19. Добрый приятель

День рождения лорда Певерелла праздновали скромно, по-домашнему. Томас пригласил Принцев полным составом, Антонина Долохова, который как раз приехал неведомо откуда, ну и, собственно говоря, всё. Как ни изнамекались бывшие члены Ордена Вальпурги, как ни вился ужом Абраксас Малфой, но бывший предводитель и не подумал уделить им толику своего внимания. Особняк Томас отстроил что надо: классическая английская архитектура, надёжная, чуть тяжеловесная, слегка плещущая величием, но совершенно привычная. Внутри было не пафосно, как у тех же Малфоев, но уютно. Томас совершенно не хотел жить в музее или примазываться к далёким предкам, построив копию замка. Он в своём особняке собирался жить, работать, растить детей и не чувствовать себя то ли самозванцем, то ли приживалкой. Парк тоже разбили в английском стиле, красивый и ухоженный. Томас тайно мечтал о подобии парка Принцев и размышлял, запустить оленей или ещё кого, или нет. Может, сами заведутся? Этот день рождения был первым, который Томас праздновал и который предвкушал. Не день смерти его матери и не первый день его сиротства. Томас пригласил дорогих ему людей, чтобы вместе с ними отметить и прошедшие годы своей жизни, и предстоящие. Хороший почин. Новая жизнь. Долохов завалился с утра пораньше. Вручил коробку сигар, которые Томас не курил, бутылку элитного шампанского, которое Томас не переваривал органически, тёплые домашние тапочки из овчины и роскошный шлафрок, в которые Томас влюбился сразу и бесповоротно, и пошёл спать в выделенную ему комнату. Томас на чудачества друга давно внимания не обращал, так что поставил сигары и шампанское в бар, пощупал шлафрок, тапки и с удовольствием разместил их в своей спальне. Хорошие вещи. Тёплые. Добротные. Принцы прибыли в положенное время, раскланялись, и Брок вручил подарок. Томас открыл коробку и ахнул: там спала маленькая змейка, точь-в-точь такой же расцветки, как его любимица, которая не давала ему загнуться в одиночестве в детстве. Нагайна давно умерла, и Том всё не хотел вновь бередить себе душу. — С днём рождения, — серьёзно поздравил Брок. — Это просто гадюка, но мы же знаем, что магия способна на настоящие чудеса. — Как её зовут? — спросил Томас. — Ты хозяин, ты и дашь ей имя, — ответил Брок. — Я не змееуст. — Пусть спит, — осторожно закрыл выложенную шерстью коробку маг. — Я потом спрошу. Они ели праздничные блюда, беседовали, Антонин травил анекдоты и рассказывал о своих приключениях. Прекрасный праздник, как раз такой, о котором Томас втайне мечтал. Не о приёме, не о пафосе… О друзьях и уюте. Ложился спать в тот вечер он с улыбкой: Октавиус пригласил его на Представление Северуса, а значит, можно начинать подготовку к свадьбе. Спал он хорошо, и снилось ему что-то тёплое и приятное. Вернувшись домой, Октавиус и Брок возложили на огромное йольское полено дары десятого дня. — Хорошо, что меня отпустили из школы до десятого, — сказал Брок. — И хорошо, что каникулы начинаются теперь раньше. Мне говорили, что в прошлом году они начинались только двадцать четвёртого декабря. — Попечительский совет сделал выводы, — без конкретики сообщил Октавиус, глядя, как пламя поедает дары. — Мы не маглы, чтобы праздновать христианское рождество. — Мы даже и не христиане, — усмехнулся Брок. — Это меня радует. Октавиус кивнул, и они молча смотрели в огонь, ощущая течение магии, наполняющей дом, землю и их самих. К Представлению Северуса всё было готово: пошиты костюмы, написаны и отосланы приглашения, составлено меню. Северус восторга не испытывал, но понимал, что это необходимо: общество смотрит на него, он смотрит на общество. Люди его заранее раздражали, но Брок обещал быть рядом, а это главное. Ну и маму с дедом не хотелось подвести. Так что Северус решил, что будет превозмогать и праздник пройдёт идеально. Брок заранее рассказал ему, как всё будет происходить, опираясь на собственные воспоминания. Не так уж это всё сложно и долго. Но совершенно необходимо: маги прятали детей только в случае их неполноценности какого-либо рода — врожденных физических недостатков, слишком опасных детских магических выбросов. Так что этот приём важен: Принцы показывают, что их потомки здоровы, умны, сильны и не обладают какими-либо опасными отклонениями и пороками. Северус слушал, кивал и думал, что надо брать пример с брата. Вот так же себя вести. Да. Гости начали прибывать в указанное в приглашениях время: взрослые и дети. Октавиус и Северус стояли рядом, Эйлин и Брок сзади: сегодня всё внимание будет уделено малышу. Северус, наряженный в украшенные гербами одёжки, изнемогал под их тяжестью и мечтал залезть под одеяло, но пытался сохранять невозмутимый вид и не кривиться. Брок иногда утешающе касался его спины, приободряя. От Северуса на представлении не требовалось ничего особенного: встретить гостей, поприветствовать их и постоять, пока Октавиус собственно объявит перед гостями, что это его второй внук. Понятно, что для нелюдимого Северуса это тяжело само по себе. Но ему необходимо привыкать к таким вот вещам. Детство скоротечно, а в жизни не всё разворачивается так, как хочется. Терпение необходимо. Почему-то Броку вспомнился Тони Старк. Хмыкнув, Брок выбросил плейбоя и дальше по списку из головы: в мире магов Тони со своим эгоцентризмом и прочими радостями долго бы не прожил. И гениальность бы не помогла. А вот Северусу надо помочь преодолевать страхи и не дать погружаться в глубины одиночества. Гениев требуется социализировать очень тщательно. А Северус рос именно таким. И сейчас он мужественно превозмогал и держался. Наконец эта пытка закончилась, и Брок, взяв брата за руку, повёл его отдыхать. Не стоит мучить ребёнка. Показал он себя хорошо, так что теперь может заняться тем, чем хочет, пока взрослые продолжают развлекаться. Северус с воплем радости начал сдирать с себя парадные одёжки сразу, как закрылась дверь его комнат. Брок посмеялся, похлопал брата по плечу и пошёл назад. Хороший приём пока что получался, его даже родня порадовала. Новый глава младшей ветви живо прижал остальных и занялся делом. Увидев мелькнувшую белую макушку, Брок устремился к цели. — Приятно видеть тебя, Люциус. — Взаимно, Брок, — подхватил его тон младший Малфой, которого отец как раз начал выводить в свет. Наследники своих родов, Брок и Люциус были равными, невзирая на разные факультеты. — Ты ведь в первый раз в Принц-мэноре? — Да, — ответил Люциус, с которым у Брока начали складываться вполне себе приятельские отношения. Юный павлин Броку импонировал: умный и хитрый. Абраксас, если честно, на взгляд Брока был пустышкой. Да, вроде и бизнес ведёт, и доходы растут, и репутация неплохая, но… Слишком любил Абраксас пафос и фанфары в свою честь. Кроме того, про его похождения по бабам всегда шептались, а это уже звоночек. Понятно, что верность — понятие растяжимое, но умные люди умело ходят налево, так, чтобы никто не смог ткнуть пальцем. А старшего Малфоя то ли застукали, то ли ещё что… В общем, шепотки были. — Тогда я покажу тебе замок и парк. Я часто в нём охочусь, — улыбнулся Брок. Люциус окинул его взглядом... и промолчал. Ему, конечно, было интересно, на кого и как может охотиться одиннадцатилетний мажонок, да ещё в собственном парке, но лучше он всё увидит сам. В регулярном французском парке Малфой-мэнора в изобилии были только золотые и серебряные фазаны, вяхири и горлицы. Никакой серьёзной дичи. Конечно, лорд Малфой устраивал выезды на охоту, как полагалось ему по статусу, но не чаще раза в год. Люциусу не нравилась лисья травля, а олени во владениях Малфоев не водились. Брок огляделся, увидел, что дед беседует с избранными, половина гостей свалила, а оставшихся пугает довольным взглядом Томас, держащий Эйлин за руку, подумал и потащил Люциуса за собой. Это надолго, а скучать не хотелось. Люциус, тот ещё приключенец и интриган, тут же бодро зашевелил ногами. Если что, позовут. Парк произвёл впечатление: огромный, дикий, почти лес. Вроде и есть дорожки, беседки, но выглядело это природно. Брок осмотрелся и принюхался. Ага! Есть! — Ну что? — улыбнулся он. — Олень неподалёку. Молодой, вкусный. — Вкусный? — уставился на него Люциус. — Ты ешь сырое мясо? — И сырое, и варёное, и печёное, и жареное, — оскалился Брок. — Люблю мясо. — Ты оборотень? — в упор спросил Люциус и тут же сам себе ответил: — Нет. Ты учишься в полнолуния. Брок тихо рыкнул, и из зарослей осторожно выступил молодой олень, у которого ещё даже рожки не проклюнулись. Люциус не успел открыть рот, чтобы что-то сказать, как Брок бросился с такой скоростью, что расплылся в пространстве. Взмах руки, и олень валится на землю, а потом ему ловким привычным движением сломали шею. Челюсть Люциуса просто отвалилась от изумления. — Это охота?! — выдавил он. — Нет, это просто ему не повезло, — хихикнул довольный Брок, рассматривая трофей. — Я люблю загонную охоту. Побегать. — П-побегать? — выдавил Люциус. — Прямо ногами? Брок тем временем вызвал домового эльфа и приказал забрать тушу на кухню и разделать. — Это очень бодрит и освежает рассудок, — бодро ответил он. К нему спикировала крылатая змейка. Люциус от неё шарахнулся. — Не бойся, со мной она тебя не тронет, — успокоил его Брок. — Ты же слизеринец. — Ты разницу между символом и зверем видишь? — спросил Люциус, сразу взявший себя в руки. — Ну, на гербе моего факультета, можно сказать, я, — не очень понятно ответил Брок. — Ты идёшь в Итон после третьего курса? — Папá думает, — лаконично ответил Люциус, но тон выдавал его с головой: явно Абраксаса жаба задавила. Оплатить все курсы, а уйти после трёх. И там тоже плати! — Я иду, — пожал плечами Брок, и они зашагали по дорожкам, покрытым побуревшей листвой. — Из Хогвартса я выжму всё необходимое и сидеть там не планирую. Только время терять и возможности упускать. Я узнавал: в один год со мной в Итон будет поступать принц Джонатан. А ещё через год — Чарльз. Люциус прищурился. Принцы крови. Наследники Его Величества Эдуарда. В Итоне. А он, как дурак, в Хогвартсе будет. Потому что папу жадность одолела! Они — Малфои! Могут себе позволить! — Это великолепный аргумент, — прищурился Люциус. — У меня есть собственные средства — наследство от матери и от деда. Если отец будет аргументировать деньгами, скажу, что сам готов оплатить учёбу. — Самые окупаемые вложения — вложения в самого себя, — одобрил Брок. — Маги живут долго, твой отец — глава рода, а ты уже через шесть лет станешь совершеннолетним. Тебе позарез нужна будет независимость — свои связи, свои вассалы. Иначе придётся прогибаться под отца до самой его смерти. Люциус хмыкнул. — А что твой глава рода? — Он учёный, — улыбнулся Брок. — И Северус весь в него. Им интереснее всего наука. Как только я закончу Оксфорд, займусь делами вплотную. Дед так решил, ещё когда мне пять исполнилось. Дождаться не может. В глазах Люциуса мелькнуло нечто трудноопределимое. Они молча прошли ещё футов сто, когда Малфой неожиданно произнес: — Итон оплачу сам. — Правильное решение, — одобрил Брок. — Я летом начинаю подготовку. Присоединяйся, вдвоём веселее. Люциус признательно кивнул. Когда его наконец позвали, Брок вручил притащенный эльфами свёрток. — Олень, — усмехнулся Брок. — Замаринован по семейному рецепту. Отдашь на кухню, приготовят.