Часть 8. Поиски

      Слава с грохотом захлопнул старые двери, заставив весь дом покачнуться.       Все еще не в силах унять колотящееся сердце, он тяжело опустился на старую кровать на тонких металлических ножках. Пружины скрипнули и растянулись настолько сильно, будто вот-вот собирались треснуть.       В окно прилетел камешек, оставив паутинку трещин, из которой потянул слабый прохладный ветер.       Парень даже не повернул головы. Перед глазами все еще стояла морда зверя, огромного, злого, кровожадного и мерзкий крик какого-то пьяницы, истекающего кровью.       Славу полноценно отбросило в этот отвратительный момент, так часто преследующий его в кошмарах. То, как он наблюдал за все происходящим из-за угла и был не в силах ни двинуться, ни отвести взгляд. То как, лишь тогда, когда двое красных глаз сверкнули в лунном свете, уставившись на парня, он словно отмер и моментально отвернул голову, вжавшись в стену.       Но не видеть чудовище было куда страшнее, ведь теперь он отчетливо слышал его даже сквозь гул пьющих в баре. Каждый шаг, каждый взмах длинного хвоста, что больше походил на жало скорпиона. Звук его липкого дыхания, которое с каждой секундой становилось ближе. Слава закрыл рот обеими руками и зажмурился, молясь и надеясь, чтобы эта тварь его не заметила.       Послышались шаги. Один. Два. Все ближе и ближе. Ноги больше не держали, и парень обессиленно опустился на холодный асфальт, закрыв голову руками.       Но внезапно кто-то тронул его за плечо.       — Чаго так скрутился, милок? Ти дурна стало?       Слава удивленно поднял голову и увидел, что перед ним стоит незнакомый старик. Парень видимо еще не до конца отошел от своего приступа, ведь глаза слегка покачивающегося мужчины в свете луны показались ему красного оттенка, а два клыка — слишком заостренными. Он быстро затряс головой, отгоняя наваждение:        — Нет-нет. Я в порядке.        Он был далеко не в порядке.        Старик помог ему подняться и только когда он наклонился Слава почувствовал отвратительный запах. Настолько, что его почти вырвало. Хотя в последнем также было виновато количество выпитого алкоголя.       Парень с силой шлепнул себя по щеке, возвращаясь в реальность.       Именно начиная с того дня его жизнь пошла под откос. На утро, все произошедшее показалось ему обычным сном или пьяными галлюцинациями из-за чрезмерного стресса на работе.       Но через несколько дней к нему нагрянула полиция и ясно донесла, что убийство человека по имени Александр Липсинский не было сном. Тем не менее рассказу Славы, они, разумеется, не поверили. А еще через пару дней за ним приехали санитары и насильно госпитализировали, увезя в тюрьму для психов.        Слава поежился от неприятных воспоминаний и посмотрел на стену, на которой висела единственная в доме выцветшая картина, на которой была нарисована речка с березой.       Настолько типичный пейзаж. Слава вдоволь насмотрелся на него в свое время, когда измученный работой часами изучал потрескавшиеся краски. Хотя почему-то именно эту картину он чаще всего вспоминал, находясь в психбольнице, где не висело ни единого рисунка.       А теперь он словно проходит все заново.       Слава задумчиво осмотрел дом, в котором так давно не был. Рядом с картиной все также стоял пыльный шкаф, в дверцу которого было встроено единственное зеркало. Рядом висела книжная полка, а около кровати расположилась полноценная печка. Правда, Слава так и не воспользовался ей ни разу, побоявшись по неопытности спалить дом. У другой стены стол, а над ним окно. Парень остановил свой взгляд на последнем.       «В ней достаточно безрассудства, чтобы пойти туда в одиночку» — подумал он, — «И достаточно глупости, чтобы вляпаться в неприятности», — тут же проскочила мысль.       Он попробовал встать, но ноги совершенно не слушались. Похоже, последствия погони. Все же его физическая подготовка еще в школе оставляла желать лучшего. А после трехмесячного принудительного больничного все стало только хуже.       Он не мог ни расслабиться, ни встать, а потому с тяжелым вздохом оперся спиной о стену и прикрыл глаза.       Слава не понял сколько времени прошло, прежде чем странный шорох на потолке заставил его лениво раскрыть глаза, а после подскочить на тонкой кровати, почти свалившись на пол.       На балке, державшей крышу, сидело существо и смотрело прямо на него, напевая какую-то мелодию. А может — читая заговор.        На нем были странные ботинки, вроде похожие на лапти, которые шаркали, когда оно болтало своими короткими ногами. Существо было взъерошенным, все выпачкано сажей. Его волосы торчали во стороны, а одето оно было в изношенные лохмотья.       Существо походило на чудного человечка. И человечек этот сидел и не мигая смотрел своими странными глазами прямо на Славу, улыбаясь во весь рот. И улыбка эта была до дрожи пугающей.       Слава не мог даже пискнуть, как истукан пялящийся на него.       «У меня сонный паралич?» — предположил парень.        Они просидели, уставившись друг на друга какое-то время с той лишь разницей, что один был пугающе весел, а второго била мелкая дрожь.       — Ты к-кто? — наконец выдавил из себя Слава.       Человечек прекратил болтать ногами и замер. Затем он засмеялся злобным издевательским смехом, который моментально заполнил комнату. Существо завалилось назад, почти свалившись с балки. Но тут же схватилось сморщенными пальцами с длинными грязными ногтями за дерево и резко выпрямилось, вновь уставившись на парня с той же улыбкой, которая теперь превратилась в оскал.       А затем раздался голос. Молодой, но на редкость скрипучий. Так обычно скрипит несмазанная дверь, раскачиваясь от ветра.       — В чужой дом пришел, а хозяина не признал.       Это было сказано настолько зло, даже угрожающе, что волосы на затылке встали дыбом.       Тут человечек подскочил, и Слава заметил, что существо стало растворяться в воздухе буквально на глазах. Парень нервно сглотнул, вжимаясь в стену. Исчез.       «Все-таки показалось?» — с надеждой подумал он.       Но тут. Топот. Слева.       Слава резко повернул голову и увидел рожу странного существа прямо перед собой. Парень моментально вскочил на ноги и живо отбежал на середину комнату, не желая находится так близко к…этому.       Сердце колотилось. По лбу тек холодный пот. Ноги предательски дрожали, грозясь в любую секунду не выдержать тяжести тела.       А человечек как ни в чем не бывало сел на изголовье кровати полу спиной к Славе и забил своими ножками по железным прутьям.       — Ишь резвый какой. А тольки-тольки и пошевелитися не мог.       Он не смотрел на парня, но каждой клеткой своего тела Слава ощущал на себе взгляд этих темных нечеловеческих глаз.       И тут человечек снова засмеялся своим страшным смехом да так, что с потолка посыпалась труха.       — Ты кто — спрашиваю?! — прогремел Слава, сжав кулаки, стараясь скрыть свой страх за притворной злостью.       Существо резко крутануло голову настолько сильно, что у обычного человека точно бы сломалась шея. По спине пробежали мурашки.       — Непонятливый ты смотрю, — сказало существо, еще шире раскрыв свои черные глаза, будто смотря Славе прямо в душу, — Хозяин я. Ну или по-вашему — домовой.       Парень замер.       — Какой к черту домовой? — зло прокричал он.       Все это походило на дурацкий розыгрыш или отвратительное кукольное представление.       Человечек не ответил. Вместо этого Слава с ужасом заметил, как домовой снова растворился в комнате.       О как же страшно было перестать его видеть.       Внутри все сжалось, и Слава в панике прислушался. Топот сверху. Теперь сбоку. Теперь со спины.       Парень вертелся как проклятый, пока не почувствовал резкую тяжесть в плечах, а затем лютую боль в голове. Домовой рвал клок за клоком из его скальпа.       Слава заорал, отчаянно пытаясь сбросить с себя создание. Но домовой держался крепко. Слава его не видел его, о нет, но отчетливо чувствовал, как лапти человечка впились ему в шею, а острые ногти впиваются в череп. Кроме того, парень прекрасно слышал его отвратительный жуткий голос, что раздавался со всех сторон. Домовой быстро говорил своим скрипучим голосом:       — Сгинь гость чванный, ужин состряпаю званый, кости поглодаю и в землю закопаю!       Парень метался по комнате, стараясь ухватить невидимую тварь хоть за что-то. Но ничего не выходило. Наконец, Слава со всей силы ударился спиной об книжную полку. Несколько книг упало на пол, а на плечах снова стало легко.       Но парень не успел перевести дух ведь его тут же силой сбили с ног. Слава приложился головой об пол и чудом не отключился. Едва он оказался на полу, как тут же почувствовал тяжесть в груди, будто кто-то разом водрузил на его ребра груду кирпичей.       Он тут же стал задыхаться, в отчаянии хватая ртом воздух. В глазах все поплыло и начало двоиться.       «Я умираю» — искрой вспыхнула мысль.       Находясь в предобморочном состоянии, он наконец вновь увидел своего мучителя. Нечеткий образ скалящейся улыбки на морде домового будто говорил ему, что все кончено. В ушах эхом раздавался жуткий гогот:       — Не будет гостя чванного, не будет подруги его. В лес ту понесло, уж ничего не спасет.        Фраза отразилась от стен и колючими иголками впилась в мозг Славы.       Нужно выбираться.       Он отчаянно зашевелил руками и нащупал что-то. Книга.       Из последних сил он выкинул руку в сторону домового и о чудо — попал. Человечек с грохотом упал на пол.       В глазах прояснилось. Слава громко задышал, вдыхая спасительный воздух.       Голова все еще гудела, но это не помешало парню быстро схватить еще не пришедшего в себя домового за лохмотья и со всей оставшейся силой прижать к полу.       — А теперь еще раз по порядку? Куда ее понесло?       Голос и руки дрожали. Он все еще не мог отдышаться, но глаза его горели решительностью и некоторым триумфом.       Человечек смотрел на него злобно и насмешливо одновременно, но все же Слава похоже неплохо так его огрел, ведь домовой не сопротивлялся.       — В лес, голубушку, понесло. — проговорил он с видимым спокойствием.       Но в темных глазах отчетливо сверкало злорадство.       — Уж он то ее запетляет, выбраться не даси, а там то дело за малым застанется. — продолжил домовой, натягивая свою прежнюю улыбку. — Уж в лесу то хватает любителей мяса поести.       Слава широко раскрыл глаза, обрабатывая сказанное. Врет или нет — неизвестно.       За размышлениями парень не заметил, как слегка ослабил хватку. Домовой, не теряя ни минуты, тут же растворился и загоготал пуще прежнего, намеренно громко затопав по всей комнате:       — За ней пойдешь, сам пропадешь. Лучше тут оставайся, не мучайся и сразу сдавайся.       Славу вновь забила паника. Он сиганул к двери. Ноги заплетались, а может проклятый домовой не давал его ногам нормально двигаться.       Буквально вывалившись из дома, он скатился по лестнице и очутился на траве. Испуганно подняв глаза, он увидел, как домовой стоит на пороге и смотрит на него, не мигая, но и никуда не двигаясь. Резко развернувшись, человечек исчез.       Слава облегченно выдохнул, наконец почувствовав себя в безопасности. На его лице даже появилось подобие улыбки, когда он неуверенно встал на ноги, раскачиваясь и размахивая руками, стараясь удерживать равновесие. Но вся тень радости тут же исчезла едва он осознал:       «Нужно найти Никс»       Адреналин хлынул в мозг. Довольно быстро для своего состояния он побежал к единственному месту, где могла быть его единственная подруга.       Но ее там не оказалось. Парень встал посередине переулка, громко и тяжело дыша. Вся эта беготня и драка забрала у него слишком много сил.       Но внезапно. Ветер.       С измученным вздохом Слава обернулся на лес.       Только не туда. Он подошел к плотному капкану деревьев. Под ногами что-то звякнуло. Слава посмотрел — пуля.       «Сука!» — выругался про себя парень.       Та срань была права.       Он должен идти за ней.       Еще раз выдохнув, Слава боком протиснулся меж стволов в густую чащу, моментально растворившись во тьме леса.       ***       Никс шла меж деревьев, не особо разбирая дороги. Здесь господствовала тьма и даже фонарик на телефоне не спасал положение.       Стояла удивительная тишина. Ни птицы, ни шелеста листьев, ничего. Девушка отчетливо слышала каждый свой шаг, свое дыхание, свое громко бьющееся сердце. От этого становилось еще более жутко.       Она не была уверена, что именно ищет. Но если судить по записям тело так и не было найдено, а значит убийца должен был спрятать труп где-то в лесу.       Следователь огляделась: деревья растут слишком близко друг к другу, густая корневая система не позволила бы зарыть труп здесь. Но и тащить безжизненное тело взрослого мужчины куда-то далеко маньяк вряд ли бы стал. Долго же ей придется прочесывать все тропинки. Особенно без помощи местного.       Как же все усложняет то, что убийство было совершенно уже более трех месяцев назад. Хоть лес и прочесывали до нее предыдущие следователи, ответственные за это дело, что-то подсказывало Никс, что сделали они это не очень тщательно.       Тем не менее один факт несомненно давал Никс надежду: если где-то в земле закопан труп — это будет видно невооруженным взглядом даже спустя три месяца. Как правило, растительность над трупом сперва вянет и гибнет, а затем на том же месте начинают активно расти сорняки вроде чертополоха и крапивы, а также появляются грибы, которые иногда образуют целые «ведьминские круги».       А если уж труп не закопан, то может кости еще не до конца растаскали дикие звери.       Чтобы хоть как-то ориентироваться она оставляла метки на стволах деревьев припрятанным в заднем кармане перочинным ножом.       Неизвестно сколько времени прошло. Час, два. Может, Слава все-таки ищет ее? Она тут же отогнала эту мысль. Думать об этом сейчас абсолютно бессмысленно.       Ее глаз зацепился за что-то на стволе. Девушка изумленно обернулась.       Это ее метка.       Не сдержавшись Никс громко выругалась.       Она ходит кругами.       И тут Никс услышала тихий звук журчащей воды. Девушка крайне удивилась. Как она могла не услышать его сразу.       Следователь решила, что даже если она ничего не найдет — река прекрасный ориентир и источник какой никакой воды. Девушка направилась на звук. Слава богу, звук становился все громче. Наконец, она выбралась к реке. Здесь подул прекрасный освежающий ветер, который словно на секунду оживил этот злосчастный лес и позволил вздохнуть полной грудью.       Никс прикрыла глаза, наслаждаясь. Затем она присела и, набрав в руки чистой воды, умыла лицо. Это придало ее разуму ясности.       Нехотя открыв глаза, она посмотрела на водную гладь. В отражении на нее смотрело измученное исхудавшее лицо. Горько усмехнувшись, она отвела взгляд.       Внезапно внимание Никс привлекли следы на влажной почве берега. Следователь наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. Человеческие. И довольно свежие. Девушка несколько раз моргнула, не до конца веря в происходящее. Да определенно отпечаток босой ноги, причем судя по размеру мужской.       Следы уходили вглубь леса. Не теряя ни минуты Никс тут же встала и уже собиралась идти по возникшей ниточке.       Но тут спиной он почувствовала какое-то движение. Резко обернулась. Никого. Простояв еще пару секунд, следователь развернулась и пошла по следу, решив, что ей показалось.       Когда силуэт следователя скрылся в густых зарослях из водной глади высунулась часть головы с длинными волосами зеленоватого оттенка. Но через секунду исчезла, оставив лишь рябь на поверхности воды.       Никс торопливо шла, вглядываясь в землю. Она была вся усыпана листьями и палками, что никак не помогало ей быстро двигаться.       Первой мыслью было, что какой-то пьяница забрел в лес и теперь не может выбраться. В любом случае даже намек на живую душу в этом месте придавал ей сил.       Никс двигалась довольно уверенно пока не заметила, что след начал приобретать какую-то странную форму. Он становился меньше, округлялся и все больше походил на лапу зверя. Никс остановилась, недоумевая, стараясь хоть как-то логически объяснить, что она увидела.       «Скорее всего, следы попросту наложились друг на друга и я попросту потеряла нужный» — решила она для себя.       Измученно выпрямившись она внезапно увидела свет. Настолько яркий, будто его источником служил самый настоящий маяк. Не переставая удивляться своей невнимательности, следователь быстрым шагом пошла к свету.       «Вероятно, там живет лесничий» — с надеждой подумала Никс.       Уж лесничему точно должно быть известно кто и когда затаскивал в лес трупы. И, вероятно, до него слухи доходят не так быстро, как до остального города. Он может ей что-то рассказать.       Настолько взбудоражившись этими мыслями, девушка не заметила, как перешла на бег. Тонкие ветки так и наровились хлестнуть ее по лицу, но она довольно ловко уворачивалась.       Лес смыкался и расходился вновь. Будто играл в какие-то причудливые прятки. Девушка даже слышала чей-то смех, но списывала это на игру воображения.       Внезапно деревья кончились и Никс буквально выскочила на круглую поляну. Запыхавшаяся девушка огляделась. Посреди поляны стоял одноэтажный деревянный дом, в котором горел свет. Правда теперь он не казался таким ярким.       В лесу зашевелились тени. Девушка нервно оглянулась. Снова никого. Все это потихоньку начинает сводить ее с ума.       Никс снова обернулась на дом. Он не выглядел заброшенным. Она подошла к двери и постучала. Тишина. Постучала еще раз. Никого.       «Черт» — выругалась следователь про себя. Почему-то ругаться вслух ей больше не хотелось.       Она обошла дом и заглянула в окно, свет из которого привлек ее внимание в лесу. На удивление, на окне стояло несколько небольших свечек.       И как эти малютки смогли создать такой яркий поток света?       В любом случае, непохоже, что дома кто-то был.       Никс задумчиво обогнула оставшуюся часть строения. Внезапно ее взгляд привлекла яма.       «Для чего нужна такая большая яма?» — подумала девушка, подходя ближе и тут же отскочила от неожиданности.       В яме лежали человеческие скелеты. Она не могла понять сколько, но само зрелище было не из приятных.       Кости разных частей тела, куча черепов усеивали дно, что земли не было видно.       «Чертовски подозрительный город» — нервно подумала Никс.       Выдохнув, она осторожно спустилась вниз. Ботинки моментом покрылись пылью. Уже у самого низа Никс зацепилась рукой об корень и расцарапала его себе до крови.       Вновь ругнувшись про себя, она решила больше не обращать внимание на незначительную ссадину. Вместо этого следователь начала тщательно осматривать остатки трупов.       Одни из них был совсем свежими. Местами на них еще виднелась плоть.       «Кости обглоданы» — догадалась девушка.       Но какой зверь станет убивать свою жертву в такой неудобной яме и есть ее прям здесь? Или еще лучше бросать уже обглоданную жертву в яму?       Никс судорожно порылась в карманах и достала телефон. Начав фотографировать все, что только могла увидеть, она не заметила, как оступилась и упала прямо в груду костей. Какие же крепкие кости у человека. В этом Никс убедилась на собственном опыте, набив пару шишек.       Потирая ушибленный затылок ее взгляд зацепился за что-то блестящее.       Она села. Кольцо. Раздвинув мешающие ей лучевые кости, она достала костяную ладонь. На указательном пальце висело кольцо.       Девушка сняла украшение и стряхнула с него остатки земли и мха, внимательно рассматривая.       На внутренней части кольца было выгравировано А.Л. Никс как молнией ударило. Ярким фейерверком в голове вспыхнула фотография жертвы, прикрепленная в деле, и подробное описание примет, одна из которых гласила: «всегда носит золотое кольцо с именной гравировкой».       Это точно кольцо Александра Липсинского.       «Значит, он пострадал от рук лесничего? А точно ли здесь вообще лесничий живет?» — одна за другой возникали мысли.       — Да, и, кроме того. — тихо проговорила Никс вслух, оглядываясь. — Здесь речь идет явно не про обычного маньяка. Это целый серийный убийца. И последняя его жертва была убита недавно. Почему никто не говорит об этом?       Сверху раздались шаги. Тяжелые и грузные.       Ничего хорошего они не предвещали.       Никс быстро зашарилась в карманах и вытащила свой пистолет. Шаги становились все ближе. Следователь начала быстро выбираться, цепляясь руками за выступающие корни и стараясь ставить ноги в углубления.       Выбравшись, она обернулась. Но на ее удивление перед ней стоял не человек. А зверь.       Огромный, черный зверь, походивший на крайне крупного волка стоял в десяти шагах и злобно смотрел своими красными глазами прямо на нее. Его голова была прижата к земле, все тело напружинено. Он вот-вот был готов прыгнуть.       Никс стало крайне не по себе. Она тут же направила пистолет на волка или кем бы он ни был.       — Так, дружок, давай без глупостей. Или засажу свинец прямо меж глаз.       Тот, будто понимая каждое слово слегка выпрямился. Но не до конца.       Не сводя с зверя глаз, Никс осторожно и довольно медленно вылезла на землю, встав на нее твердо двумя ногами.       Пистолет был крепко сжат в руке и следователь прекрасно понимала, что ее оружие — это единственная причина, по которой зверь все еще на нее не набросился.       Как назло, эта тварь стояла именно с той стороны поляны, с которой она пришла.       Ей нужно подойти ближе и заставить зверя отступить.       — Отходи оттуда! Живо! — заорала Никс, делая шаг дрожащими ногами. — Медленно, чтобы я видела!       Последняя фраза обычно говорилась преступникам при аресте. Но уж никак не волкам. Тем не менее зверь поджал уши и раздраженно стал отходить.       Следователь двигалась с ним в такт. Медленно, но верно, они обогнули друг друга по кругу и поменялись местами.       Холодный пот тек по лбу. Рано или поздно ей придется повернуться к нему спиной и потерять его из виду. Данный факт пугал.       А зверь будто только этого и ждал. В его глазах читалась жажда крови.       «Стоит пристрелить его прямо здесь» — ее мозг буквально кричал об этом.       Но здравый смысл твердил, что глупо убивать животное, которое вероятно просто защищает свою территорию.       Никс сглотнула и медленно стало отходить назад. Один. Два. Три. Зверь шел вместе с ней, повторяя ее шаги. Она уперлась спиной в ствол дерева.       Страх захватил все ее тело. Он не собирается ее отпускать.       «К черту» — решила она и спустила курок.       Пуля вылетела из дула и грохот эхом прокатился по всему лесу.       Никс целилась прямо в голову и готова была поклясться, что именно туда пуля и угодила. Но ничего.       Волк лишь на секунду замер от громкого звука и затем поднял голову, и бог ты мой, заулыбался.       Следователь ничего не понимала. Она промазала? Это все из-за руки? Но ведь он так близко.       Близко.       Осознание этой мысли заставило все тело напрячься.       Пистолет бесполезен. Нужно бежать. Бежать!       Никс рванулась с места и побежала изо всех сил, не разбирая дороги.       Сзади слышались шаги. А может сбоку. Или спереди. Не разобрать.       Следователь вслепую палила из пистолета в любую тень, которую только могла разглядеть на бегу. Дыхание сбилось, зрачки дрожали. Она желала лишь одного — выбраться из этого проклятого леса.       А рычание зверя и шаги были все ближе. Вот-вот он ее настигнет. Ей конец. Она станет еще одним трупом в той отвратительной яме.       Она развернулась на бегу и снова выстрелила. Назад. Ничего.       Резкая боль в руке заставила ее истошно заорать. Зверь прыгнул сбоку и вцепился ей в руку моментально повалив на землю. Рубашка моментом намокла от крови. Острая боль будто яд распространилась по всему телу.       Чудище все сильнее сжимала челюсти. Не переставая орать Никс со всей силы ударила зверя прикладом пистолета прямо в глаз.       Волк заскулил и разжал челюсти.       Силы покидали девушку. Она из последних сил стала отползать от страшного монстра, который сильно тряс головой, стараясь снова прийти в себя.       Вновь уперевшись в ствол, следователь направила пистолет и нажала на курок. Ничего. Обойма была пуста.       В мыслях тут же всплыла пуля, которую она обронила у самого входа в лес. Как бы она пригодилась ей сейчас. Наверное.       Она в отчаянии опустила пистолет, понимая, что это конец. Рука отнималась, в глазах все мутнело. А зверь тем временем пришел в себя и облизываясь подходил к своей жертве.       И тут свет. Яркий чистый свет с правой стороны. Похожий свет, что видела Никс, который привел ее к злосчастному дому.       Девушка решила, что умирает и потому просто прикрыла глаза. Но зверь почему-то поджал уши, увидев свет и бросился бежать.       А свет становился все ближе и ближе. Вот он уже окутал Никс полностью. Ей даже показалось, что она видит лицо довольной милой девушки. У нее были серебристые волосы и чистые голубые глаза, похожие на сапфиры.       «Как у того подозреваемого из предыдущего дела» — улыбаясь подумала Никс. — «Вот только она больше похожа на фею»       Девушка, сотканная из света, тем временем, нежно взяла ее раненую руку. Своим помутненным взглядом следователь смогла разглядеть, как ее предплечье обволокло тонкой серебряной нитью.       Фея что-то напевала и с каждой секундой Никс чувствовала, как ее боль уходит.       Похоже, она все-таки умирает, раз перестает что-либо чувствовать.       Пение милой девушки убаюкивало. Хотелось раствориться в нем, стать его частью.       Боль ушла совсем. А вместе с ней стал удаляться и свет, оставляя после себя лишь холодную тьму и чувство абсолютной безысходности.       Последнее, что слышала Никс перед тем как отключиться, как кто-то громко звал ее по имени.