Часть 4

Глава 4

На окраине, на территории клана Инузука. Из-за того, что собаки беспокоили соседей, сильно пахли и их было много, клан Инузука всегда жил обособленно. Это обеспечивало спокойствие и предотвращало жалобы жителей деревни, которых могли напугать стаи собак. Близость к лесу также была удобна для выгула. Сколько бы псы ни резвились в лесу, никто из селян не жаловался на шум. В одном из частных домов, в гостиной, на диване лежал пятилетний мальчик. Он лениво почёсывал зад, поправлял траекторию полёта воображаемых снарядов и, скучая, щёлкал каналами телевизора. У него были короткие серебристые волосы и золотые глаза, которые, когда он щурился, становились узкими и придавали ему лисье очарование. Он с удовольствием потягивал из бутылочки сок, одетый в простое чёрное классическое кимоно. В нём не было грубости и размашистости, свойственной клану Инузука; его изящное и красивое лицо было немного девичьим. Если бы он не говорил, его можно было бы принять за молчаливого и холодного благородного юношу. В его утонченной и строгой внешности сквозила нотка соблазна. По красоте в собачьем клане с ним мог бы потягаться разве что великолепный Сэссёмару. В общем, он был очень красив. — Я просто гений, — мальчик взглянул на настенные часы и, увидев, что уроки закончились, встал и начал убирать в гостиной, заваленной арбузными корками. — А ну, подвинься. Услышав это, большая собака, лежавшая на полу, словно поняв человеческую речь, освободила место. Несколько других красивых псов, лежавших неподалёку, подняли головы, взглянули на маленького хозяина и снова опустили их, продолжая отдыхать. Повозившись немного и убрав место преступления, мальчик спокойно сел и, закинув ногу на ногу, продолжил смотреть телевизор. — Устал как собака. Всё-таки смотреть телек куда приятнее. Вскоре до его ушей донёсся звук шагов. Мальчик дёрнул носом, внимательно принюхался и успокоился. Это вернулась не его мать-тигрица. Через мгновение в гостиную, радостно подпрыгивая, вбежал маленький мальчик с такими же серебристыми волосами и похожей внешностью. Увидев мальчика на диване, он радостно гавкнул. — Вернулась, Умка, — не поднимая головы, сказал мальчик на диване. — Раз вернулась, принимай свой облик. Раздался лай, и вместе с клубом дыма действие техники развеялось. Маленькая собачка с серебристой шерстью, похожая на самоеда, виляя хвостом, подбежала к ногам мальчика и залаяла. Судя по знаниям из прошлой жизни, она была доброй и дружелюбной, умной от природы, никогда не создавала проблем, была абсолютно верна хозяину, сильна, бдительна, быстро бегала, легко адаптировалась, любила служить и не была агрессивной — отличная рабочая собака. Её называли «улыбающимся ангелом». Но это была собака-ниндзя. Рёто не знал её породу; это был результат многолетней селекции в клане. Её способности во всех аспектах были значительно сильнее. А главное, она владела техниками ниндзя и была искусна в бою. И звали её Умка. Рёто похлопал по дивану рядом с собой. Умка запрыгнула наверх и улеглась рядом. Рёто гладил её по шерсти, и собака довольно прищурилась. Техника, которую только что использовала Умка, была секретной техникой клана Инузука — Техника имитации человека. — Я и вправду гений, — отправить Умку в своём обличии в школу, чтобы отлынивать от занятий, — такое мог придумать только гений. Но... — Ну как, в школе не прокололась? Всё прошло гладко? Услышав это, одна из больших собак хмыкнула, словно осуждая поступок маленького хозяина. — Ты чего хмыкаешь?! — Рёто резко повернулся к собаке. — Я твою дочь не обижал, она сама согласилась, мы договорились. Собака отвернулась, не желая с ним разговаривать. — Смотри, твоя мама опять недовольна. Может, так её и называть — Недовольная. Умка залаяла, рассказывая Рёто о школьных делах. Обычно члены клана Инузука, будучи людьми, не понимали собачий язык, но, живя вместе годами, они научились понимать друг друга по мимике и выработанной интуиции. Однако сложные вещи оставались для них недоступными. Проблема была в том, что Рёто действительно понимал собачий язык. Умка сообщила, что всё прошло гладко, без сучка и задоринки. — Отлично, что всё гладко, — Рёто с удовлетворением почесал Умку за ухом. Та гордо и самодовольно вскинула голову. «Ну как, крутая я, да?» Она была немного старше Рёто, они родились с разницей меньше чем в пять дней. В такой необычной семье, как у Инузука, её можно было считать старшей сестрой Рёто. — Круто, круто! Сестрёнка Умка самая крутая! Завтра я тоже на тебя рассчитываю, сестрёнка Умка. — Гав-гав-гав! — Хм, что за запах? Какой-то особый аромат... Куриные ножки? Клан Инузука обладал обонянием, превосходящим обычных людей, но у Рёто оно было особенно острым. «Запах девочки! Эта проказница! Что она натворила? Напала на девочку? У неё что, течка началась? Не может быть, она же сама самка, на кого ей нападать?» Рёто уставился на Умку. — Ты что-то от меня скрываешь! Услышав это, Умка виновато отвела взгляд. «По дороге домой проучила одну девчонку... можно ли об этом рассказать? Нельзя! Будет скандал!» — Гав-гав-гав! — Просто съела куриную ножку? — с подозрением посмотрел на неё Рёто. — И больше ничего? Я мало читал, ты меня не обманывай. Почему от тебя пахнет девочкой? — Гав-гав-гав! Гав-гав-гав!!! — Умка, повращав глазами, залаяла. — А? Многие девочки беззастенчиво к тебе липли? Ты на них рычала, но это не помогало? Умка была очень красивой и популярной. Когда она гуляла по улице, разные старшие сёстры постоянно называли её милой и норовили погладить. Ей эти «сальные ручки» не нравились. В этом не было ничего странного. Проблема была в том, что она была в его обличии. Хотя он и сам был очень красив, так что это тоже не удивительно. Рёто задумался. Неужели все девочки в классе такие свирепые? Ниндзя, конечно, созревают рано, это его не удивляло. Те, кто не созревает рано, даже потомства оставить не успевают — помирают в одиннадцать-двенадцать лет. Действительно, на ней остались запахи нескольких девочек, а один был особенно сильным. «Какой же бесстыжей надо быть». Похоже, не ходить в школу было мудрым решением, иначе его бы замучили. «Какой интерес смотреть, как кучка девочек, у которых ещё и волосы не везде выросли, борются за моё внимание? Никакого!» — Рёто самодовольно усмехнулся. — «А я всё-таки популярен». Разобравшись с этим, Рёто посмотрел на Умку. Хоть ей и было пять лет, что для собаки — взрослый возраст, она всё ещё была ребёнком. «И с этим-то интеллектом она пытается со мной тягаться? Ей ещё сто веков до меня». — А куриная ножка откуда? У тебя что, деньги в кармане есть? — Рёто похлопал Умку по животу и хмыкнул. — Нет, ни гроша. И ещё, съела куриную ножку и мне не оставила, у тебя вообще совесть есть?! — Гав-гав-гав... — обиженно залаяла Умка. — «Я на дороге нашла. Хочешь, я вернусь и подберу?» — Ладно, не надо, я не буду, — Рёто брезгливо махнул рукой. — Сама ешь. И ещё, подбирать куриные ножки — это ладно, но не смей подбирать дерьмо, особенно когда ты в моём обличии. — Гав-гав-гав... — залаяла Умка. — «Я сдерживалась, ни разу не подобрала». — Ах ты!!! — Рёто шлёпнул Умку по голове. — Какая же ты молодец, так старалась! Значит, ты точно подбирала!!! — А-а-а!!! — Быстро иди мыть пасть!!! — Гав-гав-гав!!! (Я не подбирала!!!) Умка залаяла и высунула язык, чтобы лизнуть Рёто в лицо. «Смотри, не веришь — понюхай!» — А-а-а!!! Умираю! Какая мука! Вонь-то какая!!! У Рёто были очень острые чувства, но проблема была в том, что он не ел дерьмо. Поэтому ему было очень мучительно. — Отпусти! Не лижи! Бр-р-р!!! Человек и собака весело и неразлучно возились на диване. Остальные псы, наблюдая за этой сценой, улыбались глазами.