Глава 6. Сова. Черный костюм. И неперекрытая вода

Зал Суда. Зал суда кишит людьми. Я пытаюсь всмотреться в каждого, кто зашел, но взгляд плывет. Не могу сосредоточиться, и навязчивый голос судьи то и дело вырывает меня из мыслей. — Мисс Хартман, вы осознаете, в чем вас обвиняют? — женщина с гладко уложенными в пучок волосами снова дергает мое тело за ниточки и я оборачиваюсь к ее темному, усеянному морщинами лицу. Мисс? Ищу глазами Мартина и нахожу на скамье свидетелей. Он смотрит на меня, но я его не узнаю. Нет привычной улыбки, мягкости в глазах. На лице — пустота. Он снова надел этот ужасный серый костюм, который я просила выбросить. Вспоминаю, как сама затолкала этот ужас в мусорку. Как он его достал оттуда? — Мисс Хартман. — Меня передергивает от ее пронзительного голоса. Ну чего тебе? Хочу встать и уйти домой, но внутри кто-то говорит, что я должна оставаться на месте. Чуть позже, Фри. Феликс? Ищу его глазами в зале. Не нахожу. — Я не… — о чем она спрашивала? Успела ли я почистить зубы, или что-то о моей работе, кажется. Нет, что-то совсем другое. Не могу вспомнить, перекрыла ли я воду. Надеюсь, это сделал Мартин. — Я забыла перекрыть воду, — шепчу мужчине рядом со мной. Кто это? Человек в черном костюме с довольно красивым галстуком смотрит на меня обеспокоенно и я начинаю поправлять макияж. Снова этот гул в голове. Женщина с морщинками что-то говорит черному пиджаку. — Записи камер наблюдения показали, что Мисс Хартман была одна в ночь… — слова теряются. Почему Мисс? Смотрю на Мартина, но он не дает мне ответ. Смотрит будто сквозь меня и тяжело отводит взгляд. Мы поссорились? В голове снова это настырное тиканье часов и я машинально тянусь к голове, чтобы растереть лоб. — Также предоставляю вам заключение лечащего врача Мисс Хартман. Как вы можете видеть… — глаза бегают по залу и я нахожу блестящие, черные как смола кудряшки. Феликс улыбается, серебро в губе вспыхивает так сладко, что становится мерзко. Кажется, что он курит, но я не вижу сигарет в его руках. — …Признать моего клиента невменяемым — я слышу обрывок фразы и наблюдаю, как Феликс тянется к виску. Он приставляет палец к голове и крутит им, будто сурдопереводчик адвоката. Улыбается. Мой рот растягивается в ответ. — Мисс Хартман, можете сказать что-то в свое оправдание? — госпожа судья изучает меня взглядом. Страшная, как сова, которая уже выбрала свою добычу. Она собирается унести меня своим птенцам? — Я буду очень благодарна, если вы дадите мне возможность перекрыть воду дома, госпожа… — ей не нравится мой ответ, я читаю это по выражению ее лица — Водоснабжение в доме ужасное, вы же знаете. Я издаю смешок, будто она способна понять мои слова. Ее брови хмурятся. Следующим вызывают этого рыжего гнома. Он без устали рассказывает что-то своими тонкими губами. Мысль о том, что мне просто нужно было выписать снотворное, всплывает и снова тонет. У него так много бумаг, заключения — как он их называет. Врач так много говорит, что у меня начинает раскалываться голова. Хочу уйти так сильно, что ноги начинают зудеть. Последним выступает Мартин и я улыбаюсь ему. Он не рад меня видеть, отводит взгляд. Голос его звучит так тихо, будто он уже устал говорить. Мне хочется сорваться с места и обнять его. Чувствую, как черный пиджак под столом сжимает мое запястье. Мой адвокат? Какого черта… я вырываю руку. — Да не собиралась я убегать, — шепчу ему и все вокруг замолкают. Смотрят на меня. — О, прошу прощения, продолжайте, — отмахиваюсь я и улыбаюсь. Вижу, как тяжело вздыхает Мартин. Надо бы спросить его дома, что его так расстроило. — Она не спала неделями, я не мог достучаться — слышу звук его голоса, а только затем вижу, как шевелятся губы. Должно быть наоборот, разве нет? Я щурюсь, пытаясь разглядеть его получше. — Мисс Хартман? — снова эта надоедливая сова. — Госпожа, я просила его выбросить этот костюм. Мартин, как ты достал его из мусоропровода, скажи мне? — смотрю на мужа, затем на судью — заварить этот мусоропровод бы к черту, да? — я смеюсь, громко в этой тишине, и мой смех отскакивает от стен, ударяется о пол и катится к моим ногам. Судье не смешно. Оборачиваюсь в зал и вижу Феликса. Он ослепляет меня своей улыбкой. Покалывание в пятках растет и я небрежно чешу бедро, в надежде подавить восторг. Люди начинают расходиться, и адвокат выводит меня под руку из зала суда. Похоже, шутка никому не понравилась. Перебираю ногами и чувствую, как натирают каблуки. Черный костюм заводит меня за угол и склоняется ниже, говорит совсем тихо. — Фрида, я сделал все, что мог, правда. Он выглядит устало и я хочу потянуться, чтобы разгладить напряжение с его лба. Где Феликс? — Похоже, что вас заберут на реабилитацию… Мне становится горько от его грусти. Ну же, черный костюм, бодрее! — Ничего, наконец-то отдохну, — я отмахиваюсь и улыбаюсь. На его лице лишь эта едкая горечь, я могу почувствовать ее на языке. — Прошу, скажи Мартину, чтобы перекрыл воду, — чувствую тревогу внутри, нельзя чтобы нас затопило, это очень большие убытки. Адвокат понимающе кивает. Как его зовут? Он снова ведет меня и я переставляю ноги так, будто они больше не мои. Тик-так.