Глава 41. Часть 1. Позволь мне стать тобой

      Чем отчаяннее мы цепляемся за свет, тем гуще становятся тени за нашей спиной.

      Гермиона с трудом разлепила глаза. Тело все еще казалось тяжелым, а мысли путались, медленно возвращаясь к реальности. Девушка сонно потянулась на широкой кровати, ожидая привычно наткнуться на теплую спину или услышать ровное дыхание Северуса. Но ее рука скользнула по уже остывшей простыне.       ​Она резко распахнула глаза и приподнялась на локтях. Северуса рядом не было. Она обвела неуверенным взглядом комнату, но и там его не оказалось. В спальне царила тишина, лишь утренний свет слабо пробивался сквозь шторы.       ​Наверное, снова ушел в министерство или сидит в кабинете, — подумала гриффиндорка, подавляя непонятное чувство тревоги, которое всегда возникало, стоило ей остаться одной в этих огромных стенах.       ​Она уже собиралась откинуться обратно на подушки, как ее взгляд зацепился за свернутый кусок пергамента, лежавший на пустой стороне кровати. Гермиона неуверенно потянулась за ним. Северус не имел привычки оставлять ей любовные послания, так что, скорее всего, это были очередные документы из Министерства.       ​Девушка развернула пергамент и пробежалась глазами по строчкам. ​      «Строго конфиденциально. Лично в руки Лорду Снейпу. Отчет по делу...»       ​Сонливость сняло как рукой. Сердце в груди пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный ритм, отдаваясь пульсацией где-то в горле. Гермиона впилась взглядом в чернильные буквы, не веря собственным глазам.       Воздух в легких резко закончился, словно кто-то выкачал его из комнаты.       ​Он знал. Северус все узнал. Этот отчет, который сейчас мелкой дрожью трясся в ее руках, раскрывал всю ее тайную переписку с Малфоем, все те риски, на которые она пошла ради редчайших восстанавливающих ингредиентов.       ​Мерлин, что он теперь сделает? — в панике пронеслось в ее голове. Она слишком хорошо знала, как Снейп относится к предательству и лжи. А для него ее тайный, скрытый за многоуровневыми чарами союз с Люциусом, несомненно, выглядел именно так. Он наверняка решил, что она просто использовала его доверие.       ​Гермиона резко подскочила с кровати, отбросив злополучный пергамент в сторону. Страх волной прокатился по позвоночнику. Ей нужно было срочно найти его, попытаться все объяснить, пока он не наделал непоправимых глупостей. Пока он не закрылся от нее окончательно за своими щитами окклюменции или, что еще хуже, не отправился вершить жестокое правосудие над Малфоем. ​      Не обращая внимания на то, что на ней была лишь ночная сорочка, девчонка босиком бросилась к двери. Она выскочила в коридор, даже не позаботившись о том, чтобы накинуть мантию. Единственной мыслью, бившейся в ее сознании набатом, было скорее добраться до его кабинета и успеть объяснить ему все.       Гермиона преодолела лестничный пролет, едва не споткнувшись на последней ступеньке, и навалилась всем весом на дверь кабинета. Створка отлетела в сторону. ​      Пусто.       Взгляд лихорадочно метнулся по комнате, выхватывая убранный стол и погасший камин. Внутри всё болезненно сжалось.       ​— Домовик!       ​Раздался хлопок. Имени нового слуги она не знала. ​      — Где Северус?       ​— Хозяин покинул поместье, мисс, — пискнул эльф. — Он аппарировал около десяти минут назад. ​      Десять минут. Этого времени с лихвой хватит, чтобы убить человека. Северус отправился за Люциусом.       ​Она не стала тратить время и аппарировала в Малфой-мэнор.       Гермиона восстановила равновесие и сорвалась с места, направляясь в правое крыло особняка. Она прекрасно помнила планировку. Кабинет Люциуса находился в конце коридора.       ​Завернув за угол, она едва не сбила с ног Нарциссу. Леди Малфой отшатнулась, распахивая глаза при виде взлохмаченной девчонки в спальном белье.       ​— Гермиона? Куда ты...       ​— Где они?! — перебила Грейнджер.       ​— Люциус и Северус? В кабинете, но они просили не беспокоить... Что случилось? ​      — Он убьет его! — голос Гермионы сорвался на крик. — Если мы не вмешаемся, Северус его убьет! ​      Маска спокойствия мгновенно слетела с лица Нарциссы. Женщины бросились вперед. Гермиона бежала первой, рывком распахивая двустворчатые двери.       ​Воздух в помещении искрил от выброса магии.       ​Северус впечатал Люциуса в книжный стеллаж. Длинные пальцы намертво сомкнулись на шее аристократа. Малфой хрипел, цепляясь руками за запястья Снейпа, безуспешно пытаясь ослабить хватку. Лицо Люциуса стремительно синело, а глаза закатывались. ​      Северус стоял неподвижно. Его спина была напряжена до предела, лишая мужчину кислорода, полностью отрезав себя от реальности. ​      — Северус! — закричала Нарцисса, бросаясь к мужу. — Остановись! Прошу тебя! ​       Снейп не отреагировал. Гермиона подлетела к нему, вцепляясь обеими руками в его предплечье. Она попыталась оттащить его в сторону, упираясь ногами в пол, но он не видел и не слышал ничего, оглушенный собственной яростью. ​      — Северус, посмотри на меня! — Гермиона дернула его за руку, срывая голос. — Дай мне объяснить!       Голос Гермионы, умоляющий его остановиться, разбивался о глухую стену ярости, намертво отрезавшую его от внешнего мира. Когда ее руки в очередной раз попытались разжать его пальцы на шее Люциуса, он просто отмахнулся. Движение было рефлекторным, не рассчитанным по силе. Гермиона отлетела назад, больно ударившись плечом о дверной косяк, но Снейп даже не повернул головы.       ​Его взгляд был прикован к лицу Малфоя. ​      — Что ты задумал? Решил забрать то, что принадлежит мне? Трахал ее за моей спиной? ​      Люциус судорожно заскреб ногтями по рукавам его сюртука. Лицо аристократа приобрело землисто-синюшный оттенок, вены на лбу вздулись, грозя лопнуть под давлением железной хватки. ​      — Думал, я не узнаю? — Северус сдавил горло жертвы еще сильнее, вдавливая затылок Малфоя в корешки книг на стеллаже. — Хотел использовать ее?       ​Глаза Люциуса начали закатываться. Его сопротивление слабело с каждой секундой, руки безвольно заскользили вниз вдоль чужих предплечий. В тот момент, когда сознание почти покинуло аристократа, Северус резко разжал пальцы.       ​Тело рухнуло на пол тяжелым кулем. Мужчина зашелся в мучительном кашле, жадно хватая ртом воздух, согнувшись пополам.       ​Снейп не дал ему времени на восстановление. Волшебная палочка молниеносно скользнула в ладонь, упираясь концом точно в грудь лежащего Малфоя.       ​Гермиона, игнорируя саднящую боль в ушибленном плече, бросилась наперерез. Она попыталась встать между ними, закрыть Люциуса собой, но Северус отшвырнул ее невербальным щитом. Он смотрел сквозь нее, полностью сосредоточившись на своей цели.       ​С его губ уже готово было сорваться заклинание, когда Люциус поднял дрожащую руку.       ​— Северус, стой... — прохрипел Малфой, сплевывая слюну. Воздух со свистом выходил из его легких. — Дай мне... объяснить. Я не трогал ее. ​      Снейп прищурился.       ​— Мне не нужна... девчонка, — Люциус с трудом приподнял голову, встречаясь с ледяным взглядом зельевара. — Я никогда... не планировал с ней спать. ​      — Тогда зачем ты отправлял ей эти ингредиенты?       ​Вместо ответа Люциус медленно, превозмогая физическую слабость, перевел взгляд на Гермиону. Он понимал, что не может выдать план девчонки.       — Я...       ​В этот секундный жест уложилось всё. Северус проследил за направлением его глаз, и разрозненные детали головоломки сложились в единую картину. Малфой не соблазнял ее. Малфой прекрасно знал, для кого предназначались эти редчайшие ингредиенты, и хладнокровно использовал отчаянное желание девчонки спасти Снейпа, втягивая ее в незаконные сделки. Он сделал ее своей соучастницей, повязав махинациями, создав идеальный рычаг давления на них обоих, рискуя ее свободой ради собственной выгоды. ​      — Авада Кедавра.       ​— Северус, нет!       Крик Нарциссы разорвал тишину, но было слишком поздно. ​      Ослепительная зеленая вспышка осветила кабинет, отбрасывая на стены резкие тени. Луч ударил Люциуса прямо в грудь. Тело аристократа дернулось от магического разряда и замерло, окончательно обмякнув на полу. Стеклянный, ничего не выражающий взгляд устремился в потолок. ​      Время в комнате остановилось.       ​Гермиона перестала дышать. Ее расширенные зрачки зафиксировались на безжизненном теле Малфоя. Разум отказывался обрабатывать полученную картинку. Только что здесь был живой человек, пытающийся оправдаться, а теперь на полу лежала лишь пустая оболочка. Холод начал распространяться от босых ступней вверх по ногам, парализуя мышцы. Она не могла отвести взгляд, не могла издать ни звука.       ​Нарцисса застыла в нескольких шагах от мужа. Ее лицо превратилось в лишенную крови маску. Она смотрела на мертвого Люциуса с неверием, отрицая саму реальность происходящего.       ​Ступор длился несколько долгих секунд. А затем осознание прорвало плотину. ​      Лицо Нарциссы исказилось от затапливающей ненависти. Слезы мгновенно хлынули из ее глаз, смывая остатки аристократической сдержанности. Она бросилась на Снейпа, обожгла его скулу хлесткой пощечиной. Нарцисса замахнулась во второй раз, вкладывая в удар всю свою боль, но пальцы Северуса сомкнулись на ее тонком запястье, останавливая руку в воздухе.       ​— Одно лишнее движение, — ровным голосом произнес он, глядя в ее залитое слезами лицо, — и ты ляжешь рядом с ним.       ​Он с силой отбросил ее руку. Нарцисса пошатнулась, оседая на пол рядом с телом мужа. Из ее груди вырвался рвущий связки вой. ​      Этот звук царапнул барабанные перепонки, но Северус уже не смотрел на нее. Он пересек комнату в два широких шага, железной хваткой вцепился в предплечье все еще парализованной Гермионы и с силой потянул ее на себя, активируя аппарацию.       Пространство сжалось, выбивая воздух из легких, и через секунду выплюнуло их в комнату Блэквуда.       ​Гермиона не удержалась на ногах. Колени больно ударились об пол, грудная клетка судорожно вздымалась, пытаясь протолкнуть кислород в спазмированные легкие.       ​Северус возвышался над ней, неподвижный, как гранитное изваяние. Внешне его поза выражала полный контроль, но внутри разверзлась преисподняя. Тьма билась в конвульсиях уязвленного инстинкта самосохранения. Паразит понял, что мишенью этой девчонки была именно его структура.       ​Вибрирующий голос зазвучал прямо в коре головного мозга Северуса, заполняя собой все ментальное пространство.       ​Ты убил его сам. ​      Слова сочились ядом, проникая под кожу.       ​Это была не моя воля. Это твоя жалкая человеческая ревность сделала это. Ты убил единственного близкого тебе человека из-за девчонки, которая лгала тебе каждый гребаный день. Она предала тебя. Накажи ее. ​      Северус стиснул челюсти до тошнотворного хруста. Ногти впились в ладони, пробивая кожу. Он блокировал этот приказ, выстраивая окклюментные щиты с остервенением обреченного. Он не поднимет на нее палочку. Не сейчас, когда они только начали склеивать осколки их реальности. ​      Гермиона резко подняла голову. По ее щекам текли слезы, а в расширенных зрачках горела концентрированная злость, подпитанная шоком от увиденной смерти.       ​— Ты даже не выслушал его! — крик сорвался с ее губ. — Он пытался все объяснить! Он ни в чем не виноват! ​      Снейп шагнул вперед, рывком поднимая ее с пола. Его пальцы жестко, почти до синяков, сомкнулись на ее предплечьях.       Тьма царапала внутренности, требуя выпустить боль наружу, перенаправить ее на пульсирующие вены под его руками.       ​Гермиона попыталась вырваться, дернувшись всем телом, но хватка Северуса была стальной. ​      — Мы пытались спасти тебя! — выплюнула она ему в лицо, задыхаясь от слез и ярости.       ​— Мы?       ​Одно короткое слово резануло по обнаженным нервам. Северус перехватил ее руки крепче, фиксируя на месте, всматриваясь в побледневшее лицо.       — Да, мы! Я искала способ спасти тебя! Это я втянула Люциуса во все это. Это я просила у него помощи, ​чтобы он доставил мне эти проклятые ингредиенты. Я сварила зелье, лишь бы разорвать патологическую связь между тобой и Тьмой! ​      Она выплеснула свою боль, выкрикивая, что каждый день лжи был оправдан единственной целью — сохранить ему жизнь, вытащить его из этого персонального ада.       ​Северус смотрел в ее глаза, не моргая. Она любила его настолько, что добровольно пошла на преступление высшей категории. Она знала, что в случае провала ее могли отправить в Азкабан, но все равно продолжала варить это зелье.       ​Осознание масштаба ее преданности стало катализатором. ​      Тьма взвилась на дыбы. Сущность окончательно поняла, что эта упрямая, захлебывающаяся слезами девчонка реальная угроза ее существованию. Паразит ударил по нервной системе Северуса, требуя немедленного уничтожения источника опасности.       ​Убей ее! ​      Магия закипела в крови, пытаясь перехватить контроль над моторными функциями. Снейп почувствовал, как мышцы правой руки непроизвольно напрягаются, готовые выхватить древко. ​      Северус обрушил окклюментный щит, намертво отсекая Тьму от рефлексов. Он впитал этот удар в себя, отказываясь стать проводником.       ​Отказ подчиниться вызвал мгновенную реакцию.       ​Боль разорвала грудную клетку изнутри, словно ребра выламывали раскаленными щипцами. Внутренности скрутило спазмом, от которого потемнело в глазах. Снейп судорожно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, издавая звук, похожий на сдавленный рык.       ​Его колени подогнулись.       ​Он рухнул на пол перед ней, но так и не выпустил ее предплечий. Северус уткнулся лбом в живот Гермионы, тяжело дыша. Его плечи мелко дрожали от напряжения. Тьма выжигала его изнутри, наказывая за неповиновение тысячами невидимых лезвий, вспарывающих сознание.       ​Но он не позволил ни единой искре этой карающей магии навредить ей.       Гермиона смотрела на сгорбленную фигуру у своих ног, ощущая собственное бессилие. Она чувствовала крупную дрожь, сотрясающую его тело. Тьма внутри Лорда требовала выплеснуть агонию наружу. ​      Девушка медленно опустилась на колени. Ее ладони легли на его напряженные плечи. Гермиона попыталась заговорить, пробиться сквозь пелену боли. ​      — Северус... — она склонилась ниже. — Пожалуйста, услышь меня. Я смогу тебе помочь, я вытащу тебя из этого кошмара. ​      Он не ответил. Спазм парализовал голосовые связки, отрезая любой путь к общению. Снейп намертво закрылся за своими щитами, удерживая паразита Внутри и защищая Гермиону от разрушительного магического выброса. С каждой уходящей секундой ему становилось заметно хуже. Лицо мужчины приобрело землистый оттенок. На лбу выступила холодная испарина.       ​Гермиона резко вытянула правую руку. ​      — Акцио зелье!       ​С дорожной сумки к ней подлетел флакон с зельем и лёг в ладонь. Она зубами вытащила тугую пробку, выплевывая ее на пол. Резкий травяной запах ударил в нос. Девушка подалась вперед, придерживая Северуса за затылок, намереваясь влить спасительную жидкость ему в рот. ​      В ту же секунду левая рука Снейпа взметнулась вверх.       ​Пальцы Лорда сомкнулись на ее запястье. Кости болезненно захрустели под давлением. Это был не Северус. Тьма перехватила контроль над моторикой, осознав угрозу своему существованию. Паразит защищался. Ледяной холод прокатился по коже Гермионы от этого прикосновения. Флакон замер в воздухе, не достигнув цели.       ​Девушка зашипела сквозь стиснутые зубы, пытаясь высвободить руку. Усилия оказались тщетными. Сила имела магическую природу, превосходя обычные человеческие возможности.       ​Северус вскинул голову.       ​Его черты исказила гримаса муки. На висках пульсировали вены. Он вступил в открытую физическую схватку с Тьмой, отвоевывая власть над собственным телом. Гермиона видела, как он заставляет себя сделать вдох, вырывая сознание из пучины боли. Его рука дрогнула.       ​Снейп смотрел ей прямо в глаза. В черных зрачках билась человеческая воля. Преодолевая сопротивление Тьмы и ломая ментальные приказы сущности, он заставил свои пальцы разжаться.       ​Хватка ослабла ровно настолько, чтобы Гермиона смогла завершить начатое.       ​Она прижала горлышко флакона к его губам, вливая густой состав. ​      Северус продолжал неотрывно смотреть на нее. В эту последнюю секунду, пока лекарство не оборвало связь с реальностью, Гермиона подалась вперед.       ​— Я люблю тебя, ​— прошептала она, оставляя нежный поцелуй на его губах. ​      Это было последнее, что он услышал, прежде чем взгляд черных глаз, еще секунду назад пылавший отчаянным сопротивлением, начал медленно стекленеть, затягиваясь мутной пеленой спасительного забытья. Веки зельевара тяжело опустились, скрывая под собой остатки лихорадочного блеска, пока его голова окончательно не обмякла в ее дрожащих руках, утягивая расслабленное тело в глубокую бездну бессознательного сна.       ​Гермиона замерла, баюкая Северуса на своих коленях и поглаживая большим пальцем заострившуюся линию его скулы. В давящей тишине спальни, нарушаемой лишь его прерывистым дыханием, ее разум разрывался от роя хаотичных вопросов, не находящих ни единого логического ответа. Смогло ли зелье подействовать так, как было задумано в теории, выжигая саму суть паразитирующей магии? Как она вообще сможет распознать успешность этого безумного замысла, если у нее нет никаких инструментов для диагностики его искалеченного ядра? И если Тьма действительно покинула тело Северуса, уступив натиску зелья, куда именно она могла исчезнуть, не оставив после себя ни малейшего физического следа в замкнутом пространстве комнаты? ​      Ужас перед неизвестностью все еще сковывал ее легкие, но сквозь эту парализующую панику упрямо пробивался росток веры, заставляя цепляться за малейший шанс на их совместное будущее. Эта надежда держала ее на плаву, питаясь всепоглощающей любовью, ради которой она без раздумий перешагнула через закон. ​      — Мы справимся, слышишь меня, — едва слышно прошептала гриффиндорка, склонившись над его бледным лицом. — Ты должен выкарабкаться, потому что я не позволю тебе сдаться после той цены, которую нам пришлось заплатить. Я выгрызу твою душу у любой Тьмы, даже если мне придется спуститься за ней в саму преисподнюю. ​      Просидев так неопределенное количество времени, девушка заставила себя вынырнуть из омута собственных переживаний. Она негромко позвала домовика, приказывая появившемуся существу немедленно перенести Хозяина на кровать с помощью левитационных чар. Магия эльфа бережно подняла мужчину в воздух, аккуратно опуская его на широкую постель.       ​Оставшись в одиночестве, Гермиона опустилась на край матраса, переплетая свои пальцы с его прохладной ладонью, готовясь к самому долгому ожиданию в своей жизни. Перед ее мысленным взором прокручивались события сегодняшнего дня, начиная от злополучного утреннего отчета и заканчивая убийством Люциуса и заставляя заново переживать весь этот кошмар, пока она неотрывно следила за движением его грудной клетки, молясь о том, чтобы каждый следующий вдох Северуса не оборвался.       Время тянулось невыносимо медленно. ​      Северус не просыпался. ​      Гермиона продолжала сидеть на краю постели, вслушиваясь в каждый его вдох.       ​Ей стало холодно. ​      Она подтянула колени к груди, обхватив их руками, позволяя тревожным мыслям полностью завладеть сознанием. Образы перескакивали от долгожданного триумфа к полной катастрофе.       ​А если сработает? Если этот ад наконец закончится, выжигая Тьму без остатка и вернув Северусу право на нормальную жизнь.       ​Но тут же в голову закрадывался ядовитый шепот сомнений. ​      Что если зелье оказалось слишком слабым? Тьма просто поглотит его, адаптируется к составу, наказывая носителя за дерзкую попытку бунта.       Слезы снова обожгли глаза.       ​Что если она ошиблась в расчетах? Что если она своими собственными руками только что влила в него смертельный яд?       ​Что если он больше никогда не откроет глаза? ​      Она обрекла его на смерть.       ​Жуткая вероятность парализовала тело, заставляя внутренности сжаться в тугой комок. Гермиона шумно выдохнула, отгоняя наваждение, наотрез отказываясь верить в подобный исход.       ​Так не должно быть. ​      Девушка осторожно легла рядом с Северусом, прижимаясь к нему всем телом. Гермиона закинула руку ему на грудь, утыкаясь носом в основание шеи, вдыхая привычный запах горьких трав.       ​Она спасет его. Чего бы это ни стоило. ​      Мерный стук чужого сердца под щекой действовал успокаивающе, постепенно заглушая нарастающую панику. Многочасовой стресс незаметно взял свое, наливая веки свинцом. Гермиона сама не заметила, как провалилась в спасительный сон, так и не разжав объятий.

***

      Сознание возвращалось медленно.       ​Сначала появилось ощущение физического тела. Северус прислушался к себе, ожидая спазма в груди. Он рефлекторно готовился к ледяному жжению, которое сопровождало каждое его пробуждение на протяжении долгих месяцев.       ​Ничего. ​      Внутри царила тишина. Он распахнул глаза. Тьма больше не пульсировала вокруг магического ядра. Пропало выматывающее давление чужеродной воли, постоянно пытающейся подчинить себе его разум. Магия текла по венам ровно, не встречая привычного сопротивления.       ​Он, кажется, был свободен.       ​Это чувство оказалось настолько непривычным, что на долю секунды вызвало приступ иррациональной паники. Северус сделал глубокий вдох. Воздух без препятствий заполнил легкие. Боли действительно не было.       ​Слева раздался тихий шорох.       ​Снейп скосил глаза. Гермиона лежала рядом, уткнувшись носом в его плечо. Ее рука по-прежнему собственнически покоилась на его груди. На бледном лице застыли следы высохших слез. Между бровей залегла упрямая складка даже во сне. ​      Он осторожно повернул голову, чтобы лучше видеть ее черты.       ​Грудь стянуло щемящей нежностью. Эта девчонка пошла против всего мира. Рисковала свободой ради одного сломанного ублюдка, давно поставившего на себе крест. Она вытащила его из бездны. ​      Он медленно поднял руку и невесомо заправил выбившуюся прядь волос за ее ухо.       ​От этого мимолетного прикосновения Гермиона вздрогнула. ​      Ее ресницы затрепетали. Она распахнула глаза, фокусируя сонный взгляд на его лице. В зрачках мгновенно вспыхнула тревога. Девушка резко приподнялась на локте, вглядываясь в его черты. ​      — Северус? — Она судорожно скользнула ладонью по его груди, проверяя сердцебиение. — Как ты?       ​Снейп перехватил ее пальцы, поднося их к своим губам.       ​— Тихо. ​      Его собственный голос оказался глубоким. В нем больше не было того звенящего напряжения, к которому она успела привыкнуть.       ​Гермиона замерла, сканируя его взглядом.       ​— Что ты чувствуешь? — она подалась ближе. — Зелье сработало? Боль есть?       ​Он смотрел в ее карие глаза, не моргая.       ​— Ее нет, Гермиона.       ​Она сглотнула, не решаясь поверить в услышанное.       ​— Кого? Боли? ​      — Тьмы.       ​Северус приподнялся, садясь на кровати, опираясь спиной о деревянное изголовье. Он потянул ее за собой, заставляя сесть рядом.       ​— Внутри пусто. Как будто извлекли раскаленный стержень, который держал мои ребра. Я не слышу ее голоса.       ​Девушка прижала ладони ко рту. В ее глазах снова блеснули слезы.       ​— Совсем не слышишь? Никакого шепота?       ​— Ничего. Только тишина. ​       — Ты уверен? — шепотом переспросила она. — Проверь свою магию.       ​Снейп взял палочку и вытянул руку вперед. На кончике дерева заплясали искры Люмоса. Магия повиновалась ему беспрекословно, как это было до появления паразита.       ​Свет погас.       ​— Мы сделали это, — выдохнула Гермиона, бросаясь ему на шею.       Северус обхватил ее обеими руками, зарываясь лицом в копну непослушных волос. ​       — Ты сделала это. ​      — Все кончилось, — шептала она, отказываясь разжимать объятия. — Я так боялась. ​      — Я знаю. — Он зарылся лицом в ее волосы, вдыхая аромат шампуня. — Тебе больше не нужно рисковать. ​      Она издала звук, похожий на всхлип. Девушка немного отстранилась, заглядывая в его глаза.       ​— Теперь мы сможем жить нормально. Ты сможешь. Без постоянного подчинения к Тьме. Мы найдем способ...       ​Ее слова оборвались.       ​Северус замер. Расслабленные черты лица внезапно заострились, а руки, обнимавшие Гермиону, безвольно опустились. Идиллия рухнула, разбиваясь о беспощадную вспышку памяти.       ​Воздух в спальне мгновенно стал тяжелым.       ​— Северус? — Гермиона уловила резкую перемену, настороженно замирая. ​      — Люциус.       ​Он отвел взгляд, уставившись в пустую стену напротив кровати. Осознание содеянного обрушилось на него бетонной плитой. Тьма исчезла, забирая с собой ярость. ​      — Я убил его. ​      Гриффиндорка закусила губу. Радость спасения отступила на задний план. Она осторожно накрыла его ладонь своей.       ​— Ты не контролировал себя. Это была она. ​      — Нет, — резко оборвал Снейп, убирая руку. — Тьма лишь усилила эмоции. Она извратила ревность, превратив ее в жажду убийства. Но палочку держал я. Заклинание произнес я.       ​Северус сжал пальцы в кулак. ​      Мужчина поднялся с постели, начиная мерить шагами комнату. Ему нужно было двигаться. Дышать становилось труднее от нахлынувшей вины. Люциус Малфой не был святым. Но он был его другом.       ​— Он помог тебе найти способ меня спасти, — пробормотал Северус, останавливаясь у окна..       ​— Да, — ответила Гермиона, наблюдая за его спиной. — Он... много чем помог мне.       ​— Из собственной выгоды?       ​— Мне кажется... нет, — девушка замялась, восстанавливая их разговор. — Он действительно пытался вытащить тебя.       ​Снейп прикрыл веки. Костяшки пальцев, вцепившихся в деревянный подоконник, побелели от напряжения.       ​— В благодарность я лишил его жизни на глазах у жены. Я оставил Драко без отца.       ​Гермиона подошла к нему и встала совсем рядом, демонстрируя безмолвную поддержку. ​       — Нарцисса никогда этого не простит. Она будет права во всем.       ​— Мы найдем способ объяснить ей. — Гермиона отказывалась сдаваться после всего пройденного пути. — Когда ты полностью восстановишься, мы расскажем правду о Тьме.       ​Северус горько усмехнулся. ​      — Правда не воскресит ее мужа. Я убийца, Гермиона. Оправдания здесь бессильны. ​      Девушка шагнула вперед, заставляя мужчину обернуться. ​      — Ты боролся с паразитом. Люциус стал случайной жертвой этой войны. ​      Она подняла руки, ложась ладонями на его грудь. ​      — Тьмы больше нет, Северус. Ты свободен. У нас появилась возможность начать новую жизнь.       ​Снейп посмотрел в ее глаза. Он накрыл девичьи пальцы своими, медленно переплетая их. Чувство вины никуда не исчезло, обещая навсегда остаться уродливым шрамом на совести. Но тишина внутри разума давала силы сделать следующий вдох.       ​— Новую жизнь? На руинах той, что я уничтожал собственными руками? — Северус отстранился, отступая на шаг.       ​Лорд Снейп. правитель магической Британии.       ​Власть никогда не была его самоцелью. Выживание — да. Желание защитить единственного дорогого человека — безусловно. Но не слепое доминирование над целым миром. Эта извращенная жажда тотального контроля принадлежала исключительно паразиту, вытравливавшему из него остатки человечности. Тьма упивалась страхом подчиненных, заставляя Северуса упиваться им в ответ. ​      — Ты действовал под влиянием Тьмы, — Гермиона сделала шаг к нему. ​      — Но приказы отдавал я, — отрезал Снейп. — Под каждым смертным приговором стоит моя подпись. Кровь Люциуса на моих руках. Как ты предлагаешь начать всё с чистого листа, имея такой багаж? ​      Он закрыл глаза, делая глубокий вдох.       ​— Тебе не обязательно оставаться этим Лордом.       ​— Разве? — он криво усмехнулся. — Предлагаешь собрать экстренное заседание Визенгамота? Объявить общественности, что во всем виновата некая абстрактная сущность, попросить прощения и тихо уйти начать новую жизнь?       ​Гермиона проигнорировала едкий тон. ​      — Ты правитель. У тебя в руках сосредоточены все рычаги управления Министерством. Если настоящий ты не жаждешь тирании, значит, мы можем изменить законы.       Гермиона шагнула вплотную, осторожно накрывая ладонями его стиснутые кулаки.       ​— Я понимаю, как тяжело сейчас справиться с этим осознанием, — ее голос звучал предельно мягко, обволакивая его измученное сознание. — На тебя рухнул огромный груз вины. Но, Северус... позволь себе выдохнуть. Позволь себе хотя бы минуту тишины. Ты заслужил право побыть счастливым, не решая судьбы мира прямо в эту секунду.       Заслужил ли? ​      Снейп смотрел в карие глаза, чувствуя, как ее тепло проникает под кожу, заземляя его. Впервые за долгие месяцы он действительно принадлежал самому себе. Он мог просто дышать. Мог выбирать. Мог строить собственное будущее рядом с женщиной, которая вытащила его из преисподней.       ​Мужчина подался вперед, накрывая ее губы своими. Он с отчаянием целовал её, доказывая самому себе материальность происходящего.       ​Нехотя оторвавшись от Гермионы, Северус прижался лбом к ее макушке.       ​— Мне нужно в душ, — хрипло выдохнул он, отстраняясь.       — Хочешь я присоединюсь к тебе?       — Звучит заманчиво, но я хочу побыть наедине с самим собой.       Гермиона кивнула, поцеловав его в щеку.       ​Северус вошёл в ванную комнату, повернул вентиль, игнорируя настройки температуры. Он снял с себя всю одежду и встал под водой. Кипяток ударил по напряженным плечам, обжигая бледную кожу, смывая холодный пот недавней агонии.       ​Но стоило ему остаться наедине с монотонным шумом падающей воды, как накатила паника.       ​Слишком тихо.       ​В его голове было невыносимо тихо.       ​Северус уперся руками в скользкий кафель, опуская голову под жесткие струи. Дыхание сбилось. Легкие отказывались принимать влажный воздух. Мозг, привыкший к круглосуточной ментальной обороне, забил тревогу, отказываясь верить в наступивший покой.       ​Что если это ловушка?       ​Тьма обладала собственным извращенным интеллектом. Она могла просто затаиться, искусно имитируя полное уничтожение и выжидая момент его уязвимости. Вдруг паразит решил усыпить его бдительность, позволив поверить в исцеление, чтобы затем ударить изнутри?       ​Ужас сковал внутренности. Снейп судорожно провел мокрыми ладонями по лицу, пытаясь нащупать границы собственного рассудка. Он напряженно прислушивался к каждому удару сердца, ожидая возвращения ледяного жжения в груди. Ожидая, что прямо сейчас его рот против воли искривится в ухмылке, а из горла вырвется потусторонний шепот. ​      Страх снова потерять контроль парализовал мышцы. Мужчина медленно сполз по стене, тяжело оседая на пол душевой кабины. Вода непрерывным потоком лилась на его содрогающиеся плечи. Он обхватил голову руками, впиваясь ногтями в мокрые пряди волос. Свобода вдруг показалась обманом, готовым разлететься вдребезги в любую секунду, чтобы окончательно вернуть его в персональный ад.       Горячие струи продолжали безжалостно бить по напряженной спине, постепенно вымывая иррациональный страх, возвращая способность мыслить логически. Северус медленно поднялся, упираясь ладонями в кафель.       ​Тьма действительно молчала.       ​Ее отсутствие оставляло после себя странную пустоту, которую теперь стремительно заполнял груз реальной ответственности. Гермиона единственный человек, рискнувший собственной жизнью ради его исцеления. Мысль о ней вызывала болезненный спазм где-то под ребрами, заставляя цепляться за подаренную ею жизнь с остервенением обреченного. Он любил эту упрямую девчонку настолько, что готов был перекроить ради нее целую страну, лишь бы обеспечить ей безопасность.       ​Но эта свобода имела привкус чужой крови.       ​Перед внутренним взором вновь возникло остекленевшее лицо Люциуса. Северус крепко зажмурился, подставляя лицо под обжигающий поток, безуспешно пытаясь выжечь из памяти крик Нарциссы. Он собственноручно лишил старого соратника жизни, сделал Драко наследником рода, уничтожив семью, оказавшую ему когда-то покровительство. Искупить подобное невозможно. Никакие запоздалые сожаления не вернут мертвого, не сотрут презрения из глаз вдовы. Ему придется жить с этим клеймом предателя, не имея возможности открыто попросить прощения.       ​Сдаться сейчас, добровольно отречься от власти означало подписать себе смертный приговор. Озлобленное общество растерзает его. Визенгамот организует показательный суд и отправит его гнить в Азкабан, оставляя Гермиону совершенно беззащитной. Он не имел права допустить подобного исхода.       ​Он никогда не страдал манией величия. Ему претила бессмысленная жестокость. Теперь, когда этот ресурс находился в его полном распоряжении, он должен был использовать его во благо. Магическому миру требовался покой. Страна нуждалась в процветании, а не в бесконечной кровавой бойне, навязанной паразитом. ​