Часть 11

Глава 11

Не задерживаясь на улицах, Инузука Рёто вернулся домой. Первым делом он тщательно проверил, дома ли мама. Не отменяя Технику имитации зверя, он принюхивался снова и снова. На самом деле, весь дом пропитан маминым запахом, и чтобы он рассеялся, нужно время. Но судить можно по его концентрации. Сейчас она была очень и очень слабой, и уловить эту разницу было крайне сложно. А значит, сегодня мамы нет дома. Отменив Технику имитации зверя, Рёто ворвался в дом и, ещё не успев показаться, закричал: — Сестрица Умка! Я вернулся-а-а! Сегодня большезадой тётки нет дома! Клан Инузука обладает пятью чувствами, намного более острыми, чем у обычных людей: обонянием, вкусом, зрением, слухом и осязанием. Под действием техник ниндзя эти чувства могут усиливаться в тысячи, а то и в десятки тысяч раз. Кроме того, у них есть и шестое чувство, превосходящее человеческое, — звериная интуиция. Что касается слуха, то люди способны воспринимать звуки в диапазоне от 16 до 20 000 герц, в то время как собаки могут улавливать тончайшие вибрации частотой до 65 000 герц. Это означает, что они могут различать любые звуки в радиусе одного километра. В дикой природе они способны услышать рёв на расстоянии не менее семи километров. Способности клана Инузука превосходят этот обычный уровень и варьируются в зависимости от индивидуальных талантов. Слабый Бьякуган с двухкилометровым радиусом? Просто смех, да и только. Поэтому крик Рёто получился немного слишком громким. На лбу Рин вздулась вена, извиваясь, словно свирепый червяк. — Сестрица Умка? Сестрица Умка?! Неужели её нет? Рёто повернул голову и посмотрел на Хакуру, лежавшую в гостиной. Та фыркнула и отвернулась, не желая обращать на него внимания. Хакура и Куроко были уже в возрасте и не любили много двигаться, поэтому постоянно оставались дома на страже. Собаки-ниндзя клана Инузука чрезвычайно верны и признают лишь одного хозяина за всю свою жизнь. Хотя Рёто и был их юным господином, эта парочка не подчинялась его приказам. Точно так же, как Сузу слушалась только Рёто и во всём о нём заботилась. Увидев Рёто, который сбежал с занятий, умудрённая жизнью Хакура невольно закатила глаза. «Ну давай, нарывайся на неприятности!» — если бы она умела говорить, то давно бы уже рассказала Рин, какие несусветные вещи вытворяет её сынок. — Опять недовольна! Не смей рассказывать маме! Ты же не хочешь, чтобы я обижал твою дочь, верно? С глаз долой — из сердца вон. Хакура отвернулась. — Старик, пойдём погуляем? — обратился Рёто к Куроко. Услышав это, Куроко тут же вскочил и, широко оскалившись, завилял хвостом. Но в этот момент Хакура оскалила зубы и глухо зарычала. Услышав её, Куроко снова покорно лёг. — Какой же ты бесполезный, — скривил губы Рёто и направился во двор, где увидел трёх больших собак. Кеншин дрался со своим младшим братом Курогане, яростно катаясь с ним по земле. Их старшая сестра, Тамаго, спокойно наблюдала за представлением со стороны. У клана Инузука много собак-ниндзя, но в бою большинство членов клана берут с собой одну или двух для поддержки. Причина проста и кроется в складывании печатей. Чтобы собака-ниндзя могла использовать ниндзюцу, хозяин должен направлять её, используя совместные печати руками. Собака-ниндзя, неспособная самостоятельно применять техники, на поле боя или в повседневных миссиях становится просто пушечным мясом, обречённым на смерть. Она ничем не отличается от генина, который умеет лишь бросать кунаи. В каком-то смысле, потеряв хозяина, собака-ниндзя лишается и способности использовать ниндзюцу. Поэтому эти три собаки не были собаками-ниндзя его отца — их родители, Хакура и Куроко, были ещё живы, так что у них не было шанса занять их место. Но и собаками Рёто они тоже не были. Тамаго, как старшая, не признавала его авторитета. Будучи взрослой, она имела собственное мнение и не считала Рёто выдающимся ниндзя или сильным воином. — Тамаго... — позвал Рёто. — Может, мы с тобой, как брат с сестрой, пойдём пропустим по стаканчику? Тамаго не боялась своей матери Хакуры и, услышав предложение, немного заинтересовалась. — Ты платишь, братишка? — пролаяла она. Мама Рин обычно давала им карманные деньги, иногда перепадала и сдача от покупок. Разумеется, деньгами двух её младших братьев тоже распоряжалась Тамаго. — У меня нет денег! — заявил Рёто. И это была чистая правда. Именно поэтому он и звал с собой Куроко — у того были заначки. Услышав это, Тамаго опустила голову и, растянувшись на траве во дворе, притворилась, что спит на солнышке. — Какая жадина... — пробормотал Рёто. Тамаго сделала вид, что не слышит. «Ах ты, негодный братец, только и думаешь, как бы добраться до моей казны». — Кстати, а кто разбил вазу на прошлой неделе? — с улыбкой спросил Рёто. Услышав это, Кеншин и Курогане замерли. — Я же молча взял всю вину на себя и вытерпел знатную взбучку, — продолжил Рёто, с улыбкой глядя на Тамаго. — Ну как, неплохой из меня братец, а? Тамаго подняла голову и посмотрела на своих двух младших братьев, которые жалобно на неё смотрели, а затем перевела взгляд на Рёто и пролаяла: — Не перегибай палку! Снаружи Рин схватилась за голову. «Это же шантаж! Настоящий шантаж! Так значит, я такая страшная?! Что один, что второй — все меня боятся». — Да что ты, я не такой, — улыбаясь, Рёто протянул руку. — Давай, Тамаго, решай сама, сколько дашь, и будем считать, что инцидент исчерпан. Иначе я этого так не оставлю. Хакура, наблюдавшая за происходящим во дворе, приподняла веки. Тамаго дрожала от злости. Она посмотрела на своих двух несчастных младших братьев и злобно оскалилась. Но что поделать, они ведь были под её защитой. Как старшая, она должна была держать марку. Поднявшись, она что есть мочи залаяла на Рёто. Гав-гав-гав — поток брани был нескончаем. Но лай её был хоть и грозным, Рёто лишь с улыбкой продолжал стоять с протянутой рукой. Спустя некоторое время Тамаго, ворча, прекратила лаять, отвернулась от братьев и Рёто и начала рыть землю в зарослях травы во дворе. Вскоре она вытащила кошелёк и положила его перед Рёто. Когда тот потянулся за ним, Тамаго прижала кошелёк лапой, пристально глядя на него, и пролаяла: — Считай, мы в расчёте. — Отлично! — кивнул Рёто. — Сразу видно, что ты тут главная, Тамаго. Тамаго весьма удовлетворённо кивнула. — Чтобы в последний раз, — пролаяла она, убирая лапу. — Это уж зависит от того, дадите ли вы мне повод, — ответил Рёто и, радостно схватив кошелёк, открыл его, чтобы пересчитать деньги. Тамаго копит запасы, а я граблю её склад. Хех, какое же это удовольствие! — Какое представление! — стиснув зубы и сжав кулаки, прошипела Рин. — Отлично, отлично, вот как вы развлекаетесь за моей спиной. Сунув кошелёк в карман, Рёто развернулся и пошёл прочь. Увидев это, Тамаго поднялась и последовала за ним. Рёто остановился и, посмотрев на неё, спросил: — Ты чего? Тамаго с недоумением склонила голову. — Как чего? Пропустить по стаканчику, — пролаяла она. — Я не угощаю! — отрезал Рёто. — Это мои деньги! С этими словами он заносчивой походкой вскочил на ограду. Глаза Тамаго постепенно расширялись, а затем она принялась отчаянно лаять на Рёто, сидящего на стене, брызгая слюной. — До встречи, Тамаго! Рёто спрыгнул со стены, хлопнул в ладоши и превратился в серебристого пса. Находясь на приличном расстоянии, Рин наблюдала за действиями сына через бинокль. На её лице застыло ошеломлённое выражение. Этот хлопок в ладоши... был самым настоящим хлопком в ладоши. Это была территория клана Инузука, повсюду сновали соклановцы — сплошные глаза и уши его матери. Если бы они увидели, как он разгуливает туда-сюда, было бы нехорошо. Рёто быстро бежал по дороге и, свернув за несколько углов, достиг своей цели — приюта для собак-ниндзя, вышедших на пенсию. Это было место, где заботились о собаках-ниндзя, оставшихся без хозяев. Его ещё называли «фермой». На воротах висела табличка: «Осторожно, злые собаки». Она должна была отпугивать чужаков, но не мешала собакам-ниндзя клана Инузука входить и выходить. Не обращая внимания на крепко спящего у ворот пса-охранника, Рёто вальяжно вошёл внутрь. Он оглядел двор, где на земле, словно газовые баллоны, валялись растолстевшие собаки. Кормили в клане очень хорошо, особенно собак-ниндзя. Во многих семьях Инузука их собственные дети ели хуже, чем их четвероногие партнёры. Рин часто так поступала. Еда для Рёто — как придётся. Еда для собак-ниндзя — тщательно сбалансированная. Как только Рёто вошёл, множество собак-ниндзя учуяли его запах и заметили его. Тут же со всех сторон раздался лай. В переводе это означало: — Собачий Генерал! Доброе утро! — Генерал! Доброе утро! — Доброе утро! Генерал! Вышагивая надменной собачьей походкой, Рёто осматривал свои владения. Его серебристая шерсть величественно переливалась на солнце. Он кивал в знак приветствия знакомым вожакам. — Доброе утро, мелюзга! — Гав-у-у-у-у! Позвольте представить: перед вами Инузука Рёто, Собачий Генерал клана Инузука. Под его командованием — бесчисленное множество свирепых псов. Имя «Рёто» казалось ему слишком мягким, будто он какой-то добряк. «Собачий Генерал» — это прозвище он придумал себе сам. Пока что оно не было широко известно.