Глава 2: ты не была бы рада видеть меня, да?

Что испытывает персона, которая только что лишилась ноги? Боль, жалость, беззащитность? Но 048 из всего этого могла испытать лишь боль, а если в ней и была жалость, то только к убиенной подруге. Внутри всё заполнено обидой и ненавистью в отношении себя. Беззащитности не было: Ева буквально находилась на руках Амды, из всех возможных сил желающей помочь, но первой хотелось бы испытать беззащитность. В отместку себе за то, что воткнула отвёртку в свою лучшую подругу. Осознание того, что 002 – самый бунтующий, самый проблемный, самый острый на язык дрон мёртв от рук 048 – самой спокойной и сохраняющей в любой ситуации холодный рассудок делало лишь хуже. Знали о том, что конкретно случилось лишь Ева и Райдли. Как сейчас Нори? Может, есть шанс на то, что она жива после этой травмы? Все эти мысли не давали покоя убийце. —Ева, мы пришли. – Амда спокойно спустила её, поставив хотя бы на одну ногу и ведя за руку на выдачу масла. —Нет, я не буду пить это. – возразила она, смотря на свои произвольно болтающиеся руки. На мгновения казалось, будто бы на них брызнуло масло. Масло Нори, безостановочно бившее из её бездыханного тела. —Ты же перегреешься! —Так будет лучше нам обоим. —Я не могу потерять ещё кого-то... К тому же, так хуже для всех! —Не о тебе речь. —А? —Я говорю не о тебе, Амда. —Ладно.. Но я думаю, что тот, о ком идёт речь не был бы рад, если бы ты перегрелась, поэтому будь добра, пей масло. Ева молчала, задумавшись. Нори и правда не была бы рада, если бы с её подругой что-то случилось. Но может ли после этого случая она считаться подругой? Если нет, то и волноваться о ней некому. Всем всё равно. А Амда, возможно, пытается помочь ей лишь для вида. Не каждый день встретишь дрона без ноги, кто, если не она? —Раз уж ты такая упёртая, я сама достану тебе попить. – Амда пошла на выдачу. Ева же, лишь отвела взгляд в сторону. Она смирилась с тем, как одна из подопытных пыталась помочь ей. Но 048 не могла смириться с тем, что сделала. Преступление против чужой жизни, так эта жизнь ещё и принадлежала её подруге! Как она могла? Амда вернулась, сунув Еве в руки банку с трубочкой: —Выпей это. Понимая, что если красноглазая откажется – её будут заставлять, она просто крепко сжала банку и начала пить содержимое. С каждым глотком банка сжималась в её руках всё сильнее и сильнее от боли и гнева внутри. До тех пор, пока она не взорвалась, а масло не было на перчатках и халате Евы, а также немного на халате Амды. —Оу! Не надо было так сильно сжимать... – подметила Амда, разглядывая пятна. Ева не слышала её слов. Она разглядывала масляные пятна на своих перчатках. Такие огромные, они ещё продолжают течь в ткани, но, кажется, она уже исполнена ими. Теперь, чернеющее машинное масло каплями падает на пол, стекая с ладоней. И перед глазами сразу же появляется она: Нори. Такая больная, такая обездвиженная. Ей явно нужна помощь в том, чтобы Ева достала из её грудной клетки инородный объект, но если уж её подруга это и сделает – будет только хуже. Имея отвёртку в себе, Нори могла прожить, может быть, ещё в два-три раза дольше, но смотреть на неё будет больно. Постепенно, маленькими шажками наблюдать, как масло вытекает из неё. Но, это хотя бы не просмотр за тем, как оно хлыщет из чёрно-красной щели, ускоряя момент неизбежный. Разглядывая её жалобное лицо, немного заглядываясь на отвёртку, Ева произвольно выпалила имя той, кто был перед ней: —Н-Нори?.. Но это оказалось миражом. Перед ней никого больше нет. Разлито масло. Далеко не масло убиенной, оно чьё-то ещё. На секунды приходило осознание, что вся эта жижа – это то, что наполняет их изнутри и позволяет жить. Хотелось избавиться от этого, также как и от органов, но это невозможно. Без них Ева сразу же умрёт, ведь теперь вся эта мерзость – часть её. Также как и клеймо убийцы. Или, она всё же не убила Нори? Может, она жива? Может, её ядро не повреждено? —Нори? – переспросила Амда, – Глупышка, её тут нет! У тебя галлюцинации? Осознание ударяло по голове кувалдой снова и снова: её здесь нет, и, похоже, никогда и не будет. Краснеющие слёзы произвольно начали отображаться на дисплее. —Ева, у тебя это.. Нога.... Приросла. – верно подметила Амда, не замечая то, как Ева плачет, в силу того, что взгляд красноглазой был обращён в пол, – Ну, я имею ввиду, она срегенерировала! Но и Ева слов её не слышала. После прошлых слов о том, что Нори здесь нет она будто бы стала глухой. Но, похоже, пришлось обрести слух, ибо к ней и Амде подходят несколько дронов. Они ухмыляются, а некоторые даже посмеиваются. Не от жалкого вида красноглазой, а, похоже, от удовольствия? Что такого произошло? Наконец, одна из них, с чёрными волосами, начала говорить: —048 – ты, наша спасительница! Спасительница?.. Что это может значить? Но Ева даже не смогла выпалить своё "чего?..", так как ещё одна подопытная, которая несколько секунд назад смеялась, заговорила: —Ты наконец-то прикончила её! Мы все думали, что ты – терпила, но когда эта проклятая 002 предприняла попытку убить тебя, ты не стала терпеть и сделала это первой! Мы гордимся тобой, 048. Внутри всё сжалось. Неужели, Еву хвалят за то, что она не хотела делать? Верно, её хвалят за худшее, что она только могла сделать. До этого, она думала, что с тех пор все ненавидят её, и она безусловно состоит в числе своих ненавистников, а ей гордятся после несчастного случая! Но важно было даже не это... Они рады смерти Нори. Словно черви, так и желающие паразитовать на чьей-то уже гнилой плоти, оставленной, в этом случае, в убийственную жару. Размышляя об этом, теряясь в мыслях, Ева не замечала, как её ладони, перчатки на которых впитали в себя противное машинное масло, трясутся, да и вся она дрожит, словно это в неё воткнули отвёртку. —Молодчина, нас больше никто не будет раздражать! – продолжала ещё одна подопытная. —Ага-ага, нахождение здесь будет не таким мерзким! Амда же, покосилась на Еву, а глаза на её дисплее отобразились ноликами, почти как у убийцы: —Так её здесь нет потому что... Нет... О, Робо-Бог! Ева была напугана, забита в угол. Остальные "поздравляли с победой", а Амда, кажется, разочаровалась в красноглазой. Теперь, в ней разочарованы все, кто был ей дорог. Пусть сама она себя беречь не хотела, но 048 тоже была разочарована в себе. Здесь и сейчас, она видела только один вариант того, что можно сделать – бежать. Бежать ото всех, кто разочаровался. Кроме себя, к её сожалению... <...> Ноги уже болят от бега. Такое чувство, будто бы сейчас оторвутся сразу две и никто уже не поможет. Надо бы сделать перерыв, но Ева не хотела давать себе его за содеянное. Но ей пришлось остановиться, ведь она врезалась в Райдли и упала. —048? Что это значит? 048 же, запыхавшись, ответила: —Нори! Как она?! Она жива?!.. —На самом деле, она сильно повреждена после... Отвёртки. 002 просто не выживет. Ядро повреждено с одной стороны, да и к тому же, мы в дефиците! У нас нет материалов на восстановление. Мы разберём 002 на детали и материалы появятся. Всё равно от неё было много проблем, скажи? Внутри Евы пылали только два чувства: боль и гнев. Ей было больно из-за того, что всё кончено. Нори мертва окончательно, у людей даже не осталось материалов, чтобы починить её! А из возможности использования частей тела её подруги для восстановления других вытекал гнев. Внутренний, коренной гнев. Пожар, сжигающий всё, а прежде всего, и пожирая себя. А что если Еве и вправду просто выйти на солнце? Русская просто убежала. Курс был на выход отсюда, поближе к манящему золотистому солнцу. Ноги не прекращали гудеть, но скоро они перестанут. Навеки. Вот и выход. Ева со всей силы стучит по огромной двери, открывая её и выбегая наружу. Вот он: разрывающий свет. Красноглазая приближается к сладостным лучам солнца, и осознаёт, что её тело обжигается о них. Совсем скоро, она перегреется и отключится, а её душа попадёт в рай... Она будет ближе к Нори, и никто не поставит на них экспериментов. Но... А что, если Ева попадёт в ад за убийство? Тогда, Нори останется в раю, и они будут разделены... Или возможно то, что после отключения, из Евы вынут её ядро, поставят на место поврежденного ядра подруги, загрузят данные 002 и она оживёт? Тогда, польза будет для всех! Главный злодей умрёт, а Нори будет жить! Но что-то будто бы останавливало Еву... Может, моральность происходящего? Нори будет скучать по своей подруге, да и к тому же, тело 048 будет в солнечных ожогах и непригодно для замены кому-то... Голос разума наконец-то заговорил. Но разум был другой: он был отравлен. Свой собственный Ева уже начала терять, после чего, за неё начал говорить сам Сверх-вычислитель: —[Смешок.] Не волнуйся, Ева. Нори всё равно ненавидит. Тебя за твой поступок. Ты поможешь лишь тем, что внутри тебя. И то, ты не окажешь Нори никакой помощи. Ха-ха. Ева пыталась вырваться из оков едко-жёлтых глаз, крича: —ОНИ ЗАМЕНЯТ ЕЁ ЯДРО МОИМ! —Уморительно. – продолжал Сверх-вычислитель, – Тогда. Продолжай, ты переубедила меня. Станьте единым целым. Уничтожай себя. Ева приняла это. Обзор теперь закрывает огромное красное сообщение: "ДО ОТКЛЮЧЕНИЯ 4 СЕКУНДЫ". Эти четыре секунды – самое долгое ожидание на свете. Но его прирывает чьё-то прикосновение. Кто-то тащит Еву обратно в лаборатоию, и сообщение пропадает. Это был один из стажёров – Митчелл. Мужчина начал тревожно говорить: —ЧТО ЭТО БЫЛО, 048?!.. Ты же могла перегреться!.. —Какое кому дело? – спросила Ева, отводя взгляд. —Мне! Много какие подопытные умерли за последнее время, и меня это волнует. —Подопытные... —А? —Для вас они только подопытные! Она вновь убежала. Уже не на улицу, ведь туда бы её не пустили после того неприятного эпизода. Обгоревшие ноги болят ещё сильнее, чем прежде. Теперь, Ева уже не бежит, а идёт. Эх, эта безыдейная ходьба по грязным коридорам... Стены будто бы сжимаются медленно, желая оставить тебя в них навсегда. Но из-за больных ног ты никуда не сможешь убежать. Вдруг, Ева увидела какую-то маленькую комнатку с открытой дверью. Она очень выделялась среди всех: дверь была очень некачественной. Похоже, скоро слетит с петель, также как и Ева с катушек недавно. Любопытство взяло верх, 048 не выдержала и вошла внутрь. То, что она увидела там, заставило её ужаснуться: Нори. Бездыхнно стоящая подопытная мёртво склонила голову вниз. Накатывают слёзы при виде состояния подруги, и Ева воскликнула: —Нори, Нори!.. О, Робо-Боже, прости меня! Прошу, я не выдерживаю... Нет мне прощения, но дай хотя бы знак, что я имею право находиться здесь! – красноглазая упала на пол в извинениях. Но Нори на них не ответит. Она не дышит и не чувствует. Но хотелось бы верить в это... Подняв голову, дабы взглянуть на лицо 002, Ева увидела ещё кое-что: дыра от отвёртки стала больше. Похоже, её очень неаккуратно вынули из тела фиолетовой, сломав ей ещё какой-то внутренний механизм. А сама дыра была залита монтажной пеной на отвали. В чём смысл? Естественно, у этого нет смысла. Ева не могла смотреть на эту дыру, напоминавшую ей о содеянном, из-за чего, схватилась за краешек своего больничного халата, прикусила зубами и оторвала. Красноглазая приподнялась на коленях, и попыталась засунуть за порванную ткань халата подруги лоскуток своей. —Вот так.. Я хочу хотя бы чем-то помочь тебе, Нори. У тебя теперь будет кусочек моего халата. – Ева попыталась заботливо улыбнуться, но слёзы давили, – Знаешь.. Я размышляла ещё о том, а что будет, если из меня вынут ядро, перекачают туда ещё и твои данные, а потом починят твоё тело из моих обломков? И мы будем рядом. Неразделимы... Одно ядро на двоих, делить одно тело... Осознав глупость того, что она только что сказала, Ева смущённо кинула взгляд на стену. Хотя, она прекрасно понимала, что Нори ничего не услышит. Она не услышит о безумии, о приношении себя в жертву, ни о чём. Красноглазая ещё долго "говорила" со своей подругой. Она рассказывала ей о разном, но не получала ответа. Она не получит его никогда.