Отпереть врата.

10 мая. 18:40 На языке ещё со вчерашнего дня металлический привкус. Учиха потёрла тыльной стороной ладони заспанные глаза. “Ты ни разу не зашла ко мне, ни разу, Сакура. Тебе всегда было что-то нужно, иначе ты просто не заговаривала со мной.” Воспоминания снова заставили поморщиться. От отвращения к собственной персоне. “Ками-сама..” Уже не было сил отнекиваться от собственных чувств и мыслей. Она до сих пор не могла поверить в то, что видела там, на балконе. И не могла забыть, как в один момент сердце проткнула сотня заточенных лезвий. Даже сейчас она чувствовала тот жар у щёк. Девушка запрокинула голову подавая рукой поток воздуха на свои постепенно намокающие глаза. Она только сейчас в полной мере осознала, как больно сделала своему другу, когда неосознанно оттолкнула его от себя. Два дня она провела в лабиринтах собственной памяти. Каждое воспоминание словно в кассетной установке, дребезжа, транслировала всё новые и новые сюжеты. — Сакура-чан, пойдем на свидание? Парнишка лет двенадцати смотрел на неё сверкающими от радости небесно-голубыми глазами и озарял своей белозубой улыбкой. Его волосы взъерошенной копной торчали во все стороны. — Наруто, ты дурак! — Она дает ему щелбан, чем вызывает у того досадливые возгласы. “Даттебаё! Ну Сакура-чан!” — Сакура-чан, если ты свободна после миссии, пойдем на свидание? Тот же парень, но уже приосанившийся и почти ростом превзошедший девушку примерно на полголовы. Всё тот же взгляд уверенного в себе юнца. Едва виднеющиеся веснушки на его носу появились этим летом. — Наруто, не беси меня, а то получишь, шаннаро! — Она грозит ему кулаком, который по размерам уже давно уступает мужскому. Но парень покорно кивает, по-дурацки улыбаясь. “Сакура-чан, с ума меня сводишь!” — Сакура-чан! Сакура-ч-а-а-ан! Пойдем вместе в Ичираку? Он возвышался над ней, как раньше приветливо ухмыляясь. Она растягивает губы в ответ, а его щёки приобретают пунцовый оттенок, что весьма смешит Харуно. А тот от этого ещё больше окрыляется надеждой зазвать девушку поесть перед миссией. “Ну хорошо, пойдём, пойдём. Наруто, аккуратнее!” — Давай без бессмысленных предисловий. Тебе что-то нужно?. Его усталые глаза сверлят её не хуже прославленного Шарингана. Она все так же ниже, но теперь не на две головы, а как будто из подземелья глядит на высокую башню. Нет… это воспоминание сюда.. Не вписывается.. Хмурится. Продолжает собирать сумку. И когда надевает рубашку, смотрит в зеркало на своё уставшее лицо. В памяти всплывает его понурый взгляд. Если вспомнить те времена после войны, тогда она и правда только и делала, что возилась с Саске-куном. Лечила его глаза. Мечтала о будущем замужестве. Она была отвратительным другом. Сколько раз Наруто спасал её от опасности? Сколько раз даже от собственных поступков? Тогда под мостом.. И .. “ Что ты сказала, Сакура-чан? ” “ Я сказала, что люблю тебя, Наруто.” … “ Я ненавижу людей которые лгут сами себе.” Даже тогда он уже знал, что она задумала. Но несмотря на то, что любил в тот момент, всё равно не подыграл ей. Тогда она извинялась перед ним, после всего произошедшего под тем мостом. Он выслушал, но взял с неё обещание больше не врать ему в таких вопросах. Она видела, как он тогда смотрел себе под ноги, буравя взгляд. “ Ничего, Сакура-чан. Я...понимаю.” Именно так всегда и было. Единственным, кто был с ней, когда ушел Саске, являлся никто иной, как Наруто. Сакура помнила, что в первые дни только лежала на своей кровати без движения. Мама долго просила поесть, но кусок в горло не лез. Она уничижалась, что не смогла уговорить Саске остаться, с ней, с Наруто, с Какаши-сенсеем. Остаться командой номер семь. Сожаленья съедали Сакуру живьём. Пока не пришла Цунаде-сама. Мама рассказывала, что с трудом протирая глаза, одним ранним утром открыла дверь, а на пороге стояла пятая Хокаге. Отказавшись от чая, она попросила позвать Сакуру. Удивлению не было предела, когда та, оставшись с Харуно наедине, сказала, что понимает ее боль. Убедила, что тренировки помогли ей выйти из этого состояния, и что готова взять ее в ученики, как та ранее и просила. После этого она стала не только наставником, но другом. Однако полностью разделить эту боль с Сакурой мог только один человек, понимавший всю ситуацию так же глубоко, как и она сама. Тот, с кем они в тот момент были не так близки, но узнали друг-друга настолько хорошо за последние месяцы командной работы, что и правда стали друзьями. Подобно ей он был разбит. Харуно смутно помнит, как на следующий день оказалась у него в палате, пока он восстанавливался после погони за Саске. Он сидел, смотря в одну точку. Долго. Пока она каждый раз приносила ему фрукты. Персики, кажется, да. Он любил персики. В один из таких дней она всё пыталась разговорить его, но тот не реагировал даже на предложение пойти прогуляться после выписки. Тогда Сакура сдалась. Просто сидела и рассказывала ему всякий повседневный бред. Про то, как долго восстанавливается Чоджи, и что Шикамару заходил к нему, пока тот спал. Она знала, понимала, чувствовала. Видела в конце-концов, как он раскалывается, словно ваза, которую склеили в надежде на восстановление. Но кусочки не соединялись, оставаясь разрозненными и лишь смятыми клеем. В один раз она не выдержала и накричала на него. Вылилась вся боль и обида, что она испытывала к Саске за его поступки, за то, что ушел. За то, что не любит. Его рука тогда накрыла её запястье. Он ничего не сказал, просто смотрел. Так, что ей хотелось кричать всё пуще. Ведь, его боль была не меньше, а он...несмотря на это с ней. Глядит уже не с пустотой, а с нежностью и сожалением. Ему не пришлось говорить ни слова в тот раз. Когда она проплакала больше получаса, то ушла домой. На следующий день он уже сидел и радостно махал ей при входе. “Сакура-чан! Ты принесла персики?“ Как сейчас помнит, тогда очень соскучилась по его этой широкой улыбке. И по его манере добавлять суффикс. А теперь она даже не знает , любит он до сих пор персики. Может теперь он ценитель мандаринов или ещё чего-то.. Да и такой привычный суффикс пропал, будто его никогда и не было, пока он произносил это пустое “Сакура”. Она ведь даже не знает, чем он живет. Продолжает идти по пути к своей мечте? Может, встречается с Хинатой. Строит семью? Она так отдалилась, что теперь хотелось зарыться в землю от стыда. Сейчас ей и правда не хватает их таких простых разговоров, без сложностей. Таких, когда они просто радостно уплетали рамен в Ичираку на скорость. А потом под слезливые откровения пили какое-то дешёвое пиво или соджу. Всё то, что их так сближало все те годы, пока Саске не было рядом с ними. Они научились быть. Вдвоём. Против всех. Даже когда Сай появился в их команде, они держались особняком, не давая пробить оборону, выстроенную годами. Всегда вместе. Всё это теперь так далеко. Изо рта вылетел досадный вздох. Оказывается девушка слишком соскучилась по всему этому. А сейчас их связь так закостенела, что она не знает, как это исправить. Вывод напрашивается сам собой: она чертовски виновата перед ним. Если хочет что-то вернуть... Нужно поговорить. *** 10 мая. 18:59 С звонким стуком каблуков она неслась по лестнице перед в входом в госпиталь Конохи. Коротко кивая всем знакомым лицам у регистрации, направилась на следующий этаж. Вот сейчас поворот направо, потом прямо по коридору и она на месте. Поворот. Коридор. Но она стоит. Белые стены. Пропитанный чем-то воздух. Хотя чего-то тут гадать. Пенициллин и спирт. Мурашки так не вовремя пробегают по телу. Идея перенести запись, кажется ещё более желаемой. Белый проем, будто становится размером с бутылку. А она, словно кораблик внутри — тесниться не находя выхода. Проход закупорен. Воздух не поступает через стеклянный купол. Ни единой капельки кислорода. В носу начинает покалывать. То ли от нахлынувшей духоты, то ли от собственных слезящихся глаз. Бежать. Срочно бежать. Прочь из этого коридора. Прочь от этого треклятого запаха фенола, впитавшегося, кажется, даже в её собственное тело. И вот теперь она снова вспоминает, почему так не хотела возвращаться сюда одна. Перед глазами та операционная. Крика нет. Его снова уносят от неё. И сразу другая пелена перекрывает глаза. Монитор издает раздражающий слух писк. — У плода патология.. Дальше не слышно. Стук сердца оглушал. Колоколом отбиваясь в ушах. Казалось, весь мир сузился до одного этого небольшого коридора. Такого...стерильного, такого.. На ней нет халата, но она чёртов врач. Так почему? Бегом. Бежать. Нестись. На выход. Подальше. К горлу подкатывает уже знакомый ком. Глаза застилает пелена. Но, предупреждая что-то неминуемое, её руку охватывает неожиданное касание. Саске — пронзает негаданная мысль. Но проясняется сознание, почти ушедшее во время приступа паники. Руки. Они как раскалённая печь. Следующая мысль бьёт сильнее. Это не её муж. Глаза в глаза. Небесная гладь. Он смотрит не так, как в тот день. И радужка глаз — уже не покрытое льдом озеро. Пальцы сжимают ладонь. Воздух будто разом впустили в комнату, возвращая девушке возможность сделать вдох. Как спущенный предохранитель, он вызывает всхлип быстрее, чем сама Учиха успевает это понять. Ты снова здесь. Слова в собственном сознании действуют словно успокаивающий сироп. Губы неконтролируемо дрожат, выдавая девушку с потрохами. Если пару секунд назад она казалась бы окружающим всего-навсего заблудившейся в коридорах больницы, то сейчас — заплутавшей в своих терзаниях. — Сакура, ты… — Фраза обрывается резким движением руки — девушка поспешно хватается за футболку парня, когда комок в горле снова начинает движение. На этот раз находя выход. Желудок сокращается и девушку тошнит прямо на пол. Ну, конечно, это не могло пройти бесследно. Эта мысль утекает в потоке других, когда ещё три раза она содрогается от приступов рвоты, а после, наконец, начинает рвано хватать ртом воздух. Всё это время хватка на локте не ослабевала, фаланги чужих пальцев лишь слегка подрагивали, если ей не показалось. Вторая кисть мужчины сместилась на спину, когда девушка, уже из-за потери равновесия, уткнулась лбом в единственную опору. Всё неправда. Ничего не случилось. Это сны. Просто кошмары, — словно мантру заговаривала она про себя. Не думать. Только не вспоминать. Просто прислушиваться к собственному состоянию. А тело испытывало всеобъемлющий спектр ощущений за последние полгода. Наруто стоял неподвижно, но она слышала, как яростно колотилось его сердце. Словно маленькая пичужка. Дай ему волю — выскочит из грудной клетки. И остро ощущала руку, поглаживающую лопатки повторяющимся движением. При каждом содрогании женского тела она притрагивалась нежнее прежнего и как маленькие угли оставляла свои огненные следы. Так близко и тепло. Как давно не было. Всё было бы прекрасно если бы.. Если бы при каждом движении она отчётливо не слышала запах табака. Терпкий, впитавшийся в ткань, он пробивался через его обычный запах. Именно это окончательно развеяло пелену. "Он.." Очередной спазм желудка вырвал из мыслей. Так просто она не отделается. Учиха не знала сколько прошло, когда дыхание постепенно выровнялось и она смогла стоять на ногах уже более устойчиво. И сейчас, слушая, как бьётся успокаивающее сердце Наруто, она судорожно пыталась сообразить, что он здесь делает. Всего два дня назад он сжигал взглядом, а теперь гладит по спине. Что вообще происходит? В ситуации поглощающей паники думать об этом было некогда. Но сейчас… Сейчас единственное, что знала точно, так это то, что ей безумно стыдно даже поднять взгляд. Если ещё раз взглянет в его глаза, точно убежит, сверкая пятками от стыда. Виновата. Непомерно. И эта мысль колола где-то между лопаток. Там же, где находились его руки, которые оставят после себя ожоги, если не убрать. Теперь ситуация казалась ей совсем дурной. Надо бежать. — Я.. Я.. В туалет. — Она ловко вывернулась из его рук и понеслась в сторону. Только прополоскав рот и вытерев лицо насухо в туалетной комнате, она смогла сосредоточиться на том, чтобы решить как выходить к Наруто, который сейчас ждет в коридоре. Который, Ками-сама, видел как девушку вырвало. Так она ещё и умудрилась прижаться к нему своим лбом. “Вот тебе и замужняя женщина. Придурочная.” Хотя и этого путешественника днём с огнём не сыщешь. “Хотела извиняться, теперь и поводов будет больше и стыда целая телега.” Смотреть на себя в зеркало Учихе не хотелось, но когда глаз зацепился, оставалось только ахать. “Красная как помидор, честное слово!” — Она прикоснулась к пылающим щекам, пытаясь унять смущение. “Так. Сейчас выйду и как ни в чем не бывало скажу слова извинения и уйду.” — Девушка воодушевилась, предвкушая будущее уединение. “Отлично, вперёд.” Как только дверная ручка повернулась, её взору предстала спина Узумаки. — Э, Наруто, извини, что так получилось, я спешу ,так что сойдемся на..— Едва она хотела облегченно завершить фразу и смыться куда подальше , со скоростью подобной технике Хирайшин, как парень появился перед ней во всей красе. — О Ками-сама!— Удивлённый вздох пронесся эхом по коридору.— Наруто, что случилось? Она мгновенно оказалась в сантиметре от него, почти вплотную стоя к нему лицом. — Ты что в передрягу влез? Ну ты не меняешься! — По мере причитания удивление на лице парня сначала сменилось страхом, а потом смущением, пока не остановилось на извиняющейся улыбке. — Узумаки Наруто, я жду объяснений о том, как ты умудрился раскроить бровь и губу. Теперь пунцовые щёки Сакура легко могла списать на обыкновенную ярость. Ведь это уму непостижимо. Сильнейший шиноби деревни Листа стоит тут с постепенно отекающим лицом. От стыда осталась горка осадка на сердце, но сейчас больше волновало состояние парня. Вот она профдеформация во все красе — врач она или не врач? — Сакура, я... Ну… в общем все произошло случайно, я даже не помню, что конкретно приключилось. — Оправдывался парень, почесывая затылок. В ответ она только хмурилась, покачивая головой из стороны в сторону, как бы не одобряя его слова. — Лучше скажи, как ты, — взволнованно выпалил он, — я не ожидал, что тебя… — Это неважно! — Пусть только не произносит этот позор вслух. А то щеки снова станут цветом шапки Хокаге. — Мне немного поплохело. Такое бывает при беременности. Про слёзы она всё-таки решила умолчать. А он не настаивал. — Я сейчас подлечу. — Конечно, она знала, что всё на нем зарастет как на собаке, каким бы грубым сравнением это ни было. Однако как врач и друг она проявит гуманность. Синее свечение окружило губу, когда она поднесла свою ладонь. Его внимательные глаза изучали её лицо на наличие лжи после слов о самочувствии, но, похоже, не получив сигнала, смягчились. Хоть и глядели с неуёмной тревогой. Когда свечение у брови совсем потускнело, она стушевалась. — Ну, в общем я пойду, ещё раз извини за этот..— совсем уж глупо пыталась подобрать слово, которым не оскорбит себя же. — Конфуз?— подсказал он. — О, да, верно. Конфуз, — радостно закивала Учиха.— Что ж.. Едва она развернулась в сторону выхода, как ноги в момент оказались словно погруженными в слой бетона, не давая сделать и шага. — Я пришел по твоей просьбе, Сакура. Сначала она подумала, что из комнаты волшебным образом высосали все звуки, будто вакуум ощущалась секундная пустота. — Что? — Глупо, очень глупо. — Я говорю, что готов сопроводить тебя на узи. — А, — нервный смешок вырвался изо рта девушки, чем вызвал у Узумаки улыбку.— Ну конечно. Уже сидя на специальном кресле, Сакура проклинала ту себя из прошлого, которая решила, что пригласить Наруто сопровождать её на грёбанное узи — хорошая идея. Тем более только сейчас девушку осенило, что Узумаки никак не мог знать точное время приема. Брови Учихи свелись от непонимания. Либо он пришел на удачу, либо.. Ну конечно. Сумка, покоящаяся сейчас на плече парня, заставила выдавить неясное хмыканье. — Так, Сакура-сан, вижу вы не одни,— подала голос врач. Учиха перевела взгляд на дверной проем, у которого до сих пор мялся, не зная, куда себя деть, “сопровождающий” собственной персоной. После неловкого кивка женщина поманила рукой Узумаки и тот неловко плюхнулся на стул около самой Сакуры. — Сидеть и не мешать,— по-военному четко выдала врач.— Ясно? — Ясно, даттебайо, — усмехнулся он. Если бы Учиха не знала этого парня с детства, то наверное подумала, что тот и бровью не повел от всего происходящего. Но, так как наблюдать за ним ей приходилось почти каждый день в течении многих лет, от внимания Учихи не укрылось, как из его уст вылетело слово-паразит, которое существовало у Наруто в лексиконе из-за его гиперактивности. Почти как у самой Сакуры, только её “Шаннаро” было следствием выпуска ярости. Обычно джинчурики произносил “даттебайо” неосознанно, когда волновался или говорил очень быстро и отрывисто. Так как детская шабутливость давно ушла, она была уверена, что сейчас Узумаки встревожен. — Так, давайте глянем, что у нас на повестке дня.— Врач принялась размазывать гель по нижней части живота девушки. А позже провела роллером. Хуже сейчас, наверное, было бы оказаться только снова на поле боя, где в любой момент мог погибнуть ее товарищ. Но даже те воспоминания едва могли вытеснить всю тяжесть из груди матери , которая боится потерять свое дитя. Она знала весь алгоритм действий, но паника только нарастала. Ведь она также знала и возможные проблемы. С каждым движением аппарата по её плоти и с последующими странными звуками, издаваемыми врачом, ей казалось, что она выпадает из реальности. Как недавно в коридоре. Весь мир буквально схлопнулся до пикающего звука монитора. Все те сны, что тревожили ирьенина до сих пор, снова накатили с новыми силами. То, чего она боялась больше всего. Оказаться там, где она больше не почувствует запах своего ребенка. Где не сможет даже успеть взглянуть на него. Узнать какие у него или у неё глаза. На кого он похож. Она шарит рукой по подлокотнику, как будто если держаться за него, то можно остаться в реальном измерении. В один момент она затуманено отличает прочную кожу сиденья от чего-то мягкого. Из всей этой пучины Учиху снова, как якорь выносит всё тот же человек. Его глаза бегали туда-сюда по экрану аппарата. Наверное, ничего не понимает. На секунду ей даже удаётся улыбнуться. Замечает, как он уже глядит на неё, приподнимая брови. “Ничего не понимаю”. — Будто и нет ее мертвой хватки на его руке: та стала на два тона краснее. “Подождем, что скажут.” — Пожимает плечами в ответ. Немой диалог. Возможно, это стало их особым способом общения за всё то время, которое они провели вместе. Ему хватало обычного кивка или хмурящийся брови. Ей обыкновенного взгляда и прикосновения. — Могу сказать, что всё хорошо. Малыш чувствует себя прекрасно, как вы и предполагали, Сакура-сан. Волна облегчения чуть не сносит с кресла в которое она вцепилась в мгновение до. Наконец девушка оставляет измученную руку Узумаки: на ней теперь красовались белые отметины от ногтей. И ведь не пикнул даже. — Могу вас обрадовать, уже известен пол малыша. — Как всегда, после волнений и страха приходит что-то радостное. — Не томите,— не выдерживает будущая мать. — У вас девочка.— Словно цунами мурашки проходят по коже. Дочка. Если бы Сакуру спросили, какой момент ей хотелось пережить бы заново, она без промедлений упомянула бы это воспоминание. Наруто не менее воодушевлен, как ей кажется. Словно светится, хотя, наверное, это солнце из окна палит. Даже веснушки проявились, давно она их не видала. Единственное, что омрачает этот момент, так это отсутствие её мужа. Такой важный момент, а он так далеко. Ей не разделить с ним радость от новостей. — Эй, это потрясающе,— подбадривает друг. Похоже заметил понурый взгляд подруги. — Ты мальчишку хотела что ли?—шепчет, чуть склонившись. — Нет-нет, вовсе нет, — пытается оправдаться Учиха. — Я, на самом деле, мечтала о дочери. Ответ явно устроил Узумаки, потому что тот всё смотрит на неё, пока врач объясняет ей какие-то моменты. — А пока можно записываться на следующее плановое узи.. Вот, вытирайтесь. Когда они уже шагали по коридору, она всё же заключила — хорошо, что пришел. — Спасибо. — Уже вслух произносит девушка. Он кивает, поигрывая морщинками на щеках. Совсем, как в детстве. — Думаю, нам есть о чем поговорить, как считаешь? — Ты прав. Тем накопилось достаточно. — Сарказм так и сочится из уст Учихи. Двери поместья распахиваются с привычным щелчком замка. Холод окутывает ноги, как всегда, приглашая в свои ледяные лапы хозяйку. Они усаживаются за столом на кухне. — Если вспомнить, то ты ведь ни разу не был в этом моём новом доме. — У тебя тут очень,— запинается он, разглядывая пустые полки и серую плитку.— Чисто. Она не сдерживается и смеется. Цитирует её. Ей должно стать не по себе или обидно от его комментария, но что сказать, если она сама не в восторге от этого дома. — Да, тут очень чисто. — Она делает акцент на последнем слове.— Иногда мне кажется, что этот дом не предназначен для жизни. — Будешь чай?— Она поворачивается к нему и замечает, что Наруто с вопросительным выражением чего-то ждет.— О, это долго объяснять. Но тот упорно смотрит ей в глаза. Она сдается. Начинает с покупки этой “махины”, которая была практически без её участия. Отмечает, что мыть здесь полы – становиться невыносимо. Не может удержаться от того, чтобы всё-таки излить душу по поводу того, как тяжело оказалось жить здесь одной. Как её донимают нескончаемые кошмары. Эти эпизоды парень слушал с особо настороженностью. Постоянно уточнял и припоминал сегодняшнее происшествие. На что она согласно кивала, подтверждая все опасения. И, уж совсем расслабившись за кружкой чая, девушка добавляет тяжелый монолог о том, как её забраковали на работе. — Я же не инвалид, ей Богу.— Она охватывает руками голову.— Не допустить меня до второй интересной операции за неделю — настоящее зверство. Он сидит и пялиться на неё, как будто только что увидел что-то смешное или до безумства абсурдное. — Что?— Она растягивает губы в улыбке, отворачиваясь к снова кипящему на плите чайнику. — Ничего. — Он опирается щекой о кулак.— Просто, давно не слушал твои нескончаемые монологи. — Это плохо? — Закусывает губу. Кажется она снова потеряла счет времени. Но он поддакивал и задавал вопросы, так что.. Сам виноват, вот. — Нет, я скучал по ним. — Рука, которая наливала кипяток в чашку, чуть остановилась. Скучал. — Мы так давно просто не болтали о таких мелочах, — начинает он, но видит поднятую бровь Учихи, — и о таких важных вещах, как проблемы на работе, — вовремя исправляется, — что я просто забыл, какого это. Он говорил это с такой благодатной грустью, помешивая свой чай. Ну вот они и подобрались к этой теме. — Прости меня.— Неожиданно для него выпаливает та. Его зрачки рывком увеличились. Казалось, это последнее, что он ожидал услышать. Пальцы сжимаются в кулаки. Спокойствие даётся ей с большим усилием. Парень хотел перебить, но та предупреждающе подняла руку. — Нет, я должна сказать, как подобает. — Набирает в лёгкие больше воздуха и на выдохе начинает.— Я была дурой, Наруто. Хочется сказать многое, но как тяжело разложить всё по полочкам у себя в голове. — Я замкнулась в этом замужестве. Сидела в этом доме...закрывшись от всех. И это было глупо. Мне хотелось бы, чтоб ты понял, что я никогда не хотела тебя ранить. И мне жаль, что в конце концов, я допустила это. Он все ещё не сказал ни слова. Даже смотреть страшно. — И ты прости меня. Широченные глаза впиваются в его лицо. — Я наговорил тогда невесть что.. — Но ведь некоторые слова были правдой, — уточняет Учиха. — В общем-то да.— Нехотя подтверждая, Узумаки утыкается взглядом в кружку. Он так по-детски обхватывает ту двумя руками, что невольно напоминает ей котенка. — Но, Сакура, я… Я не виню тебя в прошлом.. Только не сейчас. — Наконец смотрит в упор.— Только не после того, как сам повел себя как кретин. Ты жила свою жизнь и я был не вправе тебя осуждать. Если для меня в ней нет места, я пойму. — Нет, о чем ты.. Вот реально, кретин. Возмущенный вздох оказалось невозможно сдержать. Она же сказала, что это все не то, о чем она на самом деле думает. — Я не хочу тебя терять.— Теперь очередь девушки отводить взгляд. — Мне тоже не хватало наших бесед. Она всегда с улыбкой вспоминала их посиделки за соджи. И сейчас тоже не удержалась. — Как думаешь.. Ты всё ещё хотел бы выпить со мной после.. Когда я смогу? — Конечно, она имела ввиду своё положение. — Она ещё спрашивает.— Ухмыляется он.— Сакура, такого собутыльника тебе ещё подыскать. Девушка хмуриться, хотя ещё сама не осознала причину. — Ты опять это сделал.— Почти загробным голосом выдавливает она. — Что.. Сделал? — Холодком по коже парня проходятся мурашки. — Ты снова сделал это. Назвал меня “Сакурой” — Сощурила глаза девушка. Проморгавшись, снова задумался. — Ну.. Да. — “Чан”. — А ты про это.— Облегченный вздох вырвался у парня так неожиданно, что Учихе показалось, что до этого тот думал о чём-то совершенно другом. Она ожидающе поднимает брови.. — Я как-то не задумывался об этом.— Отпивает чай тот. Нет, он серьёзно что-ли? — Ты раньше, даже когда злился, говорил так, — припоминает она. — Наверное, отвык просто после всего.. Глядя, как она сложила руки на груди, он сдается. — Это же просто суффикс? — Говорит, а будто сам не уверен. Румянец моментально окрашивает его щёки. Уж совсем раздосадованная Сакура фыркает. — Я не понимаю. Это так важно для тебя? — Может и так, — выпаливает она, до того разозлившись на его отвлеченность, что даже не задумывается о словах. Он на секунду застывает с кружкой в руках. — Если ты так хочешь, я верну всё обратно,— уголки губ дергаются вверх.— Хорошо, Сакура-чан? Ладно, похоже она скучала. — Ой, ладно.. Делай, что хочешь.. — Стала отмахиваться она под его упивающимся взглядом. Только бы не заметил, как её губы дрожат от рвущейся наружу улыбки, а то будет не убедительно. На это Узумаки лишь разразился хохотом. Заметил-таки. Смеётся, как тот пятнадцатилетний мальчишка из воспоминаний. Да, это тоже можно записать в список того, по чему она скучала за это время. — Чай прекрасный, что ты туда добавила?— Интересуется он, отпивая очередной глоток. — Знаешь, я сейчас использую один и тот же рецепт. Другой просто не хочется. Она перечисляет один за другим ингредиенты. — Так, последний... — Каждый раз его забывает. — Может имбирь? Когда она поинтересовалась откуда он знает, тот просто пожал плечами. — У тебя есть мёд? — Она пошарила в шкафу и поставила перед ним маленькую баночку. Захватив ложкой немного сладкой массы, он окунул ту в свою кружку, растворяя в кипятке. Учиха до сих пор не знает, почему он не любит разбавлять чай. — Знаешь, так гораздо вкуснее. — Отмечает, отпивая глоток. От жара напитка становится душно и он скидывает кофту на спинку стула. Снова. Горький запах ударяет в ноздри. Смешиваясь с его привычным персиковым. Не показалось всё-таки. — Давно?— Она обхватывает плечи, готовясь к ответу. — Не очень, — смотрит волчонком. Но она слышит другое. Точнее то, как есть. Давно. Обхватывает плечи сильнее. — После того, как ты рассматривала прооперированную руку. После того, как узнал, что ты беременна. Она помнит его лицо. Белый как мел — он тогда стоял посреди кабинета — Это временно.— Видит, что она морщится. Я влип. Из-за тебя,— добавляет про себя. — Брошу, — глядит уж совсем твердо. Как смотрел всегда перед боем. Будет чертовски тяжело. — Обещаю. Слова здесь не нужны. — Лучше бы не начинал. —Не удержалась. У него вырывается смешок. — Не волнуйся… Эти бумажки надо мной не властны. — Ловит глаза девушки.— Я же не Шикамару. Ох, этот его оптимизм. Хоть что-то не меняется в этом парне. Это успокаивает. — Кстати, — переводит тему Сакура.— Та техника, что ты использовал в тот день. Это приём твоего отца? За сигареты отыграется позже. — Он лишь перенял её у Второго, — уточнил Наруто.— Но отточил мастерство до совершенства. Мне до этого, как до луны. — Но я своими глазами видела, как ты переместился в один миг, — руками она показала подобие лопающегося шара. — Да, я могу перемещаться, в этом я вроде как освоился где-то не так давно, — почёсывал затылок он. — Но так искусно использовать эту технику, как, по рассказам, это делал мой отец, всё ещё не могу, даттебайо. — Я знаю, ты сможешь. — Она никогда не сомневалась в его умениях. В упорстве ему никто не ровня. Учиха знала это не понаслышке. Сама наблюдала многие годы. — Я буду в первых рядах, когда тебя назначат на пост Хокаге, если ты позволишь, — посмеивалась она. — О, ну это я точно могу тебе гарантировать,— заверил Наруто. — Хотя до этого пока дожить нужно. — Ты достаточно показал себя за это время,— не сдавалась ирьенин. — Мне ещё расти и расти, Сакура, — выдохнул он. Самые тревожные мысли не унимаются, даже несмотря на его спокойствие. Она стала причиной его вредной привычки — это не давало покоя. “Он вроде не сильно злиться, верно?” Сейчас рассказывает о тренировках с шиноби из других деревень. Постоянно размахивает руками, но уже не кричит, как раньше, не выкрикивает слова. Просто ярко жестикулирует. Продолжает рассказ уже переходя к части про показательные тренировки в академии. — Хочешь, я приду? — снова неожиданно для себя выпаливает Сакура. Или ей кажется, или друг сейчас застрял во времени. Его рот, приоткрытый для слов, так и не закрылся после кинутой фразы. — Я буду рад, если ты придешь. — Зарывается рукой в волосы Наруто. — Уж больно интересно, что ты такого показываешь детям. — Думаешь, мне нечего показать этим зеленым юнцам? — Складывает руки на груди самодовольный Узумаки. — А ты прям не юнец, — усмехается Учиха. — Сам не так давно был несносным. Нет, наверное, это поспешные выводы. Он и по сей день несносный. Даже сейчас на слова ирьенина досадно выдыхает. — Ты всё ещё считаешь меня ребенком, Сакура? — Нет, но я знаю, что ты с завидной регулярностью занимаешься ребячеством. Посмотрим, чему ты там научился за эти месяцы. Казалось, после этих слов парень встрепенулся. Когда она уже проводила его до двери и махала рукой вслед, то и правда оценила риск того, как может удивить её друг во время этих “показательных выпендрежей”. Может, она и правда чего-то не знает?