Часть 7. Подозрительный город

      Друзья не проронили ни слова до того момента, пока чихающее жигули не скрылось за ближайшим поворотом.       Лишь после этого Слава облегченно выдохнул и развернулся к Никс, сверля ее взглядом:       — Ты совсем спятила? — сказал он, указывая в направление уехавшей машины. — Какого черта это только что было?!       Кей лишь раздраженно закатила глаза:       — Успокойся ты. Пистолет не заряжен. Я не настолько идиотка, чтобы угрожать заряженным оружием гражданскому.       Будто намеренно собираясь проигнорировать все, что друг скажет дальше, она отвернулась.       — Угроза есть угроза, — продолжал тот. — Могло же все что угодно произойти…ты-       — Выруби своего нуденя наконец, — резко перебила его девушка. — Я действовала так, как считала нужным, и мне не нужна лекция от тебя.       Слава сжал губы. Он явно собирался сказать еще что-то, но решил промолчать.       Никс задумчиво смотрела вдаль.       — Тот тип был крайне… — она задумалась, пытаясь подобрать нужное слово, — странным. Здесь все такие?       — Большинство, — буркнул парень. — Но и откупиться, — он сделал акцент на последнем слове, — можно довольно-таки легко. Город маленький, зарплаты соответствующие, люди берегут каждую копейку, — он вновь зло посмотрел на подругу. — А вот слухи здесь распространяются быстро, поэтому в будущем все беседы с местными буду вести я. Не хватало еще чтобы из-за твоих выходок мы остались ночевать на улице.       Кей недовольно цокнула, но не ничего ответила. Ее взгляд плавно перешел с покосившихся крыш старых деревянных домов на густые кроны деревьев, которые были расположены настолько близко, что протискиваться внутрь пришлось бы боком.       «Будто прутья решетки», — кольнула мысль.       — Нам нужно двигаться к месту последнего зафиксированного убийства, — сказала она вслух. — В деле был указан адрес.       Она включила телефон и показала Славе адрес, записанный в заметках, спросив:       — Знаешь, где это?       И без того раздраженный, парень заметно напрягся при взгляде на экран устройства. Он далеко не сразу ответил:       — Да, знаю. Вот только толку от того, что мы туда поедем. Никаких улик мы там не найдем, прошло слишком много времени.       Он сунул обе руки в карманы и отвернулся.       — Я хочу поехать туда не за уликами, — будто не замечая напряженности Славы, начала объяснять Никс. — Мне нужно составить возможные сценарии совершения убийства и последующего побега. Эти неучи, — она вновь недовольно цокнула, явно недовольная работой коллег, — даже не удосужились как следует все сфотографировать и описать. И здесь мне не обойтись без твоей помощи как единственного свидетеля.       Слава лишь вновь нервно сжал губы. Девушка же глянула на часы в телефоне.       — Но сперва нам нужно найти жилье, — заключила она. — К слову, я не смогла найти здесь ни одного отеля.       — И не найдешь, — горько усмехнулся в ответ парень. Он заметно повеселел от смены темы разговора, и его лицо озарило легкое подобие улыбки.       — Тут даже интернет толком не ловит, — продолжил он. — Поэтому нужно искать квартиру старым дедовским способом.       Слава уверенным шагом побрел в сторону серых многоэтажек, закинув на плечо рюкзак, оставленный на земле. Девушка последовала его примеру, напоследок обернувшись на угрюмый лес. Ей все казалось, что эти неподвижные великаны наблюдают за ними.       Шли долго и по большей части в молчании. Каждый был погружен в собственный поток мыслей.       Девушка рассматривала похожие как одна улицы и искренне не понимала, как в этой груде бетона вообще можно ориентироваться.       — Как ты умудрился найти здесь что-либо? — спросила она наконец.       — В основном — удача, — коротко ответил Слава.       Наконец они подошли к старой деревянной двери одного из зданий. Справа висел ящик домофона, но у Никс сложилось стойкое ощущение, что дверь без труда можно открыть, слегка надавив на конструкцию.       Тем не менее, Слава набрал номер домофона «56», и послышались неровные гудки. Спустя почти минуту они наконец прервались хриплым женским голосом.       — Алло, хто там?       — Тетя Марта, это я — Слава!       Голос в трубке оживился.       — Ой, Слава, то ты, милай! Не признала тебя, заходзи ж скарея.       Послышалась возня, а затем оглушающий звук, свидетельствующий об открытии двери.       Слава пропустил Никс вперёд, и они пешком двинулись на пятый этаж. На пороге одной из местных квартир уже стояла, улыбаясь, полная женщина. На ней было старенькое выстиранное платье в цветочек и домашние тапочки, которые местами погрызла моль. Поверх ее широких плеч лежал яркий цветной платок. Сама же женщина выглядела крайне добродушной, хотя запах источала не самый приятный.       Никс держалась изо всех сил, чтобы не поморщиться, и искренне удивилась, как у Славы хватило смелости обнять хозяйку. Та крепко сжала худое тело парня и мило — даже чересчур мило — начала своим грубоватым голосом:       — Ой, милай, дзе ж ты прападал? Мне суседи черти што расказвали! Будто тебя в Вилейку свезли. Ну ты праходи, не саромесся.       Только сейчас она увидела Никс, что стояла на пару ступенек ниже. В ее глазах загорелся огонек и она театрально заохала:       — Ой, милай, чаго ж ты не сказав, што не один пришол, а с девушкой!       Слава отступил в сторону:       — Тетя Марта, это Никс — моя давняя подруга, — представил он и быстро добавил. — Но давай не будем обсуждать дела на пороге. Впустишь нас?       Женщина вновь заохала и тут же открыла дверь квартиры, приглашая зайти.       — Праходьте, милыя, я вам чаю зраблю.       Она быстрым шагом направилась на кухню, и парень последовал за хозяйкой. Никс же слегка задержалась, чтобы оценить обстановку. Квартира была небольшой, однокомнатной. Коридор в ней был соответсвующий — короткий и узкий, с круглым ковром посередине. Пол, пара половиц которого, как заметила девушка, прогнили, едва слышно скрипел под кросовками Славы. Глаз невольно зацепился за капли неизвестного происхождения. Никс сглотнула.       Марта завернула вправо, на кухню, и девушка, бросив быстрый взгляд в сторону, видимо, спальни, поспешила её догнать.       — А мне сення суседка сказала, что нейких гарадских Леша подвез. Так они яму ще и заплатили прилично. А я то не поверила. Леша ж такой брахун.       Слава в ответ лишь посмотрел на Никс, как бы говоря взглядом «я же говорил», под непрекращающийся рассказ.       — Тебя то кольки уже тут не было. Казали мне, што в Вилейку тебя свезли. А то бачу то набрахали. За дзяучынай ездив, а тетке Марте и сказать не удосуживси, — она хлопнула Славу по спине, причем сильно, ведь парень тут же болезненно согнулся, не переставая при этом дружелюбно улыбаться.       Никс же шепотом спросила, когда хозяйка отошла к плите:       — Что за «Вилейка»?       — Психушка, — прошептал в ответ Слава и обратился уже к своей знакомой непривычно дружелюбным тоном. — Тетя Марта, что вы все обо мне да обо мне, — он улыбнулся во все зубы, стараясь, кажется, быть как можно более очаровательным. — О себе лучше расскажите: как ваша жизнь, как бизнес?       Женщина тяжело вздохнула, ставя чайник на плиту.       — Ой плохо, милай. Знаяшь ведь, пасля той несуразицы зусим к нам ездить перастали, — она щелкнула специальной кнопкой справа, и тут же загорелась левая комфорка. — Так и пустуе той дом, у каторым ты жыв. Будта бы тябе дажидавси.       Никс привлекло слово «несуразица», и она уже хотела расспросить поподробней, но Слава взглядом приказал ей молчать. Девушка с неохотой, но послушалась. В конце концов, у нее будет еще время.       Женщина поставила перед друзьями две кружки. Хоть они и выглядели старыми, Никс показалось, что ими практически не пользовались.       «Она что же, сервиз достала?» — предположила следователь.       Но чашки не были похожи на те, что обычно были частью старых сервизов. Никс так и застыла, изучая странную утварь, пока Слава активно поддерживал диалог с чудаковатой хозяйкой.       — Теть Марта, так, а давайте я в этот дом обратно и перееду. Я думаю тут остаться на какое-то время.       При осознании скорого заработка глаза женщины сверкнули. Слава был прав — имея деньги, здесь легко договориться.       — То конечно милай, — пропела она. — Да тольки, — она перевела взгляд на Никс и хитро улыбнулась. — Оплата то побольше будет. Сам разумееш, ты с дзяучынай сваёй больше воды та энергии тратить будяш.       Женщина проговорила последнюю фразу как само собой разумеющийся факт. Никс заметила, как Слава слегка сжал челюсть, но все же смог выдавить из себя улыбку.       — Конечно, тетя Марта, все понимаю. Вот только, может скидку сделаете. В честь нашего воссоединения, — сказал он таким сладким голосом, которого девушка никогда у него не слышала.       Но женщину данный тон нисколько не тронул. Она отвернулась, чтобы снять с плиты кипящий чайник.       — Не, милай, так не буде. Бизнес с личным не мяшаюць. Сам ведаешь.       Слава замолчал, видимо обдумывая новую тактику, пока женщина разливала кипяток по кружкам. Когда же хозяйка вновь отвернулась, он снова натянул прежнюю улыбку и взял Никс за руку, чем крайне удивил последнюю.       — А в честь медового месяца молодоженов?       У Никс округлились глаза от услышанного. Она так удивилась, что даже не нашлась, что ответить. Женщина же в свою очередь чуть не уронила чайник от восторга. Она с грохотом поставила старую технику обратно на плиту и схватилась за сердце.       — Ой, госпади! Милай, радасть то какая, — она словно ребенок, захлопала в ладоши.       Затем осознав, что данное поведение неуместно для женщины ее лет, неловко поправилась, вернула упавший платок на свои плечи и сказала уже более спокойно, но все с той же искрой в глазах:       — Так и быть, зраблю скидку. Але ж небольшую, — быстро добавила она.       Слава был удовлетворен и этим и тут же убрал руку, игнорируя пару злобных глаз напротив.       — Конечно, тетя Марта. Не посмею наглеть.       Оставшееся чаепитие прошло в молчании, прерываемое только мычанием хозяйки, что напевала неизвестную друзьям мелодию. Никс смогла кое-как проглотить горький пакетированный чай, а вот от засохшего печенья, которое предложила хозяйка, девушка вежливо отказалась. Слава же выпил чай за несколько больших глотков, но так же без видимого удовольствия.       «Надо бы уже заканчивать здесь», — подумала в какой-то момент девушка и постаралась взглядом показать Славе направление к двери.       Друг смог уловить данный намек и коротко кивнул, поворачиваясь к женщине. Та убирала сладости обратно в старый деревянный ящик на стене, который каждый раз противно скрипел, едва дверца делала хоть малейшее движение.       — Тетя Марта, спасибо за чай. Но нам бы еще вещи успеть разложить до темноты.       Хозяйка промолчала, будто не расслышав. Но когда Слава попытался повторить свою просьбу, она резко обернулась — чем напугала обоих друзей — и ее губы снова расстянулись в беззаботной улыбке.       — Да то канечно, милай. Ступайте за мной, я вам ключи выдам.       Она зашаркала по полу, ступая удивительно легко для женщины ее массы.       Завернув в коридор, женщина открыла тонкую деревянную дверь и вошла внутрь. Гости молча последовали за ней.       — Почакайте-ка, милыя, — сказала женщина подходя к старому, но довольно изящному комоду. Резьба, украшающая боковые стенки и позолоченные ручки, были работой настоящего мастера.       Девушка невольно засмотрелась на данный предмет мебели. Он довольно сильно выбивался из общего окружения.       Хозяйка все никак не могла найти нужную ей вещь, а потому взгляд Никс плавно перешел на остальную обстановку комнаты. Быстро скользнув по желтоватым обоям, он задержался на шкафу и тут-то девушка догадалась — этот сладковато-гниющий запах шёл оттуда.       Это не был запах, характерный для старой квартиры. Никс, поморщив нос, поняла, что и от самой хозяйки исходил похожий. Пропиталась ароматом хозяйки одежда или же наоборот было непонятно.       «Какой же подозрительный город», — подумала девушка, продолжая осмотр дальше.       Внимание ее привлек туалетный столик. Казалось, он был выполнен тем же мастером, что делал комод: резьба, которая не утратила своей изысканности спустя года, была сделана столько же искусно. Но вот на нем не было зеркала. Вернее, была лишь рамка от него, а самого стекла не было.       — Почему зеркала нет?       Хоть девушке и показалось, что она задала вопрос едва слышно, почти про себя, хозяйка неожиданно высунула голову из комода и довольно громко ответила, смотря прямо на Никс:       — Да-то разбилось, милая. Вот и зняла. А столик-то выкидвать не стала, уж занадта красивы.       От немигающего взгляда Славиной знакомой девушке стало на редкость не по себе, и она решила проглотить все остальные вопросы.       Наконец женщина вытащила из ящика комода большой ржавый ключ и гордо вручила его Славе. Тот в свою очередь протянул хозяйке несколько купюр, которые последняя с жадностью выхватила.       Девушка лишь молча наблюдала за происходящим.       «А было ли в доме хоть одно зеркало?» — промелькнул в голове, когда они со Славой вышли за дверь странной квартиры, и не менее странная хозяйка захлопнула за ними обшарпанную дверь с потрескавшейся штукатуркой. Впрочем, и этот вопрос Никс решила оставить при себе, поскольку не была уверена, что хочет слышать ответ.       Тем более сейчас Никс хотела узнать другое.       Зло обернувшись к парню, она двумя руками схватила его за футболку.       — Это что еще за фокусы? Какие к черту молодожены? Совсем берега попутал в этой глуши?!       — Угомонись ты! — сказал парень, раздраженно отцепляя девушку и пряча ключи в карман джинс. — Если так не хотела, чтобы я врал, могла бы и скинуться.       — Ты мне и слова не давал сказать, умник!       — Конечно не давал. Думаешь, я не видел, что ты ей допрос хотела устроить, когда она упомянула тот случай. А если бы ты это сделала — не видать бы нам и этого дома.       Кей замолчала, не найдясь, что ответить, и последовала за парнем вниз по лестничной клетке.       — Поехали тогда к месту преступления, — сказала она, когда они уже подходили в подъездной двери. — Ты мне всё и расскажешь.       Слава замер и зло, и даже как-то испуганно посмотрел на подругу.       — Что? «Всё»? — почти прошипел он.       — Всё, что помнишь. Все свои догадки, все подробности. Одним словом — всё, — настойчиво объяснила девушка.       Славина напряженно сжал ручку подъездной двери.       — Давай вначале в доме переночуем, а завтра уже все посмотрим, — раздраженно отмахнулся он, выходя на улицу.       Никс сверкнула глазами и в несколько больших шагов обогнала друга, встав перед ним.       — Ну уж нет, — отрезала девушка. — Еще сутки без дела просидеть я не в состоянии.       Слава лишь закатил глаза.       — Да куда спешить? — недовольно проворчал парень. — Этому делу уже больше трех месяцев, подождет еще день.       Было видно, что он абсолютно не горит желанием помогать. Его раздражение росло с каждой фразой девушки. Но ее это никак не останавливало.       — А я сказала — нет. Едем сейчас, — твердо возразила она, смотря Славе прямо в глаза.       Тот выдержал ее взгляд и, тяжело выдохнув, сдался.       — Будь по-твоему.       Он молча побрел в неизвестном Никс направлении.       Мимо мелькали люди. Многие из них оборачивались и хихикали, некоторые сверлили проходящих недоверчивым и даже враждебным взглядом. Какая-то пара юных девушек залилась сладко-заразительным смехом, завидев парочку издалека. Их глаза бегали от Славы к Никс, жадно изучая, будто желая вывернуть наизнанку.       — Дитятко, а хорошо ли ты плаваешь? — пропела одна из них серебристым голоском.       Никс не успела понять, к кому из них обращается незнакомка, как врезалась в впереди идущего Славу, который почему-то резко остановился. Следователь айкнула и схватилась за нос от боли, но едва она хотела спросить у парня, что он творит, как тот, словно отмерев, как ни в чем не бывало продолжил путь.       Краем глаза Никс заметила, как две странные девушки недовольно цокнули им вслед.       Улицы становились все темнее, людей все меньше. В какой-то момент Никс подумала, что они ходят кругами.       Но нет. Где-то через двадцать минут они подошли к мрачному закоулку. Два близко расположенных здания создавали узкий коридор, который уходил далеко дальше. Царила отвратительно давящая тишина. Каждый звук сопровождался эхом, которое играясь растворялось где-то в верхних этажах зданий. На вывеске справа от них красовалась надпись «БАР» с покосившейся первой буквой.       — Это здесь? — изумленно спросила девушка, оглядываясь.       Слава ответил не сразу. Никс не видела его лица, но заметила, как сжались его кулаки.       — Да. Здесь, — сказал он, отводя взгляд в сторону.       Девушка сбросила с плеч рюкзак и шагнула вперед, обогнув застывшего друга, чтобы лучше осмотреться.       — Где было совершено убийство? — спросила она, вглядываясь в неровно уложенный асфальт, будто стараясь разглядеть пятна крови.       — Здесь, — ответил парень, не двинувшись ни на сантиметр. Казалось, будто он врос в землю.       — Там, где ты стоишь? — спросила девушка, делая шаг навстречу.       — Нет. Там, где ты.       Никс шагнула обратно и начала вертеться во все стороны, делая фотографии и что-то помечая в телефоне.       — Место безлюдное и мрачное, — начала рассуждать она вслух. — Камер не вижу. Убийство совершенно ночью. Просто идеальное место для преступления, — она подняла голову, рассматривая выбитые оконные рамы многоэтажек. — Идеальное место, — повторила она не спеша, будто пробуя данную фразу на вкус.       Слава ничего не говорил и даже, казалось, почти не дышал, смотря в одну точку перед собой. Он чувствовал, как до боли сжатые кулаки никак не помогают унять пульсирующую боль в висках. Казалось, что его вот-вот вырвет. Никс же продолжала:       — Данное место не похоже на то, куда пойдешь по доброй воле. Так что же жертва делала здесь? — она обернулась, будто ее осенило. — И что ты тут делал? Как здесь оказался?       Парень услышал ее не сразу.       — В баре был, — указал он в нужную сторону, продолжая смотреть перед собой.       Девушка повернулась к зданию, которое выглядело абсолютно заброшенным.       — Хочешь сказать, он работает? — с недоверием спросила она, подходя ближе.       Парень лишь кивнул в ответ.       — Нужно будет поспрашивать бармена о той ночи. Возможно он что-то помнит, — радостно проговорила девушка, быстро набирая текст в телефоне.       — Они не помогут! — резко прервал ее Слава громким голосом.       От неожиданности Никс даже перестала печатать и изумленно уставилась на друга. Взгляд парня испуганно заметался в разные стороны, и он быстро забормотал, будто оправдываясь. — Они. Они ничего тебе не расскажут. И мне тоже, — поспешно перебил он уже начавшую задавать вопрос девушку.       Последняя раздраженно выдохнула и посмотрела в телефон.       — Хорошо. Тогда сосредоточимся на другом, — она серьезно посмотрела на друга, подходя ближе. — Опиши мне, что ты видел. Что именно произошло и как, какие приметы убийцы и жертвы ты запомнил.       Слава замер, словно его парализовало. Он почувствовал, как сердце стремительно начало набирать обороты, затрудняя дыхание. В ушах зазвенело, и словно искры начали мелькать фразы его соседа по палате:       «Придет. Знает. Помнит. Глаза. Говорил. Он говорил. Глаза. ГЛАЗА. ГЛАЗА».       Словно заевшая пластинка последнее слово эхом повторялось снова и снова. Переулок стал темнее. Повсюду полезли тени. Они желали схватить его и утащить куда-то в темноту. Убить. Сожрать.       Слава согнулся, закрыв в отчаянии уши. Его замутило и захотелось лишь одного: сбежать, сбежать из этого чертового места, где его относительно нормальная жизнь оборвалась.       — Слава… — недоуменно проговорила Никс, осторожно подходя к трясущемуся другу.       Она успела подойти на расстояние вытянутой руки, как парень резко развернулся и бросился прочь, что было сил.       Девушка ошарашенно смотрела как ее друг стремительно удаляется. Наконец, она отмерла и пулей бросилась за ним, на ходу прихватив рюкзак.       Парень терялся меж людей, резко сворачивал то вправо, то влево. Это было похоже на какую-то очень странную игру. Пару раз девушка теряла Славу из виду, но каким-то чудом ей удавалось вновь находить его.       Спустя пятнадцати минут непрерывной погони Слава наконец остановился у забора старого деревянного дома.       Жилище было сделано из цельных брусьев, которые успели заметно потемнеть от времени. В слегка перекошенной крыше было видно несколько самодельных заплаток. Сам дом казалось качался на ветру и кое-как держался, чтобы не рухнуть.       — Слава, ты чего? — спросила запыхавшаяся Никс, наконец догнавшая друга.       Она подошла к парню и обессиленно оперлась на неровные доски забора, что стоял вокруг дома.       — Ничего, — тихо ответил тот, даже не смотря на подругу. Его зрачки подрагивали от напряжения, а все тело было будто наэлектризовано.       — Если ничего, то почему ты убежал словно преступник или псих? — раздраженно спросила девушка.       Парень тяжело и неровно дышал. Было ли это из-за того, что он устал или из-за неизвестного для Никс страха, она не понимала.       — Никс, бога ради, отстань, — наконец прошептал он.       Но отставать та не собиралась. Наоборот, она все больше заводилась.       — Что происходит? Объясни по-человечески, — зло проговорила она, выравниваясь. — Ты ничего мне толком не ответил, даже приметы убийцы не описал.       — Я не могу.       — Не помнишь? Давай фоторобот…       — НЕ МОГУ!       Слава заорал так громко, что стены старого дома задрожали. Никс замерла, изумленно глядя на друга.       — Говорил же: давай завтра. Нет же: надо сегодня, — нервно забормотал Слава, разговаривая будто не с Никс, а сам с собой. — Всегда только о себе и думаешь.       Никс сжала кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не заехать по этой наглой физиономии. Может хоть так бы в себя пришел.       — Мне осталось чуть больше двух недель на это дело. Иначе меня выпрут ко всем чертям! — повысила она голос, не в силах больше оставаться спокойной. — А ты детский сад мне тут устраиваешь. Что такого я попросила?       Слава все еще не смотрел на нее. Его голос дрожал:       — Последний раз, когда я описал, что видел, меня насильно увезли в псих диспансер.       Никс выдохнула, берясь за голову, пытаясь успокоиться. Но получалось у нее слабо.       — Боже, да я же не те идиоты. Я никуда тебя не увезу, — сказала она сквозь зубы.       — Но все равно не поверишь, — отрезал Слава.       Он говорил это с полной уверенностью, абсолютно не допуская в своей голове иного варианта.       — Я даже сам не знаю: не сумасшедший ли я, — казалось, что он вот-вот заплачет. — Просто, — он обессиленно опустил руки и замолчал на несколько секунд.       — Расследуй сама, — было следующей фразой, которая повергла Никс в шок. — Я тебе не помощник, — с этими словами он зашел за забор и захлопнул неровную калитку.       — Это что еще значит? Слава, в этих бумажках нет ровным счетом ничего! — Никс агрессивно дернула за ручку злосчастной калитки, но ту, как назло, заклинило.       Она закричала вдогонку, видя, что Слава все ближе к двери дома:       — Ты моя единственная надежда и зацепка. И единственный компетентный врач! — добавила она. — Вернись сейчас же!       — Не компетентный я врач! — злобно закричал он, оборачиваясь. — Ты хоть знаешь, почему я не стал хирургом? Я экзамены провалил. С треском!       Никс широко раскрыла глаза от удивления.       Он серьезно сейчас будет ей ныть об этом?       — Ну и что. Подумаешь, — безучастно бросила она, вновь пытаясь открыть ворота.       — Нет, ты не понимаешь, — засмеялся Слава своей фальшивым смехом. — Я готовился к этому всю жизнь и провалиться вот так. Это… это все равно что смерть, — он поднял голову, вновь будто разговаривая не с Никс, а с кем-то еще. — Работать в этой глуши, общаться со всеми этими…людьми. Думаешь, это так просто? Потом еще эта… — он впился руками в голову, отгоняя воспоминания, — чертовщина, — Слава опустил руки и проговорил так тихо, что Никс едва его расслышала. — Возможно я действительно потёк крышей от всего этого и все, что я видел, действительно просто было бредом, — он взялся за ручку двери. — Я ни в чем не уверен, пойми уже.       Это было последним, что он сказал, прежде чем захлопнуть дверь, скрывшись в темной комнате.       Он так и оставил девушку, не дав ей сказать и слово. Не дав ей ничего сделать. Это разозлило Никс настолько, что костяшки пальцев побелели, а челюсть была сжата до боли.       — Ну и ладно! Подумаешь! — проорала она. — Трус! Трус и слабак! — девушка подняла с земли камешек и бросила в окно. Тот попал в цель и со стуком отскочил, оставив в стекле небольшую трещинку.       — Справлюсь и без тебя, — проговорила она уже тише, скинув с плеч рюкзак, абсолютно не веря в сказанное.       Дорога обратно к нужному месту заняла куда больше времени, чем она думала. Несколько раз она забредала в странные закоулки, один раз кругом обошла здание, но в конце концов вышла туда, куда нужно.       Без Славы данное место казалось еще более зловещим. Вся тьма этого города будто сосредоточилась в одном единственном месте.       Девушка глянула на вывеску «БАР» и на окна под ней.       «Непохоже, что бар открыт», — решила она.       Хотя даже если бы и был Слава прав — никто ей ничего не расскажет. Она была им чужой. Опасной. Если вдруг тот тип еще и разболтал про оружие, то будет хорошо, если ее на месте не схватят толпой.       «Опять одна», — горько подумала девушка.       Сделав несколько шагов вперед к предполагаемому месту убийства, она почувствовала резкий пробирающий до костей ветер. Изумленно обернувшись, она увидела, что закоулок между баром и соседним зданием ведет не иначе, как в лес.       Нервно сглотнув, девушка подошла ближе. Что-то подсказывало, что убийца легко мог утащить свою жертву в лес и добить ее подальше от глаз пьянчуг, что явно снуют тут, когда бар открыт.       «Словно дикий зверь», — тут же подсказал мозг.       Первой ее мыслью было вернуться к Славе и попробовать еще раз его расспросить, но она тут же ее отбросила. Ей придется разбираться самой.       Деревья здесь росли дальше чем те, что были посажены на окраине города. И все же мрак таился в каждом уголке этого странного места. Никс почувствовала клокочущий страх, подступающий к горлу.       Нет. Отступать сейчас некуда.       Она включила фонарик на телефоне и взяла его одной рукой. Вторую же руку она сунула под рубашку и достала пистолет. Вспомнив, что он не заряжен она нервно пошарилась в остальных карманах, и наконец найдя пули, быстро впихнула их в обойму.       Из-за спешки она даже выронила одну пулю, но подбирать ее не стала. Вместо этого она взяла пистолет правой больной рукой и шагнула внутрь зловещего леса.       Когда силуэт следователя скрылся в тьме лиственных великанов, стволы деревьев, точно капкан, сомкнулись за ней, словно не собираясь выпускать обратно.