Часть 2 Полевые условия

***

Закончив эксперименты на себе и выведя формулу лекарства, Акане теперь ни секунду не сомневалась в своей компетентности. Если уж она, изможденная ученый, смогла выжить, то пробужденные здоровяки Цукасы и подавно справятся. Она позвала юного помощника, который уже успел вспотеть и бегал глазами туда-сюда, и вручила ему глиняные чашки с мутноватой жидкостью. — Давать строго по рецепту! — её голос прозвучал хрипло, но с железной уверенностью. — Если дозы будет слишком мало, они попросту умрут. Но если переборщить — последствия будут ненамного лучше. Вот! — она протянула ему свернутый в трубочку кожаный листок с корявыми, торопливыми иероглифами, больше похожими на кардиограмму ярости. — Надеюсь, он разберётся в моём почерке. Хе-хе. Парниша возбуждённо закивал, сжав в руках бесценный свиток, и помчался раздавать снадобье. Девушки-добровольцы, воодушевленные его примером, подхватили бочонки с фильтрованной водой и чашки и ринулись вслед за ним. Оставшись одна, Акане впервые за столько времени позволила себе выдохнуть. Ноги сами понесли её к дому, который, судя по обилию тканей и инструментов, принадлежал Юзурихе. Она вошла внутрь и остановилась на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку. В доме царил творческий хаос. По углам лежали рулоны разноцветных тканей, мотки шерстяных ниток, куски мягкого меха. Повсюду валялись костяные и деревянные иглы, примитивные инструменты швеи, корявые выкройки на кожаных листах, деревянные линейки и заточенные угольки. Пахло древесиной, травами и уютом. Хозяйки не было видно. Акане, наконец, осознала, в каком ужасном состоянии находится она сама. Одежда пропиталась потом, золой и кровью, противно липла к телу и откровенно дурно пахла. Она поморщилась и стала искать, чем бы привести себя в порядок. В углу её взгляд упал на деревянную бочку с дождевой водой, рядом с которой аккуратно лежали ковшик, мочалка из люфы и стопка чистых, грубых полотенец. Выдохнув, Акане невольно улыбнулась этой неожиданной находке. Её тело, всё ещё напряженное от пережитого стресса, тут же расслабилось от одной мысли о предстоящей чистоте. Быстро смыв с себя золу, пот и следы вчерашнего кошмара, она наспех вытерлась и с наслаждением облачилась в новую, сшитую специально для неё одежду — удобные темно-серые кожаные штаны и иссиня-черную майку с высоким горлом. Поверх она набросила сиреневую юкату Гена — та самая, что ей так приглянулась. Возвращать её она не собиралась категорически. Испорченные сапоги были без сожаления заменены на простые гэта. Кожаная сумка, висевшая на крючке, была немедленно реквизирована для будущих медицинских нужд. Чувство чистоты и свежести придавало ей сил больше, чем любое лекарство. Она вышла на улицу, готовая к новым битвам. Рассвет уже разлился по небу, окрашивая его в персиковые и золотые тона. Воздух был прохладным и свежим, порывистый ветер гнал по небу пушистые облака и шелестел в кронах деревьев, с которых уже начинали опадать первые желтые листья. Конец лета выдался по-настоящему красивым. Навстречу ей, озаренные утренним светом, шли Юзуриха и Тайджу. Они несли большие плетеные корзины, доверху наполненные спелыми фруктами, и о чем-то оживленно болтали. Увидев Акане, они одновременно замолчали, а их лица озарились широкими, искренними улыбками. — Акане-сама, вам уже лучше? — вежливо и скромно спросила девушка, с одобрением разглядывая, как сидит на гостье новая одежда. — Хорошо выглядите. — Да, спасибо вам, ребята. Без вас я бы уже испустила дух, — сухо, но с лёгкой искоркой благодарности в голосе ответила Акане. Её взгляд сразу же стал деловым и оценивающим. — Надеюсь, все приняли к сведению мои наставления? И, кстати, как там больные? Болтать попусту она не любила, поэтому просто перешла сразу к делу. Глаза её быстрым, сканирующим движением прошлись по ребятам, оценивая их внешний вид. Оба были свежи и полны сил, а значит, не пренебрегали гигиеной. От них обоих исходила добрая, хоть и немного наивная энергия юности. — Им всем уже лучше, благодаря вам! — воскликнул Тайджу, его глаза сияли от искреннего восхищения. — Что бы мы без вас делали?! Как хорошо, что у нас появился такой профессиональный врач! Акане лишь слегка кивнула, принимая данное как должное. Её внимание переключилось на Юзуриху. — Юзуриха, спасибо за вещи и сумку. Всё очень удобное. У тебя явный талант к шитью. Я, наверное, часто буду заказывать у тебя разные медицинские штуки, — улыбнулась Рётаку. — Кстати, перчатки я бы попросила уже сейчас. К сожалению, их очень часто приходится менять, чтобы ненароком не занести какую-нибудь инфекцию. — Я только с радостью! — тут же откликнулась Юзуриха. — Чем займётесь сегодня? — Я хочу осмотреться. Нужно же знать, как обстоят дела. Юзуриха взглянула на Тайджу и молча вручила ему свои корзины. Парень широко улыбнулся и пошёл куда-то в неизвестном для Акане направлении. «Наверное, идёт на склад или типа того. Интересно, что у них с провизией?» — мелькнула у неё мысль. Юзуриха, словно прочитав её намерения, мягко взяла доктора под руку и повела на неторопливую экскурсию по деревне. Акане внимательно, как учёный на полевых исследованиях, сканировала нынешнюю цивилизацию. Деревянные лачуги, каменные комнаты в пещерах, склад с едой, небольшие горячие источники. Рядом шумел водопад, низвергаясь в маленькое озеро, а дальше река спускалась вниз по течению. Дома жителей империи теснились подле пещеры, где обитал Цукаса, а лазарет и дом Юзурихи стояли особняком, на отшибе. «Почему она выбрала жить подальше от всех? — подумала Акане. — Что-то мне подсказывает, что наша маленькая швея не слишком разделяет мнение большинства, особенно их главаря». Когда обход был закончен и они вернулись к началу пути, в голове у Акане сложилась ясная, безрадостная картина. — Всё понятно, — нахмурившись, констатировала Рётаку. Люди поправлялись, но мучительно медленно. Им катастрофически не хватало не только лекарств, но и базовой чистоты. Уже появились новые пациенты — значит, эпидемия не остановлена, а лишь притушена. Снова придётся выжимать из этого примитивного мира всё возможное, снова идти на риск, снова ломать голову над тем, как превратить травы и плесень в оружие против смерти. Она повернулась к Юзурихе, и в её глазах зажёгся тот самый знакомый огонь — смесь решимости, усталости и одержимости. — Ладно. Приятные прогулки закончились, возвращаемся.

***

Воздух в лазарете был густым и тяжёлым, но сегодня Акане решила внести в него хоть каплю цивилизации. Она с грохотом расставила на своём импровизированном столе глиняные горшки и миски. — Внимание, все! — её голос, хриплый от усталости, тем не менее, прозвучал чётко и властно. — Сегодня мы не спасаем жизни. Сегодня мы делаем мыло. Все необходимые ингредиенты старательные жители уже сложили тут же, чтобы «не отходя от кассы» снабжать свою спасительницу всем необходимым. Её «не-рабочее место» представляло собой жалкое зрелище: грубый деревянный стол да ширма из шкуры животных , отделявшая её и вход от стонущих больных. И тут, словно из ниоткуда, в проёме появился Ген. Он пританцовывающей походкой подошёл к столу и с преувеличенным интересом заглянул в котёл. — О-хо-хо! Наша гениальная Акане-сан наконец-то перешла от спасения душ к спасению носов? — он грациозно облокотился о стол, подперев щёку рукой. — Какая алхимия сегодня? Акане не удостоила его взглядом. Она бормотала под нос расчёты и односложно командовала помощницам: — Зола. Просеянная. Жир — тот, что вытопили. Отвар цветов. Соль. Её движения были точными и быстрыми: смешала золу с водой, дала отстояться, получила щёлочной раствор. Влила его в жир в глиняном горшке и принялась помешивать состав на слабом огне, пока масса не загустела — произошло омыление. Добавила отвар для запаха и соль для твёрдости, разлила по каменным формам, которые парни вырезали по её чертежам. Оставалось только ждать. Ген всё это время бездельничал и наблюдал с театральным интересом. Его пристальный взгляд отвлекал, особенно когда он смотрел не на ее изобретения, а на нее саму. Она видела это боковым зрением и раздражалась. В своем мире Акане была заядлым трудоголиком одиночкой, а потому любое внимание к ее персоне особенно после проваленного интервью вызывало у нее приступ паники. — Пахнет... чистотой. Непривычно, — прокомментировал он, сморщив свой изысканный нос. — Это называется гигиена, — отрезала Акане, наконец глянув на него. Она с силой ткнула в его сторону свежим бруском. — Попробуй, не укусит. С мылом разобрались. Надеюсь, все поняли принцип? — Она обвела взглядом помощниц, и те закивали, с благоговением разбирая тёплые, пахнущие дымом и травами брусочки. Вытерев пот со лба тыльной стороной руки, Акане вышла на свежий воздух и тяжко опустилась на пень, чтобы выпить чаю. Рядом ребята грели воду на костре — слава богам, хоть это они додумались организовать. Ген, словно навязчивая муха, крутился рядом. — Акане-сан, мы ведь, по идее, ровесники, — начал он с притворной невинностью. — Как же так вышло, что ты, при всём своём уме, оказалась на обочине жизни? Непорядок. Вопрос кольнул её больнее, чем скальпель. Он вскрыл старые раны: газетные заголовки, кричащие о «безумной докторше», коллеги, отворачивающиеся в коридорах... Её методы тогда сочли слишком рискованными. Теперь же они были единственным шансом. — Я вижу, у тебя уйма свободного времени на праздные болтания, — её голос стал низким и опасным. — Меня разбудили, потому что я была нужна. Или вы тут всех подряд оживляете? Тогда многое объясняет. Лицо Гена на мгновение вытянулось от такой язвительности, но он не успел парировать. Акане внезапно резко приблизилась и схватила прядь его чёрно-белых волос. — Хм. Интересная пигментация... Но отвратительно грязная, — она сморщилась, будто потрогала что-то неприятное. — Так и до тифа недалеко. Нужен шампунь. Не дав ему опомниться, она ринулась обратно к своим запасам. — Мыльный корень... Мята... Розмарин... Яичный желток... — она бормотала, уже растирая корень в ступе. — Корень — измельчить, кипятить, процедить. Добавить травы. Волосы должны быть чистыми. Вши переносят сыпной тиф. Ген, оправившись, лишь саркастично хмыкнул и заправил свою осквернённую прядь за ухо. — Кто бы говорил. У самой-то мочало на голове вместо волос. Акане машинально дотронулась до своих тёмных, отливающих зелёным, спутанных волос. Колтун лежал на плечах мёртвым грузом. — Ты прав. Ладно. Сделаю тебе шампунь, а ты... подстрижёшь меня. — Я на такое не подписывался! И, между прочим, я не парикмахер! — Неужели наш великий менталист хочет заболеть столбняком из-за грязной расчёски? Или тебе так нравятся вши, что ты готов с ними жить? Ну что ж, твой выбор... — Ладно, ладно, хорошо! — Ген сдался, закатив глаза. — Стригу! Только прекрати нести этот мрак! Спорить с ней было бесполезно. Он понял это в первую же секунду их знакомства.

***

К вечеру в лазарет заглянула Юзуриха. Она застыла на пороге, наблюдая сцену: Акане сидела смиренно, как ученица, а Ген, с высунутым от старания языком, орудовал примитивным ножиком, стараясь не оставить её без ушей. - Чем это вы заняты? - Он экспериментирует с волосами. Решил, что парикмахер из него получится лучше чем менталист. - Прогоготала Акане и получила тупым концом ножика по голове. - Ауч! Ты по аккуратнее там, я же все таки врач. Вот уснёшь ты, во сне тебе что нибудь отрежу. - Ехидно смеялась Акане. Ген с улыбкой и сосредоточено обрезал прядь за прядью. Волосы падали в ноги, и Акане бледнея с глазами блюдцами встретилась взглядом с Юзурихой. - Я уже лысая там, или все ещё нет? Юзуриха и Ген засмеялись - Он очень старается, выходить симпатично. - Не дергайся иначе без скальпа останешься. - Ген тоже находил это забавным. Заметив, что в лазарете теперь вкусно пахнет она подошла к столу за которым пару часов назад трудилась Акане. - Это духи? Но как, из чего ты их сделала? Девушка с интересом вертела в руке высушенный из груши флакончик с пахучей жидкостью. - Да это элементарно. Нашла лепестки жасмина настояла его на небольшем количестве спирта который кое кто использовал не по назначению. - Она зло зыркнула на Гена. - Потом профильтровала через уголь, добавить растопленную смолу акации, все. Ничего сложного. Меня очень раздражает когда вокруг все такое зловонное и грязное. Сзади послышался какой то шум. Акане ткнула на ширму за которой лежали больные. - Они думают, что мы просто валяем дурака. Но чистое тело — это профилактика инфекций. Красота - это надежда. А надежда лечит не хуже пенициллина. Надеюсь мои поручения выполняются и никто больше не будет пить грязную воду. Отвар из дуба и кипячение должно убить большинство бактерии и никто не должен заразиться. Придётся всё жёстко контролировать. - Она сгорбилась, будто на её плечи снова взгромоздилась вся тяжесть мира. Ген наконец отступил, критически оценивая свою работу. Теперь у Акане было короткое, аккуратное каре с чёлкой, подчёркивавшее её острые скулы и упрямый подбородок. — Готово. Можешь открывать глаза. Она поднялась и осторожно потрогала голову. — ...Спасибо. Оказывается, ты можешь работать не только языком. Ген взглянул на неё, и в его глазах вспыхнула знакомая озорная искорка. Он наклонился так близко, что лишь она одна могла расслышать его томный шёпот: — Мой язык, дорогая, умеет куда больше. Как и руки. Её лицо вспыхнуло ярким румянцем, сметая всю язвительность и цинизм. Мозг отключился, отказавшись генерировать хоть какой-то ответ. Юзуриха, видя, как доктор застыла, красная как рак, поспешила на помощь. — Ген, а ты мог бы и меня подстричь? Получилось ведь здорово! — вставилась она между ними. Ген лишь загадочно улыбнулся, довольный произведённым эффектом. — Конечно, милая Юзуриха. Но завтра, а то у меня есть... неотложные дела. — Он галантно поклонился и растворился в сумерках, прежде чем его снова втянули в работу. Юзуриха повернулась к Акане. Та уже пришла в себя, но кончики ушей всё ещё пылали. — Он сказал что-то обидное? — Просто очередная глупая шутка, — отмахнулась Акане, сгребая веником свои волосы. — Он ведь всегда так... паясничает. Но внутри всё клокотало. «Зачем он это сказал? Что это было? Этот идиот...» Оставшийся вечер она провела в лазарете, отдавая приказы чуть более резко, чем обычно. Маска и перчатки защищали от микробов, а лёгкий аромат жасмина, исходивший от её шеи, — от воспоминаний о наглом шёпоте и от всепроникающей вони болезней.

***

Порядком устав она решила выйти пройтись и подышать свежим воздухом. Увидев кострище и сидевших там девушек, Акане решила попить чаю и перекусить. Миловидная блондинка разливала горячий суп по горшкам и налила ей сразу две порции. Доктор вежливо поклонилась и принялась есть. Желудок издал смертельный вопль когда наконец, спустя столько дней был вознагражден едой. Он уже изрядно подсасывал не находя что-то сьестное. А Акане и вовсе забывала есть если была погружена в работу. Ее настолько интересовало все вокруг и то как спасти всех из чего попало, что она и не вспоминала о еде до сих пор. Наблюдая как в костре танцует пламя и слушая треск дерева, она позволила себе наконец расслабиться и посербала деревянной ложкой. Суп оказался вкусный и наваристый. Мяса в нем было достаточно, наверное это был кролик или утка. Рядом девушки обсуждали минувший день и загадывали завтрашний. В спину поддувал морской ветер. Огонь согревал и она подсела поближе. Вечерний воздух у костра был густым от запаха дыма и усталости. Акане машинально доедала свою порцию похлебки, уставившись в огонь пустым взглядом! Процесс был чисто механическим — тело требовало топлива. Мысли были далеко, перебирая сегодняшние неудачи и завтрашние проблемы. Девушка по имени Ре, помогавшая на раздаче, наклонилась, чтобы забрать у нее пустую миску. В этот момент рукав ее простой холщовой рубахи отъехал, и в свете пламени блеснуло маленькое, потускневшее серебряное кольцо на ее пальце. Реакция Акане была мгновенной и животной. Еще секунду назад расслабленная рука мертвой хваткой вцепилась в запястье Ре. — Ай! — девушка взвизгнула от неожиданности и боли. — Что ты делаешь? Отпусти! Но Акане не отпускала. Ее глаза, еще минуту назад пустые, теперь горели лихорадочным, хищным блеском. Она притянула руку Ре к себе, почти не обращая внимания на ее попытки вырваться. — Откуда это у тебя? — ее голос был низким и резким, как скрежет стали. — Ты вообще понимаешь, что это? Серебро. Настоящее серебро. — О-отпусти! Я... нашла его! Среди развалин, — запинаясь, выпалила Ре, пытаясь отодвинуться. — Оно старое, все в царапинах... Но оно красивое! Это мое украшение! — Украшение? — Акане фыркнула, и в этом звуке было столько презрения, что Ре съежилась. — Ты носишь на пальце самый эффективный антисептик в этом богом забытом мире и называешь это украшением? Она с силой разжала пальцы девушки, чтобы рассмотреть кольцо при свете костра, окончательно убедившись в своей правоте. Не идеальное, с гравировкой, стершейся от времени. Бесценное. — Отдай мне его, — прозвучало не как просьба, а как холодный, не терпящий возражений приказ. Лицо Ре исказилось от возмущения. —С чего это?! Я нашла — оно мое! Ты что, совсем оборзела? Отдай мою руку! Акане наклонилась ближе, ее глаза сузились. —Слушай сюда, девочка. Частицы этого металла могут обеззараживать воду. Раствор на его основе может предотвратить гангрену и сепсис. Он нужен мне для лекарств. Для того, чтобы люди, вроде тебя, не умирали от царапины. Ты поняла? Это не безделушка. Это инструмент для спасения жизней. В голове Акане кипела ярость. Она, доктор медицинских наук, член международной ассоциации микробиологов, вынуждена униженно выпрашивать у этой необразованной особы кусок металла, жизненно необходимый для работы! И все потому, что той захотелось «поблестеть»! Но Ре лишь надула губы и упрямо тряхнула головой. —Нет и все! Нашла — мое! Что хочешь, то и говори! Терпение Акане лопнуло. То, что сдерживало годы цивилизации, рухнуло под грузом усталости, стресса и этого невыносимого, тупого эгоизма. — ДА ОТДАЙ ЖЕ ТЫ МНЕ ЕГО, ТУПАЯ КУРИЦА! — ее крик прорезал вечернюю тишину, заставив нескольких человек у костра вздрогнуть. — ТЕБЕ, У КОТОРОЙ МОЗГИ В ЗАДНИЦЕ, ОНО НУЖНО ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ МУЖИКИ НА ТВОИ СИСЬКИ СМОТРЕЛИ?! ОТДАВАЙ! Она рванула на себя руку Ре, та вскрикнула и попыталась оттолкнуть ее. Миска с грохотом полетела на землю. Две девушки сцепились в нелепой, яростной драке у общего костра, осыпая друг друга отборными оскорблениями. Именно в этот момент из-за спины дровяного склада возникла высокая, утонченная фигура. — О-хо-хо! — раздался сладкий, абсолютно безмятежный голос. — Какая захватывающаящая дуэль! Борьба за право быть первой красавицей деревни? Или дележ последнего куска вяленого мяса? В любом случае, зрелище достойное искушенного ценителя! Ген Асагири стоял, подбоченясь, с легкой, чуть насмешливой улыбкой. Его появление было настолько внезапным и нелепым, что обе девушки на мгновение застыли, все еще вцепившись друг в друга — Асагири, иди к чёрту! — выдохнула Акане, не отпуская руку Ре. — Это не твоё дело! — Но ведь любая ссора — это недоразумение, а любое недоразумение — это моя специализация! — парировал Ген, подходя так близко, что его тень накрыла обеих. Его взгляд скользнул по лицу испуганной Ре, по её сжатому кулаку, и мгновенно всё оценил. - Драгоценная Ре-тян, вы позволите? — Он мягко, но настойчиво положил свою руку на их сцепленные руки. Его прикосновение было удивительно спокойным. Акане, нехотя, разжала пальцы. Ре, почувствовав себя в относительной безопасности, сделала то же самое, потирая покрасневшее запястье. — Вот и отлично, — Ген улыбнулся, как будто они только что вместе разобрали сложную головоломку. — Теперь, я полагаю, суть конфликта в этом маленьком блестящем сокровище? — Он изящным жестом указал на кольцо на пальце Ре. — Она хочет его отобрать! — тут же взвыла Ре, пряча руку за спину. — Это моё! Я нашла! — Она носит на пальце чистейший антисептик, в котором остро нуждается лазарет! — парировала Акане, её голос снова начал повышаться. — Из него можно сделать раствор, который спасёт десятки людей от заражения! А она тащит его себе, потому что оно «блестит»! — Ах, вот оно что! — Ген хлопнул в ладоши, его глаза расширились изумления. — Восхитительно! Поистине великолепно! Обе уставились на него в полном недоумении. — Что... что великолепно? — с подозрением спросила Ре. — Великолепна твоя проницательность, дорогая Ре! — Ген повернулся к ней, и его взгляд наполнился неподдельным, казалось, восхищением. — Ты интуитивно, сердцем, почувствовала истинную ценность этой вещи! Ты не просто увидела безделушку. Ты подсознательно ощутила её... силу. Её целительную мощь! Ре заморгала, сбитая с толку. —Я... что? — Конечно! — продолжал Ген, понизив голос до конспирологического шёпота. — Разве может простая безделушка так гармонично сочетаться с твоей невероятной, природной красотой? Нет! Это кольцо — не украшение. Это амулет. Талисман здоровья. Ты носила его, даже не подозревая, что он оберегал тебя от всех болезней! Твоя чистая кожа, твои блестящие волосы — всё это его сила! Акане смотрела на эту сцену с открытым ртом, в её глазах читалась смесь ярости и полного непонимания. Но Ген незаметно ткнул её ногой в ботинок, приказывая молчать. Ре же, польщённая до глубины души, вся расцвела. —Правда? — она снова посмотрела на кольцо, но теперь её взгляд был полон не скепсиса, а благоговения. — Абсолютная правда! — подтвердил Ген. — Но вот в чём загвоздка, моя дорогая. Сила амулета... она не безгранична. Он впитал в себя столько болезней и дурного глаза, защищая тебя, что скоро... иссякнет. И тогда он станет просто куском металла. А его энергия, вся его мощь... уйдут. Обратно в землю. Лицо Ре вытянулось от ужаса. —Нет! Что делать? — Есть только один способ! — Ген сделал драматическую паузу. — Нужно перезарядить его. Совершить великодушный, красивый поступок. Отдать его на время — нет, не навсегда! — в руки великого целителя. — Он кивнул на Акане. — Пусть она очистит его в священных водах, проведёт над ним тайные ритуалы (он многозначительно постучал себя по виску, намекая на «науку»), наполнит его новой, свежей силой! А потом... он вернётся к тебе. Вдесятеро сильнее! И все будут говорить: «Вот идёт Ре, самая красивая и самая защищённая от зла девушка во всём царстве!» Представляешь? Акане, наконец, поняла его игру. Она с трудом подавила хохот, который рвался наружу, и, сделав максимально серьёзное лицо, кивнула. - Да. Ритуал займёт... три лунных цикла. Но я гарантирую результат. Ре смотрела то на Гена, то на Акане, её лицо выражало борьбу между суеверным страхом и тщеславием. — И... и оно точно вернётся? Сильнее? — спросила она жалобно. —Моё слово как мастера иллюзий! — торжественно заявил Ген, прикладывая руку к сердцу. Медленно, с огромной неохотой, Ре сняла кольцо с пальца и протянула его Акане. —Ладно... только верните обязательно. И... посильнее, да? — Обязательно, — без тени улыбки ответила Акане, мгновенно забирая драгоценный металл. Как только Ре, успокоенная и уже мечтающая о своём «усиленном» амулете, отошла, Акане резко развернулась к Гену. — «Ритуалы»? «Перезарядить»? — прошипела она, засовывая кольцо в карман своего халата. — Ты совсем спятил? Ген лишь беззаботно улыбнулся, доставая из складок одежды маленькое, уже почти готовое металическое колечко попроще. —Через три «лунных цикла» я подброшу ей это. Скажу, что твоя магия изменила его форму, сконцентрировав силу. Она будет счастлива, ты получила свой материал, а я... — он вздохнул с филигранной скромностью, — я просто сделал мир ещё на один шаг прекраснее. Все в выигрыше! Акане посмотрела на него, на это новое колечко, и покачала головой. Уголки её губ дрогнули в почти что улыбке. —Ты ужасен. —Я знаю, — согласился Ген, сияя. — Но зато эффективен. Не благодари. Оставшиеся вечер они просидели у костра, шутя и вспоминая эту нелепую драку и то как именно они заполучили это кольцо.