Часть 10

Путь обратно в Край превратился в медленное, мучительное паломничество. Лекс, который раньше был их навигатором и аналитическим центром, теперь стал слабейшим звеном. Он шел, тяжело опираясь на плечо Киры, и каждый шаг отдавался тупой болью во всем теле. Его «Взгляд» работал со сбоями, данные поступали с задержкой, а мир временами расплывался в бесцветное пятно. Тяжелую свинцовую шкатулку с ее ужасным содержимым несла Кира, и даже для нее эта ноша была ощутимой. Они разбили лагерь в первой же подходящей пещере, не дойдя и трети пути. Лекс рухнул на землю, его тело сотрясала дрожь. «Его нужно согреть», — сказала Кира, быстро разводя костер. Люциан опустился рядом с Лексом, положив свою живую руку ему на лоб. «Дело не в холоде. Его тело горит. То, что он сделал... он пропустил через себя чистый хаос. Его каналы просто рвутся изнутри». Маг пытался помочь, вливая в Лекса свою магию, но это было все равно что пытаться наполнить водой решето. Сила просто рассеивалась. Ночь стала для Лекса адом. Он провалился в тяжелый, лихорадочный сон, который больше походил на агонию. Его бросало то в ледяной холод, заставляя стучать зубами, то в невыносимый жар, от которого простая ткань рубахи ощущалась как раскаленная власяница. Ему снились странные, обрывочные сны: фиолетовая пустота, чертежи, состоящие из света, и безликая фигура демона, которая рассыпалась в пыль под его руками. Он чувствовал, как что-то чужеродное, оставшееся после битвы, ползает по его венам, переписывая его, перестраивая на самом фундаментальном уровне. А под утро все прекратилось. Лекс проснулся внезапно, словно кто-то щелкнул выключателем. Жар прошел. Холод отступил. Боль в сломанном предплечье и ушибленном теле исчезла, оставив после себя лишь фантомное воспоминание. Он сел, и движения дались ему с непривычной, пугающей легкостью. Он чувствовал себя... иначе. Мир вокруг казался четче, звуки — чище, запахи — острее. Но главное изменение было внутри. Пустота, оставшаяся после выброса маны, начала заполняться. Но не так, как раньше. Он чувствовал, как по его энергетическим каналам движется нечто новое. Не просто сила, а нечто разумное, целенаправленное. Он активировал «Взгляд», направляя его на самого себя. То, что он увидел, заставило его замереть. [СИСТЕМНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ. Остаточная энергия «Семени Пустоты» (0.01%) ассимилирована. Сформирована саморепликующаяся магико-биологическая сеть (условное название: «Система-Гефест»).] [СТАТУС: Сеть интегрирована с нервной и энергетической системами носителя. Производится оптимизация всех биологических и магических процессов.] [ОБНОВЛЕНИЕ: «Взгляд Механика» обновлен до версии 2.0. Добавлены функции предиктивного анализа и симуляции. Скорость обработки данных увеличена на 1200%. Регенерация тканей ускорена на 700%. Когнитивные функции (память, скорость мышления) улучшены на 350%.] [ВНИМАНИЕ: Обнаружен побочный эффект. В целях оптимизации ресурсов лимбическая система частично подавлена. Эмоциональные реакции заменены логическим анализом.] Лекс опустил руку. Он понял. Частичка демона, частичка Пустоты, которую он поглотил и выпустил, осталась в нем. И теперь она перестраивала его, превращая в совершенную машину. Он стал сильнее, умнее, выносливее. Его дар стал почти всемогущим. Но цена была высока. Он вспомнил беспокойство на лице Люциана, улыбку Киры. Он понял, что должен чувствовать благодарность, привязанность. Но вместо этого он лишь констатировал факт их полезности и наличия социальных связей. Чувства стали просто данными. И он понял еще кое-что. Никто не должен об этом знать. Ни Люциан, ни Кира. Они не поймут. Они увидят в нем не улучшенную версию друга, а монстра, который носит его лицо. Это стало его главным, самым важным секретом. Когда Люциан и Кира проснулись, они увидели Лекса, который сидел у догорающего костра и спокойно чинил сломанную лямку своего рюкзака. Его рука двигалась без малейших признаков боли. «Лекс?» — осторожно позвал Люциан. — «Как ты себя чувствуешь?» «Полностью работоспособен», — ровным голосом ответил Лекс, поднимая на них взгляд. — «Температура в норме, структурная целостность костной ткани восстановлена. Мы можем идти». Они смотрели на него с недоверием. Вчера он умирал, а сегодня говорил так, будто ничего не случилось. «Твоя рука... она зажила за одну ночь?» — спросила Кира. «Процесс регенерации прошел быстрее, чем я ожидал», — ответил Лекс. — «Видимо, выброс энергии спровоцировал защитные механизмы». Это было логичное, техническое объяснение, которое, как он и рассчитывал, удовлетворило их, хотя и не развеяло всех сомнений. Вернувшись в Край, они первым делом спрятали свинцовую шкатулку в самом дальнем углу мастерской. Люциан и Кира хотели отдохнуть, но Лекс сразу же приступил к работе. Ему нужно было проверить свои новые возможности. Он взял кусок обычной стали, который они использовали для заказов. Раньше он мог лишь анализировать ее состав. Теперь он видел больше. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Стальной брусок. Состав: Железо (98.2%), Углерод (1.1%), Сера, Фосфор, Кремний (0.7%).] [СИМУЛЯЦИЯ: Приложение нагрузки в 20 000 Ньютонов. Результат: излом через 0.8 секунды по линии кристаллических дефектов.] [СИМУЛЯЦИЯ: Воздействие солевого тумана в течение 300 часов. Результат: поверхностная коррозия 12%, структурная прочность снижена на 8%.] Он мог предсказывать будущее этого куска металла. «Что ты делаешь?» — спросил Люциан, наблюдая за ним. «Провожу тесты», — ответил Лекс. Он положил брусок на наковальню и накрыл его обеими руками. Он не использовал молот. Он просто направил в металл свою новую, идеально контролируемую силу. [ЗАДАЧА: Перестроить кристаллическую решетку. Удалить примеси. Стихия Земли (структура) + Стихия Огня (энергия).] Брусок под его руками не раскалился. Он лишь слегка завибрировал, и из его поверхности, словно пот, выступили крошечные капельки серо-желтого шлака. Процесс занял не больше десяти секунд. Когда он убрал руки, на наковальне лежал тот же брусок, но теперь он казался темнее, плотнее и отливал легким синеватым блеском. Лекс протянул его Кире. «Попробуй». Она взяла брусок, и ее брови удивленно поползли вверх. «Он... тяжелее». Она положила его на край наковальни и ударила своим боевым молотом. Раздался чистый, высокий звон. Молот отскочил, а на бруске не осталось даже царапины. Кира и Люциан молча переглянулись. «Как?» — только и смогла выдохнуть она. «Оптимизация», — просто ответил Лекс. Он отошел к верстаку, где была спрятана шкатулка. «Все, что мы делали до этого — игрушки. Теперь у нас есть ресурсы и знания для настоящей работы». Он посмотрел на своих ошеломленных друзей. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Только холодный, всепоглощающий интерес исследователя. «Этот шар — ключ. К пониманию того, с чем мы столкнулись. И к технологиям, которые этому миру и не снились. Мы построим для него сдерживающий и одновременно исследовательский стенд. И мы выясним все его секреты». Атмосфера в мастерской стала напряженной. Лекс полностью погрузился в новый проект. Он почти не разговаривал, лишь отдавал короткие, точные приказы. «Люциан», — позвал он, не оборачиваясь от чертежа. — «Мне нужен водный контур. Замкнутая система из медных трубок с проточной, зачарованной водой. Она будет работать как охладитель и псионический демпфер». «Зачарованной водой?» — переспросил маг. — «Это сложное плетение. Потребуется несколько дней». «У тебя есть два дня», — отрезал Лекс. Кира получила не менее сложную задачу. Лекс вручил ей чертеж сложной сферической клетки из переплетенных серебряных рун. «Каждый стык должен быть идеальным», — сказал он, указывая на схему. — «Любой зазор в полмиллиметра приведет к пробою поля. Ты справишься?» Кира молча взяла чертеж. Она видела в его глазах не вопрос, а утверждение. Они работали втроем, но каждый был словно в своем мире. Люциан, бормоча заклинания, часами насыщал бочку с водой магией. Кира, заперевшись в кузне, подгоняла серебряные прутья с ювелирной точностью. А Лекс собирал внешний корпус, вытачивал фокусирующие кристаллы и соединял все воедино. Наконец, на пятый день, все было готово. В центре мастерской стояло их творение. Это был куб, примерно метр на метр, сделанный из полированной стали и обсидиана. По его поверхности шли медные трубки, в которых тихо журчала голубоватая зачарованная вода. Внутри, за толстым кристаллическим стеклом, виднелась серебряная сферическая клетка. «Время», — сказал Лекс. Два дня мастерская «Техномагия» работала в непривычном режиме. Стук молота и рев горна утихли. Вместо них в помещении стоял лишь тихий, низкий гул, исходящий от исследовательского стенда. Внутри стального куба, окутанный серебряной клеткой и потоками голубоватой воды, висел черный шар «Семени Пустоты». Тонкий луч анализатора непрерывно сканировал его, выводя на кристаллический дисплей бесконечный поток данных, понятных одному лишь Лексу. Он сидел перед панелью, неподвижный, как статуя. Его глаза не моргая следили за символами, а мозг, усиленный «Системой-Гефест», поглощал и обрабатывал информацию с нечеловеческой скоростью. Люциан и Кира наблюдали за ним со стороны, чувствуя себя лишними. Они приносили ему еду, которую он съедал, не замечая вкуса, и воду, которую он пил, когда его внутренние системы сигнализировали об обезвоживании. «На что это похоже?» — тихо спросила Кира, глядя на спину Лекса. «Похоже на то, как жрец читает священные тексты», — так же тихо ответил Люциан. — «Только его бог — это чистая математика. И, честно говоря, мне это не нравится». Процесс расшифровки был автоматизирован. Лекс лишь задал параметры и запустил систему. Пока машина работала, у него появилось время. Время для тестов. Вечером первого дня он отошел от стенда и повернулся к Люциану. «Мне нужен спарринг», — сказал он без предисловий. «Что?» — удивился маг. — «Лекс, ты только оправился. Тебе нельзя...» «Мои системы восстановлены», — перебил он. — «Но параметры изменились. Мне нужна калибровка. Ты — самый универсальный противник, которого я знаю. Идеально для теста магического противодействия». Они вышли на задний двор кузни Грома. Люциан был настроен скептически, он собирался лишь немного подыграть, чтобы не навредить другу. «Хорошо. Только давай без фокусов, как с тем демоном». «Не волнуйся», — ответил Лекс. — «Перегрузка системы больше не потребуется». Люциан атаковал первым. Он взмахнул живой рукой, и из земли вырвались три гибких корня, метнувшись к Лексу, чтобы схватить его. Но Лекс уже двигался. Он сделал два быстрых шага влево и один назад, и корни схватили пустоту. Он увернулся еще до того, как Люциан закончил жест. [СИМУЛЯЦИЯ: Люциан формирует заклинание «Земляные путы». Вероятность захвата цели: 92%. Оптимальный маршрут уклонения: 2.1 метра влево-назад. Окно для контратаки: 0.4 секунды.] «Ты стал быстрее», — удивленно отметил Люциан. Он вытянул металлическую руку, и с кончиков его пальцев сорвался огненный шар. Лекс не увернулся. Он просто поднял руку, и прямо перед ним из земли выросла тонкая, но прочная каменная плита, которая приняла удар на себя. Огонь опалил камень, но не пробил его. И в тот же миг, как огонь погас, плита рассыпалась в песок. «Экономно», — пробормотал Люциан, начиная злиться. Он перешел к быстрым атакам: ледяные осколки, порывы ветра, сгустки пламени. Но ни одна из них не достигла цели. Лекс двигался с идеальной, выверенной точностью. Он не делал лишних движений, уклоняясь в последний момент ровно настолько, насколько было нужно. Он не просто реагировал. Он предсказывал. Наконец, Люциан, тяжело дыша, остановился. «Что это было? Ты двигаешься так, будто знаешь, что я собираюсь сделать». «Твои подготовительные действия предсказуемы», — спокойно ответил Лекс. — «Перед огненным заклинанием ты слегка напрягаешь правую руку. Перед ледяным — левую. Это создает временной лаг в 0.6 секунды между намерением и действием. Достаточно, чтобы рассчитать траекторию и уклониться». Люциан молча смотрел на него. Это был не его друг Лекс. Это была какая-то аналитическая машина, которая только что разобрала его магию на составные части. На следующий день Лекс подошел к Кире, которая тренировалась, нанося удары молотом по огромному валуну. «Теперь твоя очередь», — сказал он. «Ты серьезно?» — она остановилась, уперев молот в землю. — «Я же тебя раздавлю». «Маловероятно», — ответил Лекс. — «Мне нужно протестировать физические параметры. Силу, скорость, реакцию. Ты — идеальный оппонент». Она по-прежнему сомневалась, но согласилась. Ее первая атака была быстрой и мощной — горизонтальный удар молотом, способный проломить стену. Лекс не стал отступать. Он шагнул вперед, внутрь ее замаха, и ударил ладонью не по бойку молота, а по рукояти, у самых ее рук. [ПРЕДИКТИВНЫЙ АНАЛИЗ: Траектория удара рассчитана. Оптимальная точка противодействия: рукоять, 12 см от рук противника. Цель: нарушение баланса и силовой оси. Требуемое усилие: 950 Ньютонов.] Удар был несильным, но невероятно точным. Молот, потеряв траекторию, вильнул в сторону, и Кира, потеряв равновесие, пролетела мимо. Она быстро развернулась, ее глаза горели азартом. Она начала наносить удары серией — сверху, сбоку, снизу. Но Лекс двигался вокруг нее, как тень. Он не блокировал ее атаки. Он их направлял, легкими касаниями меняя их траекторию, заставляя ее промахиваться и терять энергию. Наконец, она остановилась, тяжело дыша. «Ты... ты даже не пытаешься драться. Ты просто... играешь со мной». «Я анализирую», — поправил он. — «Твоя сила огромна, но ее приложение неэффективно. Ты тратишь слишком много энергии на замах». «Тогда проанализируй это!» — взревела она и, вложив всю свою ярость, нанесла сокрушительный вертикальный удар, целясь прямо в него. Лекс не увернулся. Он присел, выставив вперед обе руки, и поймал рукоять молота за мгновение до того, как тот коснулся бы его головы. Раздался глухой, трескучий звук. Молот замер в воздухе. Кира со всей своей дампирской силой давила на него, но не могла сдвинуть ни на сантиметр. Она в шоке уставилась на Лекса. Он спокойно смотрел на нее снизу вверх. Его руки не дрожали. «Пиковая нагрузка зафиксирована», — сказал он так, будто комментировал эксперимент. — «Интересно». Он отпустил молот, и Кира, не ожидавшая этого, пошатнулась назад. Она молча смотрела на него, и в ее глазах впервые появился страх. Вечером, когда расшифровка была завершена, Лекс подозвал их к стенду. На кристалле больше не было хаотичных символов. Теперь на нем была карта. Карта их мира. И на этой карте, далеко на севере, в самом сердце Шепчущих Пиков, мигала одна-единственная фиолетовая точка. «Что это?» — спросил Люциан. «Это ретранслятор», — ответил Лекс. — «Источник сигнала, который пробудил "инкубатор" в той деревне. Судя по данным, он не один. Это сеть. И она медленно активируется». Он повернулся к ним. Его лицо было абсолютно спокойным, но в его голосе звучала непреложность математического закона. «Мы не можем больше сидеть здесь и делать ледяные ящики. Наш враг — не просто монстр. Это целая система. И чтобы победить систему, нужно нанести удар по ее ключевым узлам. Наша цель — вот эта точка. Мы отправляемся на север. И мы должны уничтожить этот ретранслятор, пока он не разбудил что-нибудь похуже». Слова Лекса упали в тишину, как камни. Люциан и Кира переглянулись. Идея снова отправиться в дикие земли, на поиски еще одного порождения Пустоты, не вызывала энтузиазма. «Подожди», — сказал Люциан. — «Ты только что закончил расшифровку. Что еще ты узнал? Что это за "Семя"?» Лекс отвернулся от карты и посмотрел на черный шар, висящий в серебряной клетке. «Это не просто ядро. Это... инструмент. В зачаточном состоянии. Он способен изменять материю на фундаментальном уровне. Переписывать ее код». Он подошел к верстаку, взял обычный булыжник и положил его рядом со стендом. «Смотрите». Он положил руку на панель управления и активировал новую функцию. Тончайший, едва заметный луч энергии вырвался из стенда и коснулся камня. Булыжник не засветился и не задымился. Он начал меняться. Его серая, пористая поверхность стала гладкой, черной, как обсидиан. Затем он начал сжиматься, уплотняться, и через несколько секунд на верстаке лежал уже не камень, а идеально ограненный, сверкающий алмаз размером с кулак. Люциан и Кира замерли. Даже Гром, который зашел посмотреть, что за шум, выронил из рук молот. «Он может превращать камни в алмазы?» — потрясенно прошептал Люциан. «Это побочный эффект», — ответил Лекс, беря в руки алмаз и оценивая его структуру. — «Он может превратить камень в песок. Или в яд. Он может превратить плодородную землю в пустыню, а пустыню — в цветущий сад. Это инструмент для терраформирования. И не только...» Его взгляд стал жестким. «Он может делать то же самое и с живыми организмами. Медленно менять их, улучшать или уродовать. Но для этого нужна энергия. Огромное количество маны». Он повернулся к ним. «Теперь вы понимаете, с чем мы имеем дело? Ретранслятор на севере — это не просто маяк. Это усилитель. Он собирает энергию со всей округи, чтобы однажды активировать такие "Семена" по всему миру». «Значит, мы должны идти», — сказала Кира. В ее голосе не было сомнений. «Должны», — подтвердил Лекс. — «Но не с пустыми руками». Он снова подошел к верстаку и развернул новый чертеж. На нем было изображено нечто похожее на сложную перчатку, покрытую рунами и кристаллами, от которой к рюкзаку за спиной шел толстый кабель. «Что это еще за штуковина?» — спросил Люциан. «Это "Калибратор"», — ответил Лекс. — «Я не могу взять с собой весь этот стенд. Но я могу взять его уменьшенную, портативную версию. Он будет использовать маленький, стабилизированный осколок "Семени" и мою собственную ману в качестве источника питания». [АНАЛИЗ ПРОЕКТА: «Структурный Калибратор», модель 1.0. Функции: локальное изменение структуры неорганической материи (радиус 0.5 м), создание простых сплавов, усиление/ослабление материалов. Ограничения: не работает с органикой, высокий расход маны.] «Зачем нам эта штука?» — спросила Кира. Лекс взял в руки свой старый био-металлический клинок, который он выковал еще в Пепельном Разломе. «Чтобы создавать оружие, которое сможет навредить нашему врагу». Он надел прототип «Калибратора» на руку. Перчатка загудела. Он направил ее на свой клинок. Лезвие окуталось фиолетовым свечением. [ПРОЦЕСС: Интеграция кремниевой матрицы в кристаллическую решетку био-сплава. Цель: создание оружия, способного нарушать псионические поля.] Через минуту свечение погасло. Клинок выглядел так же, но по его лезвию теперь пробегали едва заметные фиолетовые искорки. «Теперь это не просто кусок металла», — сказал Лекс. — «Теперь это ключ, который подходит к их замку». Он посмотрел на своих друзей. «Нам предстоит долгий путь. И нам понадобится лучшее снаряжение. Работа начинается. Снова». Используя специально созданные манипуляторы, он осторожно извлек «Семя Пустоты» и поместил его внутрь серебряной клетки. Он закрыл герметичную дверь и отошел к панели управления. «Активация стабилизирующего поля». Он повернул главный рубильник. Серебряная клетка вспыхнула белым светом. От нее к черному шару протянулись тонкие энергетические нити. Шар вздрогнул. [АНАЛИЗ ПРОЦЕССА: Стабилизирующее поле активно. Поглощение энергии «Семенем Пустоты» остановлено. Псионическое излучение: 0.02%. Система стабильна.] Лекс выдохнул. Они смогли обуздать монстра. «А теперь...» — прошептал он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то похожее на азарт. — «...посмотрим, что у него внутри». Он повернул другой рычаг. Тонкий, как игла, луч света ударил из эмиттера в черный шар. На кристалле рядом с панелью управления начали появляться символы и диаграммы. [ИЗВЛЕЧЕНИЕ ДАННЫХ: Начато. Обнаружена многомерная структура. Расшифровка... 1%...] Люциан и Кира смотрели на мерцающие символы, ничего не понимая. А Лекс смотрел на них, и его глаза горели. Он не просто читал. Он видел. Он видел карты звездных систем, которых не было на небе этого мира. Он видел схемы устройств, основанных на принципах, которые противоречили известной физике. Он видел историю цивилизации, которая научилась управлять самой Пустотой. И он видел их врага. Не просто демона. А авангард чего-то гораздо большего. Чего-то, что уже было здесь. И ждало. «Работа начинается. Снова». Эти слова стали для них законом. Следующие две недели мастерская «Техномагия» превратилась в закрытый исследовательский комплекс. Грому, который пытался заглянуть внутрь, Люциан вежливо, но твердо объяснил, что они работают над «особо опасным алхимическим процессом», и любой посторонний может случайно превратиться в лужу слизи. Кузнец, видя серьезные лица всех троих, решил не рисковать и лишь приказал своим подмастерьям обходить сарай стороной. Лекс был в своей стихии. Он спал по два часа в сутки, поддерживая тело в рабочем состоянии с помощью коротких медитативных трансов, которым его научила «Система-Гефест». Все остальное время он либо изучал данные, извлекаемые из «Семени», либо работал над их новым снаряжением. Первым делом он занялся оружием для Киры. «Твой молот неэффективен», — сказал он ей однажды, когда она тренировалась на заднем дворе. — «Он слишком медленный. Против существ, способных к фазовому смещению или телепортации, тебе нужна скорость». Он показал ей чертеж: два коротких, широких меча, похожих на римские гладиусы, но с более хищным изгибом лезвия. «Они будут легче, но благодаря обработке — прочнее любой двуручной секиры». Он взял два лучших стальных слитка, которые они сделали, и начал процесс. Надев на руку «Калибратор», он направил его на металл. Лезвия, лежащие на наковальне, окутались фиолетовым свечением. [ПРОЦЕСС: Интеграция кремниевой матрицы в кристаллическую решетку стали. Модификация атомной структуры. Цель: создание оружия, способного наносить урон нематериальным и энергетическим сущностям.] Лекс не просто менял металл. Он вплетал в него частичку Пустоты, делая его смертельным для ее же порождений. Когда он закончил, Кира взяла в руки мечи. Они были почти невесомыми, но она чувствовала заключенную в них скрытую мощь. По лезвиям пробегали едва заметные фиолетовые искорки, а воздух вокруг них, казалось, слегка вибрировал. «Они... живые», — прошептала она. Затем Лекс занялся Люцианом. Он полностью разобрал его протез «Гефест-1». «Твоя рука — отличный проводник», — сказал он магу, раскладывая детали на верстаке. — «Но она может быть не только проводником, но и усилителем. И фильтром». Новая модель, «Гефест-2», была сложнее. Лекс встроил в нее фокусирующие линзы из обработанных «Калибратором» кристаллов и заменил серебряные нити на сплав серебра и крупиц измельченного сердечного камня Каменного Грызуна. [АНАЛИЗ ПРОЕКТА: «Протез-усилитель Гефест-2». Новые функции: модуляция стихийной магии, усиление выходной мощности на 40-60% (в зависимости от сложности плетения), интеграция псионического фильтра для защиты от ментальных атак.] Когда Лекс закончил и установил новую руку, Люциан почувствовал разницу мгновенно. Он вытянул протез и прошептал: «Ignis». На его ладони вспыхнул не просто огонек. Из нее вырвался плотный, скрученный жгут пламени, который с ревом ударил в стену, оставив на камне оплавленный след. «Ничего себе...» — выдохнул Люциан, с удивлением глядя на свою новую руку. — «Он не просто направляет мою силу. Он ее... сжимает. Делает злее». «Он делает ее эффективнее», — поправил Лекс. — «Теперь твои заклинания будут не просто обжигать таких тварей, как тот демон. Они будут разрушать их структуру». Когда перевооружение было закончено, Лекс собрал их у карты, которая все это время светилась на кристалле. Фиолетовая точка на севере все так же мигала. Но теперь, после полной расшифровки, на карте проявились еще две, более тусклые точки — одна на юго-востоке, в болотах, другая — на западе, в прибрежных скалах. «Их три», — сказал Лекс. — «Главный ретранслятор на севере. И два вспомогательных. Они образуют сеть. Уничтожать их поодиночке бессмысленно. Пока мы будем добираться до одного, другие усилят сигнал. Их нужно отключить одновременно». Он посмотрел на своих друзей. «Поэтому мы разделимся». Люциан и Кира переглянулись. «Ты хочешь, чтобы мы вдвоем пошли против двух этих штук?» — спросил Люциан. «Нет», — ответил Лекс. Он коснулся кристалла, и на карте появились точные координаты и данные. — «Вы вдвоем отправитесь на юго-восток. Судя по данным, тамошний ретранслятор защищен слабее, он окружен болотами, и его охраняют твари, уязвимые к огню и физической силе. С вашим новым снаряжением вы справитесь». [ТАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: Вероятность успеха миссии для группы «Люциан-Кира»: 89.4%. Рекомендуемая тактика: Люциан подавляет мелких противников огнем, Кира прорывается к ретранслятору и уничтожает его физически.] «А что со вторым?» — спросила Кира. «Им займется "Лунный мотылек"», — ответил Лекс. Он передал Люциану небольшой кристалл. — «Это автопилот и бомба в одном флаконе. Подведете скиф к координатам, активируете его, и у вас будет десять минут, чтобы убраться. Направленный взрыв магического ядра уничтожит ретранслятор». «Хитро», — признал Люциан. — «А ты? Ты пойдешь на север? Один? Против самого сильного?» «Да», — просто ответил Лекс. — «Источник сигнала — не просто ретранслятор. Это... нечто иное. Более сложное. Его нельзя просто взорвать. Его нужно... разобрать. И это могу сделать только я». Он посмотрел на них, и в его глазах на мгновение промелькнуло что-то, чего они не видели с самой битвы. Тень старого Лекса. «Это самый логичный план. Он дает нам максимальные шансы на успех с минимальными потерями». Они молчали. План был безумным, но в его холодной, беспощадной логике была своя правота. «Когда выступаем?» — наконец спросила Кира. «Завтра. На рассвете». Рассвет над Краем был серым и промозглым. Мастерская «Техномагия» была тихой. Прощание было быстрым, почти без слов. Лекс вручил Люциану кристалл автопилота и еще раз ткнул пальцем в карту на дисплее. «Точность — ключевой фактор», — сказал он. — «Отклонение даже на сто метров может привести к тому, что взрыв не заденет ядро ретранслятора. Активируйте и немедленно уходите. Никаких импровизаций». «Понял, босс», — с легкой иронией ответил Люциан. Кира просто кивнула, проверяя, как сидят в ножнах за спиной ее новые мечи. Лекс посмотрел на них. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то, что Люциан не мог идентифицировать. Не беспокойство. Скорее, расчет. [АНАЛИЗ МИССИИ: Вероятность успеха для группы «Люциан-Кира»: 89.4%. Вероятность выживания обоих участников: 82.1%. Приемлемые параметры.] «Удачи», — сказал он и вернулся к своему стенду. «Лунный мотылек» бесшумно скользил над землей, набирая высоту. Люциан уверенно вел его, его металлическая рука идеально лежала на сфере управления. Кира, сидевшая позади, вцепилась в борта. Она никогда не летала, и это ощущение невесомости и скорости было для нее чуждым и тревожным. «Можешь расслабиться», — сказал Люциан, не оборачиваясь. — «Эта штука надежнее любой повозки. Лекс ее почти заново собрал». «Дело не в повозке», — ответила Кира, глядя на проносящиеся внизу леса. — «Просто... непривычно. Земля должна быть под ногами». Они летели в молчании несколько часов. Солнце поднялось выше, заливая мир светом. «Он тебя пугает, да?» — неожиданно спросил Люциан. Кира не стала делать вид, что не поняла, о ком он. «Он изменился», — сказала она. — «После той битвы. Он стал... холоднее. Как его сталь». «Он всегда был немного странным», — вздохнул Люциан. — «Но теперь... я смотрю на него и не всегда понимаю, с кем говорю. С Лексом или с той штукой, что сидит у него в голове». Он посмотрел на свою новую руку. «Он гений, Кира. Возможно, величайший ум этого мира. Но я боюсь, что, спасая нас, он потерял что-то важное. Что-то человеческое». «Он все еще наш друг», — твердо сказала Кира, скорее убеждая себя, чем его. «Надеюсь», — тихо ответил Люциан. Они приземлились в предгорьях, за сотни километров от Края, спрятав «Лунный мотылек» в глубокой расщелине. Дальше путь лежал через Гнилые Топи — огромное болото, которое местные обходили десятой дорогой. Воздух здесь был тяжелым и влажным, пахло тиной и разложением. Под ногами чавкала грязь, а из мутной воды то и дело высовывались спины неизвестных тварей. «Лекс был прав», — пробормотал Люциан, создавая на ладони небольшой огонек, который освещал им путь в густом тумане. — «Место гиблое». Они шли почти сутки, ориентируясь по мху на деревьях и компасу, который Лекс сделал для них. Ночью они не спали, по очереди стоя на страже на небольшом островке сухой земли. Именно здесь их и атаковали. Из тумана бесшумно выскользнули три твари, похожие на гигантских пиявок с рядами острых, как иглы, зубов. Кира была готова. Она шагнула вперед, и ее новые мечи со свистом покинули ножны. Фиолетовые искры, пробежавшие по лезвиям, были единственным светом, кроме огонька Люциана. Один из мечей с легкостью отсек голову ближайшей твари. Но рана не закровоточила. Вместо этого из нее брызнула едкая черная жижа, которая, попав на землю, зашипела и задымилась. «Осторожно!» — крикнул Люциан. Он вытянул вперед «Гефест-2». «Ignis!» Из его стальной ладони вырвался не шар, а плотный жгут огня, который ударил во вторую тварь. Раздался оглушительный визг. Монстр не просто горел. Он начал распадаться, его плоть трескалась и осыпалась черным пеплом. «Работает!» — с удовлетворением отметил Люциан. Кира уже расправилась с третьей тварью. Она двигалась с невероятной скоростью, ее мечи мелькали в воздухе, оставляя фиолетовые росчерки. Она не рубила. Она танцевала, нанося точные, выверенные удары по уязвимым местам, которые видела интуитивно. К утру они добрались до цели. В центре огромной, заросшей трясиной поляны стояло исполинское, мертвое дерево. Его ветви были скрючены, как пальцы мертвеца, а ствол покрыт не корой, а теми же фиолетовыми кристаллами, что они видели в деревне. В самом сердце дерева, в огромном дупле, пульсировало фиолетовым светом нечто, похожее на огромное, уродливое сердце. Это и был ретранслятор. Вокруг него, по колено в воде, неподвижно стояли десятки тварей — болотные пиявки, гигантские многоножки и что-то, похожее на людей, но с жабрами и перепонками на руках. Они были стражами. «Ну что, Кира», — сказал Люциан, и на его лице появилась хищная улыбка. — «Пора шуметь». Он поднял обе руки. Живая рука погрузилась в болотную землю, а металлическая была направлена на поляну. «Сначала немного просушим!» Земля задрожала. Десятки корней вырвались из-под воды, создавая импровизированные мостики и барьеры. Одновременно с этим Люциан выпустил из протеза широкую волну огня, которая прошла по поверхности болота. Вода зашипела и вскипела, поднимая клубы густого пара, который скрыл их от стражей. «Вперед!» — крикнул он. Кира сорвалась с места, несясь по дрожащим корням. Она ворвалась в облако пара, и оттуда тут же донеслись визги тварей и звон ее мечей. Люциан следовал за ней, прикрывая тылы. Он не создавал больших заклинаний. Он стрелял короткими, точными очередями огня, поджигая тех, кто пытался обойти Киру с фланга. Она была как ураган. Ее мечи с легкостью пробивали хитиновые панцири и гнилую плоть. Фиолетовая энергия, заключенная в лезвиях, не давала тварям регенерировать, оставляя на их телах дымящиеся, незаживающие раны. Они прорвались к подножию дерева. Но тут из дупла, где билось сердце-ретранслятор, выполз главный страж. Это была гигантская, похожая на сороконожку тварь, чье тело было полностью покрыто фиолетовыми кристаллами. «Этого я возьму на себя!» — крикнул Люциан. — «Ты — к сердцу!» Он создал перед Кирой стену огня, отрезая ее от сороконожки. Тварь, взревев, бросилась на Люциана. Кира, не теряя ни секунды, начала взбираться по стволу мертвого дерева. Она добралась до дупла. Пульсирующее сердце было прямо перед ней. Оно гудело, и этот гул вызывал тошноту и головокружение. Она занесла оба меча для последнего удара. В этот момент огненная стена позади нее погасла. Люциан, отброшенный ударом сороконожки, прокатился по земле. Тварь неслась на него, готовясь нанести смертельный удар. Кира замерла. Сердце или Люциан. Она приняла решение за долю секунды. Она развернулась и прыгнула вниз, прямо на спину сороконожке. Ее мечи вонзились в сочленения между кристаллическими пластинами. Тварь взвыла от боли, ее атака сбилась. «Я же сказал... бить по сердцу!» — прохрипел Люциан, поднимаясь. «Заткнись и колдуй!» — огрызнулась Кира, уворачиваясь от удара хвоста. Люциан усмехнулся. Он поднял обе руки, и под сороконожкой земля превратилась в трясину, которая начала засасывать ее. Тварь забилась, пытаясь вырваться, но лишь глубже увязала. Кира снова взобралась на дерево. На этот раз ей никто не мешал. Она встала перед пульсирующим сердцем, занесла мечи и с криком обрушила их вниз. Раздался звук, похожий на треск разбитого стекла. Фиолетовое сердце раскололось, и из него хлынул поток темной энергии, который тут же рассеялся в воздухе. Все твари на поляне замерли, а затем их тела начали рассыпаться в прах. Кира спрыгнула на землю. Она подошла к Люциану, который стоял, тяжело дыша, у замершей сороконожки, наполовину ушедшей в трясину. «Неплохо сработались», — сказала она. «Ты ослушалась приказа», — проворчал Люциан, но в его глазах была благодарность. «Привыкай», — усмехнулась Кира. Они стояли посреди затихающего болота, победившие, но измотанные. Их часть миссии была выполнена. Теперь все зависело от Лекса, который был один, за тысячи километров от них, на пути к самому сердцу тьмы. Лекс покинул Край в предрассветной серой дымке. Он не оглядывался. Прощания были неэффективной тратой времени и эмоционального ресурса, которого у него почти не осталось. В его голове была лишь карта, точка назначения и холодный, непрерывный поток данных от его внутреннего аналитического центра. Путь на север был долгим. Неделя за неделей он шел, и мир вокруг него менялся, как менялся и он сам. Он пересек зеленые холмы, оставив позади цивилизацию. Он больше не был беглецом или выжившим. Он был исследователем, хищником, и вся эта дикая земля была его лабораторией. Его новые способности требовали постоянной калибровки. Однажды, переходя вброд быструю реку, он столкнулся со стаей речных хищников — крупных, похожих на бронированных щук тварей. Старый Лекс искал бы укрытие или готовился к бою. Новый Лекс просто остановился по колено в воде. [АНАЛИЗ: Водная среда. Противник: 7 особей, Ichthys Armatus. Биология: стайное поведение, атака по вибрации. Уязвимость: жаберные щели, низкая сопротивляемость электрическому разряду.] [СИМУЛЯЦИЯ: Вариант 1 — физическое устранение. Энергозатраты: высокие. Время: ~3 минуты. Вариант 2 — магия Земли. Эффективность: низкая в водной среде. Вариант 3 — магия Огня (термальный импульс). Эффективность: средняя, высокий расход маны. РЕКОМЕНДАЦИЯ: Использовать «Калибратор» для ионизации воды.] Он поднял руку в перчатке. «Калибратор» тихо загудел. Он не стал кипятить воду. Он лишь создал короткий, направленный электромагнитный импульс. Вода вокруг него на мгновение вспенилась. Все семь тварей забились в конвульсиях и, парализованные, всплыли на поверхность брюхом вверх. Лекс спокойно перешел реку и пошел дальше, не удостоив их больше взглядом. Это была не битва. Это было решение технической задачи. Чем дальше он шел на север, тем более странной и враждебной становилась земля. Деревья начали приобретать фиолетовый оттенок, а на камнях росли мелкие, пульсирующие кристаллы. Воздух стал разреженным и холодным, и в нем ощущалось постоянное, едва уловимое давление на разум. [ВНИМАНИЕ: Обнаружено фоновое псионическое излучение. Уровень: 12 пси-единиц. Эффект: легкая дезориентация, слуховые галлюцинации. Рекомендация: активировать пси-фильтр «Системы-Гефест».] Лекс не обладал протезом Люциана, но он мог воспроизвести его функцию. Он приложил ладонь к виску, и «Система-Гефест» внутри него создала вокруг его головы тонкое, невидимое поле, которое отсекало ментальный шум. Шепот в ушах прекратился. Он шел уже почти месяц. Его борода отросла, одежда истрепалась, но тело работало как идеальный механизм. Он не чувствовал усталости. Он не чувствовал одиночества. Он лишь фиксировал данные и двигался к цели. Наконец, он вошел в Шепчущие Пики. Название было точным. Ветер, проносясь сквозь причудливые скалы, испещренные кристаллами, создавал мелодию — протяжную, тоскливую и чуждую. Земля здесь была мертва, покрыта слоем фиолетовой пыли. В центре высокогорного плато, куда привели его координаты, возвышался источник сигнала. Это была не просто башня. Это было нечто живое и неживое одновременно. Исполинский, скрученный шпиль из черного, как сама Пустота, камня, который, казалось, рос прямо из скалы. Его обвивали гигантские, пульсирующие фиолетовые кристаллы, похожие на вены. От шпиля исходил низкий, вибрирующий гул, который чувствовался всем телом. Это был главный ретранслятор. Лекс остановился, сканируя цель с безопасного расстояния. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Ретранслятор «Око-1». Структура: био-кристаллическая, симбиотическая. Источник питания: геотермальная жила + пассивное поглощение маны. Защитные системы: активное псионическое поле (радиус 500 м), автоматизированные защитные конструкты (неактивны). Уязвимость: ядро питания, расположенное на глубине 30 метров под основанием.] План был ясен. Пробиться к основанию, пробурить скалу и уничтожить ядро. Сложно, но выполнимо. И именно в этот момент его «Взгляд» зафиксировал аномалию. Сбоку от ретранслятора, в небольшой, защищенной от ветра расщелине, стояла маленькая, аккуратная хижина из темного камня. Из ее трубы вился тонкий, едва заметный дымок. [АНАЛИЗ: Обнаружен объект искусственного происхождения, не соответствующий окружающей среде. Обнаружены признаки жизнедеятельности (горение, тепловая сигнатура).] Это было невозможно. Нелогично. В этом мертвом, пропитанном ядовитой энергией месте не могло быть жизни. Лекс медленно, не издавая ни звука, начал приближаться к хижине. Он держал наготове «Калибратор». Он ожидал чего угодно: ловушки, замаскированного монстра, порождения Пустоты. Но у хижины, прислонившись к стене и глядя на него, стоял обычный старик. Он был худ, одет в простое домотканое рубище, а в руке держал посох из гладко отполированного дерева. Его лицо было покрыто сетью глубоких морщин, а седые волосы были собраны в простой хвост. Лекс замер в десяти метрах от него, его системы работали на пределе. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Человек, мужчина. Возраст: ~90-110 лет. Физическое состояние: удовлетворительное для возраста. Магический потенциал: НЕОПРЕДЕЛИМЫЙ. ВНИМАНИЕ: Обнаружена аномалия. Псионическое поле объекта полностью нейтрализует фоновое излучение ретранслятора в радиусе 3 метров. Уровень угрозы: НЕИЗВЕСТЕН.] Неопределимый потенциал. Неизвестный уровень угрозы. Его система впервые столкнулась с тем, что не могла проанализировать. Старик не выказывал ни страха, ни удивления. Он просто смотрел на Лекса своими блеклыми, но на удивление ясными глазами, и в них читалась безмерная усталость. Он смотрел так, будто ждал этой встречи очень, очень долго. «Ты наконец-то пришел», — сказал старик. Его голос был тихим, скрипучим, но разносился в гудящей тишине плато с неестественной четкостью. Это была не констатация факта. Это было подведение итога. Лекс молчал, пытаясь понять, как этот старик может находиться здесь. Как он выживает. Кто он такой. Старик, казалось, прочитал его мысли. Он слабо улыбнулся. «Не пытайся понять меня своей машиной, дитя из-за грани», — сказал он, кивая на голову Лекса. — «Некоторые вещи нельзя измерить. Их можно только почувствовать». Он оттолкнулся от стены и медленно повернулся к зловещему фиолетовому шпилю. «Красивая, не правда ли?» — спросил он. — «Она поет свою песню уже почти тысячу лет. Но в последнее время ее голос стал слишком громким. Пора ее успокоить». Лекс стоял неподвижно, но внутри него бушевал шторм. Его «Система-Гефест» пыталась обработать происходящее, но раз за разом выдавала ошибку. Голос старика, его манера говорить, само его присутствие здесь, в самом сердце аномалии — все это было нелогично. Но был один элемент, который выбивался из общей картины, один звуковой паттерн, который его система узнала. [АНАЛИЗ ГОЛОСА: Совпадение с аудиозаписью из архива памяти «Смерть-01». Вероятность идентификации: 99.9%. Объект: «Смотритель».] Впервые за много месяцев подавленная лимбическая система дала сбой. Холодный анализ уступил место настоящему, первобытному шоку. Это было не удивление. Это было столкновение с невозможным. Его внутренний мир, идеально выстроенный и логичный, треснул. «Ты...» — слово вырвалось хриплым, чужим голосом. — «Это был ты. В той... пустоте». Старик медленно повернулся к нему. В его усталых глазах промелькнула искра интереса. «Пустота? Какое драматичное название для моей приемной», — сказал он. — «Но да. Это был я. Приятно наконец познакомиться лично, а не через проекцию». «Но... ты же "смотритель"», — Лекс пытался заставить свой мозг работать. — «Балансир. Ты сказал, что не вмешиваешься. Что это эксперимент». «А разве я вмешиваюсь?» — старик обвел рукой плато. — «Я наблюдаю. Эксперимент бесполезен без наблюдения. А иногда наблюдателю нужно подойти поближе к чашке Петри, чтобы лучше рассмотреть результаты. Особенно когда бактерии в ней начинают строить собственный микроскоп». Эта аналогия была настолько точной, настолько в стиле самого Лекса, что окончательно выбила его из колеи. «Почему ты здесь?» — спросил он. — «В этом месте. Рядом с... этим». Он кивнул на ретранслятор. «Потому что это — вторая часть эксперимента», — спокойно ответил старик. — «Контрольная группа. Ты думал, я бросил тебя в хаос просто так? Нет. Я бросил тебя, Порядок, в мир, где уже был свой претендент на доминирование — Пустота. Эта башня, — он указал на шпиль, — не просто маяк. Это сеятель. Она не уничтожает мир. Она его меняет. Преобразует по своему образу и подобию. Медленно, но неотвратимо». Он снова посмотрел на Лекса. «Я хотел посмотреть, что окажется сильнее. Холодная, расчетливая логика созидания или всепоглощающая, адаптивная логика изменения. Ты или оно». Лекс молчал, переваривая услышанное. Он был не спасителем. Он был лабораторной крысой. И все, что он делал, было лишь частью чудовищного по своим масштабам опыта. «А теперь», — продолжил старик, — «эксперимент входит в финальную стадию. Ты здесь. Ты стал сильнее, чем я ожидал. Ты даже смог ассимилировать частицу своего противника, что не входило в первоначальные расчеты. Это впечатляет». Он сделал шаг вперед. — «Но теперь тебе предстоит сделать выбор. Ты можешь уничтожить ядро, как и планировал. Погасить эту "песню". И тогда мир останется таким, какой он есть — хаотичным, несовершенным, но живым. Или...» Он выдержал паузу, и его взгляд стал острым, как игла. «...ты можешь сделать то, для чего был создан на самом деле. Не уничтожить. А перехватить управление. Взять эту сеть под свой контроль. И перестроить этот мир так, как считаешь нужным. Превратить его в идеальный, упорядоченный механизм. Стать его новым... смотрителем». Предложение повисло в разреженном воздухе плато. Лекс не отвечал. Его мозг, его «Система-Гефест», работал с невиданной скоростью, анализируя оба варианта. [АНАЛИЗ ВАРИАНТОВ. Вариант 1: Уничтожение ядра. Вероятность успеха: 78.3%. Последствия: сохранение текущего статуса-кво мира, продолжение существования в качестве независимого агента. Риски: потенциальный энергетический выброс, потеря уникальной возможности. Вариант 2: Перехват управления. Вероятность успеха: 45.9%. Последствия: получение контроля над глобальной сетью терраформирования, возможность перестроить мир по собственным спецификациям. Риски: ассимиляция собственной личностью сетью, превращение в безэмоциональную управляющую сущность, война с другими силами.] «Система-Гефест» внутри него, порожденная частицей Пустоты, шептала, что второй вариант — единственно логичный. Максимальная эффективность. Полный контроль. Устранение всех несовершенств. Но сквозь этот холодный шепот пробивались другие данные. Образы. Люциан, смеющийся над очередной собственной шуткой. Кира, сосредоточенно работающая у горна. Даже Элара, рисующая на полу пещеры карту их мира. Все они были несовершенны. Нелогичны. Их поступки часто были продиктованы эмоциями, а не расчетом. И именно это делало их... интересными. «Я выбираю первое», — сказал Лекс. Его голос был ровным, но в нем слышалась окончательность принятого решения. — «Уничтожить». Смотритель слегка приподнял бровь. «Почему? Второй вариант предлагает тебе абсолютную власть. Возможность исправить все ошибки этого мира». «Идеальный механизм не развивается», — ответил Лекс, повторяя мысль, которая оформилась в его голове. — «В нем нет места для ошибок, а значит, нет места для открытий. Хаос, случайность, даже глупость — это необходимые переменные. Этот мир жив именно потому, что он не идеален. Мне... нравится наблюдать за ним таким». Слово «нравится» прозвучало для него самого немного чуждо, как забытый термин из старого учебника. Но он знал, что это правильное слово. Старик смотрел на него долго, а потом на его лице появилось нечто похожее на улыбку. «Интересный вывод. Не тот, что я прогнозировал. Тем ценнее результат». Он кивнул. — «Хорошо. Твой выбор принят». «Теперь моя очередь задавать вопросы», — сказал Лекс. — «Почему я? Чем мой разум отличался от сотен других, которых ты мог выбрать?» «Большинство душ, попадая в мир магии, пытаются подчинить ее своей воле. Стать сильнее, могущественнее», — ответил Смотритель. — «Ты же, с самого первого дня, пытался понять ее законы. Разобрать на составные части. Ты не колдун. Ты исследователь. Именно это мне и было нужно для чистоты эксперимента». «И я один в этом "эксперименте"?» — спросил Лекс. «Таких, как ты, с даром Порядка — да, один», — ответил старик. И эта фраза заставила Лекса напрячься. — «Но есть и другие. Другие аватары, которых я или мне подобные забросили в этот мир в разное время. Дитя Хаоса, что сеет раздор не ради цели, а ради самой перемены. Воплощение Жизни, что может исцелить континент или породить чуму, следуя своей, непонятной логике. Голос Смерти, который ищет способ остановить вечный цикл перерождения... В этой песочнице много детей, дитя из-за грани. И у каждого своя игрушка. Твоя — самая сложная». Лекс молчал, осознавая масштаб происходящего. Он был не просто пешкой в игре двух сил. Он был одним из многих игроков на огромной доске. «Хорошо», — наконец сказал он, возвращаясь к насущной проблеме. — «Как мне уничтожить ядро, не взорвав при этом половину континента?» «А вот это — самая интересная часть твоего экзамена», — усмехнулся Смотритель. — «Просто разбить его — значит выпустить всю накопленную за тысячелетие энергию. Тебе нужно не сломать его, а... разрядить. Закоротить на саму себя. Заставить его поглотить собственный хвост». Он указал посохом на основание башни. «Удачи. Буду наблюдать из своей хижины. Постарайся не разочаровать меня на последнем этапе». С этими словами старик развернулся и медленно побрел к своему жилищу, оставив Лекса одного перед поющей песню Пустоты башней.