерем вставало кроваво-красное солнце.