Часть 12

Лекс провел два дня, бродя среди молчаливых руин. Это место было аномалией, логической ошибкой в диком, первобытном мире. Строения из молочно-белого, похожего на стекло материала, казалось, бросали вызов самим законам физики. Он не нашел ни одного прямого угла, ни одной ровной линии. Все было плавным, текучим, словно застывшая музыка. Его «Взгляд» работал без остановки, жадно впитывая информацию. Он пытался понять. Не просто зафиксировать, а именно понять логику этих давно умерших строителей. [АНАЛИЗ КОНСТРУКЦИИ: Арочный свод, пролет 200 метров. Опоры: отсутствуют. Принцип удержания: локальное изменение вектора гравитации, интегрированное в структуру материала. Энергопотребление: 0. Источник: неизвестен.] Они управляли гравитацией так же легко, как он управлял огнем. Эта мысль одновременно и восхищала, и пугала. На второй день он нашел то, что искал. В самом центре разрушенного города, под обломками гигантского купола, его «Взгляд» зафиксировал слабый, но стабильный энергетический сигнал. Он не был похож ни на магию, ни на псионику. Это была чистая, технологическая сигнатура. [АНАЛИЗ: Обнаружен источник энергии. Тип: микро-реактор холодного синтеза. Статус: режим ожидания. Выходная мощность: 0.01%.] Лекс осторожно разобрал завал, отбрасывая многотонные обломки с помощью магии Земли. Под ними оказалась идеально круглая плита из того же молочного материала, без единого шва или ручки. Он провел по ней рукой. Гладкая. Холодная. [АНАЛИЗ: Запорный механизм. Тип: резонансный замок. Для открытия требуется подать звуковую волну определенной частоты (12.7 кГц) и специфической амплитуды.] Лекс усмехнулся. Замок для него не был преградой. Он приложил ладонь к плите и, используя свою магию, заставил ее вибрировать с нужной частотой. Раздался тихий, мелодичный звон, и плита беззвучно ушла в сторону, открывая темный проход, ведущий вниз. Он создал на ладони небольшой, стабильный шар света и начал спускаться. Лестница, если ее можно было так назвать, представляла собой спираль, уходящую глубоко под землю. Стены были покрыты теми же многомерными символами, что он видел на монолите. Теперь, после частичной интеграции с «Системой-Гефест», он мог понимать их не на уровне образов, а на уровне чистых данных. Это были не письмена. Это были операционные коды. Инструкции. Лестница привела его в огромный, идеально сферический зал. В самом его центре, на небольшом возвышении, стояла она. Капсула. Она была сделана из прозрачного, как кристалл, материала, и имела вытянутую, яйцеобразную форму. Внутри, в окружении мягкого голубоватого свечения, в состоянии невесомости, парил человек. Лекс медленно подошел ближе. Его сердце, которое он уже давно привык воспринимать как простой насос, пропустило удар. Это был не эльф, не гном и не какое-то иное порождение этого мира. Это был человек. Мужчина, на вид лет тридцати, с коротко стриженными темными волосами и резкими, волевыми чертами лица. На нем был надет странный, облегающий черный костюм, покрытый сетью едва заметных светящихся линий. Лекс направил на капсулу свой «Взгляд», запуская самый глубокий анализ, на который был способен. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Криогенная стазисная капсула. Модель: «Ковчег-7».] [СТАТУС: Активна. Энергопотребление: минимальное. Расчетное время автономной работы: ~120 000 лет.] [АНАЛИЗ ОБИТАТЕЛЯ: Вид: Homo Sapiens. Пол: Мужской. Состояние: Стабильный криогенный сон. Жизненные функции: подавлены на 99.9%. Генетический маркер: Земля. ВРЕМЕННОЙ МАРКЕР: Ошибка. Данные повреждены. Обнаружены временные аномалии. Предположительный период происхождения: 23-27 век по земному летоисчислению.] Лекс отступил на шаг. Землянин. Из будущего. Из его мира, но из времени, которое для него было далекой фантастикой. Как? Почему он здесь? Он обошел капсулу. На ее основании он увидел небольшую панель с одним-единственным символом. Он узнал его. Это был один из тех концептуальных иероглифов, что он видел наверху. [АНАЛИЗ СИМВОЛА: Концепт — «Аварийное Пробуждение».] Он мог его разбудить. Прямо сейчас. Лекс замер, его мозг лихорадочно обрабатывал переменные. Кто этот человек? Друг? Враг? Ученый? Солдат? Что он будет делать, очнувшись в чужом, диком мире? И что самое главное — как его появление повлияет на хрупкий баланс, который Лекс пытался сохранить? Смотритель ничего не говорил о других «детях из-за грани». Был ли этот человек частью эксперимента? Или он был случайной, непредвиденной переменной, которая могла разрушить все? Он снова посмотрел на спящего. На его лице было спокойное, почти безмятежное выражение. Он спал, возможно, тысячи лет, ожидая своего часа. И теперь его судьба была в руках другого человека из другого времени. Лекс протянул руку к панели. Его палец замер в миллиметре от символа пробуждения. Открыть? Или оставить его спать дальше, сохранив эту тайну и не рискуя вносить в и без того сложное уравнение еще одну неизвестную? Решение пришло не из логики, а из чувства, которое он только учился заново распознавать — из одиночества. Он был один в чужом мире слишком долго. Риск был огромен, но возможность поговорить с кем-то из своего вида, из своего мира, перевесила. Он нажал на символ. Панель беззвучно утопилась в корпус. Голубое свечение внутри капсулы сменилось на мягкое, белое. Раздалось тихое шипение — сброс давления. Поверхность капсулы, бывшая идеально гладкой, пошла рябью, и верхняя половина медленно, как лепесток цветка, начала подниматься. Изнутри пахнуло стерильным холодом и озоном. Тело мужчины плавно опустилось на дно капсулы. Светящиеся линии на его костюме замерцали чаще. Лекс отступил на несколько шагов, держа наготове свой меч. Мужчина резко, судорожно вздохнул. Его глаза распахнулись. В них не было сна или дезориентации. В них была абсолютная, вышколенная боевая готовность. Он мгновенно сел, его взгляд за долю секунды просканировал помещение, оценил Лекса, отметил выходы. «Статус!» — его голос был резким, командным, но слова прозвучали странно. Это был русский, но искаженный, полный незнакомых сокращений и англицизмов. — «Идентификация! Какого черта я разбужен по протоколу "Омега"?» Лекс молчал, анализируя. [АНАЛИЗ: Язык — русский, диалект 25-го века (предположительно). Обнаружено 40% незнакомых лексических единиц. Требуется адаптация.] Незнакомец поднялся на ноги. Он был выше Лекса на полголовы, подтянутый, как натянутая струна. Он коснулся своего виска. «Искин, отчет! Где корабль? Почему системы молчат?» Он посмотрел на Лекса, и в его взгляде появилось недоумение. Он смотрел на его лохмотья, на грубый меч в руке, на шар света, парящий над плечом. «Ты... кто?» — спросил он уже медленнее, подбирая слова. — «Местный? Абориген?» «Меня зовут Лекс», — ответил он на своем, чистом русском языке начала 21-го века. — «Я нашел тебя. И разбудил». Мужчина замер, услышав знакомую, но архаичную речь. Он снова посмотрел на Лекса, на этот раз внимательнее. «Двадцать первый век...» — прошептал он. — «Музейный диалект. Невозможно». Он снова коснулся виска, затем уха. — «Связи нет. Никакой. Где мы?» «Далеко от дома», — сказал Лекс. — «И, боюсь, далеко во времени. Не в твоем, и не в моем». Мужчина обошел капсулу, коснулся стен зала. Его уверенность начала давать трещины, уступая место осознанию катастрофы. «Что это за место? Что это за технология?» — он указал на стены. — «Не похоже на наши. И не на "Предтеч"». «Это долгая история», — сказал Лекс. — «Но для начала, может, представишься?» Мужчина повернулся к нему. Боевая выправка вернулась. «Майор Итан Грейвс. Экспедиционный корпус "Заря". Корабль "Странник". Мы попали во временную аномалию во время прыжка. Последняя запись в бортовом журнале...» — он нахмурился, пытаясь вспомнить. — «...была три тысячи лет назад». Он посмотрел на Лекса. «А ты... ты говоришь, как из учебника истории. Как ты здесь оказался?» «Я умер», — просто ответил Лекс. Итан Грейвс смотрел на него, и Лекс видел, как в его голове борются протоколы выживания и осознание полного абсурда ситуации. Человек из далекого будущего и человек из далекого прошлого. Два призрака, затерянные в мире, который не должен был существовать. «Ладно», — наконец сказал майор, выдыхая. — «Допустим, я тебе верю. Потому что альтернатива еще безумнее. Что теперь?» «Теперь», — сказал Лекс, и его шар света стал ярче, освещая пылинки, танцующие в воздухе. — «Я покажу тебе, что такое магия». Слова Лекса повисли в гулкой тишине подземного зала. Майор Итан Грейвс скрестил руки на груди, его лицо было непроницаемой маской профессионального военного, столкнувшегося с необъяснимым явлением. Шар света, парящий над плечом Лекса, отбрасывал на его волевое лицо резкие тени. «Магия», — повторил Грейвс, и в его голосе прозвучал холодный скепсис. — «Так в древних базах данных называли суеверия и фокусы донаучной эпохи. Иллюзии, основанные на примитивном понимании физики». «Здесь это не иллюзия», — спокойно ответил Лекс. Он протянул руку, и из каменного пола, без единого звука, вырос небольшой, идеально гладкий постамент. — «Здесь это просто другой набор физических законов, которыми можно управлять». Грейвс подошел и коснулся постамента. Он был твердым и холодным. Настоящим. «Локальное изменение структуры вещества...» — пробормотал он, его мозг солдата и технаря отчаянно пытался найти рациональное объяснение. — «Нанотехнологии? Управление полями? Какая-то форма псионики?» «Называй, как хочешь», — сказал Лекс. — «Суть не меняется. Это долгая история, майор. Если коротко: я умер в своем времени, в начале двадцать первого века. Некая сущность предложила мне второй шанс в этом мире. И дала... инструменты». Он посмотрел на свои руки. — «Я научился выживать, используя эти инструменты. Завел друзей, врагов. Узнал, что этот мир под угрозой. И теперь я иду в место, называемое "Сердце Мира", чтобы остановить эту угрозу». Грейвс слушал молча, его лицо не выражало ничего, кроме напряженной концентрации. Он обрабатывал информацию, отсеивая то, что казалось ему бредом, и цепляясь за факты. «Угроза? Что за угроза?» «Сущность, которую здесь назвали бы Аватаром Хаоса. Он хочет добраться до этого "Сердца Мира", чтобы переписать законы реальности по своему усмотрению». Лекс решил не усложнять, опуская детали про Смотрителя и эксперимент. «Переписать законы реальности...» — Грейвс усмехнулся без веселья. — «Звучит как сюжет из древней видеоигры. У нас в архивах такие были. "Фэнтези". Эльфы, гномы, магия». «Они здесь есть», — сказал Лекс. — «И эльфы, и гномы. И магия. Это не игра, майор. Это реальность. Твоя. И моя. Теперь». Итан Грейвс обошел зал, его взгляд снова и снова возвращался к стазисной капсуле. К своему разбитому, потерянному миру. Он был солдатом, обученным действовать в любой, самой нештатной ситуации. Но ни один протокол, ни одна симуляция не готовили его к этому. К пробуждению в мире суеверий, где законы физики, казалось, сошли с ума. «Ты сказал, что тебе дали "инструменты"», — сказал он, снова поворачиваясь к Лексу. — «После... прибытия. Значит, есть вероятность, что и у меня они есть?» «Возможно», — кивнул Лекс. — «Я не знаю правил, по которым работает эта система. Но ты здесь. Ты выжил. Это уже аномалия. Может, в тебе тоже что-то спит». Майор на несколько секунд замолчал, а затем его тело подобралось, принимая боевую стойку. «Хорошо. Допустим, я принимаю твои правила игры. Временно. У меня нет связи, нет корабля, нет данных. Ты — мой единственный источник информации. И единственный другой человек в радиусе... неизвестно скольких километров». Он посмотрел Лексу прямо в глаза. «Я пойду с тобой. Но при двух условиях. Первое: ты отвечаешь на все мои вопросы. Честно. Без сказок про "волшебство". Объясняй так, чтобы я понял. Второе: при первой же возможности мы ищем способ связаться с моим временем. Или хотя бы понять, что случилось с моим кораблем». Лекс кивнул. «Приемлемо». «Тогда первый вопрос», — сказал Грейвс. — «Что нам нужно, чтобы выжить в этом... мире? И куда именно мы идем?» «Нам нужно снаряжение. Еда, вода, одежда. И оружие получше», — Лекс посмотрел на свой меч. — «А идем мы на юг. Посох, который мне дали, указывает направление. Где-то там, в горах, находится это "Сердце Мира"». «Посох-компас...» — пробормотал Грейвс. — «Ладно. Начнем с оружия». Он посмотрел на свой черный облегающий костюм. — «Мой комбинезон оснащен базовым силовым полем, но его заряд почти на нуле. А бластера у меня с собой не было». Лекс подошел к капсуле и заглянул внутрь. На дне, в специальном отсеке, лежал небольшой плоский кейс из того же черного материала, что и костюм майора. «А это что?» Грейвс проследил за его взглядом, и его глаза расширились от удивления. «Аварийный набор... Я и забыл». Он подошел и открыл кейс. Внутри, в мягком ложементе, лежал пистолет футуристического вида и несколько запасных энергоячеек. «Импульсный дезинтегратор. Маломощный, но лучше, чем ничего». «Неплохое начало», — сказал Лекс. Он посмотрел на свой меч, потом на бластер Грейвса. Человек из прошлого с мечом, выкованным магией. И человек из будущего с энергетическим пистолетом. — «Думаю, мы сработаемся». Они покинули подземный зал, оставив пустую капсулу, как памятник погибшей эпохе. Выйдя на поверхность, под синее небо чужого мира, Итан Грейвс впервые по-настоящему ощутил масштаб катастрофы. Он был один. За тысячи лет и неизвестное количество парсеков от дома. Его единственным союзником был странный человек из глубокого прошлого, который утверждал, что умеет колдовать. «Итак, "магия"...» — сказал Грейвс, беря в руки пистолет и проверяя заряд. — «Покажи мне, на что она способна. По-настоящему». Лекс посмотрел на него, потом на свой меч. Он поднял его, и лезвие окуталось ровным, белым пламенем, которое не обжигало рукоять. «Она способна на многое», — ответил он. — «И нам понадобится вся ее мощь, чтобы выжить». Грейвс недоверчиво посмотрел на горящий клинок, его аналитический взгляд пытался зафиксировать источник тепла, искажение воздуха, любой признак технологического трюка. Но его не было. «Хорошо», — сказал он, убирая пистолет в кобуру на бедре. — «Значит, идем на юг. К этому вашему "Сердцу". Каков план действий?» «План изменился», — ответил Лекс, развеивая пламя. — «Идти сейчас к основной цели — нелогично. Мы не готовы. У нас нет карт, нет информации о противнике, кроме той, что он силен и опасен. У тебя нет понимания, как работает этот мир, а я... я тоже знаю далеко не все». Он посмотрел на запад, туда, где за бескрайними равнинами, по его расчетам, должны были начинаться леса. «Прежде чем идти на юг, мы пойдем на запад. В земли эльфов». «Эльфов», — повторил Грейвс, и в его голосе прозвучала откровенная насмешка. — «Высокие, с острыми ушами, стреляют из луков? Серьезно? Лекс, это звучит как бред сумасшедшего». «Называй их, как хочешь», — невозмутимо ответил Лекс. — «Можешь считать их долгоживущей гуманоидной расой с врожденными способностями к био-инженерии и манипуляции природной энергией. Суть в том, что они живут здесь тысячи лет. У них есть архивы. Карты. Знания о древних артефактах и о силах, которые действуют в этом мире. Идти на Аватара Хаоса без разведки — это самоубийство. А эльфы — наш единственный источник разведданных». Грейвс нахмурился. Отбросив терминологию, он услышал то, что было ему знакомо и понятно: разведка, сбор информации, подготовка. Это был язык, на котором он говорил. «Допустим. Но ты уверен, что эти... эльфы, просто так поделятся с нами своими секретами? Судя по тому, что я читал в исторических файлах, такие "древние расы" обычно не отличаются гостеприимством». «Не уверен», — честно признал Лекс. — «Нас могут убить на границе. Или взять в плен. Риск высокий. Но это единственный логичный шаг. К тому же, дорога будет долгой. Несколько недель, может, месяц. За это время ты сможешь адаптироваться. Привыкнуть к этому миру. И, возможно, мы выясним, есть ли у тебя какие-то... аномальные способности». Майор посмотрел на свои руки, потом на бескрайние просторы вокруг. Он был солдатом. А солдат без приказа и без миссии — просто потерянный человек. Сейчас у него появилась миссия. Пусть и безумная. «Хорошо», — наконец сказал он. — «Сначала разведка, потом основная операция. Звучит по-военному. Веди». Лекс кивнул. Он поднял посох Смотрителя. Тот по-прежнему указывал на юг. «Значит, нам туда», — сказал он, показывая посохом точно на запад. — «Против течения». Они двинулись в путь. Два человека из разных эпох, объединенные одной невозможной целью. Солдат из будущего, вооруженный технологиями, и инженер из прошлого, вооруженный магией. И впереди у них была долгая, опасная дорога к сердцу древнего, как сам мир, леса.