Часть 1

Сказать, что после её признания всё стало неловко — это сильно преуменьшить. Он продолжал посылать ей противоречивые сигналы. С одной стороны, казалось, что он держит её на расстоянии вытянутой руки, с другой — будто наслаждается её присутствием. Наоми не знала, что делать, поэтому выбрала свой любимый вариант — просто игнорировать проблему. Впрочем, проблемой она это и не считала, как она себе объясняла. Просто… Она продолжала работать на Орочимару. Он всё ещё был её начальником и продолжал присылать ей разный биологические образцы. И уже не только человеческие. А вот это, напротив, уже становилось проблемой. Грибные культуры и образцы растений он мог присылать сколько угодно, но полноценный экспертный анализ на них она дать не могла. Наоми ведь не биолог, а медик. Да, могла их поковырять и иногда добиться какой-то реакции, но это не её страсть. Когда однажды он прислал ей маленькую клетку, полную насекомых, она решила, что пора провести черту. — Я не собираюсь вскрывать таракана! — в сердцах заявила она, ворвавшись в его лабораторию без стука, размахивая клеткой с насекомыми. — Наоми, — устало вздохнул он, отрываясь от микроскопа. — Что на этот раз? — Чёртовы жуки! Это у тебя такие шутки?! — возмутилась она и поставила клетку прямо перед ним. Он оглядел клетку, потом её. — Не то чтобы ты никогда не работала с живыми объектами. — Дело не в этом! — запротестовала она, чувствуя, как щёки заливает румянец, когда их взгляды встретились. — А в чём тогда? — терпеливо спросил он. Наоми сглотнула и скрестила руки на груди. Неловко. Она вообще не понимала, какие правила в этой игре. Орочимару лишь ухмыльнулся, словно наслаждался её замешательством. А, скорее всего, так оно и было, чёртов изверг. — Они мерзкие, — пробурчала она, отворачиваясь. — Что ты вообще надеешься от этого получить? — Хотелось бы узнать, какие бактерии они могут переносить, — ответил он. — О, — промямлила она, когда почувствовала, как чья-то рука обвила её за талию, и бросила на него косой взгляд. — Зачем? — Я расширяю спектр исследований, — небрежно отозвался он. Нечестно. Наоми не могла сосредоточиться, когда он прикасался к ней, а он, похоже, был совершенно невозмутим. Её румянец усилился, и она неловко кашлянула. Когда его пальцы отодвинули край её лабораторного халата и коснулись кожи, она вздрогнула. Даже зимой она не отказывалась от своих любимых кроп-топов, хоть в логове и стало холоднее. Пальцы Орочимару были прохладными, от чего по её коже побежали мурашки. — А-а… вот как, — пробормотала она, бросив взгляд на стекло, которое он изучал. — Как ты знаешь, наши… гости… из Конохи следят за нашими исследованиями. — Да, — нахмурилась она и чуть наклонилась к нему. — Более деликатные проекты придётся приостановить на неопределённое время, — сказал он с оттенком сожаления и вернулся к микроскопу, так и не убрав руку. — Это часть наших переговоров с Коногакурэ. И ей это нравилось. Эти случайные, но интимные прикосновения. Прошло уже три недели с тех пор, как она призналась в своих чувствах, а он так и не поднял этот вопрос снова. И уж точно не ответил ей взаимностью. Но Наоми это не слишком беспокоило. В этот раз она была готова довольствоваться малым. К тому же… все эти мимолётные взгляды и касания только подогревали её интерес. Чистое поддразнивание. Игра, которая ей очень нравилась. Она наклонилась, пытаясь разглядеть, что именно он изучает. Издалека выглядело как серый порошок. — Плесень? — В каком-то роде. — И что же может быть интересного в плесени? — она скривилась. — Многое, — с лёгким весельем ответил он. Наоми вздрогнула, когда он провёл большим пальцем по её боку. — А-а… ну ладно. — Тебе могло бы понравиться, — тихо сказал он. — Попробуй увидеть ценность в более широком поле исследований. Даже примитивные формы жизни таят загадки. — Всё равно я не стану резать жука, — упрямо заявила она. — Лучше буду работать с чем-нибудь другим. — Ты отказываешься выполнять прямой приказ? — вдруг спросил он и неожиданно ущипнул её. — Иааа! — пискнула она и отступила от него. — Теперь точно не буду выполнять! С гневным взглядом она потёрла ноющий бок. Грубиян! Он же только ухмыльнулся. И в этой ухмылке было что-то такое, что заставило её насторожиться. — Мне преподать тебе урок послушания? — Э-э… — пробормотала она, вспомнив последний «урок». Когда он вдруг облизнул губы и высунул длинный змеиный язык, который куда длиннее человеческого, она замерла, заворожённая этим зрелищем. Её пронзила волна невольного возбуждения, и лицо залилось румянцем. Слишком похоже на странные и тревожные сны, что мучили её всю неделю. Орочимару медленно поднялся и шагнул к ней. Наоми сглотнула и подняла на него взгляд, пытаясь понять — он сейчас игриво-игривый или садистки-игривый. — Хм, — протянул он, легко проведя ладонями по её рукам и заломив их за спину. — Мне нравится это выражение. — К-какое выражение? — пробормотала она, вздрогнув, когда что-то чешуйчатое обвилось вокруг её запястий. Он поднял руку к её лицу и коснулся подбородка. Наоми попыталась двинуть запястьями и ощутила, что не может. — Вот это самое, — сказал он и прижал большой палец к её губам. Она без колебания облизала его, затем сомкнула губы и начала посасывать. Кончиком языка она дразнила кожу, ощущая вкус соли и лёгкий металлический привкус. Он наблюдал за её ртом с хищным выражением. Наоми ухмыльнулась и отстранилась. — Мне тоже нравится твоё выражение прямо сейчас, — прошептала она. Его зрачки расширились, встретившись с её взглядом. Наоми лизнула губы. А потом высунула язык, вытянув его как могла, и, заметив его слегка озадаченный взгляд, усмехнулась. — Просто проверяю. Твой определённо длиннее, — хихикнула она. — Хм, интересно, для чего это может пригодиться? — Для многого, — прошептал он, наклоняясь. — Например… Наоми глаза расширились от восторга, когда их губы встретились в жадном поцелуе. Она открыла рот, сердце забилось чаще, а по телу прокатилась дрожь, когда в её рот скользнул длинный и сильный язык. Её ноги затряслись, и из горла вырвался сладострастный стон. Когда он отстранился, он облизал её губы. — П-почему… всё, что ты делаешь… так чёртовски сексуально? — спросила она. — Ты так думаешь? — медленно улыбнулся он. — Мм, да. — Значит, тебе нравится, когда тебя фиксируют, — заметил он, внимательно вглядываясь в её лицо. Наоми отвела взгляд и коротко кивнула. Орочимару хмыкнул и отстранился. Оковы на её запястьях исчезли. Он снова погрузился в исследования. — Я это запомню, — бросил он. Типично. Она закатила глаза и резко развернулась. В груди боролись раздражение и желание. Он всегда так делал — дразнил мимолётными прикосновениями, целовался, а потом отступал. Будто не хотел или не получал удовольствия от большего физического контакта. И это сводило её с ума. Ещё и подтачивало уверенность в себе. Может, он просто не хотел её? Но как это вообще могло работать, если он не собирался её трахнуть? У Наоми тоже были потребности, чёрт возьми! Может, пора перестать носить кроп-топы — всё равно толку от них никакого… По крайней мере, его прихвостни начали вести себя с ней более непринуждённо. По её мнению, было глупо, как благоговейно они относились к ней раньше. Теперь она могла сидеть в столовой вместе с ними, и на неё не смотрели, как на инопланетянку. С удовольствием пережёвывая идеально прожаренный стейк с кровью, она слушала негромкие разговоры вокруг. — Не понимаю, — сказал кто-то за соседним столом. — Что? — Глянь на эту горячую штучку. Почему никто не пытается с ней замутить? — О, чувак, ты, должно быть, новенький. — И что? — Ну, ходят слухи, что это женщина мастера. — Чего? Ты шутишь?  — мужчина недоверчиво рассмеялся. — Ещё как. Представь последствия. — Да ни за что, чувак. Ни за что. — Нельзя винить людей за осторожность. Ну, сам подумай... — Он вообще...? Ну, ты понял. Я просто не могу это представить. — Тсс! А если кто-то услышит? — Просто говорю... Не могу представить, — тихо повторил тот. — Чёрт, я тоже, но это не то, о чём я хочу задумываться. Наоми надулась и отложила вилку. Вот это уже грубо! Ну ладно, может, у него просто нет влечения? Хотя это не лучше. Его прихвостни явно таких проблем не имели. Когда она подняла поднос и направилась между столами, она чувствовала несколько взглядов на своей заднице. На пути к стойке для подносов она отвлеклась и вздрогнула, когда нож соскользнул и с грохотом упал на пол. Вздохнув, она наклонилась его поднять. Кто-то позади присвистнул. Наоми подняла нож и проигнорировала это. Перерыв почти закончился, и у выхода скапливалась толпа. Она присоединилась к очереди, размышляя о следующей серии экспериментов. Очередь двигалась, и это радовало — она хотела вернуться в лабораторию. Проходя через дверь, она удивлённо расширила глаза, почувствовав, как кто-то сжал её зад. Оказавшись снаружи, она огляделась на выходящих из столовой шиноби, но никто не обернулся. Наоми громко цокнула языком и направилась в лабораторию. Ситуация была раздражающей. Три стука в дверь отвлекли её от эксперимента. — Войдите! — Привет, Наоми-сама, — с улыбкой сказал Сато Ичиго, просунув голову в дверь. Он был кем-то вроде официального курьера, доставлявшего её отчёты Орочимару и приносящего образцы. И, как она не могла не отметить, весьма подтянутым парнем с тёплыми глазами и ослепительной улыбкой. Она тоже улыбнулась и пригласила его войти. Сегодня, назло, она надела свой топ с нижним декольте поверх сетчатой кофты с длинными рукавами. В лаборатории она выкрутила отопление на максимум, решив таким образом устроить бунт против зимы и продолжать носить любимые наряды. Роясь в бумагах на столе, она чувствовала его взгляд. Жаль, конечно, подумала она с внутренним вздохом — этот опыт она не собиралась повторять. Ведь стены здесь имели уши. — Вот, — сказала она, передавая ему пять страниц свежего отчёта. Ичиго подмигнул, окинул её демонстративным взглядом. Наоми усмехнулась и махнула рукой: — Ступай, у меня работа. — Конечно, — с насмешкой ответил он, поклонился и вышел. Наоми вздохнула и уткнулась лицом в ладони. — Уф. Вот отстой. Отстой был во всём. Из-за новой слежки со стороны Конохи доступ к подопытным почти исчез. За неделю до приезда делегации шиноби Конохи пришлось сократить штат почти наполовину. Орочимару открыто выражал недовольство тем, что деревню поставили под контроль Хокаге, но это была часть условий, позволивших ему остаться на свободе. Постепенно Наоми узнавала, какую роль он сыграл в четвёртой мировой войне шиноби и до неё. Его даже упомянули в телепередаче к пятой годовщине окончания войны. Оказалось любопытно узнать, насколько беспощадным он был раньше в погоне за знаниями. Теперь же, под внешним надзором, о человеческих экспериментах не могло быть и речи. По крайней мере, ей удалось закончить технику поглощения чакры до этого. — Хорошо, хорошо, — пробормотала она, разглядывая отражение в тёмном экране компьютера и трогая кожу вокруг глаз. С двадцать первого дня рождения у неё появилась странная паранойя насчёт морщин. Она понимала, что стареет, и, будучи не только гениальной, но и тщеславной, отказывалась мириться с естественным ходом времени. Иногда она просила отправить её в «исследовательские» командировки, где находила враждебных шиноби, выводила их из строя и высасывала чакру. После нескольких смертей она решила оставлять немного, чтобы избежать лишних трупов. В конце концов, верхушке Конохи показалось бы странным читать о количестве убитых ею людей на, казалось бы, невинных миссиях. Её лабораторию уже обыскивали несколько раз. Наоми откинулась на спинку стула и провела рукой по животу, тяжело вздохнув. Похоже, удовлетворение она могла получать только во сне. По крайней мере, там у неё был секс — даже если с гигантской змеёй. Привыкнув к странности этого сна, она списала его на сексуальное разочарование и, в общем-то, на вину Орочимару. Её чувства к нему не изменились, но терпеть становилось всё труднее, когда в ней горело желание. Если он и правда не интересуется сексом, стоило бы серьёзно поговорить. Наоми накинула халат, прежде чем покинуть священную лабораторию. — Оро-кун? — спросила она, постучав в дверь. Ответа не последовало. Куда он мог деться? Лабиринты убежища хранили немало мест, о которых она не знала. Он мог быть где угодно. Уже поздно, и она решила, что он укрылся в своей спальне. Она случайно нашла её однажды, но вовсе не по приятной причине. Морщась от холода, Наоми направилась в ту сторону. Коридор, ведущий к его покоям, был обрамлён рядами высоких статуй змей с блестящими глазами. Она отметила, насколько искусно они сделаны, и подошла к чёрной двустворчатой двери с резьбой. Постучала и обняла себя руками, дожидаясь ответа. — Кто там? — Это я. Можно войти? — Да. Внутри было чуть теплее, чем в коридоре. Орочимару сидел за столом, читая книгу при свете лампы. Наоми улыбнулась, когда он поднял взгляд. — Что такое? — Оро-кун, мы можем поговорить? Он откинулся на спинку кресла и кивнул. Она подошла, нервно кусая губу. Как начать? Она всё ещё так многого о нём не знала. Она откинула чёлку набок и подошла к нему. Его глаза скользнули к её груди. — Здесь так холодно, — пожаловалась она. — А ты не думала одеться теплее? — спросил он. — Э-э, — фыркнула она и облокотилась на стол. — Неа. — Стоило бы, — равнодушно ответил он, закрывая книгу. — Почему? Тебе не нравится этот наряд? — с улыбкой провела она рукой по боку. — Я его специально для тебя выбрала. Он медленно поднял взгляд. Наоми узнала этот прищур — ничего хорошего не сулит. — Что не так? Он поднялся, расправив плечи. Волосы закрыли половину лица. Он прижал её к столу, и она села на него, раздвинув ноги, чтобы ему было удобнее. Его рука легла ей на грудь. — Что?! — Вот это. Вот что не так, — прошипел он и сжал сильнее. — Ай! — она нахмурилась. — Ты ходишь без лифчика! Выставляешь грудь напоказ всем вокруг! — рявкнул он и ущипнул сосок. — Ай! Это просто мой стиль! — Я видел, как на тебя смотрят, — прошипел он. — Забыла, что у меня везде глаза? — Ты про... в столовой? Да я просто уронила нож, боже! — Один из них осмелился тебя тронуть, а ты ничего не сделала! — Урк! — прохрипела она, когда он внезапно отпустил её грудь и схватил за горло. Давно уже он не был настолько зол. Вероятно, о её ментальном состоянии многое говорило то, что она нашла это… возбуждающим. Наоми облизнулась. Он наклонил голову так, что их лица разделяла пара сантиметров. — Тебе нравится, когда с тобой обращаются, как с обычной шлюхой? — О-Оро-кун… Это не… — Мне пришлось сидеть и смотреть, — прорычал он, сжимая хватку. — Смотреть, как мои подчинённые пожирают глазами то, что принадлежит мне! Вне сомнений — ситуация крайне опасная. Если он убьёт одного из подчинённых на глазах у надзора, это будет выглядеть очень плохо. Нужно было как-то его успокоить. Как она уже успела понять, один из способов — подчиниться. — Оро-кун, — прошептала она, — мне никто другой не нужен. Только ты. — Вот как, — прошипел он, сверля её взглядом. — Тогда зачем ты ведёшь себя, как дворовая кошка в течке? — Потому что!.. — сквозь зубы выдавила она и нахмурилась. — Можешь отпустить? Именно об этом нам и надо поговорить! Сначала она напряглась, думая, что он сделает что-то безрассудное, но потом заметила, что он борется с собой, пытаясь успокоиться. Он отпустил её шею, но так и не отступил. Наоми помассировала горло, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ну? — нетерпеливо потребовал он. — Это… уф… Слушай, — она вздохнула и отвела взгляд, но затем взглянула на него строже. — Я люблю тебя таким, какой ты есть. Да-да, не смотри на меня так, это правда. Я люблю тебя, уважаю как коллегу-учёного и на самом деле очень счастлива быть здесь. Рядом с тобой. И я не хочу давить на тебя, раз ты явно не хочешь… — Что?.. — Тсс! — она прикрыла его рот ладонью. — Дай договорить. Всё нормально. Никакого давления. Раз ты не хочешь меня в этом плане… Фу! Не лижи мою руку! Его взгляд был суровым, но Наоми продолжала держать ладонь на его губах. — Как я и говорила, я не хочу переступать твои границы… Ай! Прекрати! …или заставлять тебя чувствовать себя некомфортно. Но при этом… у меня есть свои потребности, Оро-кун. Так что, если ты не собираешься заниматься со мной сексом, что, как я сказала, нормально, то хотя бы дай мне находить разрядку в другом месте. Ай! Ты меня укусил?! Она отдёрнула руку и прижала её к груди, разглядывая две маленькие отметины от его клыков. Орочимару кашлянул, облизнул губы и злобно сверкнул глазами. — Во-первых, никогда больше так не делай, — рявкнул он. — Во-вторых… Ты вообще о чём, чёрт возьми, говоришь?! — Я просто пытаюсь… Он схватил её руку и положил себе на пах. Глаза Наоми округлились, когда она почувствовала эрекцию, распирающую его свободные чёрные штаны. — О. — Это похоже на то, что я тебя не хочу? — Н-ну, нет… — Тогда откуда у тебя эта глупая идея? — раздражённо спросил он. Наоми была ошарашена этим открытием. Вместо ответа она решила продолжить щупать. Щёки залил румянец. Она улыбнулась. — Просто… ну, мы всегда целуемся и всё такое, но ты никогда… Я имею в виду… Почему ты всегда отворачиваешься? И я решила… — Ах, всё довольно просто, — ответил он, поднимая её подбородок. — Секс со мной неприятен для моих партнёров. Мне это говорили много раз. После этого ты возненавидишь меня. Я этого не хочу. — Но почему? Он молчал. Наоми была озадачена. Неприятен? Как? И что это за «много партнёров»? То есть он спал с другими, но никого не целовал до неё? Хм. Она почесала щёку и отвела взгляд. Прохладная ладонь коснулась её лица, и она снова взглянула на него. — Забудь. Так будет лучше, — тихо сказал он, а затем поцеловал её. Поцелуй оказался неожиданно нежным. Наоми расслабилась, закрыла глаза и обвила его шею руками. Невозможно было возненавидеть мужчину, который целует так мягко. Тепло разлилось внизу живота, и она прижалась к нему, притягивая ногами ближе. Орочимару не сопротивлялся. Когда они отстранились, она счастливо улыбнулась. — Ааа… Мне этого всегда мало, — прошептала она. — Оро-кун, я бы никогда тебя не возненавидела. — Легко тебе так говорить, — тихо ответил он. Наоми фыркнула и коснулась его щеки. — Потому что это правда, — сказала она с искренней улыбкой. — Хотелось бы, чтобы ты мне доверял чуть больше. — Доверие… — пробормотал он. — Хм… Она глубоко вдохнула и на мгновение прикрыла глаза, прежде чем решительно взглянуть на него. — Покажи. — Наоми. — Давай. Он всё ещё выглядел неуверенным. Лицо Орочимару редко выдавало чувства, но сейчас в нём ясно читалось внутреннее противоречие. У Наоми был личный девиз: «Если сомневаешься — дави». Поэтому её ладонь скользнула вниз по его груди и животу, пока кончики пальцев снова не нашли его эрекцию. Его ноздри раздулись. На этот раз она исследовала внимательнее — длина и толщина были более чем впечатляющие. Пока что ничего странного. Она сделала пару пробных движений, но тоже не заметила ничего необычного. Орочимару выглядел загипнотизированным: глаза устремлены на неё, тело — неподвижно. — Не так уж странно, — пробормотала она с улыбкой, — Слушай… я бы хотела рассмотреть поближе… — Ладно, — сказал он, голос чуть более хриплый, чем обычно. Она с торжествующей улыбкой соскользнула со стола и слегка толкнула его в грудь. — Сядь. Он опустился обратно в кресло за столом. Наоми встала на колени и легко провела руками по его бёдрам. Затем она подняла их к краю его брюк и стянула их вниз, освобождая его длину. Он выглядел вполне обычно — такой же бледный, как и остальная кожа, только налитый ярким красным. Наоми ухмыльнулась и под его пристальным вниманием наклонилась вперёд. Она лизнула его и почувствовала, как его бёдра напряглись под её ладонями. Его оказалось удивительно легко завести, учитывая, как холодно и сдержанно он обычно себя ведёт. Несмотря на жар в щеках и глубокое, тёплое удовлетворение от того, что она делает это для него, сближая их обоих, она внимательно наблюдала за его реакцией. Она решила, что сейчас всё должно быть ради него, ведь именно он сомневался. Орочимару реагировал прекрасно — весь в напряжении, веки всё время подрагивали, хотя он изо всех сил старался смотреть на неё. Она видела, как его руки судорожно сжимали край стола, слышала, как дыхание становилось быстрее и прерывистее. Наоми тоже нравилось происходящее — вкус и форма его члена отправляли волны жара по всему телу, скапливаясь внизу живота. Она услышала, как он резко втянул воздух, и подняла взгляд, увидев напряжённое, слегка отрешённое выражение его лица. — Я… близко… тебе стоит отстраниться, — сказал он хриплым голосом. — Ммм, нет. — Наоми, я… серьёзно. Она демонстративно проигнорировала его слова. Одна из его рук скользнула в её волосы. Она поморщилась, когда он сжал их. — Тебе… нужно…! Вдруг она ощутила что-то странное на своём языке — словно ряд маленьких твёрдых выступов. Чем больше она их дразнила, тем сильнее они выдвигались. Дыхание Орочимару стало тяжёлым, в его руке появилась лёгкая дрожь. Наоми отстранилась и с любопытством уставилась на его член. Ниже головки появлялось кольцо из чего-то вроде маленьких шипов. Она попробовала их языком — они были твёрдые, почти как ногти. — Ммм, как необычно, — заметила она. — А… это… — он тяжело дышал, но в голосе звучала явная неохота что-то объяснять. Теперь стало понятно, почему его прежние партнёрши жаловались. Если эти штуки окажутся внутри… будет больно, подумала она. Странно, но ни отвращения, ни страха она не чувствовала. Наверное, это из-за снов, усмехнулась она про себя. Я окончательно превратилась в извращенку. Она подняла на него взгляд и заметила на его лице почти болезненную гримасу. Он был так напряжён, что по всему телу пробегала дрожь. Она изменила тактику и сосредоточила внимание на кончике, продолжая работать рукой по всей длине. — Нгх… ах… ты… — выдохнул он. — Близко. — Давай, — прошептала она. — Я хочу этого. Орочимару простонал и уронил голову вперёд. Это было единственным предупреждением. В её рот хлынула горячая, очень горькая сперма. Она попыталась проглотить всё, но её оказалось слишком много. Наоми отстранилась и слегка закашлялась. Поток не прекращался — белые капли брызнули ей на щёки, потекли по подбородку, попали на рубашку. Орочимару с шипением втягивал воздух, и она завороженно наблюдала за выражением его лица. Это была смесь пытки и блаженства. Она почувствовала, как горячая струйка скатилась по животу. Рубашка промокла так, словно на неё вылили стакан воды. — Вау. Как… много, — заключила она. Наоми вытерла рот тыльной стороной ладони и встретилась с его глазами — широко раскрытыми, словно он и сам удивился. — Ты… особенный. — Спасибо. Они уставились друг на друга. Наоми ощутила, как пульсирует её возбужденное лоно. Она выдохнула и опустила голову. — О, боги… Это было… потрясающе, но я… — Встань. — А? Да… — сказала она и медленно поднялась на ноги. С брезгливой гримасой от ощущения быстро остывающей липкой спермы она начала снимать рубашку. Аккуратно, чтобы не запачкать волосы, она свернула испорченную вещь и попыталась вытереть грудь и живот. Вдруг он схватил её за сетчатую кофту и потянул. — Сними и это, — приказал он. — Как скажешь, — с лёгкой ухмылкой ответила она. Он уже взял себя в руки и смотрел на неё с лукавым блеском в глазах. Наоми в ответ улыбнулась, заметив, что он словно полностью избавился от прежних сомнений. Он поднялся, развязал пояс свободного кимоно, обнажив бледную грудь. Её взгляд задержался на татуировках на его левой руке. — О, крутые, — сказала она. — Полезный инструмент, — ответил он и глянул в сторону богато расписанной ширмы. — Ложись. С приподнятой бровью от его почти нетерпеливого тона, она подчинилась. Расстегнула молнию на юбке, дала ей соскользнуть на пол, потом стянула сандалии. Окинув взглядом явно дорогие лазурные простыни, она забралась под них. Шёлк приятно холодил обнажённую кожу, и она довольно зажмурилась. — У тебя отменный вкус, — сказала она вслух. — Я в курсе, — самодовольно ответил он, обходя ширму. Наоми натянула одеяло до шеи и хмыкнула. Не говоря больше ни слова, он поднял край одеяла и скользнул под него. Лёгкий вздох сорвался с её губ, когда он оказался между её ног. Оттого, что она его не видела, возбуждение только усиливалось. Кожа стала сверхчувствительной, и даже лёгкое касание его волос заставило её вздрогнуть. Орочимару ухватил её за бёдра и развёл их в стороны. — Ох… — выдохнула она, густо покраснев. — Ты… собираешься… Наоми выгнулась на матрасе, когда почувствовала, как его язык скользнул между её складок. Дыхание вырвалось из её лёгких, когда он принялся за дело. После всего этого ожидания и страданий от сексуального неудовлетворения прошло до стыдного мало времени, прежде чем она начала задыхаться и чувствовать, как пульс колотится прямо в горле. — О... ох, боже... ещё, — слабо потребовала она, пытаясь удержаться от того, чтобы сжать бёдра. — А...! Глубже... Сначала она подумала, что это палец, но нет. Нет, это был его язык. Этот длинный, поразительно сильный язык дразнил её вход, пока бёдра не задергались, а затем прорвался внутрь. — А! — громко выдохнула она так, будто её ударили под дых. Было странно и немного болезненно, когда её внутренние стенки раздвинулись, но вскоре боль сменилась удовольствием от того, как он извивался. Наоми закрыла пылающее лицо руками со смесью смущения и благоговения. Какой длины у него язык?! Когда он начал пальцами ласкать её клитор, она чуть не потеряла самообладание. — О-о, боже… о… это… слишком! — выдохнула она и закрыла глаза рукой. — А… чёрт… Внезапно она почувствовала болезненный укол в животе и напряглась. Он прекратил свои ласки, и она судорожно вздохнула, почувствовав, как его язык ускользает. — Ты девственница? — спросил он. — А… да, — пробормотала она и взглянула на бугорок под одеялом, который, вероятно, был его головой. — Мм… восхитительно, — сказал он, к её большому замешательству. — Скоро это изменится. — Да, надеюсь, — пробормотала она, чувствуя себя более чем отчаявшейся. Он сжал её бёдра. — Мне любопытно. Хочу попробовать, как она ломается. — Чт…, — выдохнула она и недоверчиво уставилась в потолок. — Я… что… Просто… ох. Одной из его отличительных черт было безграничное любопытство, но некоторые проявления этого любопытства заставляли её задуматься. Этот сильный язык скользнул внутрь, и она судорожно вздохнула от того, как греховно приятно это было. На этот раз, когда он коснулся того места, боль была меньше. Чудак, — подумала она с отстранённой нежностью. Использовал меня, чтобы удовлетворить своё любопытство. В животе что-то сжалось. Ей нужно было за что-то ухватиться, за что угодно. От того, как он дразнил её изнутри, у неё кружилась голова. Она уже была на грани, и такими темпами это скоро закончится. Болезненный вздох вырвался из неё, когда он внезапно толкнулся вперёд. Её голова дернулась, она уставилась на мужчину под одеялом со смесью боли и очарования. Внутри жгло и жалило, но вскоре боль довольно быстро утихла. Дрожа, она выдохнула, откинув голову назад. Его язык вернулся к более чувствительным внешним участкам её влагалища, где ему не пришлось слишком долго её дразнить, прежде чем её поглотил ошеломляющий оргазм. — Ох... это было... вау. Она закрыла глаза и радостно вздохнула. Он выполз из-под одеяла, и она приоткрыла один глаз, почувствовав тёплое дыхание на своём лице. Орочимару смотрел на неё с таким голодным взглядом, что по её телу пробежала волна страсти. — Вау, — пробормотала она и медленно моргнула, — У меня просто нет слов. — Я подумал, что тебе стоит получить удовольствие заранее, — пояснил он. — Перед чем? — До самого полового акта, который, скорее всего, тебя не очень удовлетворит. Её губы дрогнули. — Половой акт, правда? Его глаза сузились. Наоми широко улыбнулась, притянув его к себе. — Давай. Он заправил волосы за ухо и посмотрел на неё неожиданно серьёзным взглядом. — Я не могу долго сдерживаться. Когда оно выйдет, ты не должна двигаться, иначе будет больно. Понимаешь? — Ммм, да. — Я серьёзно, Наоми. — Почему всё так? — Моё тело — результат различных экспериментов. Всё было изменено. Открой рот, — грубо потребовал он. За этим последовал поразительно агрессивный поцелуй. Он душил её всем своим весом, прижимая её запястья к матрасу. Наоми наслаждалась этой новой близостью и раздвинула ноги, чтобы ему лучше устроиться. Его бёдра дернулись, она ощутила прикосновение его размягчённого члена. — Позволь мне, — пробормотала она. Он не открывал глаз, пока она высвобождала правое запястье из его хватки и просовывала его между ними. Постепенно кончик его члена начал набухать и увеличиваться, пока она не держала его полностью эрегированный член в своей руке. — Где именно он чувствительнее? Может… кончик?.. — она поглаживала его по кочнику. Его ноздри раздулись, и он открыл глаза с лёгким раздражением. — Везде. Наверное, из-за… из-за… Он замолчал, когда она продолжила его дразнить. Наоми самодовольно ухмыльнулась, когда его взгляд слегка расфокусировался, и он тихонько застонал. Он опустил голову, пока их лбы не соприкоснулись, а волосы не образовали вокруг них чёрную завесу. И только тогда Наоми внезапно почувствовала, как её сердце затопила волна любви; сильнее всего, что она испытывала раньше. Она подвела его к своему входу и тихо выдохнула. — Я не хочу больше ждать. Оро-кун… сделай меня своей. — Глупая…, — пробормотал он в ответ и вошёл. — Ты уже моя. Она автоматически напряглась от этого вторжения, но постепенно расслабилась. Впервые в жизни ей не хотелось ничего говорить. Вместо этого она просто наблюдала за ним. Сначала он казался напряженным, но, как всегда, быстро скрыл свои сомнения. Мягкая, нежная улыбка расплылась на ее лице, и он наклонился, чтобы одарить ее серией легких поцелуев. Это был мучительно сладкий жест, который лишил ее дара речи. Она не была уверена, но ей показалось, что она прочла в его глазах лёгкую тревогу, смешанную с чем-то тёплым и мягким. Орочимару не двигался, пока она не обхватила его бедра ногами. — Я попробую…, — пробормотал он и замолчал, слегка нахмурившись. — Возможно… — Двигайся, — пробормотала она и подалась ему навстречу. — Да, — ответил он со вздохом. Она не ожидала, что будет так приятно. Ее веки затрепетали, и она откинула голову назад. Когда послевкусие утихло, она почувствовала, как жар и желание пробежали по её позвоночнику и сжались в животе. Когда он ускорил темп, она невольно застонала. Её руки шарили по сторонам в поисках чего-нибудь, за что можно было ухватиться, пока не наткнулись на деревянное изголовье кровати. Ещё более захватывающими были издаваемые им звуки. Он то и дело отчаянно стонал, а его дыхание короткими рывками скользило по её лицу. Наоми почувствовала себя совершенно распущенной от удовольствия и мотала головой из стороны в сторону, жадно скуля. — Ах! Ещё, ещё! – умоляла она. — На… оми… Ей нужно было больше, прямо сейчас, поэтому она начала поднимать бёдра навстречу его толчкам. Это было гораздо лучше, чем она себе представляла! Она почувствовала, как приближается второй оргазм, и сильно прикусила нижнюю губу. — Унгх, я сейчас… Оро-кун! — Н...надо... — прохрипел он и схватил её за запястья. Её спина выгнулась, а пальцы ног подогнулись, когда её охватил яркий оргазм. Орочимару тоже замер. Она могла сосредоточиться только на том, как хорошо ей было. Она моргнула и посмотрела на него, но его взгляд был где-то далеко. — Оро-кун? — пробормотала она и слегка пошевелилась. Это была плохая идея. Несколько лёгких уколов боли последовали за малейшим движением, и она замерла. Ощущение было такое, будто несколько крошечных гвоздей впились в её стенки. Шипы, подумала она. — Не двигайся, — быстро прохрипел он. — А, — вздохнула она и расслабилась. — Если подумать, это… довольно здорово. Несмотря на его слова, ей было ужасно любопытно. Даже лёгкое сокращение мышц вызывало боль. Наоми не отрывала взгляда от его лица. Он выглядел совершенно оторванным от реальности. Она снова сжала его и резко вдохнула от боли. Его зрачки были расширены до предела, а ноздри раздулись. — Не двигайся, — машинально повторил он. — Мм, — промычала она и облизнула губы. — Твой член так крепко впивается в меня. Мне даже… нравится… Ох… Горячая сперма хлынула в её матку. Ощущение заставило её вздрогнуть и автоматически сжаться, последовавшая за этим боль ощущалась лишь смутно. Он снова кончил, и Наоми тихонько вздохнула. Размышляя об этом, она поняла, что всё это очень похоже на её сны. Она не могла пошевелиться, ей оставалось только лежать и принимать всё. По какой-то тревожной причине она обнаружила, что ей это нравится. Сны, подумала она, сдавшись. Благодаря им я привыкла считать это возбуждающим. — А... ха... Оро-кун? — прошептала она и улыбнулась, когда он попытался сосредоточиться на ней. — Мне нравится. Так приятно. — Хм...Да? — Да. Я... эм... мне нравится, когда меня ограничивают, а ты... это просто идеально. И... ах... мне нравится, как ты кончаешь в меня... и так много... Оро-кун... Он опустил голову. Когда их лбы соприкоснулись, она закрыла глаза и довольно улыбнулась. Значит, эти глупые сны всё-таки были для чего-то полезными. Чувствовать, как шипы отступают, было немного странно, но ей было всё равно. Наоми была совершенно измотана. Орочимару не слезал с неё, и его вес мешал дышать. — Эй… Ты меня раздавишь, — тихо сказала она. — Мм. — Не «мм», а слезь с меня, — пробормотала она и попыталась отстраниться. Он вздохнул и переместился на бок. Наоми скривилась, почувствовав липкую жижу между ног. — Пора в душ, — подумала она, но когда она попыталась уйти, он резко схватил её за талию. — Эй, — пожаловалась она, когда он притянул её к своей груди. — Спи, — приказал он. — Что, но… — Спи. — Твои простыни испорчены. Когда мы проснёмся, будет такой бардак. — Тсс. Наоми закатила глаза и улыбнулась. Он зажал её ноги своими и притянул вплотную к груди. Теперь она уже точно никуда не уйдёт. Ну что ж, какая досада. Она закрыла глаза и с довольным вздохом расслабилась. После этого между ними всё изменилось. Например, Орочимару стал гораздо меньше сдерживаться, когда дело касалось прикосновений. Он был так тактилен, что казалось, будто ему годами не хватало этого. Несколько его подчинённых видели их, идущих по коридорам, держась за руки. Сначала Наоми смущалась, что их застукали, но потом заметила, что он выглядел таким самодовольным каждый раз, что ей стало казаться, будто он наслаждается изумлёнными взглядами своих приспешников. К тому же, несмотря на внешнее впечатление, у него оказался весьма здоровый интерес к близости. Не раз её затаскивали в тёмный угол для импровизированного поцелуя, что часто приводило к чему-то большему. Правда, сам секс оставался только в спальне — для этого требовалась обстановка. Наоми была счастлива как никогда. «На седьмом небе» даже близко не описывало её состояние. Каждый раз, когда она смотрела на своего Оро-куна, она краснела и смущённо улыбалась. Каждый раз, когда он притягивал её к себе, по телу пробегала волна эйфории. Она видела только его, остальные люди в комплексе перестали иметь для неё значение. Орочимару тоже выглядел более расслабленным. Его улыбки не потеряли опасной нотки, но в глазах появилась особая теплотa. При этом он стал ужасно навязчивым и постоянно требовал её внимания, так что работать у неё получалось всё реже. Она старалась всеми способами показать ему, что он — единственный для неё, но иногда думала, не связано ли его ревнивое поведение с какими-то скрытыми комплексами. Однажды, когда один из подчинённых застал их за поцелуем и свистнул, Орочимару был готов его чуть ли не прикончить. Теперь Наоми часто находилась в его лаборатории, пока он работал. Она оглянулась. Везде были папки с аккуратно рассортированными записями исследований, научные книги и журналы. В углу — два экрана и куча технологического оборудования. На одном из дисплеев было видно множество маленьких окон — это он наблюдал за камерами, спрятанными в лампах в виде змей. Их было много. Даже в её лаборатории, спальне и ванной. — Ты за мной следил? — М? — он поднял взгляд и увидел, куда она смотрит. — Иногда. Наоми приподняла бровь: — С самого начала? Или?.. С подчеркнуто скучающим видом он вернулся к своим пробам. — Я всегда просматриваю записи, чтобы выявить потенциальные слабые места комплекса. — Ага, — фыркнула она. — Например, мою ванную. — Нет, это было для моего личного удовольствия. — Ты даже не пытаешься это отрицать! Извращенец! — рассмеялась она, услышав его невнятное бормотание. — Что ты сказал? — Ничего. Наоми подошла ближе, обняла его сзади и прижалась щекой к его спине. — Я не расслышала. Он чуть повёл плечом. — Я не думал… — пробормотал он. — Не думал что? — терпеливо спросила она, зная, как он умеет уходить от неудобных вопросов. Он тихо вздохнул и повернулся к ней. Лицо было спокойным и непроницаемым — та самая маска, за которой он прятал мысли. — Я не ожидал такого результата, — произнёс он загадочно. Наоми попыталась осмыслить его слова: — Результата, значит? Ты про то, что я по уши в тебя влюблена? Он заглянул ей в глаза, а затем ладонью обхватил её лицо. —  Это казалось слишком нереальным. Я был бы доволен и просто наблюдая. Ей это показалось мрачной перспективой. Взгляд её смягчился, и она прижалась щекой к его ладони: — А когда? — М? Она поцеловала его ладонь. — Когда я начала тебе нравиться? Он отвёл взгляд и опустил руку. Наоми удивлённо приподняла брови — он выглядел почти смущённым, что было редкостью. — Нам обязательно это обсуждать? — раздражённо произнёс он. — Да что тут такого? Мне просто интересно, — искренне удивилась она. Он снова посмотрел на неё краем глаза, а потом перевёл взгляд на полки с книгами. — Примерно два года назад. — Что?! — она отстранилась и в изумлении уставилась на него. Это было за два года до их знакомства! О чём он вообще говорит? — Один из моих бывших подчинённых, Кабуто-кун, подписан на журнал Ассоциации ниндзя-медиков. Он указал мне, что я упоминался в статье о переливании крови. Поскольку я не занимался медицинским дзюцу уже несколько десятилетий, мне стало любопытно, кто же раскопал мои старые материалы. Я почти забыл об экспериментах, о которых ты упомянула. — Это была твоя работа?! — её глаза широко распахнулись от удивления. — Я пыталась узнать, кто автор, потому что материал был просто блестящим, но имя было засекречено! Там было только написано «Саннин О.». — Вполне логично, — нейтрально отозвался он. — После моего ухода из Конохи они очень старались стереть все следы моего существования. — Продолжай, — с любопытством попросила она. — Это была отличная статья, лучшая, что они публиковали за последние годы. Ты задала несколько смелых вопросов, которые наверняка показались спорными, и предложила абсолютно точные варианты решений. — Да, помню, что получила несколько писем от возмущённых медиков, — усмехнулась она. — Пришлось опубликовать пояснение, что все мои предложения были чисто гипотетическими, всего лишь «мысленными экспериментами». Разумеется, после этого меня больше никогда не приглашали писать для них. — Я заинтересовался и захотел узнать, кто такая Кусакава Наоми. На странице автора была твоя фотография, — тихо произнёс он и провёл большим пальцем по её скуле. — О, я это помню. Они хотели сфотографировать меня так, как обычно снимают старых профессоров, что для них пишут: в строгом костюме, без улыбки и с видом выжатого лимона, — она тихо рассмеялась. — Но я всё равно улыбалась. Их это жутко раздражало, но в итоге они сдались. — И хорошо, что сдались, — тихо ответил он, кончиками пальцев очерчивая линию её челюсти. — Я открыл страницу, чтобы узнать, кто этот интересный автор, и увидел девушку. Молодую и красивую девушку. От его почти благоговейного тона сердце у неё подпрыгнуло. — Не так уж молода. — По сравнению со мной — так. Я сразу почувствовал сильный интерес и захотел узнать о тебе больше. То, что я увидел, впечатлило меня сильнее. — Ох, — пробормотала она, опустив голову. — Передо мной была девушка, которая прекрасно понимала мои теории. Те самые, которые в своё время были отвергнуты как слишком рискованные. Она не только сослалась на них, но и смело попыталась развить их дальше. Я задумался, а вдруг мы одинаково мыслим и в других областях? Мне захотелось встретиться с тобой, поговорить о других темах, возможно, обменяться идеями. Возможность найти родственную душу казалась захватывающей, но… — он замолчал. — Но? — мягко подтолкнула она. — Ты оказалась слишком красива, — неуверенно прошептал он, не глядя на неё.