Глава 34

— Нет, нет и ещё раз нет! — резко отрезала Юлия, её голос эхом разлетелся по пустым коридорам. — Мы летим без вас! Это понятно? — Нет, мы летим с вами! — Лиза шагала за ней, не собираясь уступать. В её глазах блестело упрямство. — Мы уже были в Зоне, мы знаем, что это такое. — Ничего вы не знаете! — огрызнулась Марченко и резко обернулась. — Это всего лишь мёртвый город. Разрушенные дома, саркофаг… пустота. К тому же, это наш город, Лиза. Город, в котором жили наши родители. — Тем более вы должны нас взять! — не унимался Саша, но Юлия уже распахнула дверь кабинета и шагнула внутрь. Лиза и Саша последовали за ней. — Действие такого рода без приказа — это трибунал! — рявкнула Марченко, вставая за стол и сжав кулаки. В глазах её полыхал гнев. — Вы взрослые люди, должны это понимать! — Послушай нас! — взмолился Саша, делая шаг вперёд. — Зона — это не просто мёртвый город. Она живёт. Она дышит. Она пожирает людей. Вам не справиться в одиночку! — Или ты просто не можешь смириться с тем, что остаёшься здесь? — с насмешкой спросила Юлия, скрестив руки на груди. — А ты так уверена, что справишься с Елизаровой? Одна? Её лицо дёрнулось. Она сжала губы, но не ответила. Лиза внимательно посмотрела на неё. Затем перевела взгляд на Сашу. — Достань пистолет. Марченко нахмурилась. — Зачем? — Просто достань. Никто не пострадает. Разряди его. Юлия молча вынула оружие, сняла обойму и продемонстрировала пустой ствол. — Хорошо. — Лиза кивнула. — Сейчас будет игра. Если сможешь «застрелить» меня, мы останемся здесь и будем выполнять твои приказы. Если нет… то летим вместе. Марченко нахмурилась ещё сильнее, её глаза подозрительно сощурились. — Ты издеваешься? — Нет. Стреляй. На мгновение в кабинете повисла тишина. Потом Юлия процедила сквозь зубы: — Чтоб тебя. Она нажала на курок. И в тот же миг пистолет рассыпался прямо у неё в руке. Детали, словно разорванные невидимой силой, с дребезгом упали на пол. Гулкая тишина. Юлия застыла, глядя на свои пустые руки. Её дыхание стало тяжёлым. Лиза сделала шаг вперёд. — Мы летим в Чернобыль за нашими друзьями? Марченко молчала. Лиза медленно вытерла тыльной стороной ладони кровь, медленно текущую из уголков её глаз. Чёрную, густую. Так, чтобы никто не увидел. — Тебе никогда не избавиться от меня! — голос Павла разнёсся по пустому, ржавому пространству, наполняя его чужой, гулкой мощью. Ржавые колонны с жутким скрежетом срывались с креплений и падали на Лизу. Она едва успевала уворачиваться, её ноги скользили по покрытому пылью бетону, а руки дрожали от напряжения, удерживая защитный синий барьер. — Папа, давай поговорим! — выкрикнула она, стараясь пробиться через ревущий металл. Павел остановился. Колонны зависли в воздухе, едва не касаясь земли. — О, конечно, давай, доченька, — его голос сменился на спокойный, почти нежный. Он хлопнул в ладони, и колонны исчезли, будто их никогда не было. В его глазах плескалась холодная насмешка. Лиза глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в ногах. — Во-первых, я тебе не «доченька», — её голос стал жёстче. — Во-вторых, тебе сейчас девятнадцать, верно? — Да, — Павел склонил голову набок. — Возраст, когда я потерял всё. — Значит, ты из другой реальности, где я ещё не родилась? — Верно. — И ты был настолько разбит после смерти друзей, что Зона поглотила тебя? Тьма в его глазах загустела. — Они бросили меня, — голос Павла вдруг стал чужим, глубоким, будто говорил не он, а сама Зона. Четвёртый энергоблок содрогнулся от этого звука. — Они умерли. А я остался. Вместо Сорокина! — Кто такой Сорокин? — Лиза нахмурилась. Павел ухмыльнулся, будто читая её мысли. — Самый таинственный человек на земле. Виталий Сорокин. Он дежурил на смене в ночь аварии. Был слишком близко к реактору… и Зона выбрала его. Глаза Лизы расширились. — А ты пытался его остановить… — Пытался! Изо всех сил! — Павел сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него задрожал. — Но я проиграл. И теперь я — Зона! Всё вокруг резко потемнело. Пол исчез, стены растворились. Павел хлопнул в ладони. Лиза вскрикнула. Мир вокруг них затрещал, слои реальности смялись, как старый холст, и провалились в пустоту. Она рухнула на колени, из носа тонкой струйкой потекла чёрная кровь. Павел смотрел на неё сверху вниз, его глаза были бездонными, чёрными, наполненными безжизненной пустотой. — Ты… — прохрипела Лиза, чувствуя, как её тело слабеет. — Ты смотришь на меня так же, как Марченко… безжизненно… усмехаешься, пока я умираю… Он рассмеялся. И в следующее мгновение поднял её в воздух и швырнул в груду металлолома. Боль вспыхнула в её теле, но он не дал ей опомниться. Лиза повисла в воздухе, будто невидимые нити держали её, и с грохотом вновь ударилась о железо. Она кричала, но звук её голоса тонул в гуле Зоны. — У меня ничего не вышло! — прокричал Павел голосом, наполненным эхом ЧАЭС. — И у тебя ничего не выйдет! — Нет! — Лиза вскрикнула и резко распахнула глаза. Сердце бешено колотилось, пот выступил на лбу. Она с трудом сглотнула, вырываясь из кошмарного наваждения. Огляделась. Тусклый свет. Лязг лопастей. Вертолёт. Рядом с ней сидели Саша и Кристина, их лица отражали тревогу. Напротив — Юлия, Катя и Сергей, смотрели на неё, не скрывая беспокойства. — Что случилось? — спросил Саша. — Кошмар? Лиза закрыла глаза и провела руками по лицу, пытаясь избавиться от липкого страха. — Да… — прошептала она. — Один и тот же сон, снова и снова… Марченко сощурилась, её взгляд задержался на Лизе чуть дольше, чем должен был. Затем она полезла в сумку, достала бутылку воды и протянула девушке. — Пей, полегчает. Лиза взяла бутылку, сделала несколько глотков. — Скоро будем над Зоной, — произнесла Катя, глядя в окно. Лиза поперхнулась, едва не выронив бутылку. Саша тут же постучал её по спине. — Где? — Над Зоной, — повторил Сергей. — Что-то не так? — Нет… всё хорошо… — пробормотала Лиза, отворачиваясь. Но внутри всё сжалось. Она медленно повернула голову к иллюминатору. Внизу раскинулся город-призрак. Размытые, мёртвые улицы, проросшие сквозь бетон деревья, брошенные машины, недвижимые качели. И где-то там… ждала Зона. Что-то внутри неё болезненно дёрнулось. «Почему я чувствую… что это место — моё?» Холод прошёлся по её коже. Вертолёт приземлился на выцветшую, треснувшую землю, неподалёку от высокого, проржавевшего колеса обозрения. Юлия, Катя и Сергей вышли первыми. Лиза, Саша и Кристина следовали за ними. — Ну вот мы и дома, — произнесла Марченко, заряжая винтовку. Сергей посмотрел на неё и твёрдо сказал: — Ты защищаешь Лизу. Юлия отдала честь, её губы тронула лёгкая усмешка. — Есть, генерал. — Катя, ты защищаешь Сашу и Кристину. Катя кивнула, её рука легла на кобуру. — До станции девять километров, — сказала Марченко, сверяясь с прибором. Сергей молча посмотрел на дорогу, ведущую вглубь города. — Идём. И они двинулись вперёд. Прямо в сердце Зоны. Город-призрак утопал в густом, синевато-мерцающем тумане, цепляющемся за развалины домов, словно живое существо. Воздух был пропитан сыростью и чем-то еще — невидимым, но ощутимым. Тишина здесь не была пустой. Она дышала, шептала, смотрела. Катя и Сергей шли впереди, настороженные, готовые в любую секунду поднять оружие. Саша, Кристина и Лиза держались позади, а замыкала отряд Юлия, следя, чтобы никто не отстал. Кристина прижалась к брату, сжимая его руку ледяными пальцами. Её тревога была почти осязаемой, прилипшей к коже. Лиза же шла спокойно, рассматривая пустынные улицы со странным чувством… будто вернулась домой. Как бы абсурдно это ни звучало, в этом умирающем городе она чувствовала себя… частью его. — Это мёртвый город, — тихо пробормотал Сергей, не оборачиваясь. — Отличное настроение, Серёж, — с недовольством заметила Катя. — Нет, правда, — вмешалась Юлия, — он как труп. Тело есть, а души давно нет. Лиза задумалась. — Если люди — это душа города, то, получается, Припять — пустая оболочка, оставленная кем-то свыше? Юлия слегка нахмурилась, раздумывая над её словами, но молча кивнула. — Просто руины, — отрезал Сергей. Группа вновь погрузилась в молчание, пока Лиза не повернулась к Саше: — Это странно, но… мне больше не страшно. — Что? — Чернобыль. Раньше я его побаивалась, а теперь… всё здесь кажется мне… своим. Словно я знаю каждый угол этого места. Саша бросил на неё быстрый взгляд, но промолчал. Внезапно Кристина остановилась перед обгоревшей многоэтажкой. — Что-то не так? — Лиза подошла к ней. — Не знаю… Мне кажется, я уже была здесь, — прошептала Кристина, не сводя глаз с черного зева подъезда. — Всё нормально, — тихо сказал Саша, кладя руку ей на плечо. Юлия, идущая позади, нахмурилась: — Не останавливайтесь, держитесь ближе. — Эта версия Марченко куда заботливее той, — шепнул Саша Лизе. — Да, — кивнула она. И вдруг… — Тихо! — резко прошипел Сергей, вскидывая винтовку. Катя моментально заслонила собой Кристину и Сашу, держа палец на спусковом крючке. Юлия метнулась к Лизе, отводя её за собой в укрытие. — Что там? — взволнованно спросила Кристина. — Кто-то приближается, — голос Костенко прозвучал напряжённо. Лиза вслушалась, но не услышала ничего, кроме завывающего сквозь бетонные руины ветра. — Может, это просто… — В подъезд! Быстро! — рявкнул Сергей. Не споря, все рванули к ближайшему дому, замирая в полутьме бетонных стен. Сергей молча передал бинокль Кате, затем Юлии. Они смотрели долго, пока не замерли. — Ты прав, — прошептала Катя. — Что? Кто там? — Саша едва дышал. Сергей молча протянул ему бинокль. Саша всмотрелся… и похолодел. Фигура, неспешно двигающаяся сквозь туман, напоминала старую женщину. Сгорбленная, с длинной корзинкой в руке, она шла так, будто ничего вокруг не изменилось за эти годы. Но что-то было не так. Тень от неё лежала неправильно, будто свет изворачивался, не желая касаться этой женщины. — Охренеть… — выдохнул Саша. — Как вы её услышали? — его голос сорвался на шёпот. — Работа у нас такая, — пробормотал Сергей. Лиза почувствовала, как что-то липкое, холодное пробежало у неё по спине. — Это… человек? — Не знаю, — ответила Юлия. И в этот момент женщина резко повернула голову в их сторону. Лицо её было скрыто, но Лиза знала: она смотрит прямо на них. Туман сгущался, стелился волнами по потрескавшемуся асфальту, словно пытался укутать город, скрыть его от посторонних глаз. В этой плотной, зыбкой дымке возникала фигура — сгорбленная, неспешно бредущая по пустынной дороге. Старуха. В одной руке плетёная корзинка, в другой — палка, которой она ощупывала землю перед собой. Саша, Лиза, Кристина и остальные напряжённо наблюдали из укрытия. Катя прищурилась, пытаясь разглядеть её лицо сквозь пелену. — Откуда она здесь? — шёпотом спросила Кристина, хватаясь за рукав брата. — Некоторые остались, — тихо ответила Катя. — После аварии. Старуха внезапно остановилась. Замерла в нескольких шагах от их укрытия. Голова чуть наклонилась вбок, как у хищной птицы, прислушивающейся к добыче. — Не часто у нас гости бывают… — произнесла она неожиданно бодрым голосом. — Выходите, ребятки. Чего бояться? Я старая, вреда вам не причиню. Голоса у неё были добродушные, почти ласковые. Но что-то в ней… не вязалось с этим тоном. Юлия первой выбралась из укрытия. Остальные резко повернулись к ней. — Юля! Назад! — прошипел Сергей, но Марченко лишь отмахнулась, шаг за шагом приближаясь к старухе. — Здорово, мать, — кивнула она, оставаясь в паре метров. — И тебе не хворать, — хрипло усмехнулась старуха. — Что ты тут делаешь одна? Живёшь, что ли? — Живу. Тут село недалеко. Юлия скептически хмыкнула. — Села все давно засыпали, — пробормотала она, вглядываясь в лицо незнакомки. — Все, да не все. Моя хибара на отшибе стоит. Про неё, видно, забыли. Старуха вдруг подняла голову, вдохнула глубоко, словно улавливая запахи в воздухе. — Остальные-то чего боятся? Выходите, говорю. Юлия кивнула ребятам, и они неохотно вышли из укрытия, но держались настороже. — Я бы вас в гости позвала, да дело у вас тут, непростое… — продолжила старуха, задумчиво перебирая что-то в корзинке. — Простите, а вы здесь других людей видели? — осторожно спросила Кристина. — Бывает. Поезда здесь не ходят, но всё равно люди проходят. На станции работают, да по делам своим шастают. А вот чтоб, как я, жить… Таких нет. Разве что… одна. Настороженная тишина. — Кто? — голос Лизы был сдавленным. — Девушка. Часто ходит тут… по домам, по лесу. Холодом от неё веет. — Как она выглядит? — быстро спросила Лиза, вглядываясь в пустые, белёсые глаза старухи. — Могла бы сказать, да вот беда — не вижу я уже тридцать с лишним лет… — женщина вздохнула, — Я ведь первых пожарных после аварии лечила. Столько радиации от них нахваталась… Сергей сжал кулаки. — В ночь аварии? — переспросила Катя. — Так и есть. — Простите за вопрос… но сколько же вам лет? — Семьдесят семь в прошлом месяце стукнуло. Юлия нахмурилась. В её глазах что-то мелькнуло. — Вы… Елена Макаренко? — Я. Юлия резко выдохнула. — Мама рассказывала мне про вас. Она вас знала! Перед отъездом вас на своё место поставила. — Помню её, — старуха кивнула, — Красавица была. Да и Катиного отца помню… Катя замерла. — Как?.. — Он ведь всегда говорил, что если у него родится дочь, назовёт Екатериной. Я просто догадалась. Потом старуха повернулась к Сергею. — И твою мать помню. В КГБ работала. Она тоже говорила, что сына Серёжей назовёт. Костенко хмыкнул, отвёл взгляд. — Лысый я уже давно… — пробормотал он. — Может, мы можем вам помочь? Увезти отсюда? — Нет, — старуха печально покачала головой. — Это мой дом. Катя сглотнула, затем осторожно спросила: — Вы сказали, люди тут бывают. Вы не знаете, где они? Старуха повернулась к Лизе и Саше. — Они знают, — прошептала она. Лиза невольно сжала кулаки. — О чём вы? — Это место… где вы встретились с другом и врагом. Густой, зловещий туман окутал старуху, и та, не сказав больше ни слова, развернулась и медленно пошла прочь. — О чём она вообще?.. — Сергей смотрел ей вслед, пока она не растворилась в тени города. Лиза повернулась к Саше. — Ты понял? — Да, — кивнул он, — Мы знаем, куда идти. — Ну так куда? Саша посмотрел на всех, затем в темноту впереди. — Здание КГБ. Лес сомкнулся над ними, как живое существо. Влажный туман цеплялся за одежду, пропитывал воздух холодной, удушливой сыростью. Ветки деревьев, иссохшие, словно мертвые пальцы, тянулись к лицам, цеплялись за волосы. Темнота сгущалась, хотя, казалось, еще недавно был день. Лиза уверенно шагала вперед, не показывая ни капли страха, но остальные держались ближе друг к другу. Катя шла рядом с Сергеем, а позади, держа за руку Кристину, двигалась Марченко. — Нет, — вдруг пробормотала Катя, будто озаренная внезапной мыслью. — Нет, не может такого быть… — Кать, что случилось? — Сергей бросил на жену настороженный взгляд. — Да не может человек… — голос ее дрожал. — Не может он прожить больше пятидесяти лет после аварии с такой дозой радиации и отделаться лишь слепотой! Ее слова повисли в воздухе, натянув его, как струну. Катя вытащила телефон, дрожащими пальцами набрала номер. — Алло, мама, прости, что разбудила… — голос у нее стал тише. — Это важно. Помнишь Елену Макаренко? Ты рассказывала про нее… Тишина. Лес будто затаил дыхание. — Что?.. — Катя застыла. Остальные замерли, прислушиваясь. — Как умерла? Через три месяца после аварии?.. Ты уверена?.. Ее пальцы сжались на телефоне, суставы побелели. — Спасибо… спокойной ночи. Она опустила руку. На лице читалось нечто большее, чем просто страх. Что-то неуловимое, холодящее. — Не говори, — тихо сказал Саша, не отрывая взгляда от деревьев. — Мы и так слышали. Они двинулись дальше, но напряжение не спадало. Лес стал еще более чужим. А потом… Что-то появилось впереди. Фигура, покрытая редкими волосками, смутно напоминающая человека, но слишком худую, слишком искривленную. Она двигалась, словно сломанная кукла, спотыкаясь на ровном месте, скрипя суставами. Голова ее моталась из стороны в сторону, как будто что-то вынюхивала. Сергей, Катя и Юлия мгновенно вскинули оружие. — Что это?.. — Кристина вцепилась в руку Марченко, прижимаясь ближе. — Я не знаю… — Катя машинально прижала девочку к себе, словно мать, защищающая ребенка. Существо издало влажный, дрожащий звук, похожий на скрежет. Оно сделало шаг вперед, но вдруг, словно что-то почуяв, рвануло в сторону леса. Юлия бросилась следом. — Юля! — вскрикнула Катя, побежав за ней. — Катя! — тут же бросился за женой Сергей. — Нет! — Кристина вскрикнула, но Саша схватил ее за руку и прижал к себе. Лиза огляделась. Вокруг все замерло. Лес больше не шелестел, не скрипел. Стало… слишком тихо. Что-то изменилось. Давление. Оно нарастало, как будто кто-то невидимый давил на грудь. Туман больше не просто окутывал лес — он сжимался, стискивал пространство. И тогда они увидели его. Существо стояло в паре шагов. Глаза… два алых огня, пылающих в крючковато изломанном теле. Оно дышало шумно, с влажным хрипом, смещенным в сторону, словно легкие были где-то не там, где должны. Кристина зажмурилась, прижавшись к Саше. Тот крепче сжал ее, но взгляд от существа не отводил. А Лиза сделала шаг вперед. Страх исчез. Внутри было что-то другое. Что-то… большее. Существо не двигалось. Оно смотрело прямо в нее. И она — в него. Что-то древнее, непонятное, сквозило в этих бездонных алых глазах. Голод. Знание. Инстинкт. Оно свирепо зарычало… но не двинулось. Лиза подняла руки, заслоняя собой Сашу и Кристину. — Уходи… — ее голос прозвучал твердо. И оно отступило. Медленно, ломая тишину своим хриплым дыханием, оно пятилось, не отрывая взгляда от Лизы. А затем исчезло в тумане. Тишина взорвалась. Кристина всхлипнула и дрожащей рукой стерла пот со лба. — Ч-что это было?.. — Не знаю… — прошептала Лиза, все еще глядя в ту сторону, где исчезло существо. Но одно она знала точно: Оно не тронуло их. Потому что увидело в ней что-то.