Часть 3. Глава 3

      Когда Никита проснулся, Эмбер ещё спала, свернувшись калачиком на краю кровати и натянув одеяло по самые уши. Никита улыбнулся, глядя на неё, и задумался, как то, что произошло ночью, повлияет на их дальнейшие отношения. Поддалась ли она мимолётным эмоциям или же действительно что-то к нему испытывала? Трудно быть уверенным в чём-то наверняка, когда имеешь дело с Эмбер. Никита взглянул на часы. Десять утра, нужно было вставать.       — Кать, — позвал он тихо. Несмотря на её реакцию, ему нравилось называть её настоящим именем.       — М-м-м? — сонно отозвалась она.       — Вставай, уже утро.       — Ещё рано, — лениво протянула она и сильнее натянула одеяло на голову.       — Начало одиннадцатого, так и до обеда проспишь.       — Какой же ты занудный, — недовольно пробурчала Эмбер.       — Угу, а ещё вредный и дотошный, и всё время по утрам хочу куда-то ехать. Все признаки старости налицо.       Эмбер перевернулась на спину и высунула голову из-под одеяла.       — Сколько тебе на самом деле лет? — спросила она.       — Боишься, что я могу тебе в отцы годиться? — усмехаясь, упрекнул её Никита.       — Нет, просто интересно, — скороговоркой проговорила она, стараясь не смотреть ему в глаза.       — Не волнуйся, ещё и сорока нет.       Он улыбнулся, заметив, как она облегчённо выдохнула, и снова поддел её:       — Хотя, и правда, зачем я тебе такой?       — Какой такой?       — Ну не знаю… Старый, уставший, с тараканами в голове.       — Ну, скажем, не старый, а опытный, — тоже улыбнулась она. — К тому же… Может, такой ты мне и надо. Может, мы подходим друг другу, ты ведь ещё не всех моих тараканов видел, — Эмбер весело рассмеялась, и Никита в очередной раз подумал, как ему нравится её смех. Он бы с удовольствием продолжил и дальше дурачиться и разговаривать ни о чём, но не мог себе позволить этой роскоши.       — Нам, правда, нужно вставать, — вернулся он к началу разговора. — Я хочу переговорить с отцом Ансельмом, а ты пока собирайся.       Он встал, быстро оделся и, захватив с собой рюкзак, вышел из комнаты. Краем глаза он заметил, что Эмбер продолжала лежать, демонстративно сложив руки на груди поверх одеяла.       Отца-настоятеля в доме не было, и Никита вышел на улицу. Фигура монаха виднелась издалека. Он задумчиво бродил по кладбищу среди старых могил. После ночного дождя заметно похолодало, и настоятель зябко кутался в свой пуховик.       — Доброе утро, святой отец! — окликнул его Никита, догнал, и пошёл рядом.       — Доброе утро, сын мой. Как спалось?       — Хорошо, спасибо, — немного смутившись, ответил Никита.       — Вы что-то хотели?       — Да. — Никита остановился, расстегнул рюкзак и достал из него Кодекс. — Кажется, это должно принадлежать вам.       Настоятель взял книгу, осторожно её раскрыл и пролистал несколько страниц.       — Я догадывался, что книга отца Иоганна у вас, — не сразу ответил он. — Пусть так и остаётся, мне она уже ни к чему. Некому передать послание Тритемия. Я уже стар и скоро умру, а с моей смертью умрёт и монастырь. — Отец Ансельм проговорил всё это без сожаления, просто как констатацию факта, и Никите стало не по себе от той лёгкости, с которой старый монах принимал свою грядущую участь. — Думаю, вам эта книга будет нужнее в ваших поисках.       — Я не ищу силы Тритемия, я лишь хочу найти и обезвредить одного опасного человека.       — Вы удивитесь, когда узнаете, каким извилистым бывает путь к истине. Порой мы и сами не знаем, куда он нас приведёт.       — Возможно, — ответил Никита, пряча книгу обратно в рюкзак. — Но я хотел бы вас предупредить. К вам может приехать ещё один человек — тот, кого я ищу. И его следует опасаться.       Никита нашёл в интернете новость об объявлении Петра в розыск и показал его фотографию настоятелю. Тот подслеповато прищурился, рассматривая её, а затем ответил:       — Он был здесь.       — Как?! — воскликнул Никита.       — Приехал три дня назад, — спокойно ответил монах, — и так же, как и вы, расспрашивал о книге Тритемия.       — И что вы ему ответили? — взволнованно спросил Никита.       — Мой долг — помогать всем ищущим, — выпрямившись, с достоинством ответил настоятель. — Я рассказал ему ровно то же самое, что и вам. Но он не хотел меня слушать,       — с некоторой печалью в голосе добавил монах. — Его интересовало только, где можно найти ещё какие-то работы настоятеля Иоганна.       — И что вы ему сказали?       — Тритемий — это видоизменённая форма названия городка, в котором он родился — Триттенхайма. Сейчас это пригород Трира. В Трире отец Иоганн и провёл свою молодость, там же начал своё обучение. Я отправил вашего друга туда.       Никита слегка поморщился при слове «друг» и задумчиво произнёс:       — Трир. Конец пути лежит у его начала, ведь так?       — Именно, — кивнул монах. Кажется, он прекрасно понимал, о чём идёт речь.       — Спасибо вам, святой отец, вы очень помогли, — проговорил Никита.       — Вам не за что меня благодарить.       — Как знать, — пробормотал Никита и добавил: — Я оставлю вас, мне пора уезжать.       — Понимаю.       Никита развернулся и быстрым шагом направился обратно в дом. «Да поможет вам Бог!» — раздался у него за спиной голос отца Ансельма. Никита мысленно ещё раз поблагодарил его и зашёл внутрь. Когда он оказался в комнате, Эмбер всё ещё лежала под одеялом и делала вид, что спала.       — Я знаю, где искать Петра, — сходу заявил он.       В ту же секунду Эмбер открыла глаза и удивлённо спросила:       — Откуда?       Никита быстро пересказал ей свой разговор с настоятелем.       — Малецкий был здесь? — переспросила девушка, словно не поверив тому, что только что услышала.       — Да, — кивнул Никита, — мы напали на след.       — Едем! — решительно заявила она.       Не больше пятнадцати минут ушло у неё на то чтобы одеться, собраться и даже накраситься. Вскоре они уже сидели в машине и петляли по узеньким деревенским улочкам. Эмбер взглянула на экран навигатора.       — Тут недалеко, — сказала она, одной рукой настраивая магнитолу. Услышав, как женский голос, надрываясь, выводит: «I am the fire!», она удовлетворённо кивнула и тронулась с места. — Часа за полтора должны доехать.       Никита кивнул ей и расслабленно откинулся на спинку. Наконец-то в их поисках наступила определённость. И если раньше они двигались практически наугад, основываясь на случайных подсказках и предположениях, то теперь у них было точное направление. Впрочем, название города не намного облегчало им задачу, они по-прежнему должны были найти иголку в стоге сена.       — Как мы найдём его? — спросила Эмбер, будто прочитав мысли Никиты. — Мы ведь не можем прочёсывать весь город.       — Думаю, он задержится в Трире надолго. Он уверен, что составитель Кодекса опирался на какой-то артефакт времён первой эпохи в своих исследованиях. И если он хочет найти аналог или первоисточник книги, ему нужно место или объект, связанный одновременно и с событиями тех времён, и с самим Тритемием. На эти поиски у него уйдёт немало времени. Так что, если сейчас поторопимся, то сможем, наконец, добраться до него. Даже не верится, что…       Никита не договорил. Эмбер резко нажала на тормоза и автомобиль с характерным свистом остановился. На выезде из Шпонхайма дорога была перекрыта. Кроме них на трассе никого не было, а потому не вызывало сомнений, на кого устроена эта засада. Поперёк дорожного полотна стояли три массивных внедорожника с надписью «Zauberpolizei» — магическая полиция, местный аналог ОМР. Под прикрытием наверняка бронированных автомобилей стояли двенадцать человек, часть из которых была вооружена автоматами.       — Твою мать. Только их сейчас и не хватало! — гневно бросила Эмбер. Кажется, она воспринимала организованную западню не как опасность, а как досадную задержку в пути.       — Всё-таки надо было сменить машину после того, что случилось на заправке, — более сдержанно отреагировал Никита. — Не думал, что они так быстро сработают.       От полицейских отделилась фигура с громкоговорителем в руках. Мужчина вышел на середину дороги и с сильным немецким акцентом заговорил на английском языке:       — Никита Волкофф, Катрина Ку… Купири… Куприянова, — тут же запнулся он на фамилии Эмбер, отчего она злорадно усмехнулась. — Вы задержаны Зауберполис, выходить с поднятыми руками! При оказании сопротивления мы применить сила.       — И что будем делать? — спросила Эмбер.       — Будем прорываться, — недолго думая, решил Никита. — Только постарайся никого не покалечить.       — Это уж как получится.       — Тогда выходим. Я их ослеплю, а ты забросаешь фаерболами. Просто, зато эффективно. Готова, Катрина?       Она смерила его сердитым взглядом и открыла свою дверь. Никита вышел следом за ней, на ходу окружая себя щитом. Подняв руки вверх, они медленно приближались к человеку с мегафоном, бывшим, вероятно, командиром группы. Когда до него оставалось не более пяти шагов, он прокричал: «Стоять!» и призывно взмахнул рукой. От полицейских автомобилей к ним побежали четверо бойцов. В ту же секунду Никита крикнул: «Ниварен!» — одновременно с этим плотно зажмурившись. Открыв через мгновение глаза, он увидел, как Эмбер одного за другим поразила фаерболами приближающихся бойцов, ослепших из-за вспышки. Остальные полицейские поспешили укрыться за автомобилями. Недолго думая, Никита подбежал к дезориентированному начальнику группы и схватил его.       Прикрываясь заложником и медленно пятясь обратно к машине, Никита быстрым взглядом окинул противников и увидел, что один из бойцов готовит атакующее заклинание против Эмбер, которая тоже медленно отступала. Полицейский ничего в неё не направлял, никак не шевелился и даже ещё не открыл рот, чтобы произнести слова заклятья. Но от него в сторону девушки потянулись тонкие призрачные нити, будто его намерения вдруг обрели физическое воплощение. Никита видел такое впервые, но сразу понял, что Эмбер угрожает опасность, и бросил в полицейского заклинание заморозки, на секунду упустив из виду всех остальных.       Воспользовавшись этим, его заложник, быстро пришедший в себя, создал между ними некое подобие воздушной подушки, которая резко увеличилась в размерах, отталкивая его от Никиты. Едва заложник исчез с линии огня, в Никиту начали стрелять, но он даже не обратил на это внимания, зная, что его щиту пули не страшны, и бросился за беглецом. Однако в этот раз он ошибся. Оказалось, что пули немецкой магической полиции были усилены какими-то заклинаниями и смогли справиться с его защитным барьером. Никита понял это, когда почувствовал жгучую боль в плече, а после и в груди. Последним отчаянным рывком он догнал и оглушил противника, вместе с ним упав на дорогу. Где-то рядом с ним пронзительно закричала Эмбер и яростно взмахнула обеими руками, насылая на бойцов Зауберполис ветер. Это был не просто шквал, это был тайфун, заставивший массивные внедорожники закачаться, а людей распластаться на земле.       — Не убивай их, — хотел закричать Никита, но вместо этого смог издать лишь хриплый шёпот.       Он буквально чувствовал, как из раны на груди вместе с кровью толчками вытекали его жизненные силы. Ещё пару минут, и он отключится, а дальше спасения ждать будет неоткуда — до целительских заклинаний они с Эмбер не добрались. И тогда он сделал то, за что ещё совсем недавно презирал Петра — протянул руку к лежащему без сознания командиру оперативников и, прошептав несколько слов, попытался забрать его жизненную энергию. Сознание ускользало, и Никите с трудом удалось почувствовать течение потока жизненных сил полицейского и направить его в себя.       Эмбер тем временем обрушила на головы спрятавшихся полицейских настоящий огненный дождь. Она стояла, широко расставив ноги, и взмахами рук контролировала огненную стихию. Казалось, что она сама на миг стала с огнём единым целым, словно героиня услышанной ими песни. Её развевающиеся волосы были похожи на языки пламени, а в глазах горели ярко-красные искры. Это было бы завораживающим зрелищем, если бы не было таким опасным. Эмбер умудрилась соединить в одно целое дождь, камнепад и огонь, в результате чего с неба летели сгустки раскалённой лавы. Они, словно снаряды, прошивали бронированную сталь внедорожников и оставляли воронки на дороге. Бойцы Зауберполис пытались выставить щиты, но против атаки Эмбер у них не было шансов. Один за другим их барьеры стали разрушаться.       Девушка внимательно осматривала поле боя, опасаясь упустить кого-нибудь из виду. В какой-то момент взгляд её упал на лежащего на земле Никиту. Он потрясённо глядел на неё, не в силах даже подняться, не то что как-то помешать ей. Эм вздрогнула и, опомнившись, стала уменьшать яростный напор своей атаки. В конце концов, вызванная ею стихия успокоилась, и Эмбер просто заблокировала полицейских, окружив энергетическим барьером.       Волков застонал, когда из открытых ран показались свинцовые края пуль, и Эмбер сразу бросилась к нему. Она склонилась над Никитой, отчего её густые волосы спадали ему на лицо. Из глаз девушки текли слёзы, размазывая макияж по лицу. Она облегчённо выдохнула и дрожащим от волнения голосом проговорила:       — Слава Богу! Я уж думала, что… — она опять всхлипнула. Кто бы мог ожидать от нее такой сентиментальности? — Что…       — Что? — переспросил Никита, продолжая работать над ранами.       — Что потеряла тебя.       — Перестань, всё в порядке, — попытался успокоить её Никита. — Видишь?       Прямо на глазах края ран зарубцевались и на их месте остались лишь два небольших шрама. Эмбер закивала и одной рукой крепко сжала его ладонь, а второй пыталась вытереть слёзы, из-за чего под глазами у неё появились фиолетово-чёрные разводы.       — Как же глупо я, наверное, сейчас выгляжу, — жалобным тоном протянула она и снова всхлипнула, но уже не так громко. Кажется, спокойствие возвращалось к ней.       — Ты выглядишь потрясающе, — ответил Никита.       — Угу, — рассеянно кивнула она и глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, но вместо этого тихо пробормотала на выдохе: — Чёрт, что ж так сложно-то? В кино всё гораздо проще выглядит.       Никита удивлённо смотрел на Эм, не понимая, к чему она клонит, может, у неё всё-таки шок?       — В общем, когда я увидела, как тебя… в тебя попали и ты упал, я подумала, что всё. Я так боялась, что больше тебя не увижу. Кажется… кажется, я тебя люблю, — скомкано и неловко закончила она.       Никита был поражён её откровенностью и тут же, не давая себе ни минуты на раздумья, сомнения или анализ ситуации, быстро выпалил:       — Кажется, я тоже.       Эмбер потянулась к нему, чтобы поцеловать, отчего её волосы защекотали Никите нос, и он, не удержавшись, чихнул. Возникла неловкая пауза, а затем они оба облегчённо рассмеялись, разряжая возникшее между ними секундное напряжение. Успокоившись, Никита с некоторым опасением проверил пульс лежащего рядом полицейского и облегчённо выдохнул. Он был жив, Никита забрал у него не все силы. Волков встал на ноги, и вместе с Эмбер они проверили состояние остальных бойцов магической полиции после нанесённой ею атаки. К радости Никиты, никто из них серьёзно не пострадал. Никто больше не пытался сражаться, при виде подошедших магов все просто сдались.       Никита, немного поколебавшись, усыпил их всех заклинанием и затащил в машины. После чего Эмбер отогнала покорёженные внедорожники подальше от дороги. Им пришлось потратить ещё некоторое время на то, чтобы пробить колёса и уничтожить рации, а также всю электронику в автомобилях. Конечно, этого было мало, чтобы полностью сбросить Зауберполис со следа. Наверняка в деревне нашлись свидетели их стычки, но хотя бы какое-то время они могли не опасаться погони. Покончив со всем этим, они немедленно тронулись в путь.