Глава 41

— И зачем всё это, Юль? — напряжённо спросила Катя, наблюдая, как участники конференции один за другим заходят в кабинет, где врачи ФСБ берут у них кровь. Юлия Марченко мерила шагами помещение, словно зверь в клетке. — Мы ищем носителя золотой крови, — ответила она, не переставая ходить. — Какой-какой крови? — Сергей нахмурился. Юлия остановилась, обернувшись к нему: — Нулевой резус-фактор. Она настолько редкая, что её называют золотой. — И что? — Катя не понимала, почему Марченко так нервничает. — Она редкая, но и опасная, — сжав руки в кулаки, произнесла Юлия. — Мы должны найти её носителя среди тех, кто был на конференции. — Думаешь, кто-то из них — такой? — подал голос Костенко. — Да. И нам нужно выяснить это как можно скорее. Катя перевела взгляд на высокого мужчину, стоявшего рядом с Юлией. — А это кто? — Коллега по работе, — бросила Марченко и отошла к окну. В этот момент один из мужчин, сдавший кровь, нервно заёрзал на стуле. Он быстро подозвал Катю, явно не желая привлекать к себе внимания. — Извините… Можно мне уже уйти? Катя посмотрела на врача. — Он сдал кровь? — Да, — подтвердил врач. — Тогда можете идти, — кивнула Катя. Мужчина вскочил и поспешил к выходу. — Екатерина Алексеевна… — внезапно окликнул врач, нахмурившись, и наклонился ближе. — У испытуемого под номером четыре — нулевой резус-фактор. Катя застыла. — Золотая кровь? — Да, собственной персоной. В следующую секунду все повернулись в сторону мужчины. Он уже почти дошёл до двери. — Так… Послушайте… — он усмехнулся, но голос дрожал. — У меня жена и ребёнок. Я не собираюсь во всё это вляпываться. — Успокойтесь, — тихо сказала Юлия, медленно приближаясь к нему. — Охрана, надеть на него наручники. В ту же секунду мужчина резко закрыл глаза. Будто бы выключил себя. Прежде чем охранники успели что-то сделать, он оттолкнул их и рванул вперёд. Его движения были… неестественными. Словно он не сам двигался, а что-то управляло им. Прозрачное стекло окна треснуло от удара его тела. — Нет! — закричали Катя и Юлия, бросаясь к окну. Внизу, посреди каменного двора, лежало его изломанное тело. — Да твою ж мать… — процедил Сергей, вглядываясь в распростёршегося на асфальте мужчину. — Опять человек с этой кровью ушёл от нас. — Скажите мне, — голос Пчелкина был тихим, но наполненным тревогой, — он ведь закрыл глаза… перед тем, как прыгнуть? — Да, — угрюмо кивнул Сергей. — Он действительно закрыл их. Юлия судорожно выдохнула. — Чёрт… Катя, Сергей… У нас есть ещё один носитель. — Кто? Юлия посмотрела на них. — Лиза. Саша молча сидел за рулём, ведя машину по пустым ночным улицам. В салоне царило напряжённое молчание, густое, как туман перед грозой. Он сначала довёз Женю с Мишей, не произнеся ни слова. Они тоже молчали, переглянувшись между собой, но не стали ничего говорить — слишком хорошо видели, в каком состоянии был Саша. Любое слово могло стать спичкой, которая воспламенит его гнев или, что ещё страшнее, боль. Затем он отвёз Антона с Кристиной. — Ты уверен, что справишься? — тихо спросила Кристина, останавливаясь у машины, словно сомневаясь, стоит ли оставлять его одного. Саша только кивнул, не глядя на неё. Когда двери закрылись, в машине остались только он и Лиза. Тишина стала почти невыносимой. Лиза смотрела в окно, её отражение в стекле было бледным и напряжённым. — Ты мог бы меня тоже просто высадить, — наконец сказала она, стараясь сделать голос ровным. — Нет, — резко отрезал он, не сводя глаз с дороги. Лиза тихо выдохнула, чувствуя, как от этой холодности у неё внутри всё сжимается. — Саш… — Что? — его голос прозвучал резко, почти раздражённо. Она сжала руки в кулаки, потом разжала. — Ты всё ещё злишься? Он сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Я не злюсь, Лиза, — его голос был глухим, почти сорванным. — Я… Он замолчал, стиснув зубы, словно не мог найти нужные слова или боялся их сказать. Лиза посмотрела на него, наконец отрывая взгляд от окна. — Тогда что? Саша вдруг резко затормозил у обочины, и Лиза инстинктивно ухватилась за приборную панель. Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, он схватил её за запястье и повернулся к ней, его глаза метались между её лицом и собственными трясущимися руками. — Я боюсь, чёрт возьми! — выплюнул он, и в его голосе была такая боль, что у Лизы перехватило дыхание. — Боюсь, что однажды ты не выкарабкаешься! Лиза застыла, чувствуя, как её сердце пропускает удар. — Саша… — И ты даже не дашь мне возможности тебя защитить! — его голос дрожал, он сжимал её запястье так крепко, что она чувствовала его пульс. — Ты просто идёшь напролом, как будто тебе уже всё равно! Как будто тебе плевать, что с тобой будет! Лиза почувствовала, как сжимается грудь. Это не был просто гнев. Это была отчаянная, раздирающая тревога, которая копилась в нём слишком долго. Она опустила голову. — Прости. Саша долго смотрел на неё, его дыхание было сбивчивым, будто он только что пробежал марафон. Потом он тяжело выдохнул, ослабляя хватку, но не отводя руки. — Просто… перестань делать вид, что ты железная, ладно? Лиза закрыла глаза и кивнула. Машина плавно двигалась по ночным улицам, но напряжение внутри салона было настолько плотным, что, казалось, его можно потрогать руками. Лиза сидела, уставившись в окно, но взгляд её был пустым. Она чувствовала, как бешено стучит сердце, но даже не пыталась успокоиться. — Ты правда думаешь, что мне плевать? — вдруг тихо спросила она. Саша сжал руль так сильно, что на мгновение его пальцы побелели. — А как ещё это назвать? — его голос был низким, напряжённым. Лиза стиснула зубы, развернувшись к нему. — Ты правда не понимаешь, почему я так поступаю? Саша бросил на неё быстрый взгляд, полный усталости и раздражения. — О, я прекрасно понимаю, Лиза. Ты решила, что можешь тянуть всё на себе. Что ты обязана лезть в каждую передрягу, в каждую опасность, потому что, видите ли, так надо. А на себя тебе плевать. — Это неправда, — резко возразила она. Саша коротко усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Нет? А кто сегодня чуть не… — А кто вообще дал тебе право решать, что мне делать? — перебила она, повысив голос. Саша резко ударил ладонью по рулю. — А кто дал тебе право так рисковать собой?! Лиза прикусила губу, почувствовав, как у неё дрожат руки. — Я просто… — её голос сорвался, но она тут же взяла себя в руки. — Я не могу иначе, понимаешь? Я не могу просто сидеть и смотреть, как вокруг творится чёрт знает что. Я должна что-то делать! — Ты должна? — Саша сжал челюсть, пытаясь держать себя в руках. — А что, если однажды ты не успеешь? Что, если однажды я не успею?! Лиза уставилась на него, её глаза чуть расширились. — Думаешь, мне было легко видеть тебя там, истекающую кровью? Думаешь, я не сходил с ума от того, что мог потерять тебя?! Лиза открыла рот, но слов не нашлось. — Чёрт возьми, Лиза, я… я не железный! — Саша ударил ладонью по рулю ещё раз. — Я не могу просто смотреть на это! — Ты думаешь, я хотела, чтобы так вышло?! — её голос тоже начал дрожать. — Думаешь, мне не страшно?! — Тогда почему ты так себя ведёшь?! — Потому что если я не буду, то кто?! — Я! — рявкнул он, резко свернув на безлюдную улицу и остановив машину. В салоне стало слишком тихо. Лиза смотрела на него, тяжело дыша. — Я… — голос Саши дрогнул. — Я бы всё это сделал сам, если бы ты просто позволила. Лиза сжала губы, отводя взгляд. — Я не хочу терять тебя, — его голос стал тише, но от этого он только сильнее бил по нервам. — Понимаешь? Лиза резко провела рукой по лицу, словно стирая усталость и боль. — Саша… Но он уже не смотрел на неё. Просто уставился в лобовое стекло, стиснув зубы. Тишина снова заполнила салон. Но теперь в ней было больше, чем злость. В ней было отчаяние. Лиза резко потянулась к дверной ручке, но в тот же миг Саша опустил замки. Она дёрнула ручку ещё раз. Бесполезно. — Саш, открой дверь, — голос её был низким, глухим, но внутри уже закипала безудержная ярость. — Нет, — Саша всё так же смотрел прямо перед собой, стиснув челюсть. — Открой, я тебе сказала! — в этот раз голос был громче, злее. — Нет. Лиза сжала кулаки. — Я хочу выйти. — А я хочу, чтобы ты перестала говорить со мной в таком тоне, но, видимо, нам обоим не повезло. Девушка резко развернулась к нему, гнев в её глазах почти пульсировал. — Ты не имеешь права меня удерживать. Саша повернулся к ней, и в его взгляде было что-то опасное. — А ты не имеешь права каждый раз ставить себя под удар, не думая о последствиях. Лиза коротко выдохнула, схватившись за голову. — Ты не понимаешь… — Я всё понимаю, Лиза! — Саша с силой ударил ладонью по рулю. — Думаешь, я не понимаю, что тебя разрывает чувство долга?! Что ты не можешь просто стоять в стороне?! Лиза сжала губы. — Тогда какого чёрта ты так себя ведёшь?! — Потому что я не хочу потерять тебя, чёрт возьми! — рявкнул он. Она замерла. Саша тяжело дышал, его руки снова сжали руль так, что побелели костяшки пальцев. — Ты не понимаешь, что я чувствовал, когда увидел тебя там, всю в крови… — его голос дрогнул, и он резко провёл рукой по лицу. — Я чуть не сошёл с ума. Лиза сжала челюсть, отвернувшись к окну. — Открой дверь, Саша. — Нет. — Открой, я прошу тебя, — в её голосе уже не было ярости и гнева, только усталость. Саша провёл рукой по затылку, тяжело выдохнув. — Куда ты пойдёшь, Лиза? Уже глубокая ночь. — Куда угодно, лишь бы подальше от этого разговора и от тебя… Саша усмехнулся — коротко, без тени веселья. — А вот это ты зря. Мы не закончили. Лиза прикрыла глаза. — Тогда говори. — Обещай мне, что больше не будешь так делать. Она снова открыла глаза, медленно повернувшись к нему. — Я не могу. — Лиза… — Не могу, Саша, — её голос был тихим, но твёрдым. — Прости. Саша замер, смотря на неё. Потом просто молча откинулся на сиденье, сжал глаза ладонями и глухо выдохнул. В салоне повисла тяжёлая тишина. Единственными звуками были их дыхание и редкие потрескивания пластика, когда Саша чуть сильнее сжимал руль. За окном хмурое небо вспыхнуло отдалённой молнией, и спустя пару секунд по крыше машины застучали первые капли дождя. Они падали неровно, хаотично, но вскоре их ритм стал размеренным, завораживающим. Лиза смотрела в окно, наблюдая, как капли стекали по стеклу тонкими извилистыми дорожками. Где-то вдалеке сверкнуло снова. Саша тихо вздохнул, прикрыв глаза на пару секунд, но тут же распахнул их и снова посмотрел перед собой. Лиза провела пальцем по холодному стеклу, наблюдая, как капли мгновенно размывают невидимый след. Дождь становился сильнее, барабаня по крыше машины и капота, словно отбивая один и тот же неумолимый ритм. Саша какое-то время просто сидел, глядя на капли проливного дождя, текущие по стеклу. Потом тихо, почти неуверенно, произнёс: — Лиз, мы не можем просто… нормально поговорить? Как взрослые люди. Она не ответила сразу, всё так же смотря в окно. Потом медленно повернулась к нему, и её голос был холодным, почти отстранённым: — Меня всё это достало. Саша сжал губы, но ничего не сказал, ожидая, что она продолжит. — Всё, что происходит, — Лиза говорила медленно, но в её голосе уже слышался гнев. — Опять этот долбаный Чернобыль. Опять тайны, опять кошмары… Я не хочу. Я не должна была вообще… Я в этом мире чужая! — Лиза… — Саша осторожно протянул к ней руку, но она резко отдёрнулась, будто он ошпарил ее кипятком. — Не надо, — процедила она. — Не надо меня жалеть. Не надо говорить мне, что всё будет хорошо. — Но я не жалею тебя, — он покачал головой, пытаясь говорить спокойно. — И я не хочу, чтобы ты так думала… Но Лиза уже закипала. Её дыхание стало прерывистым, а руки сжались в кулаки. — Да ты вообще понимаешь, что я чувствую?! — вдруг взорвалась она, резко развернувшись к нему. — Лиза… — Да нихрена ты не понимаешь! — закричала она, голос её срывался. — Ты, блин, сидишь тут, умничаешь, а я, может, каждый день просыпаюсь и думаю, какого хрена я вообще еще жива! Саша замер. — Я устала! — Лиза стукнула кулаком по передней панели. — Устала чувствовать себя лишней! Устала видеть, как все вокруг страдают! Устала бояться, что завтра опять кто-то сдохнет, а я даже не успею… — Хватит, — тихо сказал Саша. — …Не успею попрощаться! — Лиза… — Хватит говорить мое имя так, будто тебе не плевать на меня! Наступила тишина. Саша посмотрел на нее, глаза его блестели, но не от злости — от слез, которые он сдерживал. Он сглотнул, сжал кулаки и сквозь зубы спросил: — Это все? Лиза резко развернулась к нему, глаза горели от гнева и боли. — А ты че, плакать будешь? Он посмотрел на неё, моргнул пару раз, будто не веря в её слова. А потом, глухо и без эмоционально усмехнувшись, ответил: — Ну ты чё? Какой плакать? И прежде чем Лиза успела что-то сказать, он рывком открыл дверь и вышел под проливной дождь. Лиза осталась одна в машине, с громким шумом капель по крыше и эхом своих же слов, которые теперь, почему-то, не казались такими правильными. Девушка сидела в машине, глядя в лобовое стекло, по которому стекали дождевые капли. Саша исчез за стеной дождя, оставив её одну. И сначала она подумала: Ну и пусть. Пусть проветрит голову. Пусть прочувствует, каково это — когда тебя бросают в самый неподходящий момент. Пусть поймёт, что она не обязана вечно держаться, быть сильной, терпеть его попытки её «спасти». Она откинулась на спинку сиденья и сжала руки в кулаки. Но чем больше она сидела в этой чёртовой машине, тем сильнее её накрывала реальность. Саша ушёл. Под дождь. Один. После того, как она вывалила на него всю свою злость, всю свою боль, будто он в чём-то виноват. Лиза нервно выдохнула и, не выдержав, ударила кулаком по рулю. — Твою же мать! Она запрокинула голову и зажмурилась. — Блин, блин, блин! Она только что сделала что-то ужасное. Она знала, что он так легко не сломается, но это не отменяло того факта, что её слова задели его. Сильно. И если он действительно плакал, когда выходил… — Сука… Лиза дёрнула дверную ручку и выскочила наружу. Ледяной дождь сразу ударил в лицо, пропитывая волосы и одежду, но ей было плевать. Саша ушёл в неизвестном направлении. И, видимо, далеко… Лиза крутанулась на месте, всматриваясь в улицу, которая казалась пустой и серой под потоками воды. — Блин, Саша! — рявкнула она в никуда и побежала вперёд, оглядываясь по сторонам. Её гордость, её злость — всё это сейчас было неважно. Она должна его найти. Лиза заметила его не сразу. Сначала её взгляд метался по улице, хватался за каждую тёмную фигуру, за каждую тень, движущуюся в свете уличных фонарей. Дождь лил без остановки, барабанил по крышам, по асфальту, стекал по её щекам ледяными каплями. Сердце стучало так громко, что она почти не слышала собственных шагов. А потом увидела его. Саша стоял у стены жилого здания, привалившись к стене. Его голова была опущена, мокрые светло-рыжие пряди спадали на лоб, а пальцы сжимались в дрожащие кулаки. Вода стекала по его лицу, сливаясь с чем-то ещё. Лиза замерла. Она видела его раньше — видела следы усталости на его лице, видела боль, но сейчас он был… не таким. Никогда Лиза не видела его таким. Девушка подошла ближе, медленно, будто боялась, что если сделает резкий шаг, он исчезнет. — Ты дурак? — тихо спросила она, но голос дрогнул. Саша не двигался, не реагировал. Только стоял, будто его ничего больше не держало, будто он мог прямо сейчас раствориться в этом холодном дожде. Лиза судорожно прочистила горло. — Ты хотя бы зонт взял? Или тебе вообще на себя плевать?.. Он медленно поднял голову. И Лиза увидела. Глаза — серо-зелёные, обычно живые, внимательные, даже когда он злился, — сейчас были пустыми, усталыми. И заплаканными. Она поняла это сразу. Поняла, что он плакал, что слёзы смешивались с каплями дождя, делая их незаметными. Поняла, что он не хотел, чтобы кто-то видел его таким. — А тебе не плевать?.. — спросил он, и голос его был хриплым, севшим. И в этот момент слёзы снова наполнили его глаза. Они скатились вниз, оставляя на щеках новые мокрые дорожки. Лиза замерла. Она никогда не видела, как парни плачут. — Конечно, не плевать, — едва выдохнула она, и в её собственном голосе задрожали нотки чего-то, что больно кольнуло в груди. Саша горько усмехнулся, покачал головой, прикрыл глаза. — Тогда зачем ты так?.. Он замолчал, будто больше не имело смысла говорить. И Лиза не знала, что сказать. Она просто сделала шаг, потом ещё один, а потом потянулась к нему и, сомневаясь всего секунду, крепко его обняла. Саша не ответил. Он остался таким же напряжённым, как и прежде, не поднял руки, не прижал её в ответ. Будто её объятия ничего не значили. Лиза закрыла глаза, стиснув зубы. — Всё хорошо, — прошептала она, прижимаясь к нему сильнее. Но Саша даже не шевельнулся. Только тихо выдохнул, уставившись куда-то мимо неё, и продолжал молчать. Лиза не думала. Она схватила его за лицо, пальцы скользнули по мокрой коже, тёплые ладони обхватили его щеки, удерживая, не давая отвернуться. А потом её губы начали осыпать его поцелуями — в холодные от дождя скулы, в лоб, в нос, в щёки. — Ну ты чего, милый? — шептала она, и голос её дрожал так же, как губы. Она пыталась улыбнуться, но не могла побороть себя. — Я же просто пошутила… Ну, ты чего такой дурак-то, а? Саша не реагировал. Он просто стоял. Стоял перед ней, опустив плечи, глядя куда-то сквозь неё. Словно её не существовало. Словно её прикосновения, её поцелуи, её дрожащий голос не имели никакого значения. Лиза замерла. В груди что-то оборвалось, как рвётся слишком сильно натянутая струна. — Саша?.. Ноль реакции. Она почувствовала, как по спине пробежал настоящий холод — не от дождя, а изнутри. — Да скажи хоть что-нибудь… пожалуйста… — в её голосе прозвучала откровенная мольба. Саша моргнул, вздрогнул едва заметно, но всё так же молчал. Лиза осторожно прижалась лбом к его лбу. — Я не хотела… — прошептала она. — Прости меня. Дождь продолжал лить, стекая по их лицам. Саша медленно вдохнул. Но не ответил. Лиза держала его лицо в ладонях, пальцы дрожали, сжимаясь крепче, как будто она пыталась удержать его здесь, рядом. Как будто боялась, что он растворится в ночи, как дождевые капли, падающие на асфальт. — Ну же, Саш… — голос её совсем сорвался, стал слабым, будто у ребёнка, который боится, что его сейчас оставят одного. — Скажи хоть что-то… И тогда Саша наконец пошевелился. Но не для того, чтобы обнять её в ответ. Он медленно, осторожно разжал её пальцы и убрал её руки со своего лица. Лиза не сопротивлялась. Она только смотрела на него. Сердце стучало так, что отдавало в виски. — Чего ты хочешь, Лиза? — спросил он тихо. Его голос был хриплым. Таким, каким бывает голос у человека, который слишком долго сдерживал эмоции, а теперь просто устал. Лиза открыла рот… и осеклась. Чего она хочет? — Я… я хочу, чтобы ты… — Чтобы я что? Саша смотрел прямо в её глаза. Серо-зелёные, потемневшие от ночи, от усталости. Но в них было не только это. В них была боль. Та самая боль, которую она ему причинила. Лиза сглотнула. В груди что-то больно сжалось. — Чтобы ты перестал молчать… — выдохнула она. Саша фыркнул. — Да? А ты чего ожидала? — в его голосе не было ни капли мягкости. — Что я просто забуду всё, что ты мне сказала? Лиза задрожала. И это был уже не дождь. — Я не это имела в виду… — А что? Она сжала кулаки. — Я просто… — Просто? — он усмехнулся, но его улыбка была холодной, полной горечи. — Просто влепила мне в лицо всё, что у тебя на душе накопилось? Ну что, стало легче? Лиза покачала головой. — Нет… — Тогда зачем ты это сделала? Она не знала, что ответить. Слова застряли в горле, спутанные, бесполезные, потому что ничего из сказанного ею не могло бы исправить то, что она уже сделала. — Я была зла… — её голос был почти неслышным. Саша усмехнулся. — Отличное оправдание. Он сделал шаг назад. Лиза замерла. И вдруг всё стало предельно ясно. Он сейчас уйдёт. Если она его не остановит, он просто развернётся и уйдёт. И тогда всё будет по-настоящему. По-настоящему кончено. Лиза застыла, сердце колотилось в груди, гнев смешался с болью, но она не двинулась с места. Ну и пусть уходит. Пусть катится к чёрту! Она не будет за ним бегать. Она не из тех, кто унижается. Но что-то внутри сжало грудь так сильно, что стало трудно дышать. Кого она обманывает? — Саша! — выкрикнула она, но он даже не замедлился. Тогда она рванула вперёд, бросилась за ним, проклиная всё на свете. Её гордость кричала: «Остановись! Пусть сам успокоится!» Но сердце рвалось на части. — Саша, блин, стой! — Лиза догнала его и вцепилась в его руку. Он дёрнулся, но не вырвался. — Да что с тобой?! — закричала она, тяжело дыша. Он медленно повернулся. Его лицо было мокрым. От дождя. Или… Лиза сжала губы. — Ну скажи хоть что-нибудь… — голос её сорвался, почти умоляя. Но Саша молчал. Он резко выдернул руку, отступая назад. Его глаза сверкнули — от ярости или от слёз, которые он отчаянно пытался скрыть. — Что тебе надо, а?! — взорвался он, голос сорвался на крик. — Чего ты за мной бегаешь?! Тебе ведь плевать! Лиза отшатнулась, но тут же сжала кулаки. — Да не плевать мне! — закричала она в ответ, перекрикивая дождь. — Ах не плевать?! — его смех был полон боли. — Тогда какого хрена ты сказала всё это?! «Чужая», «надоело», «опять Чернобыль»! Ты думаешь, мне, блин, легко?! Думаешь, мне все это не надоело?! — А ты думаешь, что мне все легко?! — рявкнула Лиза, делая шаг вперёд. Её голос дрожал от эмоций. — Саша, я устала! Я не хотела всё это… Я… — А я хотел?! — перебил он, сжимая кулаки. — Ты хоть раз думала обо мне?! Хоть раз, Лиза?! Она открыла рот… но ничего не смогла сказать. — Я, блин, каждый раз за тебя боюсь! — продолжал он, дыхание сбивалось, словно после драки. — Каждый чёртов раз! А ты просто… Просто срываешься на мне, потому что тебе «надоело»! Лиза почувствовала, как внутри что-то разламывается. Саша резко развернулся. Она в панике рванулась вперёд, схватила его за руку, цепляясь из последних сил. — Не уходи… — её голос сорвался на хриплый шёпот. Но он снова дёрнул руку, на этот раз так резко, что Лиза пошатнулась. Сердце Саши бешено колотилось в груди. Ему казалось, что если он сейчас останется, если посмотрит ей в глаза хоть на секунду, он просто сломается. — Саша, прошу тебя… — Лиза сильнее вжалась пальцами в его рукав. Но он безжалостно выдернул руку. Голос его был тихим, хриплым, полным усталости. — Поздно, Лиза. И он развернулся, уходя в темноту. Она опустилась на холодный асфальт, глядя ему вслед. А потом внутри неё что-то взорвалось. — Ну и уходи! — закричала она, вскакивая на ноги. Её голос дрожал, но она не могла остановиться. — Ты думаешь, я пойду за тобой?! Саша не остановился. — У меня вообще-то гордость есть! — её голос срывался. — Я никогда за мальчиками сама не бегала! Но он уже исчез за стеной дождя. Лиза осталась одна. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, внутри всё сжалось в тугой комок. Она развернулась, пошла к первой попавшейся скамейке и тяжело опустилась на неё. Мокрая одежда липла к телу, холод пробирался под кожу. Но ей было всё равно. Дождь продолжал лить, смывая слёзы с её лица. Лиза резко стянула с себя куртку — ту самую, которую Саша набросил на неё утром, когда она пожаловалась на холод. Она сжала её в руках, пальцы побелели от напряжения. А потом, с отчаянием в движении, швырнула её на мокрый асфальт. Ткань с глухим звуком плюхнулась в лужу, мгновенно промокая. Лиза стиснула зубы, но её подбородок дрожал. Слёзы снова навернулись на глаза, смешиваясь с дождём, стекая по лицу. Она сжала плечи, но это не помогло — холод пробирался под кожу, ледяные капли стекали по обнажённым плечам, вызывая дрожь. В груди что-то сжалось так больно, что хотелось закричать. Она резко вдохнула, пытаясь унять всхлипы. Глупо. Всё это было так глупо. Она закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться, но пальцы дрожали, дыхание сбивалось. Дождь хлестал по её коже, но она не двигалась. Она просто сидела там, на этой дурацкой скамейке, вся мокрая, разбитая и одинокая. Лиза сидела на скамейке, мокрая до нитки, сжав зубы до боли в челюсти. Она злилась — на себя, на него, на этот проклятый дождь, который стучал по асфальту, будто издеваясь. Её пальцы судорожно сжимали куртку, которую он отдал ей ещё днём. Пропитанная водой, она теперь казалась тяжелее, но почему-то Лиза не могла её отпустить. Она вглядывалась в улицу, куда ушёл Саша, но его нигде не было. Только тусклые огни фонарей, только дождь, только она. А если он не вернётся? Мысль ударила так больно, что Лиза судорожно вдохнула. — Ладно… Чёрт с тобой, — пробормотала она, голос дрогнул. Но ноги сами понесли её вперёд. Она шла быстро, почти на грани бега, не разбирая дороги, слепая от дождя и отчаяния. Он должен быть где-то здесь. Он не мог просто исчезнуть. Она не позволит. И вдруг — толчок. Она налетела на кого-то, резко отшатнулась, уже собираясь рявкнуть что-то грубое, но тут же замерла. Саша. Он стоял перед ней, тяжело дыша, с мокрыми волосами, прилипшими к бледному лицу. Грудь резко вздымалась, пальцы дрожали. Он бежал к ней. Лиза уставилась на него, сердце забилось быстрее. — Ты… — голос её предательски сорвался. Саша стиснул зубы, резко провёл рукой по лицу, стирая капли, но те тут же стекали обратно. — Ты совсем дура, да? Она моргнула, не понимая. — Одна… Ночью… В такую погоду… — его голос был хриплым, сорванным. — Чёрт возьми, Лиза, я едва успел тебя найти! Он не злился. Он паниковал. Что-то тёплое и нестерпимо колючее оборвалось у неё в груди. — Ты же… Ты же сам ушёл… — прошептала она. Саша стиснул кулаки, резко отвёл взгляд, качая головой. — Господи, Лиза… — выдохнул он. — Я только отошёл за угол. На минуту! Может, на две… Но потом обернулся… Он снова посмотрел на неё, и Лиза увидела в его глазах что-то, от чего внутри всё перевернулось. — …и увидел, что ты сидишь там. Одна. Вся мокрая до нитки. Он сглотнул, будто слова застряли в горле. — И понял, что не могу. Лиза сглотнула, но в горле всё равно стоял тугой ком. — Не можешь… что? Он качнул головой, прикрыл глаза на секунду, а когда снова посмотрел на неё, в его взгляде было столько боли, что Лиза не выдержала — шагнула вперёд и сжала его мокрые пальцы в своих. — Не могу просто оставить тебя, — тихо ответил он. Его рука дрогнула, но не оттолкнула её. Лиза вдруг осознала, насколько он замёрз. А потом поняла, что дрожит и сама. Саша вдруг резко огляделся, морщась от холода и дождя, а потом его взгляд опустился на её плечи. На ней была лишь футболка. Он застыл, нахмурился, потом резко шагнул ближе, схватил её за руку и дёрнул к себе. — Где, блин, моя куртка? — требовательно спросил он, и голос его стал резким. Лиза моргнула, не сразу поняв, о чём он. — Какая… — Куртка, Лиза! Которую я тебе дал! — перебил он, глаза потемнели. — Где она?! Она резко вырвала руку, почувствовав, как злость снова поднимается внутри. — Да какая тебе разница?! — Какая разница?! — Саша выдохнул, проведя рукой по лицу. — Да потому что ты стоишь здесь, вся мокрая, дрожишь как идиотка, еще и без куртки! — А ты, значит, не дрожишь? — огрызнулась Лиза, складывая руки на груди. Саша стиснул зубы. — Не обо мне сейчас речь. — А о чём?! — Лиза сделала шаг назад, сжимая кулаки. — О том, что я выкинула твою грёбаную куртку на землю?! Саша резко замер. — Ты… что сделала? — Выкинула, — процедила она, глядя ему прямо в глаза, испытывающе. Секунду он просто молчал, затем шагнул ближе, и Лиза почувствовала, как воздух между ними снова стал напряжённым, почти взрывоопасным. — Ты… — он медленно вдохнул. — Ты серьёзно? Она прикусила губу, а потом, вместо ответа, отступила ещё на шаг. — Ну и где она? — его голос теперь был холодным, словно лезвие. Лиза отвела взгляд. — Там… — Там — это где?! — Да на дороге где-то! — вспыхнула она, бросив на него разъярённый взгляд. Саша выругался и резко развернулся, но Лиза тут же схватила его за руку. — Ты куда?! — Искать! — Зачем она тебе? — Лиза дёрнула его обратно. — Дождь всё равно её уже промочил! Саша рванул руку так резко, что Лиза едва не потеряла равновесие. — Знаешь, в чём разница между нами, Лиза? — его голос был низким, но в нём звучала явная злость. Она стиснула зубы, закатив глаза. — В том, что я не бросаю то, что мне дорого, — закончил он, смотря на неё с тем самым выражением, от которого у неё внутри всё сжалось. Лиза замерла, как от удара. Но Саша уже развернулся и быстрым шагом ушёл в темноту. Лиза осталась стоять, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу. Саша не обернулся. Он просто шёл к той самой скамейке, возле которой она сидела, и начал рыться в мокрой траве и лужах, не обращая на неё ни малейшего внимания. Её захлестнула ярость. — Ты, блин, сейчас серьёзно?! — закричала она, с силой махнув рукой в воздухе, словно хотела кого-то ударить. — Ты реально сейчас ищешь эту дурацкую куртку?! Саша молча наклонился, провёл ладонью по земле, пытаясь нащупать ткань в темноте. Лиза дёрнулась вперёд. — Саша! — выкрикнула она. — Ты вообще меня слышишь?! Он продолжал искать. Её всю затрясло. — Ты даже говорить со мной нормально не можешь, да?! — голос её дрожал от эмоций. — Не можешь просто посмотреть на меня и сказать, что ты чувствуешь?! Саша не ответил. Лиза стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё закипает, как этот грёбаный холодный дождь больше не даёт остыть злости, боли, страху. — Ну скажи хоть что-то, чёрт возьми! — выкрикнула она. Саша выпрямился, держа в руках мокрую, грязную куртку. Черная вода смешалась с грязью, создавая грязную, серую массу, которая стягивалась с куртки, но сама ткань оставалась тяжелой и мокрой. Саша поднял на неё взгляд. В глазах не было злости. Ни капли. Только какая-то усталость. — Чего ты хочешь от меня, Лиза? — наконец спросил он, его голос был хриплым. Она открыла рот, но слова застряли в горле. — Ты же сама меня ненавидишь, да? — продолжил он, выжимая куртку, не сводя с неё взгляда. — Так чего ты от меня ждёшь? Лиза замерла. — Я… — Ты только что сказала, что ненавидишь меня, — он кивнул, будто сам себе. — Ну так в чём тогда проблема? Лиза сжала кулаки. — Ты даже сейчас… Ты даже сейчас, вместо того чтобы сказать мне что-нибудь… просто стоишь тут и возишься с этой грёбаной курткой! Саша опустил глаза на куртку, снова выжимая ее обеими руками, потом снова посмотрел на неё. — Потому что я не знаю, что тебе сказать. Все, что ты мне наговорила, больные слова для меня… Честно, я не знаю, что сказать. Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось. Она хотела ударить его. Снова закричать. Сделать хоть что-то. Но не смогла. Лиза сжала зубы, едва сдерживая рвущийся из груди крик. — Ну офигенно, Саша, просто офигенно! — она сделала шаг вперёд, с вызовом глядя ему в глаза. — Ты не знаешь, что сказать?! Серьёзно?! Саша молчал. Сердце в груди болело, голова гудела. — Тогда я тебе скажу! — выкрикнула она, подойдя к нему, с силой ткнув пальцем в его грудь. — Ты бесишь меня! Ты бесишь меня так, что у меня внутри всё горит! Он даже не дёрнулся, просто смотрел на неё, молча, выжидающе и… с вызовом в глазах. — Ты словно специально так делаешь! Уходишь, молчишь, отстраняешься, а сейчас вернулся и ведешь себя так, будто все нормально! Саша сжал мокрую куртку в руках. — А что мне делать, Лиза? — его голос был тихим, но в нём звучала глухая боль. — Что, по-твоему, я должен сказать? Она задохнулась, не зная, чего хочет больше — ударить его или зарыдать прямо здесь. — Что угодно! — выкрикнула она. — Чёрт, да скажи ты уже хоть что-нибудь! Обругай меня, накричи, скажи, что я тоже дура, но только не молчи! Она попыталась толкнуть его, но Саша мгновенно поймал ее руки, но не оттолкнул в ответ. Просто держал, глядя ей прямо в глаза. — Я не могу, — хрипло сказал он. Лиза замерла. — Что?.. — Я не могу кричать на тебя. Её дыхание сбилось. — Почему это?.. Саша смотрел на неё, капли дождя стекали по его лицу, смешиваясь с теми самыми слезами, которые он пытался спрятать. — Потому что мне не всё равно, — тихо сказал он. Лиза опустила голову, плечи её вздрагивали, дыхание сбивалось. Слёзы продолжали катиться по щекам, смешиваясь с каплями дождя, но ей было всё равно. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но в груди всё равно было больно, как будто что-то разрывало её изнутри. — Я люблю тебя… — её голос дрогнул. — Но просто сейчас я ненавижу этот мир… Не только этот, но и другие тоже. Саша нахмурился, сжал её пальцы крепче. — Лиза… Она тихо всхлипнула и качнула головой. — Я устала, Саш. Мне просто больно. Саша провёл языком по губам, явно не зная, что сказать. Он смотрел на неё, словно пытался увидеть всё то, что она так отчаянно скрывала. — Я знаю, — наконец, сказал он. — Я тоже устал. Лиза вскинула на него взгляд. В его серо-зелёных глазах было столько боли, что её сердце снова сжалось. — Ты не одна, Лиза, — он говорил тихо, но в его голосе звучала твёрдость. — Если мир рушится, если вокруг происходит настоящий ад, ты не одна. Лиза прикрыла глаза, глубоко вдыхая, пытаясь удержаться на краю этой бесконечной бездны внутри неё. — А если я хочу быть одна? — прошептала она. Саша усмехнулся, но в этой усмешке не было злости. — Врёшь. Она вздрогнула. — Ты ненавидишь этот мир, но знаешь, что хуже? — он сделал шаг ближе. — Ты не хочешь оставаться в нём одна. Лиза медленно подняла взгляд. — Я прав? Она не ответила. Только снова уткнулась лбом в его грудь и сжала его футболку пальцами. Ее плечи снова затряслись в истерике. Они стояли посреди улицы, под проливным дождём, крича друг на друга так, что у обоих уже садились голоса. И тут из окна ближайшего дома резко распахнулась створка, и оттуда раздался сердитый голос: — Да вы заколебали уже! Они одновременно подняли головы. На них смотрела пожилая женщина в цветастом халате. — Два часа ночи, а вы тут орёте, как резаные друг на друга! — возмутилась она. — Ну-ка марш по домам! Лиза и Саша переглянулись, тяжело дыша. А потом… Саша вдруг хрипло выдохнул, прикрыв глаза, и Лиза, не выдержав, тихо засмеялась сквозь слёзы. — Да не вмешивайтесь вы в чужую личную жизнь! — крикнул Саша наверх, откидывая мокрые волосы с лица. — Да я вас умоляю! Какая личная жизнь?! — не осталась в долгу бабушка. — Чего вы тут устраиваете? Вам что, других мест для скандалов мало?! — А вам что, других дел нет, кроме как подслушивать?! — У меня-то как раз таки есть дела, вот только заснуть не могу из-за ваших воплей! — Так закройте окно и спите себе спокойно! — Да я бы с радостью, если бы не ваш ор на всю улицу! Лиза стояла рядом, дрожа от холода и дождя, но уже не могла удержаться от смеха. Она прикрыла рот ладонями, но всё равно захлёбывалась весёлым, нервным смехом, пока Саша продолжал перепалку с бабушкой. — Вы вообще хоть понимаете, какой у нас тут момент?! — Да какой ещё момент?! Вы орёте так, будто вас режут! — Мы разбираемся в наших отношениях! — Так разбирайтесь потише! Людям завтра на работу рано вставать! И вообще марш по домам! Нечего в отношениях на улице разбираться! Лиза уже согнулась пополам от смеха, обхватив живот руками. Это было слишком. Совсем недавно она рыдала, сердце рвалось на части, а теперь… Саша тоже в какой-то момент замолчал, бросив на неё ошарашенный взгляд. — А ты чего ржешь?! — Ты… ты просто… — Лиза едва могла говорить, всхлипывая от смеха. — Ты реально сейчас споришь с бабушкой из окна? Саш, серьезно?! — Да она первая начала! — Да чтоб ты знал, я ещё и полицию могу вызвать, голубок! — громко заявила бабушка. Лиза только расхохоталась сильнее. Саша, уже понимая всю абсурдность ситуации, вытащил из кармана мокрое насквозь удостоверение ФСБ и поднял его вверх, показывая бабушке. — Вот! Видите? Я при исполнении, между прочим! Бабушка прищурилась, пытаясь разглядеть документ в темноте и под дождём. — И что это за бумажка? Я и сама такое могу себе нарисовать! — Да это не бумажка, а удостоверение ФСБ! — Конечно-конечно, сынок, я тебе верю, ага. Завтра ты мне ещё скажешь, что ты президент, ага-ага! Лиза уже не могла. Она буквально согнулась пополам, обхватив живот руками, слёзы текли по её лицу, но теперь уже не от горя, а от дикого смеха. — Да чтоб вас… — пробормотал Саша, убирая удостоверение обратно. — Я, между прочим, ещё и в полиции раньше работал! — Да хоть в космосе! — огрызнулась бабушка. — Всё равно ведёшь себя как обычный хулиган! Саша провёл рукой по лицу, уже осознавая, что сейчас либо сам пошлёт эту бабку к чёрту, либо просто свалит. — Лиза, может, хватит ржать?! — Я… я не могу… — простонала она, вытирая слёзы и всё равно давясь смехом. — Это… это гениально! — Вот и правильно! Смейтесь, дети, смейтесь! — вдруг благословила их бабушка. — Любовь у вас там или что… Только орите не под моими окнами, а? Бабушка последний раз смирила их спокойным взглядом и закрыла окно. Саша тяжело вздохнул и схватил Лизу за руку. — Всё, идём отсюда, пока я реально в полицию не попал! Но я ведь правда раньше там работал! Лиза даже не сопротивлялась, всё ещё посмеиваясь, пока он тащил её прочь под проливным дождём. Они шли к машине, всё ещё смеясь, хоть и немного вымотанные после всех этих эмоций. Дождь лил, одежда прилипала к телу, но сейчас это уже не имело значения. — Я всё-таки не понимаю, как можно не поверить в удостоверение ФСБ, — возмущался Саша, убирая мокрые волосы с лица. — Ну, Саш, ты выглядел как самый обычный парень, спорящий с бабушкой, — Лиза снова прыснула от смеха. — Скажи спасибо, что она тебе ещё к подъезду наряд не вызвала. Саша усмехнулся, сдерживая смех. — Не удивлюсь, если завтра окажусь в сводке СМИ: «Неизвестный парень пытался выдать себя за агента ФСБ. Бдительная бабушка предотвратила мошенничество!» Лиза закашлялась от смеха. — Боже, только не это! Саша посмотрел на неё и вдруг осознал, что Лиза наконец-то успокоилась. Без злости, без боли в голосе, без этой усталости, что раньше читалась в её взгляде. Она просто смеялась рядом с ним. Лиза тоже заметила, что он смотрит на неё, и остановилась. — Чего? — Ничего, — он улыбнулся. — Просто рад, что ты успокоилась. Она тоже остановилась, глядя ему в глаза. — А я рада, что ты вернулся. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, пока где-то не сверкнула молния. — Ладно, пойдём в машину, а то простудимся, — Саша потянул её за руку. Лиза послушно пошла за ним, крепче сжимая его пальцы.