Часть 23

Глава 23

Рёто протянул руку к ястребу-ниндзя в клетке. Испуганная птица вытянула шею и клюнула его острым клювом в тыльную сторону ладони. Благодаря контролю над мышцами кожа Рёто напряглась, и он не почувствовал боли. Унаследовав от своей гениальной сестры Умки талант к управлению мышцами, а от Масао — звериную выносливость, Рёто был куда крепче обычных, «хрупких» ниндзя. Прижав голову ястреба, Рёто начал вливать в него чакру. «Силою Серого Черепа, я дарую тебе силу!» — мысленно произнес он. Это было своего рода самовнушение; обычное вливание чакры не дало бы такого эффекта. Мгновение спустя Рёто отнял руку и посмотрел на мать. — Готово. Рин шевельнула ушами. Наблюдая с близкого расстояния, она не заметила ничего необычного, лишь слышала едва уловимый звук течения чакры на поверхности тела птицы. Малоизвестный факт: в обычном состоянии чакра невидима. Лишь при высокой концентрации она приобретает видимый водянисто-голубой оттенок. Рин открыла клетку и протянула руку. Ястреб-ниндзя тут же перепрыгнул ей на предплечье и, пока она его поднимала, принялся приводить в порядок перья. Другой рукой Рин начала складывать печати. — Мама, это... — Заимствование рук для печатей. Основа основ, — пояснила Рин. — А? — Рёто слегка приоткрыл рот. Если мне не изменяет память, это довольно продвинутая и сложная техника. — Чего «а»? — Рин строго посмотрела на сына. — Ты даже этого не знаешь? Как же ты тогда научил Сузу Технике имитации зверя? — Я просто объяснил Умке, а она уже сама тренировалась. — Гав! — Умка, задрав голову, подтвердила слова Рёто. — Ах вы, парочка... — вздохнула Рин. — Не мешайте мне контролировать чакру. Замолчите на время. Сказав это, Рин закрыла глаза. Её уши подрагивали, вслушиваясь в потоки чакры внутри тела ястреба. Обычно, когда она использовала эту технику для направления чакры своих собак-ниндзя, это не было так сложно. Но у этого ястреба до недавнего момента чакры не было вовсе. Поэтому требовалось тонкое и точное руководство. Получится ли? Чакра... На лбу Рин выступили капельки пота. Спустя долгое время она открыла глаза и посмотрела на ястреба-ниндзя на своей руке. Получилось. Техника четырех лап. На одной из лап ястреба замерцали редкие голубые искорки чакры. Она непрерывно извлекалась из клеток его тела, просачивалась сквозь плоть и тут же растворялась в воздухе. Теперь этот ястреб-ниндзя стал настоящим зверем-ниндзя — существом, обладающим чакрой, как и шиноби. По своей жизненной сути он далеко превзошел своих сородичей. — Так и знала!!! Рин посмотрела на Рёто и глубоко вздохнула. — Теперь ты понимаешь, откуда берутся звери-ниндзя нашего клана? — Откуда? — Рёто примерно догадывался, но ему не полагалось знать информацию такого уровня. Посадив ястреба обратно в клетку, Рин заговорила: — Легенда гласит, что Мудрец Шести Путей основал учение Ниншу и почитается как прародитель всех ниндзя. Он разделил силу чакры между людьми, а до этого никто не умел ею пользоваться. Эта дарованная сила зовется Семя Чакры. Согласно записям нашего клана, это сила, которая «связывает» людей друг с другом. Однако после смерти Мудреца Шести Путей люди быстро осознали, что у чакры есть куда более практичное применение, чем единение. Взгляд Рин стал отстраненным. — Взаимное истребление. — Был один человек, который, увидев эту резню, преисполнился отвращения. Будучи потомком Мудреца Шести Путей, он решил унаследовать его волю. Поэтому он установил связь с дикими зверями и разделил с ними семена чакры. Так в мире ниндзя и появились многочисленные звери-ниндзя. Вот это поворот... Потомок Мудреца Шести Путей, значит. Маловероятно. Если есть вопросы, нужно их задавать. Рёто сказал: — Мам, если мы потомки Мудреца Шести Путей, то наш клан, мягко говоря, слабоват. Не успел он договорить, как на его голову обрушился кулак матери. — Больно!!! Рёто, схватившись за голову, катался по полу. На голове почти нет мышц, так что мышечный контроль Умки тут не поможет. — Слабоват? Что значит слабоват? Ты столько времени изучал секретные техники клана и до сих пор не понял, в чем суть? Вставай, сегодня я покажу тебе истинную мощь клана Инузука. Рёто поднялся на ноги. — И что там смотреть? Одна-единственная Гацуга на всю жизнь, ничего нового. — Поверхностно! — воскликнула Рин. — Глупец! Слушай внимательно своими ушами! Слушай глубины своего тела! Слушай голос чакры! Рин раскрыла ладонь, и из неё хлынула чакра. С воем ветра в центре ладони закрутился крошечный вихрь, яростно вращаясь. Рёто не увидел в этом ничего впечатляющего. Это была Гацуга, только в миниатюрной форме. Всего лишь изменение формы и природы чакры. Внезапно зрачки Рёто сузились. Он осознал одну вещь. Его мать была всего в шаге от самостоятельной разработки Расенгана! Скорость, вращение, поддержание и, наконец... турбулентность. Нелинейное, неуравновешенное, асимметричное течение, хаотичное и сложное. Проще говоря, беспорядочное вращение. В разработке ниндзюцу самый важный и ключевой шаг — это идея и направление! Минато потратил более трех лет на создание Расенгана, а на его изучение уходит всего месяц! — Понял теперь? — спросила Рин, сжимая кулак и гася вихрь в ладони. — Техника без печатей. Рин кивнула. — Не такой уж ты и глупый. — Как ты это сделала? — Как сделала? — переспросила Рин. — Тысячами и тысячами повторений! — Мама! Если бы упорным трудом можно было добиться успеха, в мире не существовало бы гениев! — Я говорю о фактах! Упорный труд не всегда поможет превзойти гения, но он точно принесет свои плоды! Почему она вдруг так завелась? Увидев сжатые кулаки матери, Рёто робко проговорил: — Мама, а может быть такое, что ты и есть гений? Рин глубоко вздохнула. Слова сына о том, что весь их клан — слабаки, немного вывели её из себя. — Я гений. Гений в глазах обычных людей. — Мама, ты владеешь техникой без печатей, зачем же тогда складываешь их одной рукой? — Дурак, для вида, — ответила Рин. — К тому же, уровень владения теми техниками недостаточно высок, чтобы использовать их без печатей. Рин вытянула руку, повернув ладонь к Рёто. — Я посвятила всю свою жизнь одному-единственному дзюцу. Из центра её ладони вырвалась лазурная чакра. Она медленно, словно хвастаясь, поползла, дюйм за дюймом покрывая ладонь, затем предплечье, взбираясь выше по руке, к плечу, груди, животу, голове и ногам, пока не окутала всё тело. — Угадай название этой техники. Как бы это описать... Покров хвостатого зверя из чакры? Глядя на мать, окутанную пламенем чакры, Рёто произнес: — Техника четырех лап. — Верно! — подтвердила Рин. — И имя ей — Бедствие зверя! При этих словах у Рёто дернулось веко. Он тут же вспомнил девочку, которую встретил вчера. В следующую секунду перед ним предстал лазурный вервольф. Чакра, словно звериная шерсть, неистово развевалась. Почти трехметровый волк, внутри которого виднелся силуэт Рин, стоял в полуприседе и смотрел на Рёто сверху вниз. Он оскалил пасть, полную острых клыков, и взмахнул огромной когтистой лапой, которая с пронзительным свистом ветра замерла прямо перед лицом Рёто. От давления воздуха доги Рёто затрепетало, а его серебристые волосы взметнулись вверх, открывая гладкий лоб. Пять глубоких рваных борозд остались на полу додзё за его спиной. С оглушительным треском и скрежетом в воздух взлетели щепки. — Мам... — капля пота скатилась со лба Рёто. — Мне страшно. Чакра внезапно рассеялась мириадами мерцающих искр, открывая фигуру Рин. Её высокий хвост развевался за спиной, а на суровом, зрелом и красивом лице загадочно выделялись причудливые боевые отметины, придававшие ей дикий, экзотический вид. Эти треугольные отметины на щеках матери... Не похожи ли они на рога клана Ооцуцуки? Особенно если перевернуть герб клана, на котором изображены два клыка, смотрящих вниз. Тогда они превратятся в рога, смотрящие вверх... — Высвобождение чакры, изменение формы и природы — вот истинная суть Техники четырех лап! Боевая раскраска на лице — это, как правило, традиция древних племен, имеющая особое значение. Клан Инузука, сохранивший этот обычай до наших дней, без сомнения, является древним и великим кланом. — А Техника четырех лап — это всего лишь начальный, базовый уровень, — сказала Рин, на лбу которой слегка выступил пот. — Та Гацуга в форме руки, что ты разработал, — это ведь естественное развитие, усиленная версия Гацуги, которую ты создал, освоив основу. Когда заложен прочный фундамент и определена общая структура, остается лишь добавлять кирпичи и заполнять пробелы! Рин подняла три пальца перед лицом Рёто. — На пути совершенствования перед кланом Инузука лежат три дороги! Первая — это глубокое развитие Бедствия зверя на основе Техники четырех лап! Вторая — это глубокое развитие Гацуги на основе техники Пронзающего клыка! И третья — это слияние и глубокая трансформация, основанная на Технике имитации зверя, с целью единения со зверем, объединения своей чакры и чакры собаки-ниндзя для достижения силы, намного превосходящей собственную! Эти три пути кажутся разными, но на самом деле ведут к одной цели. В самом конце пути они сольются воедино! Значит, Расенган — это просто одна из топологических форм Гацуги? По сути, это одно и то же... Эх... Рёто посмотрел на свою руку. Рин с нескрываемым сожалением взглянула на свою. — Мой талант ограничен, это мой предел. За всю свою жизнь я никогда не смогу достичь уровня, описанного в клановых записях. Мать и сын опустили головы. — Талантливый гений, имея лишь эти три базовые техники, естественным образом увидит путь, простирающийся у него под ногами. Бесталанному же глупцу также достаточно этих трех техник. Чему-то более сложному ему все равно не научиться. Как далеко он сможет зайти — зависит только от его собственных усилий. Однако... Резко сжав кулак, Рин посмотрела на Рёто. — Рёто, примени эту свою силу на мне! — А? — Рёто разинул рот. Кажется, я могу сделать маму еще свирепее. И тогда она будет бить меня еще сильнее. Под любящим и выжидающим взглядом матери Рёто, дрожа, протянул руку. До головы он дотронуться не мог, да и не осмелился бы, поэтому... Рукопожатие! Маленькая ладошка легла на большую. — Умница, — Рин тут же перехватила его руку и положила себе на голову, начав ерошить волосы. Уголок рта Рёто дернулся. Мамина манера гладить его, как собаку, была неисправима.