Часть 2. Перерождение.

Джинкс прекрасно помнила тот день, когда случился самый худший кошмар из возможных − её бросила родная сестра. Но и этот же самый день стал новой отправной точкой в её жизни, ведь появился Силко, подобравший эту отчаянную, потерянную девочку с синими волосами. Когда он отвёл её к себе, то маленькая Паудер ещё даже не подозревала о том, что она не единственный потерянный и подобранный здесь ребёнок. Однако едва стоило им войти в кабинет... Из угла вышел какой-то странный мальчишка. Слегка потрёпанные короткие каштановые волосы и какая-то явно старая с дырками и заплатками рубашка светло-коричневого цвета на нём создавали вид напуганного мальчишки, который забрёл сюда совершенно случайно и попался с поличным. Собственно, наверняка примерно так и было. К тому же, он ещё и опирался одной рукой на небольшую трость.  "Вроде не слишком взрослый, а уже похож на старика", − подумалось тогда Паудер. − Ах, да. Ты здесь будешь не одна, − вдруг начал Силко так, словно говорил о каком-то незначительном, обыденном деле. − Это Виктор. У вас очень похожие судьбы тем, что вы оба разочаровались в жизни и людях. Так что теперь вы будете жить и учиться вместе.  Паудер снова глянула на Виктора. На этот раз более оценивающим, недоверительным взглядом. Меньшее, чего ей бы хотелось в новой жизни − очередного друга, который предаст её.  − Привет. Я Виктор. А ты кто? − мальчишка протянул руку к Паудер для рукопожатия, хотя в его взгляде также не читалось особого счастья от новой подруги. Скорее, это было любопытство.  "Ещё и акцент такой странный", − снова подумалось Паудер. Однако вопрос об её имени внезапно привёл девочку в странный ступор. Она вдруг поняла, что больше не хочет носить то имя, которое приносит ей боль, воспоминания о сестре, Вандере и друзьях. Теперь, когда все эти люди и события для неё − лишь отголосок прошлого, держаться за это имя как будто даже стыдно. Затем ей вспомнились последние слова, произнесённые сестрой в гневе перед её уходом. Проклятие... Проклятие для самого родного человека, для всех, кто её окружает. А теперь, когда за её воспитание возьмётся один из самых заклятых врагов Вандера, она действительно станет Проклятием для них. И, как обещал Силко, однажды отомстит за свои страдания. Действительно судьбоносное слово тогда сказала Вай... − Джинкс, − ответила девочка спустя некоторое время нерешительного молчания. − Меня зовут Джинкс. Однако руку она так и не пожала ему в тот момент, не хотела. Поэтому лишь прошла мимо него под удивлённый взгляд Виктора. Силко же, наблюдавший за ними со стороны, не меньше удивился ответу девочки, но ничего не сказал. Лишь удовлетворённо кивнул головой и кратко, но по-настоящему хищно улыбнулся. Эти оба действительно стоят того, чтобы воспитать из них тех, кто будет стоять у истоков создания истории. 

***

Проходили дни. Джинкс постепенно осваивалась на новом месте. Силко предоставил ей множество локаций, которые она может исследовать и творить что-то новое для себя, не боясь снова навредить кому-то. Да и Виктор постепенно переставал казаться тем, кому не хотелось бы доверять. Любопытство и интерес брали верх, ведь он тоже вполне себе неплохо умел создавать что-то интересное из подручных средств, что было полезно для неё самой. Хотя более тесного общения она всё ещё сторонилась, поэтому лишь периодически подглядывала за ним и его делами со стороны так, чтобы он не знал об этом. Проходили месяцы. Она всё больше привыкала к новым местам и людям. Постепенно интерес выходил на новый уровень, а страх предательства уходил на второй план. Больше не хотелось сторониться всех подряд, да и окружающие её здесь люди казались более надёжными. В какой-то мере, все они так или иначе пережили предательство или отречение общества от них, поэтому они знали, каково это, и не собирались повторять подобную судьбу ещё раз. Постепенно те, кто работал на Силко, был предан его идеям и идеалам, стали узнавать Джинкс как ту самую странную громкую девчонку, которая частенько пугает всех прохожих своими взрывающимися с разноцветным дымом металлическими обезьянками. А Виктор, скорее, был тем самым странным молчаливым мальчишкой, который старался особо не отсвечиваться на глазах людей, а занимался своими делами в стороне от других. Запоминали его, в основном, только по хромоте и загадочному молчанию. Однако такими они казались лишь для тех, кто не так близко знаком с ними. Для Силко и Севики они же были настоящими двумя ходячими катастрофами, за которыми необходимо было едва ли не ежеминутное наблюдение. Если они находились в одном помещении, но там было тихо, это означало одно − катастрофического уровня проблемы неизбежны.  В какой-то момент Джинкс выяснила, что пугать Виктора своими новыми бомбочками получается гораздо веселее и интереснее, чем обычных прохожих. А Виктор, в свою очередь, не хотел уступать ей, поэтому также периодически отвечал ей какими-то простыми, но внезапными сюрпризами, созданными своими руками. Также проходили и годы, когда ребята постепенно взрослели и менялись. Силко обучал их разным навыкам и способам выжить, находясь в наихудшем положении. Его самая частая и любимая фраза, которую он повторял для них, была таковой: "Порой, даже самый близкий вам человек склонен к предательству. Именно поэтому вы должны научиться внутренней стойкости и жестокости, не бояться применять эту самую жестокость по отношению к вашему другу, если однажды он станет врагом". Это было что-то вроде мантры, которой им предстояло придерживаться всю оставшуюся жизнь. Не привязываться ни к кому, знать, что тот, кого ты считаешь самым важным и дорогим для себя, однажды может оставить тебя. Однако даже с такими не слишком позитивными учениями, находилось время подурачиться и испытать чувство принадлежности к семье, в которой есть единство и беззаботность. Это, несомненно, было одним из самым запоминающимся промежутком времени. А также именно благодаря этому, данный период стал самым радостным и запоминающимся для Джинкс.