Часть 5

Глава 5

Бум… Этот тяжёлый стук шагов… В гостиной Инузука Рёто вздрогнул и сел, рефлекторно выключив телевизор. Его нос дёрнулся, и он принялся тщательно втягивать носом витавший в воздухе запах. «Этот запах…» Запах мамы! Тигрица вернулась! В этот момент пять больших псов, до этого притворявшихся спящими на полу, сели прямо. Одна из собак, белоснежная, как волк, предупреждающе тявкнула в сторону Рёто, а затем снова спокойно и грациозно опустила голову. Это была мать Умки по кличке Хакура, собака-ниндзя, оставшаяся от покойного отца Рёто. Рядом с ней, на некотором расстоянии, сидел её муж, большой чёрный пёс по кличке Куроко — добродушный и немного забитый пёс. Остальные три собаки были их детьми, старшими братьями и сестрой Умки: Тамаго, Кеншин и Курогане. Тамаго была старшей сестрой. Их легко можно было различить по внешнему виду: у сестры Тамаго была жёлтая шерсть, Кеншин унаследовал мамин белый окрас, но с чёрным «рукавом» на одной из лап, а Курогане был полностью чёрным. Будучи крупными собаками-ниндзя, они все были огромными: более трёх метров в длину, выше двух метров в холке и весом более полутонны. По размерам они напоминали слонов. Однако из-за техник ниндзя это был не их максимальный размер; сейчас они находились в уменьшенном состоянии и выглядели ростом с человека, больше походя на волков, чем на собак. Впрочем, все они принадлежали к семейству псовых, так что большой разницы не было. Их главной особенностью был отменный аппетит. Рёто одним прыжком соскочил с дивана и, проехавшись на коленях по полу, послушно уселся перед кофейным столиком. Сегодня был его первый день после школы… Чем должен заниматься прилежный ребёнок? Делать домашнее задание? Но где же его учебники? Рёто посмотрел на свою сестрицу-собаку, которая с невинным видом виляла хвостом и пускала слюни. Заметив его взгляд, Умка гавкнула: — Я чую запах говядины!!! Ах, сегодня на ужин говядина… Отлично! Но неужели опять сукияки? Кулинарные таланты мамы, мягко говоря, оставляли желать лучшего… Не то чтобы было невкусно, просто она знала слишком мало блюд. Рёто терзался сомнениями: стоит ли раскрывать свои поварские способности? Хм, ещё не время… — Я вернулась… — Голос, холодный и, кажется, немного сердитый, донёсся из прихожей прежде, чем появилась его обладательница. Сердце Рёто ёкнуло. Кто же успел разозлить тигрицу? Не успел он ответить, как собаки в доме разразились лаем, на который тут же отозвалась другая стая. Следом в гостиную вошла его мать, а за ней — семь псов, похожих на волков. Она поставила на пол большие и маленькие пакеты с продуктами и впилась в послушно сидящего на коленях Рёто взглядом, острым, как нож. У Рёто всё внутри сжалось. Неужели он опять её чем-то рассердил? На его лице тут же расцвела послушная и невинная улыбка. — С возвращением, мама! — сладко пропел он, мило моргая своими большими глазами в попытке пробудить в ней материнскую любовь. Её чёрные волосы были собраны в тугой высокий хвост. Черноволосая и черноглазая, она была настоящей длинноволосой красавицей. Её строгое, но прекрасное взрослое лицо дышало дикой, пронизывающей, словно холодный ветер, красотой, напоминая дикий цветок, распустившийся на вершине горы. Рёто всегда казалось, что у его мамы лицо, как у красавцев и красавиц из клана Учиха. — Говори, что ты сегодня опять натворил. Инузука Рин, джонин Конохи, глава медицинского отряда ниндзя-зверей, подчинённая медицинскому департаменту Конохи и глава клана Инузука. — Да ничего я не делал… Плохо дело! Рёто незаметно ущипнул сидевшую рядом сестрицу-собаку. Та, лёжа на полу, виновато прикрыла морду лапами, всем своим видом показывая, что она ничего не знает. — Вот как… — усмехнулась тигрица. Она окинула Рёто взглядом и, подняв продукты, сказала: — Сегодня мы празднуем твой первый день в школе. Не заставляй меня шлёпать тебя в такой радостный день. Рёто тактически откинулся назад, втянув в себя воздух. Она действительно на это способна… Это не шутки… Но… — Я не понимаю, о чём ты говоришь, матушка, — сказал Рёто, невинно моргая большими глазами. — Если я в чём-то провинился, будь добра, предъяви доказательства. Если бить без доказательств, я буду протестовать. Рин некоторое время холодно смотрела на Рёто. Доказательств у неё не было. Она повернулась, открыла холодильник и сказала: — Сначала поужинаем, а с тобой разберёмся позже. Своего ребёнка она знала как облупленного. За пять лет она досконально изучила его характер. Но её дитя было особенным, очень особенным. С самого рождения он отличался от других детей. Когда другие малыши плакали и просили молока, этот малец уже умел пить саке. Рёто был необычным. Но что касается слов учителя о его гениальности… Как бы это сказать… Достав бутылку саке, Рин перевела взгляд на Умку. Гением был кто-то другой. Продержаться в Технике имитации человека целый день, да так, что внешне не было заметно никаких изъянов, — на такое способна далеко не каждая собака-ниндзя. А ведь она никогда не тренировала Сузу. Сузу — это было её официальное имя, а Умка — прозвище, которое дал ей этот негодник Рёто. Это означало, что её сынок давно знал о гениальности Умки. Что же до самого Рёто, Рин всегда считала его полным идиотом, чьи поступки порой были совершенно безрассудными, хотя и не лишёнными проблесков ума. К тому же, женская интуиция подсказывала ей, что Рёто, кажется, всё это время её разыгрывал. Особенно в том, что касалось их отношений «любящей матери и почтительного сына». И он многое от неё скрывал. Задумавшись об этом, Рин налила себе стакан саке и случайно заметила в углу холодильника кубики льда с запиской «Для Рёто». Она взяла их и бросила три кубика в свой стакан. — Мама!!! — Рёто смотрел на её действия, не решаясь заговорить. Рин повернулась к нему и холодно хмыкнула: — Мм!? Что такое? — У тебя же в эти дни… месячные? — промямлил Рёто, собравшись с духом. — Холодное вредно, пей больше горячей воды. Этот мальчишка обо мне заботится. Сердце Рин потеплело. Всё-таки плоть от плоти моей. Но тут же… Стоп!!! Резко вскинув брови, Рин впилась взглядом в Рёто. Тот слабо опустил голову, не смея встретиться с ней взглядом. Этот мальчишка следит за моим циклом!!! Прищурившись, Рин отпила саке. Напиток коснулся кончика её языка, и обострённые чувства вкуса и обоняния сработали одновременно. Её брови тут же сошлись на переносице. Она уставилась на Рёто и, покачивая кубики льда в стакане, ледяным тоном спросила: — Что это такое! А!? Рёто-кун! Уголок губ Рин дёрнулся, а на лбу вздулась вена. Искоса наблюдая за её разъярённым видом, Рёто отвернулся и вздохнул. — Маленькие леденцы со вкусом саке… Моё маленькое лакомство… — Ха-а-а!? Хорошо! Очень хорошо! Превосходно! — Рин разразилась безумным смехом на грани срыва. Её рука дрожала. Она с силой поставила стакан на стоявший рядом шкафчик. Этот негодник! Этот негодник! Этот негодник!!! Ему всего пять лет! Как он посмел!!! Нет! Для него нет ничего невозможного! Я давно это знала! Нельзя терять бдительность ни на секунду! Рин сжала кулаки и, хрустя костяшками, двинулась на Рёто. Видя это, Рёто, недолго думая, лёг на пол, перевернулся, спустил штаны и подставил зад. — Давай, мама, я готов. Бей, лишь бы ты была довольна. Ну и ну… Что значит «лишь бы ты была довольна»! У меня уже живот болит! Глядя на эту сцену, Рин в отчаянии пронзительно закричала: — А-а-а-а-а-а!!! Она подпрыгнула на месте и сняла тапок! — Ах ты, супер-идиот!!! Сегодня я покажу тебе, на что способна!!! — Мама, ты же знаешь, в следующий раз я снова это сделаю. — А-а-а!!! Заткнись!!! Хакура и Куроко злорадно наблюдали за этой сценой. Кеншин, видимо, вспомнив что-то нехорошее, сильно дрожал. Курогане незаметно ретировалась с поля боя. Тамаго с равнодушным и скучающим видом зевала, а Умка испуганно уткнулась мордой в пол. Приведённые домой собаки с любопытством смотрели на происходящее. В клане Инузука и сегодня было шумно. Соседи-родственники из клана Инузука, слыша громкие вопли Рёто, переглядывались. — Похоже, у маленького Рёто сегодня на ужин снова жареное мясо с тапком.