Обретенные узы.

После освобождения, Луканис Делламорте пребывал в неуравновешенном состоянии. Он все еще был одним из наследников своего дома, не взирая на его связь с демоном внутри. «Демон Вирантиума»- когда-то он гордился этим именем, ему нравилось, как замирают лица людей только заслышав его. Теперь же это кажется плевком и насмешкой. Проклятием. Не прошло и пары часов с его возвращения из самой Бездны, как ему сообщают о смерти его бабушки. Антиванские вороны в полном беспорядке, на улицах свирепствуют антаам. Сохранять спокойствие, держать все внутри, под тотальным контролем — это то, чему его обучали с малых лет. Луканис может проглотить свою боль от потери, может смириться с зверскими мыслями, что навязывает ему демон. В этом нет ничего нового для него. Истерзанный разум, измученное тело- ему ничего не стоит пережить. Он профессионал. Все что ему необходимо, чтобы быть собранным- это цель. Луканис жаждал крови Зары Ренаты и ее прихвостней, а мысли о самых разнообразных способах мести, успокаивали демона внутри него. Итак, Демон Вирантиума был заперт с демоном Злобы в одной клетке разума. Пока у них есть единая цель- они могли работать, не сожрав друг друга. Старший Делламорте оставил даже мысль обрести внутри себя хоть какой-то покой. Он смирился со своим беспорядком. Вот только мир в будто в насмешку, все больше обращался в хаос и мерзость, становился так сильно походить на его мир внутри. И центром этого сумасшествия, главным безумием происходящего оказалась ворон -Рук. Луканис мог поклясться всем кофе мира, что в моменты, когда апокалипсис надвигался особенно близко, а сама смерть сжимала им ребра — это женщина улыбалась особенно ярко. Чем сильнее враг, тем сильней он ощущал ее предвкушение, ее свирепость, ее радость. Чем опасней ситуация, тем легче она двигалась. Раны, усталость для неё не имели смысла, она рвалась вперед и сметала все на своем пути, подобно стихии. И клинок. Она всегда была с магическим клинком. Казалось, она вовсе не знает с какой стороны брать посох. Маг, что бьется в ближнем бою-нежилец! Вот только, Рук не выглядела, как тот, кто хочет умереть. Она выглядела, как тот, кто хочет доказать кому-то, что она достойна жить. Каждый шаг, каждый выпад, пирует, взмах, контратака- все было нацелено для одной цели. Показать себя, доказать свою силу. Все в ней вопило: «Смотри на меня! Я неудержимая ярость и последнее, что увидят мои цели –это моя улыбка!» Ох, Луканис знал для кого это было. Это бахвальство, желание угодить, доказать полезность. И он отчасти понимал ее. Подобное было и в нём, пока он не перешагнул это. В конце концов желать признания естественно для ворона под эгидой самого Когтя. Нужно ли говорить, что с таким подходом, демон внутри него грохотал от восторга стоило ему завидеть ворону дома де Рива. Злобе до печенок нравилась Рук. -Рук забавная! -Рук жестокая! -Рук настойчивая! -Рук ядовитая! -Рук!! -РУК!!! Сам же Луканис по началу видел в Рук не больше, чем коллегу по гильдии. Умелую, смертоносную и возможно надежную. Она вытащила его из Бездны, он был ей признателен. Правда, чем больше он узнавал её тем ближе она подбиралась к неизвестному для него слову «друг»! Остроумная собеседница, что не чурается флирта и ужасных шуток. Серьезно, ее «подручные» каламбуры парой доводили сильнее, чем его собственный демон. И тогда он стал замечать, странности за ней. То, что на первый и на второй взгляд ты не увидишь, особенно если ты не знаком с дрессировкой птенцов. Рук на поле боя огонь и шторм! Зачастую все шло хорошо, однако если она была собой недовольна, она использовала самоистязания. Будто она все еще птенец, за которым присматривал наставник. Иногда это было что-то простое. Она отказалась от еды и наматывали круги на перекрестке изнуряя свое тело. Когда она была особенно недовольна собой, он замечал на внутренней стороне её предплечий полосы от розги. Она стягивала руки бинтами, но, если ты знаешь куда смотреть, ты это увидишь в любом случае. Пару раз он видел, как она висела, свесившись вниз головой и поднимала корпус. Снова и снова пока не падала от усталости и от кровяного давления. Луканис просто наблюдал, как день за днем, она все чаще и чаще использовала всевозможные наказания. Он думал, что если это помогает ей справиться с чувством вины, то ничего плохого в этом нет. Он решился заговорить об этом, когда они вернулись из Вейсхаупа. Его состояние было намного хуже, чем у остальных, он был разбит. Луканис тоже хотел как-то наказать себя. Вина сдавила ему горло, стягивала грудь. Он хотел облегчения этому. Но не знал как! Поэтому, когда она пришла проведать его на кухню, Луканис решился на разговор. -Какое наказание ты бы использовала за промах на контракте? - спросил он её. И выражение лица Рук он никогда не забудет. Это был уязвимый стыд и ярость. Он унизил её указав, что знает, чем она занимается. Луканис сам ощутил неловкость за свои слова, но прежде, чем он решил замять все шуткой или извинениями. Она усмехнулась. -Я не считаю, что ты промахнулся, Делламорте. - холодно сказала она, откидываясь на спинку стула, ее взгляд стал непроницаемым. -Ты поэтому сегодня отказался от еды? Увидел, как я это делаю и решил последовал примеру. – ее насмешливый тон и то, как она наклонила голову набок пристально смотря заставило Луканиса опустить голову пряча взгляд. -Просто не голоден. - он сказал это излишне торопливо, как оправдание. Она ухмыльнулась и покачала головой, вставая со своего места и неспешно подошла к плите, чтобы налить ему плошку супа. Луканис не смел поднять на нее взгляда, когда она поставила перед ним еду. -Давай ешь. - сказала она требовательно. -Ты мне нужен в хорошей форме. Работа не окончена. Луканис оживился при этих словах. «Он нужен» «Работа еще не окончена» Он взял ложку и стал есть. Достаточно быстро, чтобы не ощущать вкуса еды. Вдруг его повело, зрение помутнело, и он поднял на неё взгляд. Осознание происходящего ударило по его гордости. Как он мог забыть, что Рук была не просто вороной. Она являлась де Рива и любимицей Виаго. Он сцепил зубы, борясь за собственный разум, что предательски мерк. -Луканис, тебе незачем себя наказывать. Ты идеальный клинок, твой промах — это вина того, кто направил тебя в неправильный момент. Все будет хорошо, я создам новую возможность для тебя. Её тихие слова едва задержались в его разуме. Она собирается наказать себя за его промах. Где-то под коркой он слышал смех Злобы. Это последнее что он помнил. Дальше только блаженная темнота и тишина. Словно он вновь остался один. Словно в темном углу нашел свое место, теплое и мягкое. Луканис ощутил себя целым. Утро его встретило сухостью и кислым привкусом во рту. Но в целом он был отдохнувшим. Впервые за последний год, он выспался. Луканис даже не мог злиться на собственное отравление. Сам подставился! А вспомнив её уязвленный взгляд, ему невольно вновь встало стыдно. Луканис был выше её по рангу, по расценкам, старше, в конце концов! У него было громкое имя. И он просил её о наказании, как провинившийся птенец. Мысли роились, как гнилые мухи в его мозгу. Чашка кофе была бы спасением, и он решительно вышел из комнаты. Замирая на пороге, натолкнувшись на занимательную картину. Эммрик лежал на диване, а его голова покоилась на коленях Рук. Женщина нежно гладила мужчину по лицу, едва касаясь его пальцами, стоило ей услышать его шаги, она вскинула на него довольный взгляд. Улыбка расползлась по её алым губам, и она приставили к ним указательный палец. -Тшш!- прокатилось по кухне.- Спугнешь моего серебряного лиса.

***

Луканис с интересом стал наблюдать, как зарождаются чувства между двумя людьми. Такими разными и такими схожими одновременно. Это отвлекало его от собственного беспорядка и изрядно развлекало Злобу. Некромант, чье призвание оживлять мёртвых. Убийца, чьё призвание убивать живых. Тандем неимоверно абсурдный. Но они хотели любить и быть любимыми. Луканис будто в живую наблюдал за героями тех любовных романов, которые так любил таскать, будучи мальчишкой, в тайне от своей бабушки. Как-то возвращаясь с покупками из Тревизо, поднимаясь по лестнице в общую комнату маяка. Он услышал легкие смешки, и затаившись выглянул из укрытия. Парочка сидела на зеленом диване, слишком близко к друг другу. Он слышал тихий смех Рук, от того что ей на ухо Эммрик, что-то шептал. Луканис сам едва не засмеялся. Отравительница де Рива смущенно смеялась, и её глаза восторженно блестели от игривого шепота мужчины, которого ей не нужно убивать! Нонсенс! -Не может быть! - воскликнула Рук, поворачиваясь к некроманту и их лица были излишне близко друг к другу. -Но так и было! - рассмеялся он вместе с ней. -Я готов Вам в этом покляться. -Я верю. Тогда я тоже Вам кое-что скажу? – она заерзала на месте. Собранный и всегда сдержанный профессор тут же охотно подставил своё ухо желая услышать какой-то секрет, но она поцеловал его в щеку. Заставляя того оцепенеть на месте. -Вы чудесный собеседник, профессор. - сказал она кокетливо. -Беседа с Вами наслаждение. Рук встала с места оставляя растерянного профессора, что как дурак пялился ей вслед, пока она не исчезла за дверьми во внутренний двор маяка. Мужчина прижал руку с поцелованной щеке. И Луканис был готов поклясться, что он услышал восхищенный стон.

***

Рук часто искала его компании, раз за разом врываясь по ночам в его кладовку. Они больше не обсуждали ее наклонности, а ситуация с его отравлением благополучно была замолчана. Луканис находил ее общество спасением из своей гиблой ямы внутреннего беспорядка. -Хочешь выпить? - выпалила она, резко заглянув в кладовку. Она никогда не стучалась. -И ты вновь не спишь. -констатировал Луканис не отрываясь от книжки. -Бренди из заначки Виаго, я даже не знаю какого он года. - прошептала женщина, маня его бутылкой. Темное черное стекло, покрытое внушительным слоем пыли, выглядело многообещающе. -Вы умеете настаивать. - Луканис бросил книгу не успев, заложить закладку между страниц. Так заинтересовало предложение. Рук выглядела самодовольной и напевала на ходу открывая бутылку. -Знаешь, она может быть отравлена - заметил Луканис ставя на стол два бокала. На замечание Рук лишь фыркнула, плеснула в хрустальную посуду янтарного цвета алкоголь и сделала пробный глоток. -М-м-м. Это определено хорошо. - промурлыкала она когда жар спиртного опалил её горло. - И он чистый. Ты прав, тебе не стоит это пить! Луканис увидел, как начали двигаться ее мышцы и опережая ее, он схватил бутылку и сделал внушительный глоток бренди. -Черт! – прошептал он с восхищением. -Почему все, чем владеет Виаго, такого потрясающего качества! -Ох, не все! Я его главное разочарование! —самоуничижительно сказала Рук презрительно кривя нос. Луканис несогласно промычал, делая еще один глоток из бутылки, и разлил по стаканам громко ставя бутылку на стол. -Нам нужна закуска. Или есть повод напиться? -мужчина подхватил стакан и стукнул его о ее стакан. -Ммм, не готовь ничего. Есть орехи или может апельсины? -У меня есть и то, и то. И может быть, я найду хамон. -Тащи все! – с энтузиазмом воскликнула Рук. -Хорошо. – рассмеялся убийца, направляясь в кладовку. Когда он скрылся в маленькой каморке, чтобы оттуда прокричать ей вопрос, который уже долгое время откладывал. -Рук, могу я звать тебя Рики? Или это прозвище только для Виаго? -Как тебе удобно! И мое прозвище только для Виаго- «Идиот». Луканис вновь услышал этот тон. Наконец собрав все обещанные угощения, он вернулся в столовую и вооружившись ножом стал тонко срезать пласты хамона с свиного окорока. -Рики, я думаю у нас очень много общего.-начал он. -Принеси тарелки. Рук послушно принесла большое блюдо на которое высыпала орехи и куда стал складывал нарезанное мясо Луканис. -Сомневаюсь. – промурлыкала она. -Ты родился вороном, а из меня его нужно было вырезать. Мужчина поднял на нее глаза и обратил внимание на ее плечи и грудь. Рук была в той блестящей рубашке повелителя фортуны, она едва могла скрыть художественные шрамы на теле женщины, что складывались в крылья. -Да, я родился вороном, но едва ли это освобождало меня от общих правил и дисциплин. На моей спине нет красивых шрамов, она вся утыкана следами от массивной трости. – он усмехнулся, вздергивая плечами. -Да? Трость, как страшно. -самодовольно ухмыльнулась. -Завтрак, обед и ужин с приправами в виде самых различных ядов: гадюка, экстракт из корня смерти, бесшумная смерть, поцелуй Аспида и еще десятка два. Побочные действия самые разные, но чаще всего блевала, пока не чувствовала во рту присутствие своего желудка! -Тебе ломали кости, чтобы они срослись и стали сильнее? – с вызовом бросил Луканис, меняя нож, чтобы очистить от кожуры апельсины. -А тебя подвешивали вверх тормашками за одну ногу с церковной башни, чтобы ты переборол страх высоты? – Рук забавлялась, но в ее голосе уже не было той легкости. -Ха-ха, классика! – рассмеялся Луканис раскладывая апельсин с другой стороны тарелки и убирая кухонные ножи в чашку с грязной посудой. -Избиение-это сказка на ночь, чтобы лучше спалось. -Но сомневаюсь, что ты чистил чужие доспехи от крови, и тебя не заставляли натирать до блеска чужие сапоги. – парировала Рук отхлебывая бренди и закусывая долькой апельсина. -Или драить конюшни. -Нет. Ты права, такого не было, это бесполезное занятие. -Луканис усмехнулся, подцепляя кусочек хамона. -Это время было потрачено на оттачивание ударов. Вновь и вновь, пока не сотрешь кожу ладонях. Дрочить было невыносимо больно! Рук не выдержала и рассмеялась, Луканис последовал за ней и тоже смеялся. -Существуют перчатки, ты знал?! – заливаясь хохотом говорила Рук. -Дрочить в перчатках было бы еще хуже. А тренируя удары мне необходимо было чувствовать клинок, по заверениям Катерины. -Луканис вытащил из голенища сапога клинок из зуба виверны и стал ловко крутить его- Это продолжение руки, это твоя жизнь и честь твоего дома! Ты можешь уронить клинок, только если ты умрешь! Он подражал тону Катерины и у него получалось очень хорошо. Рук поперхнулась напитком пытаясь сдержать смех. -Неплохо! – восхитилась она его подражанию и прокашлявшись как следует заговорила- Убить, не пролив и капли крови — это метод работы де Рива. Пленить жертву и заставить самой желать вкусить яда — это признак истинного мастера. Она подражала манере говорить, акценту и движениям рук Виаго, но у нее, и в половину не было похоже. Луканис снисходительно посмотрел на нее. -Не твое. Так же плохо, как и твои каламбуры– заметил он, допивая содержимое стакана и наливая еще. -Ну и ладно! Зато моё тело впитало в себя столько яда, что я могу лишь чувствовать его вкус. – обиженно надулась она. Луканис заметил, что ему было очень тепло. Компания Рики, расслабляла, он ощущал позабытое уже чувство комфорта и безопасности. Раньше он ощущал подобное только с Илларио. Когда же все так изменилось? Его разморил алкоголь, и даже зуд от нахождения рядом Злобы стал не таким раздражающим. Рики хрустела орешками, подкидывая их вверх и ловя ртом. Луканис на секунду подумал, что было бы неплохо иметь сестру. Злоба согласился. Они редко приходили к общей мысли. -Хочешь побрататься? -спросил он резко, заставляя ее промахнуться орехом. -Что!? -рассмеялась Рук.-Луканис, ты уже пьян? -Абсолютно серьезен. – сказал он, хватая нож, тот самый, из зуба виверны. Тот который подарила она. -Я стану тебе братом, ты мне сестрой. Рикарда нахмурилась. -Ты обрекаешь себя на неприятности! – пророкотала она предупреждающе, но ее глаза искрились смехом. -Ты спасла меня из плена Зары Ренаты. Помогла мне убить ее, опустим вмешательство Илларио. Примерила меня со Злобой! И сейчас мы с тобой ждем момента, чтобы ворваться в мой дом и прирезать всех причастных к похищению Катерины. Кажется от меня неприятностей в разы больше! – Луканис говорил быстро, эмоционально и в нем отчетливо играл крепкий бренди. Рикарда улыбнулась и стала загибать плацы перечисляя собственные «заслуги». -Я прервала ритуал древнего лысого засранца и выпустила два других засранца, мир сходит сума от мора и скверны. А также из-за моего бездействия Минратос и Док-таун во власти ебнутых культистов. Серые стражи лишились Вейсхаупа... -Ну хватит мериться у кого больше! Ты будешь моей сестрой или нет?! – прервал её Луканис наставляя на нее нож. -Буду! – согласилась Рук и достала с пояса нож с гербом своего дома. -Нет-нет! – категорично сказал Луканис. – Мы братаемся, а не наши дома! Рикарда отложила нож и протянула руку Луканису. Мужчина схватил бутылку с бренди и щедро облил клинок дезинфицируя его и затем точно и быстро рассек протянутую ладонь, и так же отточенным движением рассек свою ладонь. Они на секунду замерли. Рикарда встала со своего места и подошла к Луканису протягивая свою кровоточащую правую руку. Он встал со стула. -Рикарда, отныне и до конца твоя сестра! – сказала она, серьезно смотря в его глаза. -Луканис, отныне и до конца твой брат! – вторил он ей и крепко пожал ей руку. Они поцеловали щеки друг другу и прижались лбами. -А Злоба теперь тоже мне брат? – спросила она, вырывая болезненный смешок у своего новообретенного брата. Злоба внутри ликовала, и он позволили ему взять контроль. -Злоба отныне и до конца брат Рук! – он подражал голосу и тембру Рук. Рики закрыла глаза, но Луканис отчетливо видел в них слезы, он видел это так ясно за своими собственными слезами. Его беспорядок был починен обретенными узами. Его семья стала больше.