6 глава (кровь на лице)

***

– Пошли, некчёмная демоница, госпожа ждёт – прозвучал ее голос, ровный и равнодушный, но даже в нём проскальзывали нотки презрения.

***

Мин-Юэ молча встала. Каждый мускул её тела протестовал, но она знала, что сопротивление бесполезно. Служанка, чьё лицо было скрыто тенью массивной причёски, смотрела на неё с явным отвращением, словно Мин-Юэ была чем-то отвратительным, что случайно оказалось на её пути. Это презрение было не новым, в прошлом мире она получала такие взгляды от «родных» постоянно... Они шли по бесконечным, мрачным коридорам. Каменные стены казались холодными и безжизненными, отражая лишь тусклый свет факелов, которые мерцали в редких нишах. Каждый шаг Мин-Юэ отдавался эхом, подчеркивая её одиночество. Служанка шла впереди, её поступь была уверенной и быстрой, словно она спешила избавиться от нежелательной спутницы. Мин-Юэ же двигалась медленно, каждый шаг давался ей с трудом, словно она несла на себе невидимый груз. Наконец, они достигли большого зала. Просторное помещение было освещено множеством свечей, их пламя отбрасывало причудливые тени на стены, украшенные гобеленами и расписанными стнами с изображением сцен битв и жертвоприношений. В центре зала, на огромном, богато украшенном ложе, восседала женщина. Её наряд был ещё более вычурным, чем у Мин-Юэ, если такое вообще было возможно. Платье, сшитое из тёмного шёлка, было усыпано драгоценными камнями, которые тускло мерцали в свете свечей. На голове у неё была высокая прическа, напоминающая корону, украшенную всевозможными шпильками и заколками, а на шее – массивное ожерелье, сверкающее в полумраке. Её лицо, бледное и массивное, было обрамлено тёмными волосами. Глаза её, глубоко посаженные, смотрели на Мин-Юэ с нескрываемым отвращением, смешанным с той же холодной надменностью, что и у служанки. Мин-Юэ остановилась у входа в зал, чувствуя себя ещё более ничтожной под этим пристальным взглядом. Её собственные силы, когда-то внушавшие страх, теперь казались лишь бледным отголоском прошлого... – Как ты посмела не прийти на утренний поклон ко мне, не поздороваться, а потом сбежать в город!? – женщина перешла сразу к делу, и, повышая голос, перешла на крик. Её глаза метали молнии, а руки сжимались в кулаки. Мин, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее, лишь растерянно моргнула. Утренний поклон? Что это за ритуал, о котором она, как новая хозяйка этого тела, даже не подозревала? – Я должна была прийти на поклон..? – прозвучал её голос, в котором читалось искреннее недоумение. – Ты обязана приходить утром, днём и вечером на поклон и с уважением желать всего хорошего! – свекровь буквально задыхалась от ярости, попутно небрежно отправляя в рот сочные ягоды винограда. – Как ты смеешь ещё спрашивать об этом!? Ты, ничтожество, посмела пренебречь моими правилами! Мин почувствовала, как внутри неё закипает что-то новое. Это тело, которое она теперь населяла, было привычно покорным, но её собственная душа, душа Мин, не знала такого унижения. Она была не служанкой, не рабыней. – Дамочка, – начала Мин, её голос звучал неожиданно твёрдо, – насколько я знаю, хозяйка здесь я, ведь вышла за вашего сына. Хозяйка и госпожа вы в своей резиденции… – она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, – а здесь, в этом доме, хозяйка – я. И мои правила теперь здесь действуют. Свекровь замерла, её рот приоткрылся, а виноградина выпала из пальцев, упав на дорогой ковёр. Лицо её исказилось от шока и негодования. Она явно не ожидала такого ответа от той, которую привыкла считать бессловесной куклой. – Ты… ты смеешь так со мной разговаривать?! – прошипела она, её голос стал тише, но от этого не менее угрожающим. – Я смею, – спокойно ответила Мин, чувствуя, как по телу разливается волна уверенности. – И если вы не научитесь уважать меня, как хозяйку этого дома, то вам придётся искать другое место для своих утренних, дневных и вечерних поклонов. А теперь, если позволите, я продолжу свой день. Без вас. – Ах ты ж дрянь! – взвизгнула женщина, чье лицо исказилось от ярости. Ее рука, украшенная массивным золотым кольцом с крупным рубином, метнулась вперед с пугающей скоростью. Мин-Юэ не успела увернуться. Резкая боль обожгла щеку, и она почувствовала, как что-то горячее потекло по коже. Когда она инстинктивно коснулась лица, пальцы наткнулись на влажную, пульсирующую царапину. Кровь, теплая и липкая, окрасила ее кожу – уведите эту суку с глаз моих! – прошипела женщина, ее голос дрожал от ненависти. Двое подоспевших стражников, чьи лица были непроницаемы, как каменные маски, без колебаний подхватили Мин-Юэ под руки. Ее ноги оторвались от пола, и она почувствовала, как ее неумолимо тащат прочь из зала, оставляя позади яростный взгляд...