Глава 1.

Юнхо нехотя откидывает одеяло и недовольно мычит, ища длинными пальцами будильник где-то на деревянной тумбе. Он ударяет по крышке раз, два. Какого хрена эта надоедливая штука все еще пищит? Чон делает усилие и разлепляет пушистые ресницы, поворачиваясь по направлению к источнику его дерьмового утра, и понимает две вещи: сейчас три часа ночи, и звонит не будильник — ему просто звонят. — Доктор Кан? — Юнхо знает, что пугающе хрипит спросонья, но сейчас ему не до своего нежного образа — его коллега из научно-исследовательского центра звонит ему в гребанные три часа ночи и молчит в трубку! — Доктор Кан, простите, если вы просто номером ошиблись, то я пойду спать. Мне на работу вставать через... — Мы его поймали. Биометрический замок пищит, щелкает задвижками и медленно раздвигает входные двери. Юнхо некогда ждать, он пролазит в маленькую щёлку, на бегу сует ночному охраннику в лицо свой пропуск и накидывает халат на бегу. Он просто не верит, что это случилось. Неужели десятки лет работы этого центра и его собственные 4 года жизни на этой базе НИЦа морской биологии в удалении от цивилизации настолько, что ближе только Марианская впадина, были не бредом?! Сколько раз родители просили его сдаться. Сменить работу. Сложить пропуск и халат на стол и сесть на ближайший вертолёт до суши – архипелага Гуам, откуда можно будет улететь обратно в Сеул, а там пойти по стопам родителей и устроиться в институт или школу учителем биологии. Но разве ради этого Юнхо не спал ночами, утопая в бумагах и засыпая на микроскопах? Разве ради этого он ездил в самые пугающие и далёкие экспедиции по всему Тихому океану за крошечными образцами океанской фауны? Разве ради этого он получал свою докторскую степень в 24? Родившись в семье биологов, Юнхо с детства читал и слушал всевозможные научные работы в этой области, мешая их с детскими сказками. Поэтому, когда среди учёных прошёл слух о специальной плавучей базе на краю Марианской впадины, которая занимается исследованием и поиском сирен и ундин — или, по-человечески, русалок, — Юнхо понял: он будет там работать. Он сделает все, чтобы попасть в эту секретную правительственную программу, он выучит несколько языков, он получит всевозможные награды и... и сделает это. Он докажет существование русалок. Докажет, что не бредил, когда, будучи пятнадцатилетним подростком во время катастрофы, когда лодка родителей перевернулась, он тонул, и красивый коралловый хвост, совсем не похожий на рыбий, мелькнул перед глазами, чьи-то тонкие и мягкие пальцы сжали его плечи, выталкивая на поверхность, а мягкие губы вдохнули в него такую жизненно необходимую крупицу воздуха. — Где он?! — Юнхо врывается в главный штаб, заполнившийся учёными, которых так же, как и его, разбудили, потому что... Они сделали это. Они поймали русалку. — Доктор Чон, пожалуйста, за мной. Мы не знаем, на что он способен, поэтому ввели ему специальный препарат, который разработали медики, и поместили в отсеке на нулевом этаже. — Молодой, невысокий юноша с мраморной кожей и скульптурным лицом — доктор Кан Ёсан, друг и коллега Юнхо — машет Чону рукой, подзывая к главному столу. Там, на нескольких небольших мониторах транслируется видео с камер того самого отсека. Юнхо задыхается. Он бежит к лифту, слыша крики Ёсана за своей спиной, чувствуя его крепкую хватку на своём плече. — Юнхо, боже, Юнхо! Пожалуйста, остановись! Как только его поймали, вокруг было установлено столько охраны, что даже тебя туда не пропустят! — Ёсан всегда говорит только факты, не обличённые личным мнением. И Юнхо приходится подчиниться младшему коллеге, потому что... потому что он, как обычно, прав. У них в протоколе чётко написано, кто и как может подходить к самым важным объектам исследования. Сейчас главой программы значится доктор Ким Хонджун — злобный, вредный, маленький мужчина тридцати пяти лет. И именно его все и ждут. Юнхо тяжело дышит, сжимая кулаки — с Кимом у них отношения не из лучших. Они соперники, у них во многом разные взгляды на вещи. Ким не горит наукой так, как Юнхо. Он не тратил тысячи часов, убиваясь над исследованиями плохих образцов, он просто получил все и сразу, потому что родился в семье учёных, фамилию которых корейцы учат раньше, чем "амма". Хонджун стал начальником проекта, пробыв на станции пять минут, сместив Юнхо, делящего койку с форелью три гребанных года. Юнхо пыхтит от гнева, но быстро меняет направление мыслей — только что они, блять, поймали русалку. А Юнхо так и не разглядел её полностью. Он быстро бежит обратно к мониторам, двигая Уёна, старшего медика, бедром, чтобы видеть полную картину. Юнхо касается пальцем экрана, беря один из подвижных планшетиков в руки, и максимально приближает картинку.. Этот отсек состоит из прозрачного бассейна, иллюминационной системы, кучи систем жизнеобеспечения типа фильтрации воды и, конечно, второго этажа для учёных. Он был спроектирован так, что ни одно движение плавником потенциального объекта исследований не ускользнет. У них были его испытания и с детёнышем кашалота, и с маленьким планктоном, чтобы оценить уровень работы техников над чувствительностью датчиков. Ведь никто и никогда не знал, каких размеров могут быть русалки. Такие ли они "человекоподобные", как их описывает Фридрих де ла Мотт Фуке в своей "Ундине" или Ганс Христиан Андерсен в "Русалочке"? Юнхо раздвигает экран, громко сглатывая. Он чувствует, как его сердце стучит в ушах, когда он видит... видит все. Юнхо смотрит на это прекрасное создание, рассматривает и не чувствует себя учёным, потому что не может взять себя в руки и начать анализировать объект. Он... просто любуется. Длинный коралловый хвост, обрамленный боковыми плавниками и крупной, явно жёсткой чешуёй; основной плавник, интересно разделяющийся на два больших отростка, как у дельфина, но такой же лёгкий, местами прозрачный из-за хрящевой ткани, как у ставриды; маленькие чешуйки местами на красивых худощавых руках, тонкой точёной талии, широких плечах и груди и длинной шее; острые скулы и расслабленные брови. Юнхо видит пухлые розовые губы, нежный румянец на щеках и... волосы. Шикарные, желто-оранжевые волосы, как у какого-то волшебного дракона или единорога — Юнхо не знает, с чем сравнить эту красоту. И только сейчас он понимает, что ему говорили о "русалке", но... это мужчина. Русал. Красивый и худой, с идеальным лицом, так что, будучи человеком, этот парень обязательно бы стал каким-нибудь айдолом или актёром, и... Юнхо не успевает додумать свои глупые и детские мысли, когда в главный штаб заходит Хонджун — как всегда одетый, как пубертатный подросток, во что-то яркое и несуразное и с гнездом на голове, перекинув халат через плечо. — Доктор Ким. Кивает Юнхо, отворачиваясь так, чтобы этот маленький гремлин не увидел его закатывающиеся в раздражении глаза. Но гремлин никак на него не реагирует, лишь выхватывает из его рук планшет и слушает отчёты младших учёных-исследователей. — Я понял. Готовьте водолаза. И все тут же бегут выполнять его приказ. В главном протоколе, описывающем, что делать в случае открытия такого необычного и неисследованного вида, чётко написано, какие мероприятия по изучению его поведенческих характеристик необходимо производить: взять образцы тканей, пока объект находится под действием снотворного (которое между прочим тоже вводиться должно в мельчайших дозах, дабы не уничтожить вид!), записать и проанализировать его поведение, общение с другими видами и только потом, когда проведение нескольких тестовых заплывов других видов покажет, что объект не представляет жизненной опасности, запускать водолаза! — Доктор Ким, но по протоколу... — Юнхо вскакивает с кресла, стремясь призвать учёного следовать правилам банальной безопасности, но его опять, опять не слушают. Юнхо мысленно топчет этого гнома у себя под ногами где-то наравне с полынью, а вслух говорит: — Вы хоть представляете, что будет наверху, если вы отдадите ундину на съедение стажёра-водолаза, а?! — шипит Юнхо, сжимая плечо Кима. Тот поднимает на него равнодушный взгляд. — Да ты что? И что же будет, м? Расскажи-ка мне, жираф безмозглый, как мы проводили опыты по температурной перегрузке на дельфинах, м? Или что, стажёра тебе жалко, а других млекопитающих нет? Этот человечек действительно смеется Юнхо в лицо, сравнивая опыты на рыбах с этим?! Он даже не замечает, как они только вдвоем оказываются на краю учёного балкона "бассейнового" отсека, метрах в пяти над водой. — Доктор Ким... — откровенно рычит Юнхо, сжимая плечо под пальцами еще крепче. — Это настолько вопиющая безответственность, что... — Ах, как жаль, доктор Чон, что вы, работая здесь столько лет, не замечали, насколько некомпетентен местный коллектив... — Хонджун бесцеремонно перебивает его, наконец-то отрываясь от планшета. — Ах? Знаете, я тут вдруг понял, почему. — Он встаёт на цыпочки, приближаясь губами к уху Юнхо. — Потому что были рядом главой. Юнхо не понимает, что произошло, когда осознает, что не может дышать. Когда чувствует, как вода заливается в нос, в рот, как тяжело открыть глаза, а вокруг всё... вода. Юнхо не понимает, что его подло столкнули с моста в бассейн к русалу, когда встречается с ним взглядом. Юнхо не понимает, что, возможно, это его последний день в жизни, потому что он не умеет плавать, а самый опасный морской искуситель всех легенд сейчас протягивает руку к его лицу.