Глава 40. Двойная игра

СЕВЕРУС

       Карточка из плотного пергамента лежала на краю стола, тускло поблескивая изумрудными чернилами министерской печати. Северус Снейп пошевелил пальцами, не прикасаясь к официальному приглашению Минервы, но взглядом выжигая строчки, написанные знакомым угловатым почерком. Директор Хогвартса настаивала на его присутствии, взывая к протоколу и необходимости поддержать статус праздника.       ​Зачем ему было туда идти? Чтобы созерцать фальшивые улыбки выживших и делать вид, что новая власть способна снизойти до школьного торжества?       ​Тьма внутри его сознания вела себя на удивление тихо, свернувшись узлом вокруг магического ядра. Паразит словно затаился, выжидая. В последние недели Тьма изменила тактику — она больше не пыталась выжечь его разум мгновенной вспышкой ярости, а позволяла Северусу редкие моменты относительного покоя. Это была своеобразная уступка, жестокая игра, правила которой Снейп понимал слишком хорошо. Сущности нравилось наблюдать за его бесплодными попытками сохранить остатки человеческого достоинства. Ей доставляло удовольствие зрелище этой нормальности, которой тешились обреченные люди, прежде чем окончательный мрак поглотит их мир.       ​Северус поднялся с места и надел черный смокинг. Отражение в зеркале давно перестало вызывать какие-либо эмоции. Из зазеркалья на него смотрел чужак с вымороженным взглядом.       ​Он беззвучно аппарировал к границам замка. Ночной воздух Хогвартса показался ему на удивление душным. Шагая по каменным переходам, Снейп чувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с тщательно подавляемым предвкушением. Её имя не упоминалось в отчетах Малфоя после инцидента с Вэнсом, но Северус знал, что она будет там. ​      Тяжелые створки дверей Большого зала разошлись с характерным скрипом.       ​Разговоры смокли мгновенно, сменившись тишиной, которая обычно сопровождала появление Лорда Снейпа. Северус шел по центральному проходу, чеканя шаг и глядя строго перед собой. Он намеренно удерживал фокус внимания на фигуре Минервы, стоявшей у подиума, заставляя себя игнорировать периферийное зрение. Ему не нужно было смотреть по сторонам, чтобы определить, где именно сидит Грейнджер. Каждая клетка его тела, изъеденная Тьмой, улавливала её присутствие, реагируя на её застывший взгляд. ​      Он поднялся на помост, заняв предложенное кресло. Речь Минервы текла фоном, не задевая сознания.       ​Церемония награждения превратилась в одну рутину. Северус поднимался, принимал из рук директора очередную медаль и крепил металл на одежде вчерашних детей, чьи имена забывались через секунду после произнесения.       ​— Мисс Гермиона Грейнджер.       ​Имя разрезало пространство, заставив Тьму хищно расправить невидимые кольца. Северус медленно повернул голову, впервые за вечер позволяя себе сфокусировать взгляд.       ​Она приближалась к подиуму. Платье двигалось в такт её шагам, облегая фигуру и подчеркивая открытые плечи. Мерцание бриллиантовой цепи на её бедре притягивало свет волшебных огней, но Снейп смотрел только в её лицо. Ему потребовалось огромное волевое усилие, чтобы сохранить маску безразличия, когда Грейнджер остановилась напротив. ​      В её расширенных зрачках горела опасная смесь изнуряющего страха и боли, которую он так отчетливо научился распознавать.       ​— Лорд Снейп.       ​Внутри него что-то надломилось, требуя немедленно сократить это расстояние, схватить её и утащить туда, где никто не сможет встать между ними. Но связки выдали лишь ледяной тон:       ​— Мои поздравления, мисс Грейнджер.       ​Он протянул руку, беря медаль. Острая булавка проткнула синюю ткань. Прикрепляя награду, Северус случайно, всего на долю секунды, коснулся костяшками пальцев её теплой кожи у ключицы. Этот контакт отозвался в его сознании вспышкой чистого жара, на мгновение ослепившей Тьму. Снейп резко отступил назад, возвращаясь в состояние статичного изваяния.       ​Гермиона развернулась и пошла обратно к своему столу. Северус опустился в кресло, но взгляд больше не подчинялся приказам разума. Он неотрывно смотрел ей вслед, фиксируя, как она судорожно пытается выровнять дыхание, сев на свое место. Она то и дело поднимала глаза, сталкиваясь с его взглядом, и тут же отводила их, не выдерживая интенсивности этого безмолвного давления. ​      Официальная часть сменилась ужином и музыкой. Пространство зала заполнилось шумом, но для Северуса мир сузился до размеров её круглого столика.       ​Когда музыкальный ритм изменился, Снейп заметил, как от соседнего стола отделилась фигура когтевранца. Мальчишка, поправляя парадную мантию, уверенным шагом направлялся прямиком к Грейнджер, очевидно, намереваясь пригласить её на танец.       ​Пальцы Северуса, лежавшие на деревянном подлокотнике кресла, сжались с такой силой, что старая древесина жалобно хрустнула. Внутри взметнулась ярость, не имеющая ничего общего с волей Тьмы. Это была его собственная, чистая ревность человека, готового стереть этого глупого ублюдка в порошок прямо здесь, на глазах у всех. Тьма под кожей согласно запульсировала, предлагая выпустить магию наружу и вскрыть юнцу глотку. ​      Гермиона отказала. Парень неловко кивнул и поспешил ретироваться.       ​Северус едва заметно выдохнул через нос, не разжимая кулака. Напряжение между ними достигло апогея. Грейнджер резко поднялась со своего места, тяжело дыша, и быстрыми шагами направилась к боковым дверям, стремясь покинуть душное пространство зала.       ​Снейп не колебался ни секунды. Поводок, удерживающий его на месте, лопнул с оглушительным ментальным треском. Игнорируя удивленный взгляд Минервы, он поднялся со своего места и скользнул в тень за дверями, следуя за ней в прохладу июньской ночи.       Двери террасы закрылись за его спиной, отсекая приглушенный гул школьного праздника.       ​Северус остановился в тени дверного проема, мгновенно выхватив взглядом её силуэт у каменных перил. Она смотрела вдаль, не замечая его присутствия, и в этот момент человеческое внутри него едва не одержало верх. Накатила дикая потребность сделать три шага вперед, прижаться грудью к её лопаткам, зарыться лицом в открытую шею и дышать ей, стирая из памяти кошмары этой реальности.       ​Снейп заставил себя остаться на месте. Он сделал глубокий вдох, загоняя вспыхнувшее желание глубоко под кожу, восстанавливая привычный контроль.       ​​— И Вы здесь.       ​Гермиона резко обернулась. В её глазах на секунду промелькнул панический страх, который она тут же попыталась спрятать за маской вежливости.       — Не изображайте, будто Вы вышли подышать воздухом, Лорд Снейп. Вы ведь намеренно вышли за мной.       Моя умница.       — Много на себя берете, мисс Грейнджер.       ​Напряжение между ними сгустилось. Она явно нервничала, терялась под его взглядом, путаясь в собственных мыслях. Северусу было плевать на эту неловкость; его устраивало и молчание, позволявшее просто фиксировать её присутствие. ​      — Я думала, вы не приедете.       Я тоже. ​      — Протокол требует личного присутствия на ключевых мероприятиях. ​      Понимая, что еще одна минута здесь уничтожит остатки его выдержки, Снейп качнулся назад, намереваясь оборвать эту пытку и вернуться в замок. Он уже развернулся к дверям, готовый уйти и оставить её в безопасности, подальше от себя, когда её голос настиг его в спину:       ​— Северус.       ​Он замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Это имя, произнесенное с отчаянной интонацией, выбило остатки воздуха из его легких. ​      Держи себя в руках. Контролируй себя.       Он сильнее сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Челюсти свело от напряжения. Северус медленно повернулся к ней, собираясь выплюнуть самую холодную, самую жестокую колкость, способную прогнать её раз и навсегда.       ​Договорить он не успел.       ​Гермиона рванулась вперед, впечатываясь всем телом в его грудь. Её губы накрыли его рот в отчаянном поцелуе, в котором смешались вся её боль и накопленная обида. ​      Рассудок приказал немедленно оттолкнуть её, убрать руки, спасти. Но этот приказ утонул в волне сокрушительного безумия. Северус не смог. Из груди вырвался похожий на рык выдох, и он ответил на поцелуй, намертво фиксируя её пальцами за талию. Он углублял контакт с какой-то исступленной жестокостью, выжигая любые мысли о последствиях. ​      Когда дышать стало окончательно нечем, он резко разорвал поцелуй. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Северус перехватил её тонкое запястье, сжимая пальцы железным кольцом.       ​— Идем со мной.       ​Он уловил секундную заминку в её взгляде, какое-то мимолетное сомнение, но проигнорировал его и аппарировал в Блэквуд. ​      Они едва успели ощутить твердый пол под ногами, как Снейп снова притянул её к себе, лишая возможности дышать новым поцелуем. Его руки жадно, собственнически блуждали по её телу, скользили по изгибу бедер, сжимали ягодицы.       ​Не разрывая контакта, они вслепую дошли до кровати. Гермиона упала на матрас, и Северус мгновенно навис сверху.       Его глаза неотрывно смотрели на неё. Он до одури скучал по ней. Даже несмотря на то, что он всё это время пытался её забыть, она не выходила из его мыслей. Северус не мог забыть, как бы он не старался. Гермиона была единственной светлой частичкой в его жизни.       Северус избавился от платья и на секунду замер, изучая её прекрасное тело. Она исхудала, но осталавась такой же красивой, какой он её запомнил.       — Северус...       — Ш-ш-ш, молчи.       Он хотел запомнить каждый миг этого момента.       Сердце бешено стучалось, а толчки с каждым разом становились быстрее и грубее. Северус знал, что ей это нравится.       Когда разрядка настигла их обоих, выжигая кислород из легких. ​Он замер над ней, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. Сердце колотилось о ребра так сильно, что казалось общим на двоих, пробивая грудную клетку изнутри. Напряжение, державшее его мышцы скованными долгие месяцы, стремительно отступало. Спустя несколько долгих секунд Снейп тяжело выдохнул и перекатился на спину, утягивая за собой простыню.       ​Боковым зрением Северус видел, как Гермиона лежит неподвижно. Он ждал. Ждал того неизбежного момента, когда отхлынувший адреналин вернет ей рассудок, когда она осознает, кому именно только что отдалась, и инстинктивно отодвинется от него. Сейчас она должна была спрятать обнаженное тело, закрыться, почувствовать запоздалый страх перед монстром, который только что сминал её в своих руках.       ​Но матрас прогнулся под другим углом.       Гермиона осторожно повернулась, прижимаясь щекой к его плечу, и несмело закинула руку на его грудь.       ​Северус перестал дышать. Логика кричала немедленно оттолкнуть её, отсечь этот контакт, пока паразит не проснулся и не ударил по ней. Но горячая кожа под её пальцами отзывалась фантомной болью. Он был слишком измотан и голоден по её телу, чтобы играть в благородство.       И он позволил ей остаться.       ​— Ты скучал по мне?       ​Северус держал глаза закрытыми, взвешивая ложь, которая могла бы спасти их обоих. Но тяжесть её руки над его сердцем ломала волю. Сказать неправду сейчас было физически невозможно.       ​— Да.       ​Гермиона приподнялась, заглядывая в его лицо.       ​— Почему ты не приходил? — она скользнула пальцами по тонкому шраму на его груди, и это невесомое касание заставило его стиснуть челюсти. — Я ждала хотя бы записки. Ты даже не навестил Миреллу. ​      — Мое отсутствие было единственным способом обеспечить твою безопасность. ​      — Безопасность? — горечь в её голосе резанула слух. — Ты ведь не хотел меня видеть, да? После всего, что я тебе наговорила.       ​Внутри него всё болезненно сжалось. Полгода назад она выжгла в нем дыру своими словами, но это не имело никакого значения по сравнению с тем, во что он стремительно превращался сейчас.       ​— Гермиона, прошло полгода после этого.       ​— Это не ответ. Тебе становится хуже?       ​Скрывать очевидное не имело смысла. Она всегда видела его насквозь. ​      — Времени, когда я принадлежу самому себе, становится меньше.       ​— Неужели нет способа извлечь из тебя это? ​      — Нет.       ​Короткое слово упало между ними, как звук захлопнувшейся крышки гроба. Она снова опустила голову ему на плечо, пряча своё лицо, словно пытаясь укрыться от озвученного приговора. ​      — Ты пришел сегодня ради МакГонагалл? ​      — Минерва умеет быть убедительной. ​      Уголок его губ едва заметно дрогнул. Северус знал, что она не поверила ни единому слову. Она прекрасно понимала, что он пересек границы школы исключительно ради неё, но эта полуправда стала их молчаливым компромиссом.       ​— Я боялась, что ты забудешь. Боялась, что ты выжжешь всё, что между нами было.       ​Его рука, до этого неподвижно лежавшая вдоль тела, медленно поднялась. Длинные пальцы зарылись в её волосы на затылке, успокаивающе поглаживая рассыпавшиеся из пучка пряди.       ​Северус заметил, как Гермионы напряглась.       ​— Ходят слухи... о том, как ты проводишь ночи.       ​Пальцы Северуса мгновенно замерли в её прядях.       ​— Это правда? — она снова заставила себя приподняться, пытливо вглядываясь в Его лицо. — Ты спал с кем-то после... меня? ​      Внутри Северуса образовалась дыра. Он смотрел в её потемневшие глаза, и слова застревали в горле. Что он мог ей сказать? Что намеренно трахал этих женщин, пытаясь вытравить её из своих мыслей? Он спал с ними, чтобы доказать себе, что способен функционировать без неё. Он хотел разорвать эту привязанность, хотел оставить Грейнджер в покое, кормя свою Тьму чужой похотью. Но ни одно прикосновение не приносило облегчения. Северус промолчал. Тишина растянулась и стала его единственным ответом.       ​Гермиона резко отстранилась. Внезапная потеря её тепла ударила по нервам. ​      — Если я нужна тебе только для того, чтобы трахаться, я не останусь.       ​Она откинула простыню, намереваясь встать.       ​— Ложись, — приказ сорвался с губ, прежде чем он успел осмыслить его.       ​Его рука метнулась вперед, стальной хваткой смыкаясь на её запястье. Инстинкт правителя сработал быстрее разума.       ​Гермиона обернулась, и в её взгляде он увидел ярость. Она с силой дернула руку.       ​— Ты снова это делаешь, — процедила она сквозь зубы. — Снова раздаешь приказы, подчиняя меня, как безвольную куклу. Я не вещь, Северус. Я не позволю тебе...       ​Северус замер, пораженный тем, что только что услышал. Раньше она бы осталась. Прежняя Гермиона, ослепленная своей жертвенностью, стерпела бы это унижение. Она согласилась бы на любую кроху его внимания, даже если бы он низвел её до статуса удобной вещи, лишь бы быть рядом. Но девушка, сидящая сейчас на краю его постели, кардинально изменилась. Она знала себе цену. Она была готова уйти, пожертвовав своими чувствами ради самоуважения.       ​Это открытие выбило почву из-под ног. ​ ​      Власть Лорда Снейпа разбилась о её сопротивление. Он понял, что приказы здесь больше не работают. Если он не сломает собственную гордость прямо сейчас, она действительно выйдет за эту дверь и больше никогда не вернется.       ​— Прошу тебя, Гермиона. Останься.       ​Она замерла. Северус видел, как в её глазах отразился неподдельный шок.       ​Хватка на её запястье разжалась, сменившись осторожным касанием. Северус мягко потянул её на себя и Гермиона поддалась. Он с облегчением прижал её к своей груди, утыкаясь лицом в кудрявые волосы, чтобы больше не произнести ни слова.

***

      Северус спал глубоко. Впервые за последние полгода его сознание не разрывалось от постоянного давления. Ему было тепло. В висках не стучала изнуряющая боль, а в груди разлилось забытое чувство легкости. Её присутствие действовало как успокоительное, заглушая вечный внутренний шум. ​      Он проснулся от движения сбоку. Северус открыл глаза. Зрение сфокусировалось на каштановых прядях. Взгляд Грейнджер был прикован к нему.       ​Гермиона подалась вперед, невесомо касаясь его губ.       ​— Доброе утро, — она отстранилась, садясь на край кровати, и потянулась к валяющейся на полу одежде. — Мне нужно вернуться в Хогвартс. Надо собрать оставшиеся вещи, решить вопросы с документами... И начать искать жилье.       ​​— Жилье?       ​— Да, я... я подумала, что не могу жить у Миреллы, и мне лучше найти себе жилье, обустроиться. Работу надо поискать...       ​Мысль о том, что она уедет, будет жить одна и искать случайные заработки, вызвала внутри него глухой протест. Она собиралась строить жизнь, в которой ему не было места. На секунду в голове промелькнула идея предложить ей должность в Министерстве — под его личным надзором, где никто не посмеет её тронуть. Но Северус вовремя остановил себя. Слишком быстро. Это выдаст его страх потерять её. Он не мог допустить, чтобы она почувствовала себя запертой в клетке его контроля. ​      Но отпускать её он не хотел.       ​— Возвращайся в Блэквуд.       ​Он внимательно следил за её реакцией. Гермиона медленно повернулась к нему. В её взгляде отразилось замешательство, сменившееся раздумьем. Снейп внутренне напрягся, готовый к новому отпору, к обвинениям в деспотизме. Каждая секунда её молчания тянулась невыносимо долго. Наконец, она едва заметно кивнула, хмурясь.       ​— Хорошо. Я согласна. Но мне нужно немного времени, чтобы закончить дела в школе. И... я хотела бы побыть у Миреллы пару дней. Навести порядок в мыслях.       ​Ему хотелось, чтобы она осталась с ним прямо сейчас. Но Снейп понимал, что ещё малейшее давление и она сорвется.       И ему приходилось уступать.       ​Северус прикрыл глаза, принимая её условия.       ​— Отправь мне письмо, когда решишь вернуться.       ​Она кивнула, спешно оделась и покинула комнату. Через минуту до него донесся хлопок аппарации.       ​В спальне снова стало холодно. Северус сел на кровати, глядя на примятую подушку рядом. В груди ныла пустота, которую невозможно было заполнить ничем другим. Он любил её. Эта сумасшедшая привязанность никуда не исчезла. Она оставалась его единственным спасением.       ​Глупый, наивный, влюбленный Снейп.       ​Чужой голос раздался прямо в центре его сознания, заставив Северуса согнуться пополам. Голова взорвалась невыносимой болью, словно в череп вогнали раскаленный штырь. Он сжал виски руками, хрипло дыша через рот, пока перед глазами плыли черные круги. ​      Тьма проснулась.       ​Ты действительно надеялся, что все прекратилось? — Тьма смеялась, медленно расправляя свои ядовитые кольца вокруг его магического ядра. — Думал, что это ты управляешь мной? Что пара часов в её объятиях вернули тебе человечность?       ​Северус стиснул зубы до крошева, пытаясь выстроить ментальные щиты, но Тьма легко пробивала любую защиту.       ​Это я управляю тобой, Северус. Я позволяю тебе быть счастливым. Я контролирую твою радость. Мне нравится эта игра. Мне доставляет удовольствие видеть крохи надежды в твоих мыслях.       ​Голос Тьмы становился гуще, заполняя всё ментальное пространство.       ​Я дарю тебе надежду на спасение, чтобы смотреть, как ты ломаешься. Твоя душа уже давно в моих руках и ты никуда от меня не денешься, Северус.       Страх ледяной иглой вошел под ребра, мгновенно парализуя дыхание. Ему пришло понимание собственной беспомощности. ​      Сущность не слабела от их близости. Она осознанно отступала в тень, играя с ним, как палач, ослабляющий удавку на шее жертвы ровно настолько, чтобы дать сделать жадный глоток воздуха перед финальным рывком. ​      Паразит питался не только ненавистью. Он с садистским упоением пожирал его надежду. ​      Северус закрыл лицо руками, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. Если Тьма диктует правила этой игры, значит, она намеренно подпускает Гермиону всё ближе. Не для того, чтобы дать ему шанс на спасение. Сущность ждала, пока его одержимость достигнет пика, чтобы в самый уязвимый момент использовать его же руки для её уничтожения. Тьма готовилкась сломать разум Снейпа окончательно, заставив убить единственного человека, удерживающего его на краю бездны.       ​Его воля ему не принадлежала, и предложив Гермионе вернуться в Блэквуд, он собственным решением затянул её в эпицентр катастрофы, из которой не было выхода.       ​Боль медленно отступила, оставив после себя лишь холодный пот на лбу и ужасающее осознание: Тьма просто позволяла ему верить в собственную свободу.       Северус около пятнадцати минут просидел в кровати, пытаясь прийти в себя. Затем он принял холодный душ и отправился в Министерство магии, которое подмяло под себя остатки его личного времени, заставив Северуса часами просиживать за массивным столом, разбирая бесконечные кипы отчетов, прошений и законов. Тьма затихла, забившись в самый дальний угол его сознания после утренней вспышки, но это затишье не приносило облегчения. Снейп знал, что поводок лишь временно ослаблен, и цена за этот короткий глоток свободы окажется непомерно высокой.       ​Работа служила единственным доступным способом не сойти с ума. Он вникал в финансовые ведомости, перераспределял потоки конфискованного имущества, утверждал новые назначения в Аврорате — делал всё, чтобы занять аналитический ум и не возвращаться мыслями к словам Тьмы. ​      Ближе к вечеру наступил черед логистических сводок. Обычно эту рутину брал на себя Люциус, избавляя Снейпа от необходимости копаться в транспортных накладных и разрешениях на перемещение грузов. Малфой управлял снабжением новой Британии и Северус привык доверять его отчетам. Люциус был единственным человеком, чья лояльность системе не вызывала прямых сомнений.       ​Снейп потянулся к очередной папке, присланной из Департамента магического хозяйства. Это был стандартный ежемесячный аудит внутренних перемещений артефактов и редких ингредиентов из закрытых хранилищ. Глаза Северуса сканировали длинные столбцы цифр, дат и названий. Годы, проведенные за проверкой ученических эссе и варкой сложнейших составов, выработали у него автоматическую фиксацию любых несоответствий.       ​Взгляд зацепился за одну из строчек в середине пергамента.       ​Из резервного фонда Министерства, находящегося под юрисдикцией Малфоя-старшего, за последний месяц трижды изымались партии необработанного сырья. Объемы были незначительный на общем фоне государственных нужд, но номенклатура заставила Снейпа нахмуриться. Вещества относились к категории редких, чье хождение строго регламентировалось личными указами Министра.       ​Северус перевернул страницу, отыскивая конечный пункт назначения. В графе Получатель значился один из промежуточных складов в Лютном переулке, оформленный на подставную торговую гильдию. Стандартная схема для сокрытия частных сделок. Но больше всего Снейпа насторожила подпись в графе авторизации. Там стоял личный оттиск перстня с малфоевским гербом, пущенный в обход центральной канцелярии. ​      Люциус проводил грузы по личным каналам, используя государственные ресурсы.       ​Снейп откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Внутри не вспыхнуло злости. Магический мир знал Малфоя как неисправимого интригана, и контрабанда в обычных обстоятельствах могла бы оказаться рядовым пополнением личных подвалов Мэнора. Но интуиция забила тревогу. В этих поставках сквозила излишняя осторожность. Люциус путал следы, задействовал старые связи и перенаправлял ящики через цепочку посредников, словно отчаянно пытался скрыть сам факт перемещения этих конкретных материалов.       ​Зачем его правой руке понадобилось тайно выводить из-под контроля Министерства специфические реактивы именно сейчас?       ​Северус снова вчитался в список. В нем не было ничего, что указывало бы на подготовку мятежа или создание боевых составов. Логики в этом наборе элементов пока не прослеживалось. Люциус что-то затевал за его спиной, действовал скрытно, нарушая установленные им же правила игры, и этот факт требовал немедленного прояснения. ​      Первой мыслью было вызвать Малфоя напрямую, швырнуть ведомость на стол и потребовать отчетов. Но Северус вовремя подавил этот порыв. Если Люциус ведет двойную игру, прямой вопрос, очевидно, заставит его уничтожить улики и выстроить безупречную ложь. Действовать нужно было с умом. ​      Северус вызвал к себе секретаря и послал его в отдел внутреннего контроля, чтобы он привёл человека, способного держать язык за зубами.       ​Через десять минут в дверь кабинета постучали. На пороге появился один из младших инспекторов — блеклый волшебник с невыразительным лицом, чья фамилия даже не задерживалась в памяти.       ​— Вы вызывали, Лорд Снейп? — мужчина остановился у порога, низко склонив голову.       ​Северус пододвинул к краю стола закрытую папку, наложив на неё легкие чары конфиденциальности.       ​— Здесь выписка из реестра Департамента хозяйства за текущий квартал. — Меня интересуют конкретные транзакции, отмеченные личным кодом авторизации Люциуса Малфоя. Проследите всю цепочку. От момента выемки со склада в Лютном до конечного адресата. Мне нужны имена посредников и точное место, где эти ящики пересекают защитные барьеры.       ​Инспектор осторожно взял папку.       ​— Будет сделано в кратчайшие сроки. Мне привлечь авроров для досмотра?       ​— Нет, — отрезал Северус. — Малфой не должен узнать о том, что эти документы вообще покидали архив. Вы подчиняетесь лично мне. Если информация просочится наружу, подготовлю для вас место в Азкабане. Свободны.       ​Волшебник сглотнул, коротко кивнул и поспешно скрылся за дверью.       ​Снейп повернулся к окну, за которым Лондон медленно погружался в ночную тьму. Интриги Люциуса могли оказаться банальной аферой, но внутри росло странное предчувствие, что эта ниточка приведет его к чему-то гораздо более масштабному и опасному, чем простые махинации с министерскими запасами.

***

      Следующие два дня прошли в ожидании. Он ждал письма от Гермионы, ждал отчета от инспектора из отдела внутреннего контроля. Время тянулось густой смолой. Снейп держал Тьму в узде. Хотя, после той утренней вспышки, он не был уверен в этом. Ему постепенно начало казаться, что этот паразит насмехается над ним.       ​Северус аппарировал в Косой переулок, когда на улицы уже опустились сумерки. Ему нужно было убедиться, что она не передумала. Удостовериться, что её согласие вернуться в Блэквуд не было уловкой испуганно гриффиндорки, желающей поскорее сбежать. ​      Колокольчик над дверью ателье звякнул и Северус переступил порог, втягивая носом воздух. Знакомый запах ударил по рецепторам, но того единственного аромата, ради которого он пришел, здесь не было.       ​Мирелла показалась из подсобного помещения. Увидев высокую фигуру в черной мантии, женщина на секунду замерла, а затем на её лице расцвела теплая улыбка.       ​— Явился-таки, Лорд Снейп, — она вытерла руки о передник, подходя ближе.       ​Он улыбнулся, сканируя пространство за её спиной. ​      — Её здесь нет, Северус, — мягко сообщила портниха, заметив его разочарование. — Она прислала сову. Сказала, что задержится в замке еще на сутки.       ​Внутри заворочалось раздражение, смешанное с иррациональной тревогой. Задерживается? Ищет предлог? Или действительно не завершились дела?       ​— Останешься на ужин, Северус?       — Думаю нет, у меня ещё есть дела.       Он уже развернулся к выходу, намереваясь покинуть ателье, когда голос Миреллы остановил его.       — Мы можем поговорить? ​      Снейп медленно выдохнул и стянул мантию, перекидывая его через спинку ближайшего кресла.       — Хорошо.       ​Они прошли на кухню и Северус опустился на стул, машинально наблюдая за тем, как Мирелла достает тарелки.       ​С легким хлопком в воздухе материализовался ушастый силуэт. ​      Эльф в чистой наволочке проворно поставил на стол блюдо с запеченным мясом и тут же сжался, подняв огромные глаза на гостя. Северус замер. Пальцы, потянувшиеся к столовым приборам, остановились на полпути. Это был один из домовиков Блэквуда, которых он вышвырнул из поместья полгода назад.       ​— Что он здесь делает?       Эльф пискнул и исчез.       ​Мирелла спокойно разлила чай по чашкам, садясь напротив.       ​— Работает, — она пожала плечами, придвигая к нему тарелку. — Они пришли к Гермионе, когда ты их выгнал. Она уговорила оставить их у себя, сказала, что им больше некуда идти.       ​Северус смотрел на поднимающийся от чашки пар. Она собирала то, что он разрушал. Спасала то, что он выкидывал за ненадобностью. Пока он медленно сходил с ума от одиночества, упиваясь собственной жертвенностью, девчонка молча выстраивала за его спиной безопасноую подушку, подбирая даже изгнанных домовиков. Эта мысль кольнула под ребра острым осознанием её непреклонности.       ​— Как ты? — Мирелла прервала его мысли, внимательно вглядываясь в заострившиеся черты лица. — Гермиона рассказала мне. О том, что вы... поговорили.       ​Снейп поднял глаза на женщину. Он заставил себя расслабить плечи. Мирелла была единственным человеком, кроме Грейнджер, кто был ему близок.       ​— Мы пришли к соглашению, — ровно ответил он, беря чашку. — Она вернется в поместье. ​      — Это хорошо. Ей нужно быть там, Северус. А тебе нужно, чтобы она была рядом. ​       Он усмехнулся, глядя в темную жидкость.       ​— Мне опасно находиться рядом с кем-либо.       ​— Ерунда, — отрезала портниха с непререкаемой уверенностью, которую позволяла себе только она. — Опасно гнить заживо в четырех стенах. ​      Снейп промолчал, делая глоток горячего чая. В её словах была правда, которую он отказывался признавать долгие месяцы.       ​— Прости, что не заходил. Я должен был предупредить.       ​Мирелла улыбнулась, накрывая его ладонь своей рукой.       ​— Я не держу на тебя обиды, Северус. Ты и раньше не часто баловал меня визитами. Даже когда преподавал в Хогвартсе, приходилось месяцами ждать, пока ты соизволишь выбраться из своих подземелий. ​      Впервые за долгое время прикосновение другого человека не вызывало отторжения или вспышки агрессии у Тьмы. ​      — Она изменилась, Мирелла, — сказал Северус, глядя прямо перед собой. — Я сломал в ней ту наивную веру в справедливость. ​      — Она выросла, — поправила портниха. — И она любит тебя достаточно сильно, чтобы не позволить тебе уничтожить себя.       ​Снейп стиснул зубы. Если бы Мирелла только знала, что ему уже ничем не помочь. Он кивнул, не вдаваясь в подробности, и принялся за еду, позволяя домашней беседе заполнить пустоту этого вечера.       ​Время давно перевалило за полночь, когда Северус вернулся в Блэквуд. Он прошел в кабинет и оперся ладонями о край столешницы. Червь сомнения, зародившийся еще в ателье Миреллы, начал стремительно разрастаться, разъедая остатки обретенного за ужином покоя. Она намеренно тянула время. Он чувствовал, как внутри поднимается удушливая паранойя.       В то утро она просто бросила ему спасательный круг в виде поспешного согласия, чтобы беспрепятственно покинуть спальню и исчезнуть.       ​Эта мысль выворачивала внутренности. Она дала ему шанс, подарила надежду возвращения к нормальной жизни, чтобы теперь оставить его задыхаться в собственных мыслях. Вырвавшись из замкнутого пространства Блэквуда, она наконец осознала весь масштаб его безумия, проанализировала ситуацию и выбрала собственную свободу.       ​Северус резко выпрямился, наливая себе огневиски. Жидкость обожгла горло, помогая на секунду вернуть фокус.       ​Логика требовала остановить этот поток саморазрушения. Грейнджер никогда не была трусихой, способной на дешевый обман. Если бы она хотела разорвать связь окончательно, она бы выплюнула это ему в лицо, а не стала бы играть в покорность.       Минерва наверняка нагрузила свою лучшую ученицу оформлением выпускных ведомостей или поручила организовать переезд младших курсов. Сборы вещей за столько лет обучения нельзя было закончить за пару часов. Ей действительно нужно было время.       ​Снейп мерил шагами кабинет, напоминая загнанного зверя. Разум выстраивал оправдания её задержке, цепляясь за факты, но искалеченное подсознание отказывалось верить в благоприятный исход. Это внутреннее противоречие сводило с ума. Маятник внутри него раскачивался с тошнотворной амплитудой: от жгучего желания немедленно аппарировать в Хогвартс и силой забрать её сюда до жесткого приказа сидеть на месте. Но так он подтвердит её худшие страхи и разрушит всё собственными руками.       Вдруг в тишину кабинета разрушил стук клюва о стекло. Северус резко обернулся.       ​За окном сидела сова. Снейп распахнул раму, впуская внутрь поток воздуха. Птица протянула протянула письмо и тут же сорвалась с подоконника, растворяясь в ночном небе.       ​Северус открыл конверт и достал пергамент. Он развернул послание, торопливо скользя взглядом по строчкам. ​«Северус, прости, что заставила ждать. Минерва поручила мне инвентаризацию Запретной секции перед отъездом. Это заняло гораздо больше времени, чем я рассчитывала. Со мной все хорошо. Я закончила собирать вещи, договорилась с Миреллой и завтра вечером буду в Блэквуде. С любовью, Гермиона». ​      Северус несколько раз перечитал последние две строчки.       ​С любовью. ​      Он медленно опустился в кресло, откидывая голову на высокую спинку. Грудь судорожно втянула кислород. Выстроенная за последние часы теория заговора рассыпалась прахом. Паранойя оказалась лишь ядовитым плодом его разума.       ​Мышцы шеи ощутимо расслабились. Физическое облегчение накатило тяжелой волной, вымывая из крови адреналин. Снейп провел ладонью по лицу, поражаясь собственному безумию. Он был готов       сорваться в Хогвартс из-за собственной неспособности доверять. Или это было дело рук Тьмы?       С наступлением утра Северус призвал к себе из Министерства три домовых эльфа.       ​Он приказал им подготовить поместье до возвращения Гермионы и к вечеру накрыть стол на заднем дворе, в саду.       ​Северус не хотел, чтобы она возвращалась в тот Блэквуд, который помнила. Раньше эти стены служили ей позолоченной клеткой. Стереть прошлое было невозможно, но теперь, когда каждая клетка его тела пульсировала отчаянной потребностью защитить её, он был намерен вырвать с корнем любые напоминания о её прежнем статусе пленницы.       ​Ближе к сумеркам Снейп заперся в кабинете, загружая разум отчётами в ожидании её приезда. Ему доставили письмо от инспектора из Отдела внутреннего контроля. ​      Северус сломал печать, разворачивая пергамент. ​«Лорд Снейп, первичный анализ транзакций завершен. След изъятых материалов обрывается на нелегальном складе в доках Ист-Энда. Люциус Малфой задействовал трех независимых посредников, стерев им память сразу после передачи груза. Использованы контрабандные каналы, не активные со времен Первой войны. На данный момент удалось выяснить лишь то, что сырье было переработано в жидкую фракцию перед финальной транспортировкой. Конечный получатель скрыт за многоуровневыми чарами Ненаносимости и непреложными обетами курьеров. Мистер Малфой замял все следы. Продолжаю поиск конечной точки маршрута. Ожидаю дальнейших указаний». ​      Снейп нахмурился, перечитывая строчки. Зачем Люциусу понадобилось варить нечто в глубочайшей тайне, поднимая старые криминальные связи и маскируя получателя так, словно прятал его от самого Волдеморта? Логика в действиях Малфоя отсутствовала, но интуиция подсказывала, что эти зелья варились не для продажи на черном рынке. ​       Тихий хлопок заставил его поднять голову от письма.       ​Новый домовик низко поклонился, замирая у порога.       — Мисс Грейнджер прибыла, Хозяин.       ​Сердце ударилось о ребра, пропуская удар, а затем сорвалось в ускоренный ритм. Северус свернул пергамент, бросил его в верхний ящик стола и наложил запирающее заклятие невербальным жестом.       ​Северус поспешно спустился в холл и увидел её. Она стояла у входа, держа в руках небольшую дорожную сумку.       Расстояние между ними исчезло в несколько широких шагов.       ​Северус притянул её к себе, зарываясь пальцами в затылок, и накрыл её губы своими. Гермиона тут же ответила, выдыхая ему в рот, цепляясь ладонями за его сюртук.       ​Через несколько секунд он заставил себя отстраниться, но не выпустил её из своих объятий. Он обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя.       ​Снейп изучал каждую золотистую искру на дне её зрачков с сосредоточенностью человека, обретшего единственную опору. Он впитывал её черты, позволяя своему лицу отразить то, что никогда не рискнул бы произнести вслух — привязанность, ради которой он был готов спалить остатки этого мира дотла.       ​— Я успел подумать, что ты сбежала, — прошептал он, скользя большим пальцем по линии её скулы.       ​Уголки её губ дрогнули в легкой полуулыбке.       ​— Глупо сбегать от того, кто контролирует все границы магической Британии, Северус. ​      Он едва заметно кивнул, переплетая её пальцы со своими.       ​— Идём. Я приказал накрыть стол к твоему приходу. ​      Снейп провел её сквозь анфиладу первого этажа. Воздух постепенно терял спертость нежилого помещения. Стеклянные двери вели на открытую террасу заднего двора. Небольшой круглый стол освещался пламенем свечей, отбрасывая дрожащие тени на каменные плиты.       ​Северус подошел к её месту. Он плавно отодвинул тяжелый стул, дожидаясь, пока Гермиона опустится на сиденье. В прошлой жизни Лорд Снейп никогда бы не опустился до подобной галантности, но сейчас им двигала острая потребность доказать безопасность этого пространства. Он обошел стол и сел напротив. ​      Северус наполнил бокалы вином. ​      — Утром я заходила к Мирелле, — начала разговор Гермиона, наблюдая за его руками. — Она сказала, что ты заходил к ней вчера вечером. ​      Он поставил бутылку на стол.       ​— Я рассчитывал застать тебя там.       ​— Я ведь говорила, что мне нужно закончить дела в школе, — она сделала глоток, не отрывая взгляда от его лица. ​      — Твое письмо пришло глубокой ночью. До этого момента я успел выстроить несколько десятков теорий твоего исчезновения, — ровно ответил Северус. — Самой логичной из них казался побег.       ​В свете свечей он заметил, как дрогнули её ресницы. Гермиона опустила глаза к своей тарелке, явно пытаясь сменить вектор разговора на более безопасный.       ​— Дом изменился, — она обвела взглядом освещенные окна. — Я видела в холле новых домовиков с министерскими клеймами. Решил устроить ремонт? Или это всё подготовлено специально для меня? ​      На её губах мелькнула улыбка. Она пыталась свести это к шутке, защититься привычной иронией от давящей серьезности момента.       ​Северус смотрел на неё сквозь пламя свечи.       ​— Да. Всё это для тебя.       ​Гермиона замерла, сжимая ножку бокала. Она не ожидала такой откровенности.       ​— Я не допущу, чтобы ты возвращалась в те условия, которые я создал здесь полгода назад. Никто не будет ограничивать твое передвижение. Ты вольна распоряжаться этим домом по своему усмотрению.       ​— Ты даешь мне свободу на своей территории? ​      — Я отдаю тебе свою территорию.       ​Повисла пауза. Северус ощущал, как Тьма внутри недовольно скребется о ментальные щиты, реагируя на эту добровольную сдачу контроля. ​      — Ты упоминала про поиск работы, — он сменил тему первым, давая ей возможность выдохнуть. — У тебя есть конкретные предпочтения?       ​Гермиона благодарно ухватилась за этот шанс.       ​— Пока нет. Я думала о чем-то связанном с исследованиями. Возможно, отдел экспериментальной магии или аналитический центр при Мунго. ​      — Министерство сейчас остро нуждается в аналитиках твоего уровня.       ​Он взвешивал каждое слово. Ему безумно хотелось выписать приказ прямо сейчас, назначить её главой департамента, посадить в кабинет на соседнем этаже, чтобы иметь возможность видеть её каждый день. Но он помнил свой собственный вывод о том, что любое давление заставит её отдалиться.       ​Она прищурилась.       ​— Хочешь держать меня под личным присмотром? ​      — Хочу гарантировать твою неприкосновенность, — честно ответил он. — Статус моей спутницы отпугнет большинство работодателей. Тебя будут бояться, попытаются использовать как рычаг давления на меня. В структуре Министерства я смогу пресечь любые подобные инициативы на корню. Но выбор останется за тобой. Никаких приказов, я помню.       ​Снейп не торопил её. Он смотрел на блики огня в её волосах, вдыхал ночной воздух, смешанный с ароматом её парфюма, и впервые за долгое время чувствовал, что поступает правильно.       Грейнджер долго смотрела на играющее в бокале вино, обдумывая его слова.       ​— Аналитический отдел, — наконец проговорила она, обводя пальцем кромку бокала. — Звучит как компромисс между моей потребностью в независимости и твоим контролем.       ​Северус позволил себе едва заметную усмешку. ​       — Я предпочитаю называть это превентивной защитой.       ​— Я согласна посмотреть документы, — Гермиона подняла на него глаза. ​      — Договорились.       ​Он замолчал, наблюдая за тем, как она берет столовые приборы. Аппетит у неё явно отсутствовал.       ​— После того инцидента с Вэнсом... твоя магия восстанавливается медленно? Ты кажется плохо ешь. ​       Гермиона замерла. Вилка со звоном опустилась на тарелку. ​      — Я пью укрепляющие зелья. Мне просто нужно время. Последние полгода были не самыми простыми, Северус. Физическая слабость — это лишь следствие. Я справляюсь. Тем более теперь. ​      Она признавала его присутствие как фактор стабилизации. Снейп медленно выдохнул, заставляя себя ослабить ментальную хватку.       ​— А как прошли твои дни? — Гермиона перехватила инициативу, желая сменить тему. — Ты выглядишь не лучше моего. Что-то случилось в Министерстве?       ​Северус взял свой бокал. Рассказывать ей о контрабанде Люциуса? Вовлекать её в грязные интриги в первый же вечер? Разум диктовал оставить работу за порогом, но лгать он не хотел. Между ними и так стояло слишком много тайн.       ​— Выявляю бреши в собственной системе, — ответил он. — Кто-то ухитряется выводить редкие реактивы со складов прямо у меня под носом. Приходится вычищать аппарат управления от излишне предприимчивых элементов.       ​Он заметил, как дрогнули её пальцы. Северус мысленно проклял себя. Он снова заставил её нервничать, напомнив о шаткости той реальности, в которой они существовали. Она испугалась. Испугалась, что заговоры в Министерстве снова могут ударить по нему самому.       ​— Масштабная утечка? ​      — Пока нет. Это вопрос нескольких дней. Не стоит переживать, Гермиона. ​      Она судорожно сглотнула и потянулась через стол. Её ладонь накрыла его пальцы, лежащие на скатерти.       ​— Давай оставим Министерство за пределами этого дома, — попросила она. — Хотя бы на сегодняшний вечер.       ​Северус перевернул руку, переплетая свои пальцы с её. ​      — О чем ты хочешь думать?       ​— О том, что этот дом больше не кажется мне тюрьмой, — она слабо улыбнулась, поглаживая большим пальцем его костяшки. — И о том, что ты сидишь напротив меня, а не прячешься в кабинете.       ​— Я кажется разучился поддерживать разговоры. ​      — Это мы исправим, — улыбнулась Гермиона.       Когда ужин подошел к концу, Северус проводил её на второй этаж. Новые домовики вычистили их комнату до блеска.       ​Они оба легли на кровать и Гермиона обняла его, прижимаясь к нему.       Северус прикрыл глаза, ощущая тепло её рук и провалился в глубокий сон.

***

      ​Утро наступило незаметно.       ​Северус открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на Гермионе. Он смотрел в расслабленные черты её лица. Солнечный свет путался в каштановых прядях, рассыпанных по подушке. Снейп перевел взгляд на часы. Ему нужно было собираться в Министерство. Его ждали отчеты и нерешенный вопрос с Люциусом. Но мысль о том, что он оставить её одну в этом огромном особняке, вызывала отторжение. Ему хотелось остановить время.       ​Гермиона пошевелилась, сонно моргая. Заметив его пристальный взгляд, она тепло улыбнулась, нежась под одеялом.       ​— Доброе утро. Который час?       ​— Без десяти девять, и мне давно пора в Министерство. Но я совершенно не хочу тебя оставлять.       ​Гермиона придвинулась ближе, укладывая подбородок ему на грудь. Её ладонь скользнула по его плечу.       ​— Тогда останься. Возьми выходной. Магическая Британия не рухнет, если Лорд Снейп один день не появится в Министерстве. ​      Уголки губ Северуса дрогнули. Он подался вперед, намереваясь поцеловать её, но внезапная ​вспышка раскаленной боли прошила череп, словно в виски вогнали ржавые гвозди. Северус согнулся пополам, сдавленно зарычав сквозь стиснутые зубы, и судорожно вцепился пальцами в голову. Тьма наказывала его.       ​— Северус! — голос Гермионы прозвучал откуда-то издалека, искаженный звоном в ушах. — Северус, что с тобой?! Что случилось?       ​Её руки легли ему на плечи, пытаясь удержать. Спустя пару бесконечно долгих минут тиски ослабли. Тьма отступила так же резко, как и напала, оставив после себя лишь тошноту и сбитое дыхание.       ​Снейп медленно разжал пальцы. Он посмотрел на перепуганное лицо Гермионы.       — Всё в порядке. Это обычная мигрень. ​      — Тебе нужно зелье? Я принесу...       ​— Нет. Уже прошло.       ​Он притянул её к себе, заставляя лечь обратно, и крепко обнял, пряча лицо в её волосах.       ​— Просто лежи со мной. Со мной всё хорошо.       ​Гермиона постепенно успокоилась, теснее прижимаясь к его боку. Они провалялись в кровати почти до самого обеда. Никто из них не хотел вставать. Но их иддилию разрушил появившийся у кровати домовик, протягивая на серебряном подносе запечатанный конверт.       ​— Для вас срочное послание, Хозяин.       ​Северус нахмурился, чувствуя, как внутри мгновенно захлопываются ментальные щиты. Он осторожно высвободился из объятий спящей Гермионы, и поднялся с постели. Забрав пергамент, Снейп отошел к окну, подальше от кровати. ​«Строго конфиденциально. Лично в руки Лорду Снейпу. Отчет по делу №44-Б (Служба внутреннего расследования). ​В ходе отслеживания логистической цепочки груза мистера Малфоя мне удалось вскрыть архив подставной гильдии в доках Ист-Энда. Один из посредников вел тайный учет отправлений. ​Установлено, что изъятые реактивы транспортировались в Хогвартс через скрытый каминный лаз в обход министерских постов. Дополнительно перехвачен журнал совиных отправлений Мэнора. Зафиксирована регулярная переписка, защищенная родовым шифром Малфоев. ​Дешифровка подтвердила, что конечным адресатом контрабанды является мисс Гермиона Грейнджер. Тайное сотрудничество велось на протяжении последних четырех месяцев».       ​Буквы на пергаменте задрожали, складываясь в имя, которое еще минуту назад ассоциировалось у него со спасением.       ​Гермиона Грейнджер.       ​Северус медленно опустил руку с отчетом. Он повернул голову, переводя тяжелый взгляд на постель. Гермиона лежала уткнувшись лицом в подушку, совершенно не подозревая, что её тайна только что перестала существовать.