Эпилог

      Январь, 2020 года, Малфой-мэнор       — Не крутись, а то придушу, — угрожающе сообщила Лира и улыбнулась, когда Скорпиус тут же замер. — Всегда был бы таким послушным.       Сказав это, она наконец расправилась с бабочкой и довольно похлопала Скорпиуса по пиджаку. Сделав шаг назад, Лира обхватила пальцами его подбородок и склонила голову набок, обводя брата придирчивым взглядом. Причём настолько твёрдым, что, казалось, будто под ним разглаживались все имеющиеся складки и костюм подгонялся под фигуру обладателя.       — Вступительный комплимент? — посмотрев в глаза Скорпиуса, спросила Лира.       — Ты очаровательна? — сконфуженно предположил Скорпиус.       — Очаровательны котята в корзине, а она изумительна, превосходна и восхитительна, — нравоучительно произнесла Лира, скрестив руки на груди.       Он озадаченно почесал затылок и тяжело выдохнул, видимо повторяя в голове, как именно должен пройти ужин. Лира с улыбкой наблюдала за этим, отмечая, как всё-таки удачно сложилась история Скорпиуса и Лили. Они слишком подходили друг другу, чтобы в конечном итоге не прийти к этому.       Впрочем, без Лиры это бы заняло гораздо больше времени. Например, ещё лет двадцать или двадцать пять, если бы они пропустили пару семейных вечеров. Но это уже не имело значения. Главное, что сейчас Скорпиус готовился к совместному ужину, где Лили официально представала его девушкой.       Этот вечер должен стать незабываемым.       — Тео сегодня тоже придёт, — буднично произнёс Скорпиус, внимательно следя за реакцией Лиры.       — Он приходит на все семейные праздники, — напомнила она, натянуто улыбаясь.       — Но этот особенный, — проговорил Скорпиус, убирая руки в карманы брюк и ловя взгляд Лиры. — Первый после…       — Кажется, нам пора, — тут же перевела тему Лира и быстрыми шагами направилась к двери. — Ты идёшь? Невежливо оставаться в моей комнате без меня.

***

      Лира думала, что будет легче. Надеялась, что сядет за стол напротив Тео и справится со всеми нахлынувшими эмоциями. Она должна была понимать, что её Тео и Тео этого времени — два разных человека. Тео, который любит её, остался далеко в прошлом и не помнит об этом. А тот, что находится здесь, уже отверг её. Звучало логично, предельно просто и как будто не нуждалось в лишней лирике. Но Лира всё равно возвращалась к эмоциям, что узлом затягивались на шее, не позволяя дышать.       Лира смотрела в глаза, где не было любви, в которой она нуждалась.       С той минуты, как они опустились за стол и Лира пересеклась взглядами с Тео, повисла неловкость. Это была их первая встреча после Рождественского признания. И если Лира успела за это время пережить целую историю, то для него прошла всего пара недель. Он и представить себе не мог той боли, что сейчас кричала в груди Лиры.       Но она терпела. Пыталась наслаждаться влюблёнными взглядами Лили и Скорпиуса. Тем, с каким удовольствием за этим наблюдали родители. Лира хотела жить моментами, что у неё оставались. Она знала, ради чего отказалась от, как выяснилось позже, призрачной надежды на лучшее. И теперь пыталась заглушить этим чувством пустоту, что селилась в сердце.       — Дорогая, у тебя всё в порядке? — обеспокоенно спросила мама, подойдя к Лире посреди вечера.       К тому моменту уже никто не сидел за столом. Гости разбрелись по гостиной, выдавая шутки, недавние истории и сумасшедшие теории будущего. Лира замерла рядом с выходом на террасу, надеясь в удобный момент скрыться за её дверью. Она мечтала вырваться из душной гостиной.       — Конечно, — натянула улыбку Лира.       На её счастье, отец в этот момент отпускал шутки о новом проекте крёстного, который сулил только алкоголизм. Он не видел, насколько фальшиво вела себя Лира и как быстро она вышла на улицу после ухода матери.       Оказавшись на застеклённой террасе, Лира жадно вдохнула и опустила бокал на небольшой столик рядом. Медленно пройдя к окну, она взглянула в зимнюю тьму вечера. В воспоминаниях рисовались их с Тео моменты на Астрономической башне. Объятия, признания, поцелуи, всё то, что было ей дорого.       — Привет, — послышалось сзади.       Голос, который она узнала бы из тысячи.       — И тебе, Тео, — не оборачиваясь, проговорила она.       Лира сбежала сюда, чтобы спрятаться от него, а он всё равно пошёл следом.       Подойдя, он замер рядом и даже не достал сигарету, лишь взмахнул палочкой, накладывая на Лиру Согревающие чары. Он уже это делал, та его версия, что любила и помнила Лиру.       — Если хочешь поговорить про Рождество — забудь, — твёрдо сказала она. — Не знаю, что на меня нашло.       Она надеялась, что он уйдёт, что этих слов окажется достаточно. Но Тео продолжал стоять и смотреть в темноту зимней ночи.       — А я знаю, — наконец проговорил он. — Моя безрассудная ведьма, не боящаяся бродить в ночи.       Слёзы закололи глаза, когда Лира напомнила себе, что именно так говорил её Тео. Любящий, понимающий, тот, что…       — Как ты меня назвал? — Лира свела брови к переносице, непонимающе взглянув на Тео.       — Безрассудная ведьма, не боящаяся бродить в ночи? — буднично бросил он.       Словно это ничего не значило. Будто это обыденность.       Лира внимательно смотрела в глаза Тео, пытаясь узреть там то, что так любила в прошлом. И в эту секунду спала маска, что удерживалась на его лице все последние годы. Лира видела то же тепло, с которым он отпускал её обратно в будущее и обнимал на Астрономической башне.       Либо она сошла с ума от горя, либо перед ней стоял её Тео.       — Но Невыразимцы…       — Восемьдесят процентов удачи оказались на моей стороне, — улыбнулся он. — Как и фальшивая колба, пугающе похожая на их зелье.       Он знал, как выглядело снадобье. Тео изучал его в записях Крокена. Он не мог предотвратить, но мог обмануть.       Осознание холодом накрыло Лиру, а после она ощутила невероятное воодушевление, что током побежало по венам. Уже в следующую секунду она целовала любимые губы, находясь в необходимых объятиях. Оплетая шею, чувствуя привычный аромат никотина и тысячи искр, желающий вырваться наружу.       — Всё это время ты помнил, — проговорила она, отстраняясь.       Сожаление мгновенно отразилось на его лице, и он поджал губы.       Он единственный, кто всегда и всё помнил. И отвергая её, он любил, но отталкивал. Лира понимала почему, а счастье оттого, что он рядом, затмевало обиду на Рождественскую ночь. Он хотел, чтобы она полюбила именно его, версию, что встретила в прошлом, и ценой этому была боль. Та, что меркла по сравнению с настоящим.       Лира не задала вопроса, не попыталась устроить скандал. Она вновь коснулась его губ своими, наконец чувствуя себя счастливой.       Февраль, 1999 год, Башня старост       На Хогвартс уже опустилась ночь. Вокруг царила абсолютная тишина. А спальню Драко освещал диск луны, просачивающийся сквозь оконное стекло.       Не в состоянии заснуть Драко сосредоточенно смотрел на ткань балдахина над своей кроватью. Он уже пробовал считать чокнутых гриффиндорцев, от трёх сотен до нуля, но это всё равно не помогало. В один момент в голову даже закралась мысль прогуляться до слизеринской гостиной и взять зелье Сна без сновидений.       В комнате словно стало слишком пусто и тихо. Как будто из неё забрали нечто привычное и значимое, что Драко не мог вспомнить. Это озадачивало его всё больше с каждым мгновением бессонницы. Он дал себе время до полуночи, час которой уже подходил. Если не выйдет уснуть, придётся идти в гостиную.       Но тут с другой стороны двери послышалась тихая возня, а следом два слабых удара.       — Войдите, — неуверенно бросил Драко.       Если его собирались убить во сне, то как минимум промахнулись с ночью, а как максимум — вряд ли бы стали стучать. Так что Драко приподнялся на локтях и озадаченно взглянул на дверь, из-за которой показалась Гермиона. Она аккуратно прикрыла вход в комнату и, переминаясь с ноги на ногу, застыла.       — Тоже не можешь заснуть? — спросила она.       — Может быть, — прищурившись, ответил он.       Гермиона мягко кивнула и нервно поджала губы, озираясь по интерьеру комнаты. Несколько секунд она не решалась, но в итоге продолжила:       — Не понимаю, что не так, но как будто исчезло что-то значимое, — она выдохнула. — И я не могу заснуть без этого.       Драко понимающе кивал, испытывая то же ощущение, что описывала Гермиона, но не осознавая, к чему она клонит.       — Можно поспать с тобой? — тихо спросила она. — Просто поспать.       На мгновение Драко свёл брови к переносице, но почти сразу отодвинулся к краю постели и приподнял одеяло, кивнув. Этот жест казался ему самым верным из возможных, словно поступить иначе было нельзя.       Гермиона благодарно улыбнулась и быстро пересекла комнату, опускаясь на кровать спиной к Драко. Он бережно накрыл её одеялом, а его ладонь легла на талию Гермионы, притянув её к своей груди. Пушистые волосы слегка щекотали, а исходящее тепло постепенно окутывало, начиная утягивать в сон.       Драко не успел даже обрадоваться, что отключается, как уже уткнулся носом в макушку Гермионы и погрузился в сон. Мозг ещё не помнил, но тело знало: это правильный сценарий, что гарантирует спокойствие и ощущение дома. Ведь он там, где Драко прижимает Гермиону к себе и чувствует себя самым счастливым человеком в этом пространстве и времени.