Часть 9

Арина стоит перед закрытым гробом. Лёгкие словно наполнены водой. Больно дышать. В глазах, кажется, тонна песка, чешется, слёзы льются не переставая. Руки опускаются к крышке, гвоздями прибитые, они дрожат мелко, аккуратные до этого ноготки неровно покусаны до самых фаланг. Волосы липнут к мокрому от пота лицу. «Как же. Он был жив вчера. А показатели были стабильны. Моя вина.» Знала бы девушка, что вина то не её. Лейтенанта не было на церемонии прощания. Слишком тошно. Слишком мерзко стоять там. Мельком взглянув в окно, заметил, как на гробик возложились тонкие кисти. «Немного потерпи.» Райли искренне считал, что сделал всё правильно. Смерть в любом случае забрала бы юношу в свои холодные руки. Он лишь, словно посредник между ними, помог этому случиться. Ради блага живых.

***

После очередной операции по изъятию важных данных, хуева туча солдат заполонила всё пространство Арины. Они приходили к ней даже в комнату. Брюнетка молча принимала их. Почему-то в душе скреблись гаденькие ощущения, которые до ужаса напрягали всё тело. Взгляд стал затуманен, мышление притупилось. Словно оболочка жила отдельно от мозга. Движения стали машинальными, а давались они через большую силу. Где же твоя помощь, Саймон? Неужели ты забыл о своих словах? О своей маленькой? Но в девичьей голове не было сейчас места для мужчины. Не было вообще ни для чего. По наступлению вечера девушка решила ретироваться с базы. Больные, грязные и побитые мужики, воняющие смертью и кровью вытянули все силы из организма. Не удосужившись предупредить кого-либо, медсестра выскользнула через запасной вход. Холод приветливо прильнул к её телу, заползая под ворот кофты. Поведя головой, пытаясь прогнать непрошенного гостя, Арина начала идти через стоянку, петляя между машин. Сумерки перетикали в ночь, но глаза уже привыкли. Тучи, угрожающей густотой, поедали чистое небо. Наконец, дойдя до края базы, быстро приложив пропускную карту, она побежала. Заиндевелая влага впитывается в грязноватые штаны, ткань приятно прилипает к коже, остужая её жар. Когда же лёгкие спёрло, а ноги заболели, она остановилась. Осмотрелась и, словно подстреленная птичка, рухнула в траву. Холодно и немного больно. Но как же хорошо, почему-то становилось спокойно, ощущения обострялись. Ладошки зажимали мёртвую траву. Ветви услужливо кланились под натиском ветра к земле. Гармония погружалась во всё. Становилась единым и общим. Надо возвращаться. Её ждут. Незаработанные деньги и противные солдаты.

***

Куда же ты уходила, птичка? Гоуст проверял наличие оборудования на стоянке, услышав характерный писк открытой двери. С опаской вглядываясь в темноту, он заметил женскую невысокую фигурку. Когда нутро рухнуло в ступни, Саймон понял, что тело само даёт ответ на вопрос: "Кто это?" Не желая преследовать, мужчина занялся своими делами. Но когда он закончил, ноги не несли его тело в помещение. Подождать? Ну нет. Стараясь с великим безразличием семенить по грунтовой дороге, образ девушки ясно стоял в голове. «Сейчас слабая где-то ходит, изводит себя. Плачет своими большими глазами.» Неожиданно в области желудка потянуло. «Заткнись, ублюдок. Ты не имеешь права думать о таком, а особенно в сторону тех, кто явно слабее. Как же тебе не противно от этого.» Сжимая руки в кулаки, Саймон зашагал быстрее. Надо как можно быстрее занять себя чем-то. «Всё таки ты не солгал себе тогда. Чужие страдания притупляют твои собственные. Нравится...» - Нет, блять! - подорвавшись с места и разворачиваясь одним рывком, он побежал в сторону стоянки. Сердце по-дурацки колотило о рёбра. Если обещал прикрыть, то выполняй, лейтенант.