Глава 18

Они падали, и время будто замедлилось. Саша не выпускал прибор, но его пальцы дрожали. Лиза зажмурилась, чувствуя, как ледяной воздух хлещет по лицу. Марченко тянулась к ним, её лицо было искажено злобной решимостью. А потом… Удар. Ледяная вода сомкнулась над ними. Саша почувствовал, как что-то острое царапает его руку. Нож. Марченко потеряла нож. Он медленно опускался на дно бассейна, словно потонувшая надежда. Лиза вынырнула первой, хватаясь за воздух, как утопающий. Она даже не заметила, что прибора больше нет. Саша всплыл следом, чувствуя, как его грудь сдавливает от холода.  Марченко тоже вынырнула, судорожно глотая воздух. Она барахталась, как ребенок, отчаянно гребя к бортику. Они выбрались наружу. Холод пронзал их насквозь. Кожа горела от ледяной воды. Саша ещё не успел отдышаться, когда резкий удар в лицо отбросил его назад. Боль вспыхнула в носу, горячая, как пламя. Кровь смешалась с каплями воды, стекая по губам. Марченко склонилась над ним, её глаза были пустыми, бездушными. — Саша! — Лиза метнулась вперёд, но не успела. Марченко ударила снова. Саша не сдержался. Его кулак со всего размаха врезался в её скулу. Глухой хруст. Марченко отшатнулась, но тут же пришла в себя. Лиза бросилась вперёд и с силой ударила её под рёбра. Юлия зашипела от боли. И тут… — Эй! Грубый, раздражённый голос прорезал воздух, как нож. Скрип половиц. Тяжёлые шаги. Они замерли. На пороге стояла уборщица. Старая, морщинистая, с глубоко посаженными глазами. Она смотрела на них с тем выражением, с каким смотрят на крыс в своём доме. В руках у неё была швабра, мокрая, с мутной тёмной водой. — Вы чего творите, окаянные? Марченко скривилась. Она резко ударила Сашу кулаком в живот. Боль взорвалась внизу живота, Саша согнулся пополам, захрипев. — Спокойно, бабуль, КГБ СССР, — прохрипела Юлия, выпрямляясь. Лиза метнулась к Саше, поддерживая его. Но уборщица не выглядела убеждённой. — Ты че, пьянь?! Какой КГБ? — зло прищурилась она. — Я вас сейчас шваброй огрею. Марченко достала поддельное удостоверение и сунула его уборщице под нос. Глухая пауза. Старая женщина смотрела на документ, и выражение её лица странно изменилось. — Ладно. Уборщица развернулась и медленно пошла к шкафчику, открывая его. Саша выпрямился, вытирая кровь с рта, что выступила из нижней губы, тяжело дыша, все еще отходя от удара по животу. Юлия брезгливо глянула на него, а Лиза протянула мокрый насквозь от воды платок, которым он вытер губу, благодарно кивнув ей. — Идите в душ. — отворив дверь сказала уборщица. — А я пока поглажу вам одежду. Саша, Лиза и Марченко переглянулись. Но возражать не стали. Через десять минут они сидели на скамейке в раздевалке. Саша стоял напротив. На нём было только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Его грудь всё ещё покрывали капли воды, скатываясь по коже. Лиза сидела, завернувшись в полотенце, но её кожу всё ещё покрывали мурашки после ледяной воды. Она украдкой посмотрела на Сашу, который стоял напротив, скрестив руки на груди. Его торс был мокрым, капли воды стекали по ключицам, скользили по рёбрам и исчезали под полотенцем, обёрнутым вокруг его бёдер. Лиза невольно проследила за одной из этих капель, задержав взгляд на его животе. Он был поджарым, жилистым, кожа натянулась на крепких мышцах. Каждый вдох подчёркивал рельеф грудной клетки, а влажные пряди волос липли к шее. Лиза почувствовала, как её лицо начинает гореть. Она знала, что должна отвести взгляд. Это было неприлично, но что-то гипнотизировало её. Сердце билось слишком быстро. Влажный воздух, запах сырости, приглушённый свет — всё это только усиливало ощущение, что они застряли в каком-то странном, замкнутом пространстве. И тут она почувствовала, что Саша смотрит на неё. Лиза резко подняла взгляд, наткнувшись на его серо-зеленые глаза. Он, кажется, тоже покраснел. Саша быстро сложил руки на груди и чуть отвернулся. Лизе стало стыдно. Но её дыхание всё ещё было неровным. Марченко вдруг заговорила. — Знаете, я ведь не хотела их убивать. Так вышло… Её голос был хриплым, глухим. Саша резко посмотрел на неё. Лиза сжала кулаки. — Ты убила четырёх моих друзей! Марченко вздохнула. — Так вышло. Лиза рванулась вперёд, но Марченко удержала её одним движением руки. Глаза у неё были пустыми. Мёртвыми. Саша молчал. А потом тихо, почти шёпотом спросил: — И зачем тебе понадобилось убивать моего отца и сестру? Марченко не ответила. Уборщица гладила одежду, не глядя на них. Но что-то в её лице напряглось. Как будто она всё слышала. Тусклый свет лампы отбрасывал длинные, зловещие тени на потрескавшуюся кафельную плитку. Запах сырости и влажной ткани смешивался с едва уловимым металлическим привкусом крови — то ли от разбитого носа Саши, то ли от невидимых ран, оставленных временем. Марченко сидела, развалившись на скамейке, но в её позе было что-то тревожащее, хищное, как у зверя, который отдыхает, только чтобы снова броситься в атаку. Она внимательно смотрела на Сашу, а затем медленно встала. — Это больше не имеет никакого значения, парень, — её голос звучал глухо, почти эхом отдаваясь от стен, — Мы не в твоём времени. Здесь твоя сестра даже не родилась. Здесь никто из них не родился. Она шагнула ближе, наклонившись к Саше, так что их лица оказались почти на одном уровне. — А ты хоть представляешь, сколько людей погибнут из-за этой аварии? Несколько человек это всего лишь маленькая жертва, чтобы попытаться что-то предотвратить! — прошипела она сквозь зубы, ее ледяное дыхание коснулось его щеки, — Ваши шестеро друзей — это ничто. Просто капля в океане смерти. Её глаза потемнели, зрачки расширились, как у змеи перед броском. Но Саша не отвёл взгляд, несмотря на ненависть, пульсирующую в каждом нерве его тела. — И знаешь что? — продолжила она, отстраняясь. — Мне плевать. Вы для меня никто.  Она резко развернулась, подошла к столику и вытащила из своей маленькой сумки несколько потрёпанных документов. Лиза с Сашей переглянулись. — Сколько времени? — спросила Марченко, не глядя на них. — Пол одиннадцатого, — раздался хриплый голос уборщицы. Юлия улыбнулась своим мыслям, криво, жестоко. — Четыре часа до катастрофы. Мы успеем. — Успеем что? — Лиза наконец заговорила, пытаясь осмыслить происходящее. — Предотвратить аварию, — спокойно ответила Марченко, перебирая документы. Лиза усмехнулась, но в её голосе было больше страха, чем насмешки. — И ты думаешь, что сможешь? — У меня уже всё готово, в отличие от вас, — Марченко кинула на неё равнодушный взгляд. Саша в это время пристально следил за её руками, за удостоверениями, за советским паспортом. — Нам не нужна твоя помощь, — процедил он. Марченко повернулась к нему, её улыбка превратилась в нечто зловещее. — Теперь у нас одна цель, Саша. — Она склонилась к нему, так близко, что её губы почти касались его уха. — Ты поможешь мне. А я… помогу вам. Саша почувствовал, как по его спине пробежал холод. Не страх. Злость. Тем временем уборщица принесла их одежду, аккуратно сложенную, ещё тёплую после утюга. — Готово, — сказала она, бросив на всех быстрый, исподлобья взгляд. Но даже ей стало не по себе. Ночная Припять встречала их пугающей тишиной. Высокие панельные дома тонули в сумерках, а мутный свет редких фонарей лишь подчеркивал мертвенность улиц. Воздух был теплым, но влажные ботинки неприятно липли к ногам. — Всё равно холодно, — шепотом сказала Лиза, встряхивая ногой, будто пытаясь избавиться от влаги. — Ничего, — Марченко пожала плечами. — Ночи тут тёплые. Саша молча шагал рядом, настороженно поглядывая по сторонам. Казалось, тьма жила своей жизнью, наблюдая за ними из каждого закоулка. — Куда мы идём? В КГБ? — наконец спросил он. — Нет, — отрезала Марченко и кивнула на девятиэтажный дом впереди. — Туда. Переждём там пару часов. — Это чей дом? — Лиза уже знала ответ, но задала вопрос просто так, чтобы не молчать. — Мой, — коротко ответила Юлия. Они поднялись по тёмному, пахнущему сыростью подъезду, и Марченко достала ключ из-под коврика. — Я всегда оставляю его здесь, — прокомментировала она, поворачивая замок. Квартира встретила их гнетущей пустотой. Всё было на своих местах, но в ней словно не осталось жизни. Узкая кухня, тесная спальня и большой зал с огромными окнами — единственное просторное место в этом жилище. — Садитесь, — приказала Марченко, кивая на старый красный диван. — Снимайте ботинки, сушите на батарее. Лиза с Сашей молча повиновались, разуваясь и усаживаясь рядом. Диван был обит жёсткой тканью, похожей на грубую шерсть. В полумраке комнаты зловеще поблёскивал экран пузатого телевизора, а в стеклянных дверцах массивного стеллажа отражались их силуэты. На полке за стеклом стоял чайный сервиз, покрытый пылью, а на стенах висели старые плакаты с Лениным и Сталиным. Лиза встала, подошла к окну и чуть отодвинула жёлтые занавески. — Красиво, — вдруг сказала она, её голос прозвучал мягче, почти радостно. Саша поднялся и тоже подошёл. С восьмого этажа город казался загадочным: фонари отбрасывали длинные тени, станция мерцала красными огнями, а детская площадка внизу выглядела пустынной и нереальной. — Да… — выдохнул он, задержав дыхание на секунду. Лиза повернулась к нему, её глаза были странно тёплыми. Она мягко провела ладонью по его щеке, чуть притянула к себе и, не давая времени на размышления, коснулась его губ. Саша не отстранился. В этом поцелуе не было ни страсти, ни порыва — только тихое, вымученное желание почувствовать хоть что-то настоящее. Но вдруг он ощутил что-то влажное на своей коже. Он открыл глаза. По лицу Лизы текли слёзы. Саша осторожно отстранился и обнял её, крепко прижав к себе. Она вцепилась в его рубашку, как будто боялась, что он исчезнет. Тем временем на кухне Юлия рыскала в поисках еды. — Вечно у меня холодильник пустой, — ворчала она, с раздражением хлопая дверцей. — В магазин уже не успею… В конце концов она нашла кусок колбасы, хлеб и масло, схватила нож и деревянную доску и направилась в зал. Когда она вошла, Лиза и Саша уже сидели на диване, будто ничего не произошло. Юлия бросила еду на журнальный столик и начала резать колбасу. — Так кем ты сейчас работаешь? — вдруг спросила Лиза, наблюдая за её движениями. Марченко на секунду задумалась. — Частное охранное предприятие. — Грабишь людей? — с подозрением уточнил Саша. Юлия бросила на него странный взгляд. — Да, благодаря вам, — усмехнулась она, продолжая нарезать хлеб. На мгновение её глаза странно блеснули, и она прищурилась, оценивающе разглядывая обоих. — Чего ты так смотришь? — настороженно спросила Лиза. Марченко вдруг резко выдохнула и отвернулась. — Ничего. — В её голосе промелькнуло нечто, похожее на тревогу. Но никто не спросил больше ни слова. Юлия молча нарезала хлеб, её движения были размеренными, но отточенными, будто она делала это сотни раз. Скрип ножа по деревянной доске разносился по комнате, отдаваясь глухим эхом в тишине. Она аккуратно положила куски колбасы поверх масла и протянула ребятам. — Ешьте, — сказала она неожиданно мягким, почти заботливым тоном. — Нам предстоит трудная ночь. Саша осторожно взял бутерброд, бросив короткий взгляд на Лизу. Та недоверчиво посмотрела на еду, но желудок предательски сжался, и она, не выдержав, жадно откусила. Бутерброд оказался неожиданно вкусным, но что-то в этом вкусе было странным, будто чуть солоноватым или с лёгким металлическим привкусом. Лиза даже задержала дыхание, но продолжила есть, потому что не спала уже больше суток и чувствовала, как ноги предательски подкашиваются. Саша тоже быстро доел, вытер губы рукавом и наконец спросил: — Юлия… как ты нас нашла? Откуда ты вообще знала, что мы в Чернобыле? Марченко резко подняла на него глаза. В них было что-то нехорошее, затаённое, и это заставило Лизу непроизвольно поёжиться. — А ты до сих пор думаешь, что оказаться здесь — случайность? — усмехнулась она. — Чего? — нахмурился Саша. — Но… Как можно было предвидеть, что этот урод обокрадёт квартиру Лизы? В ответ раздался смех. Звонкий. Пронзительный. Почти неестественный. Саша и Лиза переглянулись, по их спинам пробежал холод. — Ох, грабитель из него, конечно, вышел так себе… — протянула Марченко, усмехнувшись. — Подожди… — Лиза почувствовала, как сердце болезненно сжалось в груди. — Ты хочешь сказать, что… — Ваши вещи, — продолжила Юлия, лениво водя пальцем по краю тарелки, — среди них был телефон. Этот идиот включил его, и я успела сфотографировать экран. Там была дата… она мне пригодилась. Лиза почувствовала, как внутри всё похолодело. — Но как… — Саша качнул головой, пытаясь осознать услышанное. — Матвей никакой не грабитель, — Марченко откинулась на спинку кресла, скрестила руки на груди. — Он просто тупица, которому нужны деньги. Я вышла на него через его YouTube-канал, предложила немного налички… а он, как и все жадные людишки, не устоял. — Ты заставила его устроить пожар?! — голос Лизы дрогнул. — А что? Отличный отвлекающий манёвр, не находишь? — с лёгким любопытством в голосе спросила Юлия. — Пока вы метались в панике, я открыла ему дверь. Саша вцепился пальцами в подлокотник дивана. — Как? — Пришлось немного повозиться, — пожала плечами она. — Поставить прослушку в твоей квартире, дождаться, пока твои родители случайно проболтаются, где лежит ключ. А потом… он просто зашёл и взял, что хотел. Всё, кроме одного. Марченко прищурилась, её губы скользнули в тонкую ухмылку. — Я велела ему не трогать твой планшет, Лиза. Потому что я знала, что он должен быть с тобой, когда ты попадёшь сюда. Лиза не смогла выдавить ни слова. Саша сжал кулаки. — Это… это невозможно. Всё предусмотреть… а как же прибор? — Прибор для перемещения во времени? — Юлия склонила голову набок, будто наблюдая за насекомым под лупой. — Ах, да… его я предвидеть не могла. Но пришлось подстраховаться. Она чуть наклонилась вперёд, её голос опустился до шёпота. — Кристина. Саша почувствовал, как его желудок сжался в тугой узел. — Я отправила ей анонимное сообщение. Написала, что ты отправишься в Чернобыль. И что она должна сказать об этом своему отцу. Чтобы он пошёл за вами… чтобы он вас оберегал. В комнате повисла звенящая тишина. Саша и Лиза не знали, что сказать. Марченко лишь лениво потянулась, улыбаясь почти добродушно. — Вот как-то так, — заключила она, поднялась и забрала деревянную доску, направляясь на кухню. Её шаги глухо отдавались в пустой квартире, а Саша и Лиза сидели, будто прикованные к месту, ощущая, как их реальность рушится прямо перед ними. Город спал, укутанный в призрачный свет редких фонарей. Ветер лениво шуршал листвой, улицы были пусты. Единственная машина медленно двигалась в сторону ЧАЭС, её фары разрезали темноту. За рулём сидела молодая Юлия Марченко, рядом с ней трое милиционеров, сотрудники КГБ. — Товарищ капитан, — нарушил тишину один из них, бросив на неё быстрый взгляд. — Мы не проверили один район… Там, где вы живёте. Юлия молча посмотрела в зеркало заднего вида. — Да, я знаю. — Её голос прозвучал глухо. — Но сначала в управление, потом в мой район. Высажу вас, а сама поеду домой. Чёрт, целый день на ногах, хоть переоденусь. Она свернула на другую дорогу и направилась к зданию КГБ. Высадив своих людей, Юлия осталась одна. Её не покидало ощущение тревоги, будто холодные пальцы страха легли на её плечи. Когда она добралась до своего дома и вставила ключ в замочную скважину, это чувство стало невыносимым. Что-то здесь не так. Юлия резко распахнула дверь и выхватила пистолет. Тьма в квартире показалась ей гуще обычного. Тишина была неправильной. И тут её взгляд зацепился за движение. Чужое присутствие. — Из-за двери вышла! — рявкнула она, направляя пистолет на тень. Лиза медленно вышла из-за укрытия, спиной к Юлии. — Руки за голову. Девушка подчинилась. — Повернись. Медленно. Лиза послушно развернулась, и тут её губы дрогнули в усмешке. Боковым зрением она увидела, как позади Юлии появляется ещё одна Юлия Марченко. Этот момент был страшен в своей абсурдности. Юлия-младшая заметила направленный взгляд Лизы, и в её глазах вспыхнуло осознание. Она резко развернулась — и тут же получила удар в лицо. Пистолет выпал из её рук. Марченко ухватилась за оружие, но в этот же миг молодая Юлия тоже схватила его и выстрелила. Грохот. Пуля ушла в стену, оставив дыру. — Ты с ума сошла?! — заорала молодая Марченко. — Я капитан КГБ СССР! — Я тоже, — мрачно усмехнулась старшая Юлия. Она выхватила со стола нож и резко прижала девушку к стене, холодное лезвие скользнуло по её коже. — Я тебе горло перережу. — А я тебя пристрелю, — прошипела младшая, прижимая пистолет к виску старшей. Напряжение было невыносимым. И вдруг… ХРЯСЬ! Молодая Юлия вскрикнула и пошатнулась — Саша со всей силы ударил её табуреткой. Дерево треснуло, рассыпаясь на куски. Юлия-младшая рухнула на пол, её лицо рассекла глубокая царапина на щеке. И в тот же миг на щеке старшей Юлии появился такой же шрам. Связь. Марченко быстро вытащила у неё из-за пояса наручники и пристегнула к батарее. Она выпрямилась, тяжело дыша, и вдруг заметила, что Саша держит на неё пистолет. — Выждал момент, да? — холодно усмехнулась она. Саша сжал челюсти. — Ты не должна была их убивать. Юлия медленно приблизилась, позволяя стволу оружия упереться в её грудь. — Ну, давай. Убей меня. Её голос был мягким, почти успокаивающим. — Но тогда всё, что они сделали, действительно было напрасно. Саша стиснул зубы. Он ещё несколько секунд держал пистолет на уровне её сердца… а потом тяжело выдохнул и опустил оружие. — Отдай пистолет, — мягко сказала Марченко, протянув руку. Саша покачал головой, пряча его за пояс. — Пока побудет у меня. Юлия лишь кивнула. Тишина. За окнами что-то скрипнуло, как будто в ночи кто-то двигался. Где-то далеко раздался вой… то ли собаки, то ли чего-то другого. Машина катилась по пустым улицам, её фары дрожали на облупленных стенах домов. Марченко вцепилась в руль, её лицо оставалось холодным и сосредоточенным. Саша и Лиза сидели сзади, напряжённые, молчаливые. В воздухе висело нечто неуловимо зловещее. — Куда мы едем? — тихо спросил Саша. — В КГБ. — Голос Марченко был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Она свернула к массивному зданию, погружённому в полумрак. Глухие стены словно дышали собственной историей — здание помнило слишком многое. — Сидите в машине. Ждите моего сигнала. Саша и Лиза переглянулись, но возражать не стали. Они чувствовали, что Юлия что-то задумала, но что именно — оставалось тайной. Марченко захлопнула дверцу и быстрым, уверенным шагом направилась к входу. Тусклые лампы мерцали под потолком, отбрасывая длинные тени. Юлия прошла к дежурному, вынула удостоверение и резко произнесла: — Полковник Иванова. Дежурный моментально встал по стойке смирно. — Кроме вас, кто в здании? — Трое, товарищ полковник. — Позови их. Немедленно. Дежурный замешкался. — Но… — Что «но»?! — вспыхнула Марченко, пристально глядя на него. — Не можешь ничего решить без своей Марченко? Её голос был полон странной, почти театральной злобы. Она прикусила губу. Как же ей нравилось это ощущение власти над собой самой. — Есть! — дежурный отдал честь и поспешил выполнить приказ. Камера Когда трое офицеров подошли, Юлия привела их к камере, где ещё недавно держали Сашу и Лизу. — Обыскивали? — резко спросила она, указывая на камеру. — Что?.. — ОБЫСКИВАЛИ?! Молчание. — Какого чёрта вы тут стоите?! Обыскать всё, немедленно! Офицеры переглянулись, но, не посмев перечить, поспешили в камеру. Как только последний вошёл внутрь, Юлия быстро захлопнула за ними дверь и повернула ключ в замке. За стеклом мелькнули испуганные лица. — Что за…?! Юлия лишь улыбнулась. Они оказались в ловушке. Она медленно отошла к окну, приподняла руку и подала сигнал. Саша и Лиза тут же покинули машину и направились внутрь. Тёмное, пахнущее железом помещение. Полки, уставленные ящиками, наполненные оружием. Лиза ощутила, как внутри всё сжалось. — Что это?.. Марченко, с особым удовольствием перебирая оружие, бросила через плечо: — Это КГБ, детка. А не детский сад. Она передала Саше РПГ, глядя на него испытующим взглядом. — Мы идём к ЧАЭС. Лиза судорожно сглотнула. — А что мы там будем делать? Марченко усмехнулась. — Будем стрелять в трубу. Небольшая наблюдательная вышка возвышалась над темнотой. Холодный воздух пропитан запахом металла и чем-то ещё — неуловимым, пронзительным. Они поднимались по лестнице, глядя на огромную трубу станции. — Выстрелим, и испытание отменят, — сказала Марченко, — из-за неисправности трубы. Лиза покосилась на неё: — И взрыва не будет? Марченко чуть склонила голову, её губы дрогнули в тени ухмылки. — С вероятностью 50%… может быть даже более мощный. Лиза замерла. Марченко посмотрела на её лицо, разглядывая реакцию, а потом рассмеялась. — Спокойно, я шучу. Но была ли это шутка? Они поднялись на самую вершину. Перед ними — труба. В руках Саши — РПГ. И теперь оставалось лишь нажать на курок. Юлия двигалась по кругу, обходя Лизу с другой стороны. Она шагала тихо, её взгляд был тёмным, холодным, сосредоточенным. В руке она крепко сжимала пистолет, готовая выстрелить. Лиза, сосредоточенная на остальных, не заметила, как Юлия оказалась у неё за спиной. Юлия медленно подняла оружие. Но раздался выстрел. Юлия вскрикнула и упала в траву. Саша тяжело дышал, опуская винтовку. Он попал ей в ногу, и теперь тёмная кровь сочилась сквозь ткань брюк. Но в этот же момент Марченко рухнула на колени. Саша замер. Он медленно перевёл взгляд на её правую ногу. На коже синил старый шрам — точно в том же месте, куда он только что попал в Юлию. — Ой… — пробормотал он. Марченко медленно подняла на него взгляд. — Ты серьёзно? — в её голосе было что-то опасное. — Извини. — Ты мне чертовски многое должен, пацан. Но думать об этом было некогда. Лиза продолжала отстреливаться. Марченко, стиснув зубы, рванула из её сумки новый магазин и бросила ей. — Стреляй, курсант! Я тебя прикрою! Саша сглотнул, поднял РПГ и снова взглянул на трубу. Пальцы дрожали. В голове гремел голос Лизы: — Будущий капитан ФСБ не умеет стрелять из РПГ?! Он глубоко вдохнул. На мгновение всё вокруг замерло. Саша нажал на спуск. Выстрел оглушил его. Ракета понеслась к трубе. Время замедлилось. Саша наблюдал, как она летит, как будто сам воздух сопротивлялся, как будто что-то невидимое пыталось остановить её. — Давай же… — прошептала Лиза. Ракета врезалась в трубу. Раздался гулкий взрыв. Труба содрогнулась, но не разрушилась. Только глубокая трещина поползла по её поверхности, клубами повалил пар. На станции включилась сирена. — Мы сделали это! — крикнула Лиза. Но её радость длилась недолго. Из-за дыма появился силуэт. Юлия. Она хромала, но шла прямо на них, сжимая пистолет. В её глазах пылал огонь — но не гнева. Что-то неестественное. Саша шагнул вперёд, положил РПГ на плечо и выстрелил. Грохот взрыва сотряс воздух. Снаряд ударил в трубу, и она, содрогаясь, начала рушиться. Глухой ржавый скрежет разрезал тишину. В темноте станции одна за другой гасли красные лампочки. Лиза и Марченко одновременно обернулись. Лиза прищурилась, пытаясь разглядеть сквозь клубы дыма разрушенную трубу. Взрыва не будет. Она почувствовала, как внутри разливается облегчение. Но тут раздался выстрел. Пуля прошла в миллиметре от её виска и ударилась в бетон. Лиза резко повернулась. Юлия. Она хромала, но держала оружие ровно, глаза горели лихорадочным огнём. Лиза дернулась, но Марченко была быстрее. Она схватила пистолет, который валялся рядом, и выстрелила. …в саму себя. Юлия вскрикнула и рухнула в траву без сознания. Марченко медленно опустила пистолет. Рана на её теле была глубокой. Кровь стекала на землю. Она потрогала пальцами алый след, хмыкнула, посмотрела на Сашу и Лизу с той же вечной ухмылкой… А потом исчезла. Как будто её никогда не было. Саша застыл. Лиза сделала шаг вперёд, но коснуться той земли, где только что была Марченко, не решилась. — Чёрт… — пробормотала она. Но думать об этом было некогда. Сквозь пелену дыма выбежали люди в форме КГБ. Саша и Лиза переглянулись. Оружие бесполезно. Бежать некуда. Они одновременно подняли руки. Люди в форме молча схватили их и повели обратно в здание КГБ. Вновь камера. Холодные наручники. Тусклый свет лампы. Лиза тяжело выдохнула. Она посмотрела на полковника, который застёгивал наручники, и спокойно спросила: — Который час? Тот молча сжал зубы. — Запрещено разговаривать! — рявкнул он. — Это очень важно, — Саша поднял голову. Полковник прищурился, но всё же буркнул: — Два часа ночи. Лиза и Саша переглянулись. Лиза улыбнулась. — Уже скоро. …И их не стало. Полковник моргнул. Наручники безвольно качнулись на деревянной лавке. Камера была пуста.