Часть 1

**Предыстория**

Элеонора служила на военной службе в Германии, выполняя секретные задания. Однако, из-за полученной травмы и долгого лечения, она была вынуждена уйти в отставку. Несмотря на это, наша героиня не хотела проводить время дома и предложила своим друзьям, которые тоже были военными, отправиться на отдых. Они с радостью согласились. Дождавшись, когда у её друзей наступят отпуска, Элеонора собрала свои вещи и отправилась в путешествие в Румынию.

**Румыния. Отель. Первый вечер.**

Отель "Карпатские сосны" приютился на границе миров: с одной стороны - дремлющий, вечный хвойный лес, с другой - огни живого города. Элеонора не стала распаковывать чемодан, словно чувствуя, что эта остановка - лишь передышка. Она вышла на балкон. Вечернее солнце, низкое и медовое, пробивалось сквозь иголки сосен, слепило, заставляя щуриться. Но она улыбнулась, ощутив на коже его ласковое, уходящее тепло. Подавшись вперёд, она облокотилась на прохладные перила, вдыхая густой, смолистый воздух, смешанный с запахом влажной земли. Это был первый по-настоящему глубокий вдох за долгие месяцы. Покой. Шорох за спиной нарушил тишину. Легкий, почти бесшумный, но её слух, отточенный годами, уловил его. Она обернулась. В дверном проёме, оставленном по небрежности открытым, стоял Оливер, самый младший из их троицы. - Чёрт, Эл... - пробормотал он, смущённо потирая шею. Девушка рассмеялась, и звук этот был чистым и звонким, как горный ручей. - Оливер, тебе бы научиться красться тише. Вон Алан - гора-мужик, а ходит, как тень. - Хех, с этим не поспоришь, - усмехнулся он. - Кстати, не хочешь на экскурсию по городу? Осмотреть местные красоты. Элеонора закрыла глаза, снова повернувшись к лесу. - Честно? Нет. Хочу напиться, расслабиться и выдохнуть всю эту пыль, что скопилась внутри после прошлой жизни. - Понял. Тогда я найду Алана, а ты спустишься в бар, закажешь нам что-нибудь крепкое. -Договорились. Оливер растворился в полумраке коридора. Элеонора, щёлкнув замком, последовала на первый этаж. Бар находился в конце длинного, слабо освещённого коридора. Попасть туда было похоже на погружение в другую реальность: мягкий свет ламп, приглушённый джаз и почти полное отсутствие людей - лишь пять силуэтов да бармен, бесшумно полирующий бокалы. Она присела на высокий барный стул, ощутив прохладу кожистой обивки. - Чем могу служить? - Бармен подошёл, его движения были выверенными и плавными. - Три кружки вашего лучшего пива, пожалуйста. Мужчина кивнул и принялся наполнять бокалы золотистой жидкостью с идеальной пеной. В этот момент к стойке подошли Алан и Оливер, заняв места по обе стороны от неё. - Ваши напитки, - бармен поставил перед ними три искрящихся стакана и удалился. Элеонора критически взглянула на свою порцию. - В нашей Баварии кружки более... Больших размеров, - заметила она, указывая пальцем на стекло. Оливер проигнорировал комментарий, с жадностью отпивая, а Алан лишь хмыкнул в знак согласия. Элеонора пожала плечами - важен вкус, а не объём. Первый глоток стал откровением: насыщенный, с лёгкой горчинкой и послевкусием солода. - М-м... Неожиданно достойно, - произнесла она с искренним удивлением. Они пили медленно, разговор тек легко и непринуждённо. Первый стакан сменился вторым, потом третьим. Оливер, чья стойкость к алкоголю была легендарно низкой, уже начинал клевать носом. Алан и Элеонора, стальные нервы которых не дрогнули, лишь переглянулись. - Пора закругляться, а то наш юный герой уснёт прямо здесь, - Алан встал, и его мощная фигура на мгновение заслонила свет. -Согласна, - Элеонора отставила пустой бокал. Алан легко, почти без усилий, подхватил подрагивающего Оливера и двинулся к выходу. Элеонора последовала за ними, скользя взглядом по стенам, украшенным старинными гравюрами и букетами полевых цветов. Всё дышало гармонией и покоем, которого ей так не хватало. В номере она повернула ключ, и щелчок замка прозвучал как точка в конце дня. Положив ключи на резной комод, она направилась в ванную. Заткнув слив, она открыла кран, и струя горячей воды с шумом устремилась в белую чашу. Пока ванна наполнялась, она сбросила с себя одежду - короткие шорты, простую майку, лёгкое бельё. Ощутив прохладу воздуха на коже, она перешагнула через высокий борт и погрузилась в обжигающую, райскую пучину. Тихий стон удовольствия вырвался из её губ. Тело, зажатое в тисках постоянной готовности, наконец-то расслабилось. День был идеален: беспроблемный перелёт, мгновенное заселение, вкусная еда, этот бар... и теперь - эта блаженная теплота, вымывающая остатки напряжения из каждого мускула. Что может быть лучше? Она лежала, пока вода не стала прохладной, а отражение в потолке не потеряло чёткость. Вытеревшись пушистым полотенцем, она надела тонкую шёлковую ночнушку, взяла телефон и упала на огромную кровать. Прокрутка бесконечной ленты в соцсетях быстро наскучила. В поисках чего-то более интересного она забрела на странный сайт. Дизайн был старомодным, а контент говорил о какой-то отдалённой деревушке в Карпатах. Но фотографии... Они завораживали. Не просто красивые пейзажи, а какие-то первозданные, застывшие во времени виды: туман, стелющийся меж древних елей, деревянные дома, резные ставни, горные ручьи. Комментарии пестрели восторженными отзывами о "месте силы", "затерянном рае". Идея оформилась мгновенно: снять там домик на пару дней. Отпуск у ребят длинный, она сама - вольная птица, отель оплачен на две недели. Почему бы и нет? Отложив телефон, она повернулась на бок. Под убаюкивающий шум ночного леса за окном сон накрыл её медленно и нежно. POV: Элеонора Пробуждение было тяжёлым, словно сквозь толщу мутной воды. Не похмелье - с ним она знакома давно и хорошо, - а что-то иное. Гнетущее, липкое чувство, осевшее на душе после уродливого, забытого сновидения. От кошмара осталось лишь горькое послевкусие тревоги. "На новом месте, - попыталась успокоить себя Элеонора, - бывает". Потянувшись к телефону, она увидела цифры — 9:00. Рано, но спать больше не хотелось. Поднявшись, она привела себя в порядок, сменила пижаму на удобные оверсайз серые штаны и короткий белый кроп-топ. Вышла в коридор и быстрым шагом направилась к номеру друзей. Ответ на стук последовал не сразу. Через пару минут дверь приоткрылась, и в проёме возник помятый, заспанный Оливер. - Так рано? Серьёзно? - пробурчал он, потирая глаза. -Впустишь? - Она без церемоний проскользнула внутрь. Комната была такой же, но казалась меньше из-за его разбросанных вещей. Алан, уже бодрствующий, сидел на кровати, склонившись над картой. Элеонора присела в кресло у окна. - В общем, пока вы спали, я нашла кое-что интересное, - начала она, доставая телефон. - Деревня. Далековато, но... взгляните. Она показала им скриншоты: затуманенные горные долины, почерневшие от времени срубы, мистическая атмосфера. -Комментарии восторженные. Можем снять домик на пару дней, прочувствовать это место. Алан поднял взгляд, в его глазах мелькнул интерес авантюриста. - Звучит заманчиво. Сменить обстановку, пожить в таком... атмосферном месте. Оливер скривился. - Может, лучше в городе остаться? Экскурсии, нормальная кровать, цивилизация... Но его сопротивление было недолгим.Под дружным напором он сдался через несколько минут. - Ладно, ладно! - вздохнул он. - А на чём ехать-то будем? -Взяли на прокат машину, - пожала плечами Элеонора. - Что тут сложного? -И где этот прокат? -В двадцати минутах ходьбы. -СКОЛЬКО?! - взвизгнул Оливер. Алан толкнул его локтем в бок. - Хватит ныть. Раньше по несколько километров нам надо было ходить - и ничего. Двадцать минут - не расстояние. Оливер издал драматический стон и повалился на кровать. - Звиздец... Машину взяли без проблем - вместительный внедорожник. Заехали в супермаркет, набрали провизии. За руль сел Алан, Элеонора - на пассажирское, Оливер устроился сзади. Вернулись в отель, собрали вещи в дорожные сумки, и навигатор повёл их прочь из города. Пока Алан сосредоточенно вёл машину, Элеонора с Оливером предавались лёгким спорам на отвлечённые темы. Но чем дальше они углублялись в горы, тем больше менялся мир за окном. Городское солнце осталось позади. Его сменил густой, молочный туман, обволакивающий дорогу и призрачными клочьями цепляющийся за вершины елей. Краски потускнели, пейзаж стал монохромным: серое небо, тёмно-зелёные, почти чёрные сосны, блёклая трава. Деревья, некогда живописные, теперь стояли как безмолвные стражи, их ветви похожие на скрюченные пальцы. Настроение в салоне поникло. Всё тише становились споры. Наконец, мелькнула покосившаяся деревянная вывеска с почти стёршимся названием деревни. Но доехать до центра не удалось. Машина вдруг захрипела, дёрнулась несколько раз и, словно выдохшись, начала еле-еле ползти, издавая тревожные постукивания из-под капота. - Чёрт возьми! - Алан ударил ладонью по рулю, его обычно невозмутимое лицо исказила досада. - Что с ней?! Элеонора пригляделась. Впереди, в тумане, появился дом. - Сверни к тому дому. Может, там кто-то есть, поможет. Или хотя бы осмотрим машину на месте. Оливер нервно схватил её за руку. - Слава богу, ты хоть немного в механике разбираешься. Подъехали к покосившемуся срубу. Вышли. Воздух был холодным и влажным, пахло хвоей и прелой листвой. Элеонора подошла к двери, постучала. Ответом была лишь гулкая тишина. Она постучала сильнее, затем осторожно нажала на скрипучую ручку. Дверь поддалась. Внутри царила пустота, нарушаемая только лучами серого света из пыльных окон. Пахло пылью, старым деревом и забвением. - Где все? - тихо спросила она, оглядывая заросшую паутиной комнату. Алан прошёл дальше, его шаги гулко отдавались по голым половицам. - Похоже, здесь давно никто не живёт. Очень давно. Оливер жался в дверном проёме. - Может... может, нам тут остаться? На ночь? Эл починит машину, а утром рванём обратно. Элеонора глубоко выдохнула, оценивая обстановку. - Да, вариант. Идти пешком - безумие. Я посмотрю, что с железным конём, а вы заносите вещи. Они подошли к машине. Пока ребята вытаскивали сумки, она подняла капот. Оттуда повалил густой, маслянистый дым, смешиваясь с туманом. - Интересно, что за брак нам подсунули... - пробормотала она, отмахиваясь рукой. Осмотр не дал ничего: все узлы на месте, жидкости в норме. Она села за руль, повернула ключ. В ответ - лишь щелчок реле и мёртвая тишина. Ни гула стартера, ни надежды. Она вышла, захлопнула дверь и вернулась в дом. - Алан, давай попробуем по-старинке! - крикнула она, подбирая с земли крепкую палку. — Ты крути ключ, а я по стартеру постучу. Они пытались снова и снова. Машина молчала, как камень. Всё было исправно: и бензин, и аккумулятор, и даже приборная панель светилась ровным зелёным светом. Но двигатель не подавал признаков жизни. - Господи... - Элеонора отбросила палку, руки в машинном масле. - Всё в порядке, но она просто ни на что не реагирует. Абсолютно. Алан вышел из салона, почесав затылок. - Необъяснимо. Может, вызвать помощь? Эвакуатор? Элеонора достала телефон. Полоска сигнала была пуста. Она горько рассмеялась, глядя на экран. - Нет связи... Вообще. Алан положил тяжёлую руку ей на плечо. - Давай не паниковать. Вернёмся в дом, соберёмся с мыслями. У нас есть еда, вода. Переночуем, а утром, может, всё прояснится. Или пешком двинем, если придётся. Она кивнула, чувствуя, как холодный комок тревоги начинает расти где-то под сердцем. Дом внутри был точной копией запустения. Паутина серебрилась в углах, пол был покрыт слоем пыли. Всё было деревянным, кроме большой кирпичной печи. Над грубым кухонным столом висела единственная картина: девушка с бледными, почти белыми волосами и вороньей маской на лице. Изображение было мастерским, красивым, но от него веяло такой тоской и неестественностью, что Элеонора поспешила отвести взгляд. В углу стоял старый холодильник. Когда она открыла его, волна смрада гниющей органики ударила в лицо. Внутри - следы чужой, давно прерванной жизни: покрытые плесенью остатки еды. - Ребята, есть дрова? - спросила она, затыкая нос. -Дровник пуст. Только топор, - ответил Оливер. - Пойду, наберу хвороста. - Я с тобой, - тут же сказал Алан. Элеонора с лёгкой улыбкой наблюдала, как они выходят. - Не разлей вода, - пробормотала она. Оставшись одна, она снова проверила телефон. Ноль. Вздохнув, принялась за уборку. Нашла в углу старый веник и вымела паутину, пыль, вынесла на улицу зловонное содержимое холодильника в импровизированных пакетах-перчатках. Открыла окно, чтобы впустить свежий, хоть и холодный воздух. Из своей сумки она достала мягкое шерстяное покрывало - её маленькая слабость, за которую ребята всегда подшучивали. "Лишний груз", - говорили они. Теперь же она с благодарностью расстелила его на сдвинутых кроватях. И плед тоже пригодился. Вернулись ребята с охапками сухих веток. Алан ловко развёл огонь в печи, открыв заслонку. Первые языки пламени оживили комнату, отбросив на стены тёплые, пляшущие тени. Снаружи темнело с неестественной скоростью. Они зажгли масляный подсвечник, найденный на полке, и его дрожащий свет стал их маленьким солнцем в сгущающейся тьме. Ужин был скромным: купленные в городе закуски. Чтобы развеять мрак, Элеонора включила на телефоне музыку - лёгкую, жизнеутверждающую. И начала танцевать, просто так, отбивая такт каблуком о половицы. Потом потянула за собой Алана, затем - нерешительного Оливера. И вот они уже, смеясь и спотыкаясь, кружились в тесном пространстве, отбрасывая на стены огромные, гротескные тени. Потом были карты, дурацкие игры, воспоминания. На несколько часов страх отступил. Но всё имеет свой конец. Усталость накрыла их тяжёлым покрывалом. Они придвинули стол, поставили на него подсвечник, выключили музыку. Устроились на кроватях втроём, тесно прижавшись друг к другу - так было теплее и спокойнее. Именно в эту минуту тишины они и услышали это. Сначала - шелест. Будто что-то крупное и осторожное пробирается через подлесок прямо к дому. Потом - тихий хруст ветки под чьей-то тяжестью. Они замерли, не дыша. Глаза в темноте были широко открыты. Никто не произнёс ни слова. Потом послышалось шарканье у самой стены. И скрежет - медленный, протяжный, будто что-то острое проводили по бревну снаружи. За ним - низкий, грудной рык, от которого кровь стыла в жилах. Он не был похож на звук известного им зверя. В нём была какая-то нездешняя, разумная злоба. Они лежали, вжавшись в матрасы, пока звуки не отползли прочь, растворившись в ночи, лишь под утро. Измождённые страхом и бессонницей, они провалились в тяжёлый, беспокойный сон. Элеонора проснулась от звука разворачивающегося пакета и стука ножа по дереву. Открыв глаза, она увидела Алана и Оливера за столом. Они молча резали хлеб, их лица были бледными и осунувшимися. - О, доброе утро, соня, - голос Алана был хриплым. - Впервые вижу, чтобы ты так залеживалась. -Который час? - с трудом выговорила она. -Без двадцати двенадцать. -Ты шутишь... -Нет. Мы почти не спали. Вот я и Оливер встали около десяти, - объяснил Алан. Оливер лишь молча кивнул, его глаза были красными от недосыпа. Элеонора поднялась, плеснула в ладони ледяной воды из бутылки, умылась. Глоток воды прочистил горло. -Связь? - спросила она, уже зная ответ. -Нет, - коротко бросил Алан. -Что будем делать? -Вариант один - идти пешком. Пока светло. Элеонора сжала кулаки. - Нет, я ещё раз проверю машину. Мало ли... Вдруг остыла, контакт отошёл... Она схватила ключи и выбежала наружу. Утренний воздух был ледяным и колким. Села в салон, вдохнула спёртый, холодный воздух. Вставила ключ, повернула... Тишина. Только щелчок. Она ударила кулаком по рулю, резко вышла и с силой захлопнула дверь. В доме воцарилось тяжёлое молчание. По её лицу всё было понятно. Алан молча протянул ей бутерброд - просто хлеб с маслом. Колбаса и сыр, пролежавшие ночь в тепле, были отправлены в мусор. -Поешь. Потом соберём самое необходимое и выдвинемся. Пока светит солнце. Она ела, наблюдая, как они упаковывают рюкзаки. Чувство обречённости с каждой секундой становилось всё плотнее. Закончив, она помогла упаковать остатки еды. Они вышли из дома, захлопнув скрипучую дверь. - Ну что ж, в путь, - произнесла Элеонора без особого энтузиазма. - Прощай, наше железное убежище. Здравствуй, долгая дорога. Пейзаж по-прежнему был завораживающе красивым: туман цеплялся за вершины елей, слева зиял глубокий обрыв, внизу серебрилась лента реки. Но красота эта была холодной и равнодушной. Они шли быстро, почти бежали, жадно вдыхая воздух свободы, которая, как им казалось, была уже близко. Через пятнадцать минут они упёрлись в стену. Не метафорическую, а настоящую, каменную, поросшую мхом и папоротником. Скальная гряда, высотой метров двадцать, перекрывала дорогу полностью, уходя в лес по обе стороны. Её не было здесь вчера. Её просто не могло здесь быть. Элеонора выругалась шёпотом, полным такой лютой безнадёжности, что ей стало стыдно. Оливер замер, его лицо стало абсолютно белым. Алан подошёл к скале, дотронулся до мокрого камня ладонью, как бы проверяя его реальность. - Это... невозможно, - его твёрдый голос дрогнул. - Я вёл машину. Дорога была прямой. Здесь не могло быть никакого поворота, никакой развилки... Элеонора медленно опустилась на колени, не в силах оторвать взгляд от каменного монолита, возникшего будто по волшебству злого колдуна. - Ребята... - её голос сорвался. Она достала телефон. Полоска сигнала дрогнула, появилась одна деления, слабая, но надежда! - Звоните! Вслужбу спасения, кому угодно! А я... я позвоню нашему начальнику. Алан уже набирал номер. Элеонора, дрожащими пальцами, нашла в памяти контакт под именем "Кинг". - Алло? Босс, это Эл, - она говорила быстро, сбивчиво. - Давно не звонила, но тут... ЧП. Мы в Румынии, в какой-то деревне в горах. Застряли. Машина сломалась, сейчас пошли пешком, а дорогу... дорогу перекрыла скала. Её вчера не было! Включаю геолокацию, ищите нас, пожалуйста, тут что-то нечисто... Связь пропала. Она посмотрела на экран - снова ноль. - Ну? - обернулась она к Алану. -Сказали... что попробуют подъехать ближе к вечеру. Координаты взяли, - он выглядел не уверенным в их словах. -Слава Богу, - выдохнула Элеонора. - Я не всё успела сказать, но геолокацию они засекли. Нас найдут. Оливер стоял, и по его лицу катились тихие слёзы. Он был сильным, но эта ситуация ломала не тело, а разум. Он был самым молодым, новичком в их братстве, и его стальные нервы ещё не прошли такую закалку. - Давайте... давайте вернёмся в дом, - прошептал он. - Там хоть стены. Будем ждать там. Алан молча обнял его за плечи, и они, развернувшись, пошли прочь от каменного призрака, обратно по той же дороге, которая теперь вела только в ловушку. Вернувшись, они устроились в молчании. Говорили по очереди, тихо, о чём-то далёком и хорошем: о первой службе, о смешных случаях, о планах на будущее, которого теперь, казалось, могло и не быть. Так они узнали друг друга глубже, чем за все предыдущие годы. За окном снова начало смеркаться. Холод прокрадывался в дом, печь потухла. Живот ныл от голода - еды оставалось в обрез. - Я схожу, наберу хвороста, - решительно сказала Элеонора, вставая. - Проветрю голову. Вы тут подготовьте всё, чтобы быстро разжечь. Из сумки она достала компактный пистолет - не для людей, для зверя, для самоуспокоения. И вышла. Лес встретил её величественным, подавляющим молчанием. Гигантские ели уходили вершинами в низкое свинцовое небо. Она набрала охапку сушняка, прислушиваясь. Где-то журчал ручей. Забравшись на большой валун, она осмотрела окрестности. Красота этого места была пугающей, первобытной. С охапкой дров она пошла обратно, и с каждым шагом чувство тревоги росло. Не страх, а именно тревога - острое, животное чувство опасности. Она приблизилась к дому. И увидела, что дверь распахнута настежь. На пороге она замерла, и охапка хвороста с глухим стуком вывалилась из её ослабевших рук. Внутри, в сгущающихся сумерках, лежали тела её друзей. Неподвижные. А над ними, спиной к двери, возвышалась фигура в длинном пальто и широкополой шляпе. Ростом с Алана, но казавшаяся выше из-за невероятного, массивного молота, который стоял рядом. Фигура медленно, со скрипом, словно давно не использовавшиеся суставы, повернулась. На лице — тёмные очки, отражающие угасающий свет из окна. А под ними — широкий, неестественный оскал, растянувший губы до невозможного предела, обнажающий слишком белые зубы. Улыбка хищника, нашедшего свою игрушку. Низкий, скрипучий голос, полный сладкой, ядовитой веселости, нарушил тишину: — А вот и наша куколка, загулялась по нашему лесу? А я-то думал, куда ты убежала, — произнёс он. Продолжение следует...