Часть 4

Арина сидела на краю кровати, подперев подбородок рукой. На улице был сильный ветер, листы клёна припечатывались к стеклу. Было опять холодно. Здесь отопление вообще работает? Что-то не так с ним. Что? Райли никогда не подходил к ней за этот год. Он - лейтенант, какое ему дело до мед сестрички по контракту. А здесь на какой-то чёрт стоит рядом и молчит. Пришла напоминалка на телефон, пора на обход. Нехотя встав, брюнетка надела экипировку с эмблемами креста. "Всё ради денег, ради её жизни." Фраза крутилась в голове на постоянной основе. Наверное, это единственное, что помогало не сойти с ума. Обход был долгий, мужчины жаловались, винили ужасную медицину, винили начальство. Выслушивать дерьмо мед сестра уже привыкла, пропускать мимо ушей, всего то. В первой палате - тяжёлых, лежал молодой парень, который привлек внимание Арины больше остальных. Кажется, у него было воспаление лёгкого, он тяжело дышал, кашлял и сопел. Он был одного возраста с мед работницей. Его глаза впали в черепушку, губы были сухие, потрескались от постоянного дыхания через рот, цвет лица был белесый. Он такой прозрачный. Одиноко лежал в накрахмаленных простынях, практически сливаясь с ними. Смотрел в крохотное окошко палаты. - Ты как? - сердце Арины пропустило удар, когда тусклые глаза уставились на неё. - Здравствуйте! Хорошо, - протараторил мальчишка и прикрыл глаза ресницами. Говорил бойко для своего состояния и вида. - Как тебя зовут то хоть? В листе назначений написано... Сыч. Нельзя что ли имя написать сразу, - Арина достала ручку и приготовилась писать. - Рэджи Уотерс. Но мне больше нравится, когда Сыч. - Хорошо, - далее следовали бесконечные вопросы для общего анамнеза. Минут десять заняла беседа с пациентом. - До свидания, завтра приду проведать тебя. - Я буду ждать, - Сыч остался в прохладном помещении в одиночестве. Едкое и тошнотное чувство не покидало. Сыч больше похож на ребенка, которого положили в больницу. Он тихо плачет по ночам и зовёт маму поскорее прийти, забрать его. Хотелось чем-то помочь ему, что ли.

***

Теплый свет настольной лампы окутывал лицо Арины. Дел не было совершено. Миссий не было тоже, слава богу. Мужчины редко обращались к ней за помощью, особенно на ранних стадиях заболеваний, или из-за чего-то незначительного. Есть дела поважнее здоровья, часто так говорили. В дверь тихо постучались. - Войдите. Гоуст? - Я вспорол ногу, - мужчина поднял край мокрой от крови штанины и показал масштабы работы. Без лишних слов и взглядов Арина приготовила оборудование для манипуляции. Мужчина впитывал каждое ее движение. Хотелось бы схватить за хрупкое плечо и сжать до одури, чувствуя, как ломаются кости. Он сходил с ума, медленно. После смерти Соупа Райли стало намного тяжелее. Жестокость стала отражаться практически на всех подчинённых. Грубость не маска - это необходимость. Горечь утраты и бессилия было некуда девать. Что странно, он никогда не испытывал такого к женщинам. Желание придушить, но не до смерти. Просто чувствовать чужую слабость и отчаяние. Что за дикость. Райли сжал челюсти и оттолкнул Арину, которая только-только закончила перевязку. Упав на копчик, брюнетка шумно выдохнула и протяжно зашипела. Мужчина вскочил на ноги, исступлённо смотря вниз. В мгновение его не оказалось. Арина встала и практически сразу же заплакала. Ебанный Гоуст, ебанная работа, ебанное все. Свинское и потребительское отношение к ней переходило все нормы. Хотя в военных учреждениях это, наверное, роскошь. Слезы разъедали кожу, медленно скатываясь к подбородку. Хотелось сбежать. Может даже не существовать. Руки тряслись, воздуха не хватало. - Извините. Вскинув голову и вздохнув от неожиданности, Арина увидела перед собой Сыча. Худенький парень мялся в дверях. Он глядел на девушку своими грустными и большими глазами. Явно не хотел в такой момент ей мешать. Немного стушевался и не решался войти. - Чего тебе?! - медсестра после срыва была не в себе, она не хотела переходить на крик, но, видимо, душа требовала другого. - Можно с вами посидеть?