разрушители мраморного сада

⚙⚙⚙

      На причале звёздных яликов шумно из-за разбушевавшихся хелиоби. Ветер гоняет между складами обрывки упаковок, завывает в незакрытых контейнерах.        — Ниндзя – о́ни, прикажешь духам замолчать? – Раппа придерживает рукой кепку, которую несколько раз чудом не сдуло. Ковбой просто снял шляпу, чтобы не пришлось бегать за ней, если вдруг что. Жемчужная нить в рогах Эниктеи то и дело соскальзывает со звонким стуком.        — Я требую тишины, – демоница пытается воззвать мечущиеся в воздухе огоньки к порядку. Голос удаётся сохранить серьёзным, а вот лицо – нет.       Хелиоби в ответ рассмеялись лающим вихрем.        — Вылетим позже, – Бутхилл отворачивается, пряча улыбку.        — Здесь кто-то ещё, – пару мгновений спустя замечает «журналистка», вслушиваясь в бешеный свист.       Раппа настороженно оглядывается, пытаясь определить источник шума.        — Я узнаю эти голоса. Мы пересекались на Лучезарном шпате, – вспоминает киборг, убирая руку от портупеи с револьвером, — «малышка Гуй» и её подруга из Облачных рыцарей. Кажется, у них был блог об этих пушистиках.        — Блог? Я отвлеку их, а вы не высовывайтесь, – ниндзя надвигает кепку на глаза, поворачиваясь в сторону, откуда всё громче и громче звучат два голоса: уверенно-бодрый и настороженно-утомлённый.       Слишком близко.       От самих девушек, скорее всего, проблем не будет, но вот шанс попасть в кадр… Было бы очень некстати, учитывая характер их деятельности. Из них троих только Раппа могла светить лицом без оглядки на последствия.       Прятаться пришлось в ближайшем грузовом контейнере. Он был забит доверху, свободного места почти не осталось. Бутхилл спешно подхватил демоницу под коленями, усаживая на деревянные ящики, и прикрыл створку за собой.       Дежавю.       Им прямо-таки везло, потому что в качестве укрытия был выбран контейнер, наполненный традиционно упакованными благовониями. Каждый вдох отправлял обоняние в нокаут.       Ковбой вжимается лицом в колени Эниктеи, пытаясь спрятаться уже от запаха.       — Тише! Сейчас все занозы соберу, – она едва слышно ворчит, поглаживая металлическую руку.       Холодные ладони сжимаются на её бёдрах, и Бутхилл с лёгкостью, почти бесшумно пересаживает демоницу себе на плечи. Утыкается в низ живота подбородком.       Вот будет весело, если малышка Гуй или её подруга решат поискать хелиоби в этом контейнере.       Эниктея скрещивает ноги за спиной ковбоя, обхватывает его голову руками, пытаясь поймать баланс. Хрустальные кончики рогов едва не царапают потолок.       Уже нагревшаяся от её тела ладонь смещается, подхватывая ягодицы. Вторая скользит по бедру. Бутхилл наматывает на пальцы шёлковый хвост пояса «журналистки», запрокидывает голову, ловя её взгляд.       Даже сквозь одежду чувствуется его дыхание. Как оно потеплело, замедлилось.       Вот чёрт.       — Я больше не слышу их голосов, можем выходить, – Эниктея пытается переключить его внимание, но чувствует – это ненадолго. Хочет отвернуться, но… Смотреть на него сверху вниз оказалось так завораживающе.       Так правильно.       Киборг зубасто усмехается, прежде чем открыть створку. Порыв свежего воздуха сдувает атмосферу момента, и демоница чувствует укол сожаления.       Помогая ей слезть, Бутхилл оставляет комментарии насчёт произошедшего при себе.

⚙⚙⚙

      Душа ковбоя ощущалась как бурная ключевая вода. Сближаясь с ним, Эниктея будто погружалась в этот поток.       Чем дальше, тем сильнее желание зачерпнуть. Отпить, выстужая зубы.       Это пугало и отталкивало. Демоница не знала наверняка, но догадывалась: стоит ей дать слабину хоть раз, поддаться жажде – и она не сможет остановиться, пока вода не иссякнет. От этого даже «погружение» шло безумно медленно и осторожно.       Один шаг вперёд, два назад.       Бутхилла это не устраивало, и он шёл навстречу, не отступая. Искал повод лишний раз коснуться, обнять, поговорить. Убеждал, что доверяет.       В этот раз сама судьба была на его стороне: Раппу втянули в борьбу с хелиоби, в то время как её спутникам оставалось только ждать. Повезло, что на Церемонии боевых искусств киборг познакомился с хозяином одного из гостевых домов в Переулке ауруматонов, и тот впустил их в номер под крышей.       Запах благовоний въелся в волосы, и Эниктея долго не вылезала из ванной, пытаясь его смыть. Заодно оттягивала предстоящий разговор.       Кофта неприятно ощущается на влажной коже, тонкая ткань липнет к ней. Брюки, наоборот, слишком плотные, и их материал кажется чересчур жёстким, но переодеться не во что.       Выдох, и она всё же открывает дверь, собрав всю свою решимость.       Волосы киборга уже немного подсохли после аналогичных процедур по избавлению от запаха. Правда, одеваться он, в отличие от демоницы, не стал.       Бутхилл переписывается с кем-то, отправляя голосовые. Похоже, объясняет Раппе, где их найти.       Выходит, можно расслабиться? По крайней мере, разговор наверняка придётся отложить.        — Они ушли разрисовывать Сад безмятежности «печатями ниндзя». Это омилеть как надолго, – ковбой поднимает голову, чтобы с вызовом усмехнуться Эниктее.        — Значит, подождём её здесь, – отворачиваясь, она начинает складывать остальную свою одежду на ближайшем комоде. Подчёркнуто неторопливо и аккуратно.       Только подёргивающийся кончик хвоста выдаёт с головой.       Бутхилл делает пару шагов в сторону демоницы. Обнимает, притягивая к себе за плечи.        — Ты считаешь, всё кончится мило, – он не спрашивал – утверждал.        — Это из-за… – холодные пальцы коснулись рога, заодно стягивая с него жемчужную нить. Ладонь другой руки скользнула под ткань кофты, обводя сердце, центр разросшейся метки.        — Колтер, – ковбой не так давно раскрыл близким своё настоящее имя, и, обращаясь по нему, Эниктея надеялась достучаться до… До чего? До разума? Хотеть близости с тем, кого любишь, вполне разумно.        — Что? – ни строгость в голосе, ни старое имя не возымели эффекта. Скорее наоборот. Оголённой части шеи коснулись острые зубы, сжимая ещё влажную кожу.       Невыносимо.        — Просто… не останавливайся.       Демоница скрестила руки, потянула край кофты вверх, оголяя грудь. Наконец сняла верх через голову, пока ловкие холодные пальцы расстёгивали её брюки и стягивали бельё.        — Я остановлюсь, если передумаешь, – предупреждает ковбой, прежде чем продолжить.       Он легко берёт Эниктею на руки, прикусывает уже над коленом. На серовато-лиловой коже остаётся почти незаметный круглый след из точек. Сдерживается?        — Ты можешь пробовать мою кровь. Ничего не произойдёт, – хотя, может, это будет немного нечестно по отношению к ней. Мест, которые сама демоница смогла бы покусать в ответ, у Бутхилла… Колтера не так много.        — Я другое собирался пробовать, – его голос звучит возбуждённо-хрипло.       Киборг ложится на застеленную кровать. Опускает Эниктею так, чтобы его голова оказалась ровно между её бёдер.       Естественный запах, напоминающий ореховый, заполняет пространство между их телами. Она не выдерживает и первой подаётся ему навстречу, запуская пальцы в волосы ковбоя.       Страхи не оправдываются. С меткой ничего не происходит, жажда не становится сильнее.       Умелая ласка опустошает голову, выметая лишние мысли. На их месте стремительно распаляется собственная страсть, горячая, как плавильная печь.       Колтер продолжает поглаживать бедро одной рукой. Ладонь уже не такая холодная, как и вторая, которой он сжимает её ягодицу. Смещается, касаясь ниже. Ещё ниже.       Продолжая обводить языком клитор, вводит пальцы, с каждым новым кругом всё глубже. Разводит их в стороны, вызывая у Эниктеи хриплый стон.       Бёдра сжимаются, и киборг держит темп. Демоница вновь смотрит на него сверху вниз, и ответный взгляд становится чем-то слишком, касается уже её души.       Тело дрожит, но дыхание довольно быстро приходит в норму. В отличие от здравомыслия.       Эниктея пересаживается на грудную клетку ковбоя, выгибается назад, дотягиваясь до паховой пластины кончиками пальцев.       — Сдвигай, – хриплый голос звучит слишком безапелляционно, но корить себя за такое она будет потом.        — Даже так? – он усмехнулся, облизывая ещё влажные губы.        — Колтер, – теперь интонация едва ли не угрожающая. Нашёл время её дразнить.        — Эниктея, – киборг притворно-сурово хмурится, скрывая собственное волнение, но пластину все же сдвигает.       Демоница устраивается уже на его бёдрах, обхватывает «лишний» ствол обеими руками, чтобы согреть быстрее. Пытается снова поймать его взгляд, но натыкается лишь на покрасневшее лицо, почти полностью скрытое за металлической ладонью.       Материал под пальцами на ощупь идентичен человеческой коже, только цвет тёмно-серый, в тон корпусу. Когда Эниктея прижимает его к пластинам пресса собственной промежностью, член от влаги становится едва ли не чёрным.        — Посмотри на меня, – распределяя естественную смазку по всей длине, она пытается заглянуть ковбою в лицо.       Между пальцев мелькает алый огонёк прицела, выцепляя демоницу ровно в момент проникновения.       Подрагивающий хвост обвивает металлическую ногу, прежде чем его обладательница опускается на бёдра киборга всем весом, вызывая хриплый стон уже у него.       Её ритм рваный, обжигающий. Не прекращая двигаться, Эниктея тянется к лицу Колтера. Отводит его руку в сторону и пару секунд наслаждается затуманенным похотью взглядом, прежде чем её губы накрывают его.       Укус – болезненный, до крови – не удивляет. Если и сходить с ума, то вместе.       Прохладные ладони вновь ложатся на её бедра, задавая новый темп, их общий. Большие пальцы обводят завитки тёмно-фиолетового узора разросшейся метки.        — Мой, — хрипло выдыхает демоница ему на ухо, прежде чем укусить. На мочке, около серьги-пули, остаётся характерная отметина.       Этого оказывается достаточно, чтобы довести Колтера до пика.

⚙⚙⚙

      Эниктея аккуратно разбирала спутавшиеся чёрно-белые пряди найденным в ванной гребнем. Киборг всё ещё тяжело дышал.       Под зубцами гребня мелькнуло алое от смущения ухо с ещё свежими следами зубов. На теле Эниктеи подобных отметин было не меньше двадцати.        — Мяу, – неудивительно, что после такого у него не нашлось цензурных слов.        — Ты…как? – непредвиденный прилив сил, который демоница боялась испытать после такого, всё же не наступил, так что за душу Колтера можно было не волноваться. Но вот остальное… Похоже, он получил не совсем то, чего ожидал.       Закончив с волосами, Эниктея отложила гребень и попыталась заглянуть киборгу в лицо.       — Меня впервые так замилашили, – он тянется за жемчужной нитью и всё же разворачивается к демонице, позволяя видеть своё смятение. Бусины с лёгким стуком занимают своё старое место.        — Я переживала, что это окажется небезопасно. Мои опасения не подтвердились, – улыбка трогает губы Эниктеи, — так что я замилашу тебя снова. Думаю, ещё очень много раз. Что думаешь?       — Я тебя люблю.       Судя по интонации, значение у этой фразы весьма противоречивое.