Часть 13

Первые дни их совместного путешествия были упражнением в молчаливом изучении друг друга. Они шли на запад, пересекая бескрайние, продуваемые ветрами равнины. Контраст между ними был разительным и почти комичным. С одной стороны — Лекс, в лохмотьях, которые когда-то были одеждой, с темным, поглощающим свет мечом за спиной и гладким деревянным посохом в руке. С другой — майор Итан Грейвс, в своем черном, облегающем комбинезоне, который даже покрывшись пылью, выглядел как артефакт из другого мира. Его походка была выверенной и пружинистой, а рука постоянно лежала на рукояти импульсного дезинтегратора на бедре. Солдат из будущего и инженер из прошлого. Первым тишину нарушил Лекс. Его любопытство, его жажда данных, перевесили любую неловкость. «Твой костюм», — начал он, не сбавляя шага. — «Источник питания. Он полностью автономен. Каков принцип? Деление ядра? Или синтез?» Грейвс на мгновение замешкался, удивленный технической точностью вопроса. «Ячейка нулевой точки», — ответил он. — «Извлекает энергию из флуктуаций вакуума. Стандартное снаряжение». Лекс молча кивнул, его мозг тут же начал строить теоретические модели. [АНАЛИЗ КОНЦЕПЦИИ: Энергия вакуума. Теоретически возможно. Требует технологий, способных манипулировать самим пространством-временем на субатомном уровне. Уровень сложности: за гранью понимания цивилизации 21-го века.] «Расскажи мне о своем времени», — попросил Лекс. — «Что там... интересного?» Грейвс посмотрел на горизонт, и в его глазах промелькнула тень тоски. «Интересного...» — он горько усмехнулся. — «Мы колонизировали три звездные системы. Путешествия между мирами занимают недели, а не столетия. Искусственный интеллект управляет логистикой целых планет. Люди живут по сто пятьдесят лет, меняя изношенные органы, как запчасти в машине. Мы победили болезни, голод, почти победили саму смерть». «Звучит как утопия», — заметил Лекс. «Звучит как скука», — поправил Грейвс. — «Когда у тебя есть все, ты перестаешь ценить что-либо. Мы живем в стерильном, безопасном, предсказуемом мире. Наши войны ведутся дронами за тысячи световых лет от нас. Наши приключения — в полной виртуальной симуляции. Мы...» — он нахмурился, подбирая слово, — «...мы стали наблюдателями. А не участниками». Он посмотрел на Лекса, на его простой посох. «Вот этого всего, — он обвел рукой бескрайний пейзаж, — у нас нет. Дикой природы, настоящего ветра, запаха земли после дождя. Все это есть только в архивах и симуляциях "Первозданный Мир v.7.3"». «Вы покорили космос, но потеряли планету под ногами», — тихо заключил Лекс. Это не было осуждением. Это была констатация факта. Вечером они разбили лагерь у небольшой рощицы. Пока Грейвс, следуя протоколам выживания, проверял периметр и раскладывал свой компактный спальный мешок, Лекс занялся ужином. Он не стал разводить костер. Он просто положил руку на собранный хворост, и тот тут же занялся ровным, бездымным пламенем. Затем он зачерпнул котелком мутной воды из лужи, подержал над ней ладонь, и вода стала кристально чистой. [АНАЛИЗ ПРОЦЕССА: Фазовый переход H₂O. Затраты маны: 15 у.е. Примеси: отделены и осаждены. Эффективность: 99.9%.] Грейвс сел у огня, наблюдая за этим с непроницаемым лицом. «Ты говоришь, что это не технология. Но любое действие имеет причину. Как ты это делаешь? Ты управляешь молекулами силой мысли?» «Я управляю энергией, которая управляет молекулами», — попытался объяснить Лекс. — «Эта "мана", как ее здесь называют... это не частица и не волна. Это... фундаментальное поле. Как гравитация. Просто в твоем мире вы разучились его чувствовать, а здесь это обычное дело». Он посмотрел на майора. «Попробуй сам. Просто протяни руку к огню. Не думай. Почувствуй». Грейвс скептически посмотрел на него, но подчинился. Он вытянул руку, сосредоточился, напрягся. Ничего не произошло. Пламя горело так же ровно, как и раньше. «Ничего», — констатировал он. «Неудивительно», — сказал Лекс. — «Ты пытаешься отдать приказ. А нужно... попросить. Войти в резонанс». [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Итан Грейвс. Энергетический фон: нулевой. Внутренний резервуар маны: не обнаружен или полностью запечатан. Вероятность спонтанного проявления способностей: <0.1%.] Они сидели в тишине, двое мужчин из разных концов истории человечества, у огня, зажженного силой воли. Они были бесконечно далеки друг от друга в своем мировоззрении, но объединены одной реальностью — выжить в этом странном, диком мире. «Знаешь», — сказал Грейвс, глядя на звезды, которые здесь были ярче, чем в любой симуляции. — «За всю свою жизнь я ни разу не чувствовал себя таким... живым. И таким беспомощным одновременно». Лекс ничего не ответил. Он просто смотрел на огонь, и в его глазах, впервые за долгое время, отражалось не только пламя, но и тень давно забытых человеческих эмоций. Путешествие на запад только начиналось. Прошла еще неделя. Они углублялись в дикие земли, и разговоры у костра стали их единственным развлечением. Грейвс, привыкший к четким системам, не мог смириться с неопределенностью «магии». «Я все еще не понимаю», — сказал он однажды вечером, чистя свой дезинтегратор. — «Ты говоришь, что это поле. Но почему оно делится на "стихии"? Огонь, земля... Это нелогично. Любое поле должно быть единым». Лекс, который в этот момент медленно вращал в воздухе небольшой камень, оттачивая контроль, остановился. Он нашел аналогию, которую мозг солдата мог бы принять. «Представь себе электромагнитное поле. Для человека из каменного века это просто "молния". Но ты знаешь, что это и радиоволны, и видимый свет, и рентген. Разные частоты, разные проявления одного и того же. С маной так же». Он опустил камень. «Земля — это низкочастотная, плотная энергия. Она отвечает за структуру, массу. Огонь — высокочастотная, хаотичная энергия. Тепло, распад. Вода и воздух — промежуточные состояния. Большинство людей здесь рождаются с "приемником", настроенным на одну из этих "частот". Это и есть их стихия». Грейвс перестал чистить оружие. Это было первое объяснение, которое укладывалось в его картину мира. «Хорошо. Допустим. И какова твоя "частота"?» «Две», — ответил Лекс. — «Земля и Огонь. Структура и энергия. Материя и ее преобразование». «А моя?» — спросил Грейвс. «Пока что — нулевая», — пожал плечами Лекс. — «Но ты адаптировался к этому миру, а не умер. Значит, что-то в тебе есть. Есть только один способ проверить». Он повторил процедуру, которую когда-то показал ему Люциан. Расчистил место, поставил котелок с водой, положил рядом горсть земли, а костер служил источником огня. «Сядь в центр. И попробуй... ничего не делать. Не отдавай приказ, как ты привык. Просто отпусти контроль. Позволь энергии, если она есть, самой найти выход». Грейвс с откровенным сомнением посмотрел на примитивную инсталляцию, но сел, скрестив ноги. Он закрыл глаза и попытался расслабиться, как учили на тренировках по медитации в самых экстремальных условиях. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Итан Грейвс. Попытка высвобождения внутренней энергии. Физиологическая реакция: пульс и дыхание замедляются. Мозговая активность: альфа-ритмы. Энергетический фон: стабильный ноль.] Минута тянулась за минутой. Ничего. Вода в котелке была неподвижна, земля не шевелилась, пламя костра горело ровно. «Похоже, твой "приемник" неисправен, майор», — сказал Лекс. «Я же говорил», — с досадой ответил Грейвс, открывая глаза. — «Ничего. Пустая трата времени». И в этот самый момент, когда его военная дисциплина дала трещину под натиском разочарования, это случилось. Пламя костра не разгорелось. Оно изогнулось под неестественным углом, словно его притянуло в сторону невидимым магнитом. Камешки у ног Грейвса на долю секунды приподнялись в воздух и замерли, а затем бессильно упали. Вода в котелке пошла рябью, но не концентрическими кругами, а странными, ломаными узорами, словно ее поверхность скомкали. Лекс смотрел на это не просто глазами. Его «Взгляд» видел все на совершенно ином уровне. [ВНИМАНИЕ: Зафиксирован нестабильный энергетический выброс. Объект: Итан Грейвс. Тип энергии: Неопознанный. Не соответствует стандартным стихийным частотам. Эффект: Локальное искажение пространственной метрики. Микроскопические гравитационные аномалии. Вектор силы направлен не наружу, а внутрь, на саму точку пространства.] [ВЫВОД: Сродство объекта не является элементным. Предположительная природа: манипуляция пространством/пустотой.] «Что это было?» — спросил Грейвс, сам не до конца поняв, что произошло. «Это...» — Лекс медленно подбирал слова, его мозг обрабатывал невероятные данные. — «Это не Земля, не Огонь, не Вода и не Воздух. Ты не управляешь стихиями. Ты, кажется, управляешь... расстоянием между ними. Самим пространством». Он посмотрел на майора с новым, почти научным интересом, смешанным с легкой тревогой. Смотритель говорил об Аватарах, представляющих фундаментальные силы. Хаос. Порядок. Жизнь. Смерть. А что, если этот солдат из будущего был кандидатом в Аватары чего-то не менее фундаментального? «Похоже, майор», — сказал Лекс, и в его голосе прозвучали нотки давно забытого азарта исследователя. — «Твое обучение только что стало намного интереснее». На следующее утро Лекс превратил их лагерь в испытательный полигон. Он был не учителем магии, а инженером-исследователем, который столкнулся с абсолютно новым физическим явлением. Ему нужны были данные. «Задача номер один: повторить», — сказал он, положив на ровный камень в десяти метрах от Грейвса небольшой, гладкий голыш. — «Сделай то же самое, что и вчера. Вспомни то чувство. Раздражение. Потеря контроля». Грейвс, привыкший к четким инструкциям, нахмурился. «Ты хочешь, чтобы я разозлился на камень?» «Я хочу, чтобы ты перестал быть солдатом и снова стал человеком», — поправил Лекс. — «Твоя сила проявилась не когда ты следовал приказу, а когда ты ему воспротивился. Попробуй». Майор сел на землю, вытянул руку в сторону камня и сосредоточился. Он пытался вызвать в себе вчерашнее чувство досады, но военная дисциплина брала свое. Он снова пытался приказать пространству измениться. [АНАЛИЗ: Попытка №1. Объект: Итан Грейвс. Энергетический фон: нулевой. Результат: отсутствует.] «Не работает», — сквозь зубы процедил Грейвс через пять минут безуспешных попыток. «Потому что ты пытаешься его толкнуть», — сказал Лекс, подойдя ближе. — «Твоя сила — не в этом. Не думай о камне. Думай о пространстве между тобой и им. Представь, что это не пустота, а кусок ткани. Ты не можешь сдвинуть камень, но ты можешь потянуть ткань на себя». Эта аналогия, простая и почти детская, сработала. Грейвс закрыл глаза. Он перестал видеть камень как цель. Он представил себе невидимое полотно, на котором лежал этот камень. И он представил, как берет это полотно за край и тянет. Голыш на земле не подпрыгнул и не полетел. Он плавно, беззвучно проскользил по поверхности большого валуна и остановился у самых ног Грейвса. Майор в шоке уставился на него, потом на свои руки. Лекс, стоявший рядом, зафиксировал результат. [АНАЛИЗ: Попытка №2. Успех. Зафиксировано локальное сжатие пространственной метрики на дистанции 10.3 метра. Искажение длилось 1.7 секунды. Энергозатраты: неизвестны, но минимальны. Вывод: Объект способен интуитивно манипулировать топологией пространства.] «Получилось...» — выдохнул Грейвс. «Да», — подтвердил Лекс. На его лице не было улыбки, только сосредоточенный интерес ученого. — «Теперь сделай наоборот. Оттолкни "ткань" от себя». Следующие несколько дней превратились в изнурительные тренировки. Шаг за шагом, Грейвс учился чувствовать и управлять своей странной силой. Он научился не только притягивать и отталкивать предметы, но и создавать локальные аномалии. Он мог бросить камень, и тот застывал в метре от цели, словно ударившись о невидимую стену — Грейвс «растягивал» пространство перед ним. Он мог сделать так, что брошенный Лексом предмет пролетал десять метров за долю секунды — он «сжимал» дистанцию. Самым впечатляющим и опасным его трюком стала «пустотная линза». Сконцентрировавшись, он мог создать в воздухе небольшую, абсолютно черную сферу, которая искажала свет вокруг себя. [АНАЛИЗ: Сформирована микроскопическая сингулярность. Гравитационное поле в точке превышает норму в 10-12 раз. Объект нестабилен.] Эта сфера, пролетев несколько метров, врезалась в дерево, и то не взорвалось. Оно просто... исчезло. В стволе осталась идеально круглая дыра, ведущая в никуда. «Так», — сказал Лекс после этого эксперимента, делая шаг назад. — «С этим пока что заканчиваем. Пока ты не научишься это контролировать, больше никаких черных дыр. Договорились?» Грейвс, тяжело дыша и вытирая пот со лба, молча кивнул. Он впервые в жизни столкнулся с силой, которую сам боялся. Силой, способной не просто ломать, а стирать вещи из реальности. Они снова двинулись в путь. Но теперь это были уже не просто инженер и солдат. Это были два исследователя, один из которых стал живой лабораторией, а другой — ее главным научным сотрудником. И оба они понимали, что та сила, которую они только начали изучать, может стать либо ключом к спасению этого мира, либо причиной его гибели. Их путешествие превратилось в передвижную лабораторию. Дни состояли из долгих переходов по выжженным солнцем холмам и каменистым плато, а вечера — из экспериментов. Лекс, в роли бесстрастного научного руководителя, ставил перед Грейвсом все более сложные задачи. «Не просто притяни камень», — говорил он, указывая на валун на другом берегу ручья. — «Перемести его сюда, не касаясь воды. Представь, что пространство над ручьем — это мост. Сократи его». Грейвс, стиснув зубы от напряжения, концентрировался. Валун не летел по воздуху. Он словно проскользнул по невидимой поверхности, на мгновение исказив свой собственный силуэт, и с глухим стуком материализовался у их ног, идеально сухой. [АНАЛИЗ: Успешное создание локального "моста Эйнштейна-Розена". Длительность: 0.8 секунды. Стабильность: 78%. Вывод: Прогресс объекта «Грейвс» превышает расчетные показатели на 23%.] Грейвс тяжело дышал, опираясь на колени. «Это... выматывает. Как будто мозг наизнанку выворачиваешь». «Ты работаешь с фундаментальной силой», — отвечал Лекс, делая пометки на куске сланца. — «Это требует не мышечной, а ментальной выносливости. Но ты учишься быстро». За две недели пути они пересекли предгорья и вышли на старый, заросший травой тракт. Посох Смотрителя в руке Лекса теплел, указывая, что они на верном пути. И вот однажды, взобравшись на очередной пологий холм, они увидели его. Впереди, в широкой и плодородной долине, раскинулось поселение. Это была не маленькая, затерянная деревушка, а большой, оживленный поселок, окруженный бревенчатым частоколом. Из десятков труб вился дымок, доносился далекий стук молота о наковальню, лай собак и гул множества голосов. Впервые за долгое время они увидели признаки настоящей, кипучей жизни. Но что-то было не так. У ворот стояла не обычная сонная стража, а десяток крепких ополченцев, которые внимательно осматривали каждого входящего. В воздухе висело напряжение. «Похоже на предвоенное положение», — тихо сказал Грейвс, его рука инстинктивно легла на рукоять дезинтегратора под плащом. «Или торговый спор», — предположил Лекс, проводя быстрое сканирование. [АНАЛИЗ: Поселение, тип «торговый узел». Население: ~400-500 особей. Расовый состав: люди (70%), гномы (15%), полурослики (10%), прочие гуманоиды (5%). Уровень угрозы: низкий, но присутствует социальная напряженность. Вооруженное ополчение: мобилизовано. Причина: неизвестна.] Они подошли к воротам. Стражники-люди смерили их подозрительными взглядами, но, не найдя в них ничего необычного, кроме походной пыли, пропустили внутрь, взяв пару медяков за «входной налог». Поселок, Ясеневый Перекресток, был плавильным котлом. Широкоплечие гномы с суровыми лицами стояли отдельными группами, злобно переговариваясь и бросая косые взгляды на людей. Люди, в свою очередь, отвечали им тем же. Только маленькие полурослики сновали между ними, пытаясь вести торговлю, но даже их веселость казалась напускной. «Нам нужны припасы и информация», — сказал Лекс. — «Лучшее место для этого — таверна. И держись подальше от неприятностей. Мы здесь наблюдатели». «Принято», — кивнул Грейвс. Они нашли самое большое заведение — таверну «Путник и Гном». Внутри было людно, шумно и накурено. Воздух был тяжелым от запаха пива, пота и жареного мяса. Они протиснулись к дальнему столику. И тут же стали свидетелями назревающего конфликта. За соседним столом сидел дородный человек в дорогой, хоть и заляпанной одежде купца, а напротив него — трое гномов, один из которых яростно стучал по столу корявым пальцем. «Я говорю тебе, человек, твоя руда — мусор!» — гремел гном. — «В ней больше шлака, чем железа! Мы договаривались о цене за чистый гематит, а не за эту красную пыль!» «Моя руда лучшая в этих землях!» — визгливо отвечал купец. — «А если у ваших кузнецов руки растут не из того места, чтобы выплавить из нее добрую сталь, то это ваши проблемы!» Грейвс напрягся. Его тело само приняло стойку «желтый уровень угрозы». Он оценивал расстояние до выходов, количество противников, их вооружение. Лекс же анализировал ситуацию иначе. [АНАЛИЗ: Конфликт. Вероятность эскалации: 85%. Стол, за которым сидят гномы, имеет трещину в ножке. При ударе по столешнице с силой >600 Ньютонов, он развалится. Балка над головой купца прогнила. Вероятность обрушения при сильной вибрации: 12%. Вывод: не вмешиваться. Побочный ущерб неприемлем.] «Расслабься», — тихо сказал Лекс майору. — «Это не наша война». Именно в этот момент гном, вскочив на ноги, с ревом запустил в купца своей тяжелой глиняной кружкой. Купец увернулся, и кружка с оглушительным звоном врезалась в стену. Это стало сигналом. Таверна взорвалась. Люди и гномы, копившие злобу несколько дней, с радостью вцепились друг в друга. Полетели столы, стулья и чьи-то зубы. Грейвс уже был на ногах, готовый применить отточенные веками тактики подавления беспорядков. «Майор, стоять», — голос Лекса был холодным и твердым. — «Мы — никто. Вмешаемся — станем врагами для всех». Грейвс сжал кулаки, но подчинился. Смотреть на этот хаос было для него физически больно. В его мире такой конфликт был бы подавлен за десять секунд акустическими гранатами и усыпляющим газом. Здесь же все решалось кулаками и мебелью. И тут, в самый разгар побоища, дверь таверны со скрипом открылась. В проеме показался старик. Худой, с седыми, всклокоченными волосами и пронзительными, безумными на вид глазами. Он был одет в лохмотья, а в руке держал кривой посох, на который были навязаны перья и какие-то побрякушки. Он вошел внутрь, совершенно не обращая внимания на летающие вокруг предметы. Один из дерущихся, отлетев от удара, чуть не сбил его с ног. Старик даже не посмотрел на него. Он просто топнул своим посохом. Раздался глухой, гулкий звук, как будто под таверной лопнул гигантский пузырь. И все замерли. Не потому, что испугались. А потому, что у каждого, кто стоял на ногах, шнурки на ботинках вдруг сами собой связались в мертвые узлы, заставив их потерять равновесие и свалиться на пол. Те, кто уже лежал, обнаружили, что их одежда вдруг стала невероятно тяжелой, будто свинцовой. В наступившей тишине старик прошаркал к стойке, где забился хозяин-гном. «Мне кружку молока», — скрипучим голосом потребовал он. — «И чтоб корова была веселая. От грустных у меня изжога». Хозяин, трясясь, кивнул. Лекс и Грейвс молча смотрели на старика. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Человек (?), возраст ~70-80 лет. Физическое состояние: неудовлетворительное. Энергетический фон: аномально высокий, нестабильный. Тип магии: хаотический. Обнаружено одновременное применение ~15 низкоуровневых заклинаний изменения свойств материи (кожа, ткань, дерево). Вывод: Уровень контроля невероятно высок, но применение нелогично и неэффективно. Уровень угрозы: не определен.] Через минуту ополченцы, привлеченные шумом, ворвались в таверну. Увидев повальное месиво, они растерялись. Старик, получив свое молоко, уже шел к выходу. Он остановился возле их столика и посмотрел на Лекса своими сумасшедшими глазами. «Ищешь дорогу, которой нет, дитя Порядка?» — проскрипел он. — «А ты», — он перевел взгляд на Грейвса, — «...ты пахнешь пустотой между звездами. Интересно». Он хмыкнул и, не сказав больше ни слова, вышел. Когда порядок был восстановлен, Лекс подошел к хозяину таверны. «Кто это был?» Гном, все еще бледный, перекрестился. «Рейнард. Местный сумасшедший. Живет на старой мельнице. Говорят, он ходит в эльфийские леса, как к себе домой, и возвращается. Единственный, кого они не трогают. Наверное, потому что он и так безумен». Лекс и Грейвс переглянулись. Они нашли своего проводника. «И еще одно», — добавил гном, понизив голос. — «Не злите его. Никто не знает, на что он на самом деле способен». Они вышли из таверны в прохладный вечерний воздух. Шум драки остался за спиной, сменившись мирным гулом поселка, готовящегося ко сну. Грейвс недовольно покачал головой, все еще переваривая встречу с безумным стариком. «Что, здесь каждый второй — провидец?» — пробормотал он, поправляя плащ, чтобы скрыть футуристические очертания своего комбинезона. — «Откуда этот Рейнард знает, кто мы такие? "Дитя Порядка", "запах пустоты"... Бред какой-то». «Он не знает. Он чувствует», — спокойно ответил Лекс, его взгляд был устремлен на покосившуюся мельницу на холме. — «В этом мире потоки энергии так же реальны, как воздух. Некоторые просто видят их лучше других. Привыкай, майор. Логика здесь часто уступает место интуиции». «Не могу я к этому привыкнуть», — проворчал Грейвс. — «Любая система должна подчиняться правилам. Даже безумие». И в этот момент все правила были нарушены. Сначала до них дошел не звук, а ощущение. Низкочастотная вибрация, прошедшая по земле и ударившая в подошвы ботинок. А затем, со стороны северного частокола, раздался оглушительный взрыв. Он был настолько мощным, что в окнах таверны за их спиной вылетели стекла. В небо взметнулся столб огня, пыли и деревянных щепок. Поселок на мгновение замер, а потом взорвался криками ужаса. Люди высыпали из домов, в панике указывая в небо. Грейвс и Лекс одновременно подняли головы. Над Ясеневым Перекрестком, медленно и величественно проплывала тень, накрывшая половину поселка. А затем из-за крыш показался и ее источник. Это был дракон. Но это слово было слишком простым и блеклым для описания того, что они видели. Это было не просто гигантское существо, а воплощение живого пламени. Его чешуя не отражала свет, а сама испускала его, переливаясь, как раскаленные угли в горне. Из его огромной, рогатой пасти вырывались языки жидкого огня, а каждый взмах гигантских, перепончатых крыльев поднимал волну раскаленного воздуха, от которой трескались крыши домов. Лекс замер, и его «Взгляд» заработал на пределе своих возможностей, захлебываясь от потока данных. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: Дракон (вид: Красный Огненный). Биологический тип: Магма-кремниевая форма жизни.] [ФИЗИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ: Длина ~40 м. Размах крыльев ~60 м. Температура тела (поверхностная): ~900°C. Температура пламени: >2000°C.] [БРОНЯ: Обсидиановая чешуя, усиленная магией Огня. Уязвимости: Обнаружена область с пониженной температурой в районе грудины (предположительно, сердце/ядро). Сочленения крыльев.] [ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ФОН: Колоссальный. Является ходячим ядром стихии Огня. Уровень угрозы: АБСОЛЮТНЫЙ.] Дракон открыл пасть, и из нее вырвался не просто огненный шар, а ревущий поток расплавленной магмы. Он ударил в северную стену поселка. Бревенчатый частокол, который мог бы выдержать осаду целой армии, вспыхнул, как сухой хворост, и за секунду превратился в стену пепла. Несколько домов, стоявших рядом, просто испарились. На улицах началась паника. Люди, гномы, полурослики — все расовые распри были забыты перед лицом общей, всепоглощающей угрозы. Они бежали, крича, пытаясь укрыться, но укрыться от такого врага было негде. «Каков план, Лекс?» — голос Грейвса был напряженным, но ровным. Его военная подготовка взяла верх над шоком. Его рука уже лежала на рукояти дезинтегратора. «План?» — Лекс не отрывал взгляда от чудовища. — «Майор, это не каменный грызун. Это ходячий вулкан. План один — выжить». Дракон сделал второй заход. Он пролетел над главной улицей, и его дыхание превратило несколько повозок с сеном в столбы огня. Ополченцы, собравшиеся на площади, попытались оказать сопротивление. Десятки стрел взмыли в воздух и просто сгорели, не долетев до цели. Грейвс уже тащил Лекса за угол, в узкий проулок между каменными домами. «На открытом месте нас поджарят!» Но Лекс смотрел не на хаос. Он смотрел на траекторию полета дракона. На цели, которые тот выбирал. Что-то было не так. [АНАЛИЗ: Траектория атаки дракона не хаотична. Цели: северный частокол (уничтожен), склад зерна (уничтожен), кузница гномов (уничтожена), дом старосты (уничтожен). Вывод: атака направлена на уничтожение ключевых ресурсов, инфраструктуры и центров управления поселения.] Дракон не пытался сжечь всех жителей. Он методично, с холодной, чудовищной точностью уничтожал все, что делало это место жизнеспособным. Совершив свой разрушительный облет, дракон издал оглушительный, торжествующий рев, который заставил задрожать землю. Он не стал добивать мечущихся в панике жителей. Он взмахнул крыльями, набирая высоту, и устремился на запад — в ту самую сторону, куда направлялись Лекс и Грейвс. В сторону эльфийских лесов. Когда его огненный силуэт скрылся за холмами, в поселке воцарилась тишина, прерываемая лишь треском догорающих зданий и стонами раненых. Лекс и Грейвс вышли из своего укрытия. Картина была ужасающей. Половина Ясеневого Перекрестка превратилась в дымящиеся руины. «Что это было?» — пробормотал Грейвс, оглядывая разрушения. — «Зачем ему это? Он мог сжечь здесь все дотла за пять минут». «Он не просто нападал», — сказал Лекс, глядя на горящий склад зерна. — «Он калечил. Он хотел, чтобы это место медленно умерло от голода и хаоса зимой». Он повернулся и посмотрел на мельницу на холме. Среди всеобщей паники и разрушения он заметил одну деталь. У хижины Рейнарда спокойно стоял тот самый сумасшедший старик. Он не бежал и не прятался. Он просто стоял, опираясь на свой посох, и смотрел на запад, провожая взглядом дракона. И на его лице не было ни страха, ни удивления. Только мрачное, всепонимающее спокойствие. Пока поселок внизу захлебывался в собственном ужасе, на холме у старой мельницы царила неестественная тишина. Лекс, чей разум уже оправился от первоначального шока, обрабатывал данные с холодной эффективностью. Дракон не был безумным монстром. Это был тактик. Хирург, вырезавший сердце поселения, оставив его умирать медленной и мучительной смертью. Но зачем? Какова конечная цель? Грейвс не задавался такими вопросами. Его солдатский разум работал по-другому. Он видел хаос. Он видел угрозу. И он искал виновного. Его взгляд, сканирующий периметр в поисках аномалий, остановился на единственной точке абсолютного спокойствия в этом аду — на фигуре Рейнарда. Старик просто стоял у своей хижины, опираясь на посох, и смотрел на запад, провожая взглядом огненный силуэт дракона. На его лице не было ни страха, ни удивления. Для Грейвса, человека из мира, где все подчинялось порядку и протоколу, это было вопиющим нарушением системы. Аномалия. Нелогичность. А в боевых условиях любая нелогичность — это потенциальная угроза или предательство. В его голове что-то щелкнуло. Военная дисциплина, сдерживавшая его в этом диком мире, дала трещину. Вся ярость, весь ужас и беспомощность, которые он испытал, глядя на огненный шторм, нашли свою цель. «Он…» — прорычал Грейвс. Лекс обернулся, но было уже поздно. Майор сорвался с места. Это было не просто движение злого человека. Это был взрывной рывок тренированного солдата. Он покрыл расстояние до холма за считанные секунды, взлетев по склону, как тень. Рейнард даже не повернул головы. Он, казалось, ждал. Грейвс подлетел к нему и, схватив старика за грудки его потрепанного рубища, с легкостью оторвал от земли. Его лицо было искажено яростью. «Это ты!» — выплюнул он, его голос был низким и угрожающим. — «Ты его призвал! Я видел, как ты смотрел! Тебе было все равно!» Лекс уже бежал следом, но понимал, что не успеет. Он никогда не видел Грейвса таким. Это был не хладнокровный солдат, а человек на грани срыва. Рейнард, болтаясь в мощной хватке майора, не выказывал ни страха, ни боли. Он медленно поднял свои безумные, пронзительные глаза и посмотрел не на Грейвса, а словно сквозь него, в какую-то далекую, невидимую точку. «Призвал?» — проскрипел он. В его голосе не было страха, только легкое, почти веселое удивление. — «Глупое дитя звезд… Думаешь, такой огонь можно держать на поводке, как домашнего пса? Его не призывают. Его лишь направляют». Воздух вокруг них на мгновение стал тяжелым и запахло озоном. Грейвс почувствовал, как земля под его ногами стала скользкой, словно покрылась невидимым льдом. Он пошатнулся, но хватки не разжал. «Майор, отставить!» — крикнул Лекс, подбегая к ним. Его голос был резким и властным, как команда. — «Он не источник. Он просто наблюдатель. Как и мы». Грейвс, тяжело дыша, перевел яростный взгляд на Лекса. «Он знал! Он знал, что это случится!» «Знал», — спокойно согласился Рейнард, все еще вися в воздухе. Он повернул голову и посмотрел на Лекса. — «А ты, дитя Порядка, разве не понял?» Лекс замер. Он прокручивал в голове данные, траекторию полета, выбранные цели… И внезапно разрозненные факты сложились в единую, ужасающую картину. Склад зерна, кузница, дом старосты… Дракон не просто калечил поселение. Он уничтожал все, что могло бы понадобиться для долгого пути или обороны. Он отрезал им путь к отступлению. «Он гнал», — тихо сказал Лекс. Вся кровь отхлынула от его лица. — «Он не охотился на деревню. Он гнал нас. Он уничтожал наше единственное убежище на сотни километров вокруг, чтобы у нас не было другого выбора, кроме как идти дальше. На запад». Грейвс медленно разжал пальцы. Рейнард мягко опустился на землю, отряхивая свою одежду, словно ничего не произошло. Майор смотрел то на Лекса, то на старика, и ярость на его лице сменялась холодным, гнетущим пониманием. Они были не случайными свидетелями. Они были дичью, которую огромный, огнедышащий загонщик гнал в нужном ему направлении. «Но зачем?» — спросил Грейвс, его голос был уже тихим. Рейнард криво усмехнулся. Он ткнул своим кривым посохом на запад, в сторону темнеющих эльфийских лесов. «Потому что его хозяин не любит, когда еда разбегается», — сказал он. — «А теперь, если вы закончили меня трясти, вам лучше поторопиться. Загонщик сделал свою работу. Скоро придет сам охотник». С этими словами он повернулся и, не оглядываясь, пошаркал в свою хижину, оставив их одних на холме, под дымным, багровым небом, наедине с осознанием того, что они попали в ловушку, размеры которой были гораздо больше, чем они могли себе представить.