Часть 28

Глава 28

Как только урок закончился, Рёто увидел, что к нему направляется толпа девочек. Особенно та, которую звали Рин. Третий раз! Она преследует меня уже в третий раз! Чего она хочет?! Но что бы это ни было, Рёто развернулся и бросился бежать. Рывок, прыжок через окно, приземление — все одним плавным движением. За свою короткую, ограниченную и полную тягот жизнь Рёто усвоил одну истину: не стоит заботиться о том, что думают другие, а нужно думать о том, как прожить свою жизнь с комфортом. Раз уж он переродился в собачьем клане, то почему бы не следовать этой «собачьей» философии до конца. Одним словом, он все понял. Главное — это ясность ума. Так зачем же избегать этих девочек? Разве плохо быть в центре их внимания? Очень даже хорошо, вот только они не длинноногие красотки, так что неинтересно. Рёто нравились зрелые старшие сестры; даже тысячелетние эльфийки-лоли или многотысячелетние богини-дурочки не входили в его зону интересов. В траве на клумбе лежал маленький серебристый щенок. Он наблюдал, как из-за угла выбежала Рин и с тревогой на лице оглядывалась по сторонам в поисках кого-то. Так почему же он особенно избегал именно ее? Раз знаешь, что утонешь в омуте, почему бы не обойти его стороной? Избегать, нужно избегать, обязательно избегать, абсолютно избегать. Рин не доживет до четырнадцати лет. Ее жизнь навсегда оборвется на полях сражений Третьей мировой войны шиноби. Это не было какой-то неизбежной судьбой. Рёто не верил в подобные вещи, даже в этом мире, пропитанном фатализмом. Однако за смертью Рин, ее непосредственной причиной, стоял человек по имени Учиха Мадара. И пока Обито будет любить Рин, Мадара будет делать все возможное, чтобы ее убить. Поэтому не стоит завязывать узы, это лишь приумножит одиночество. Не обращая внимания на Рин, которая искала его на школьном дворе, Рёто лежал в траве на клумбе с закрытыми глазами, наслаждаясь минутой тишины. Его уши слегка подрагивали, улавливая звуки окружающего мира. Тренировки ни в коем случае нельзя было забрасывать — это был важнейший капитал для выживания. Но тренироваться до изнеможения — удел дураков. Как человек, прошедший через жесткий отбор в своей прошлой жизни, Рёто имел свои секреты обучения: нужно уметь и хорошо отдыхать, и хорошо учиться. Постоянно давить на себя — значит сломаться, ведь и у психики, и у тела есть свои пределы. Хотя… Майто Гай был исключением. Этот парень — монстр силы воли. Глядя на зеленую «арбузную голову», бегающую по двору во время перемены до седьмого пота, Рёто приподнял собачьи брови. «Так рано нашел свой путь? Теперь остается только бежать изо всех сил. Как же это здорово…» Рассчитав время, Рёто перед самым звонком тем же путем через окно вернулся в класс и встал в углу у задней стены. Какаши, увидев это, подумал и встал в углу у передней. Несколько девочек только-только поднялись, как прозвенел звонок и в класс вошел Такеру. Следующие два урока были гуманитарными, в основном учили грамоте. За предыдущую неделю дети из простых семей в большинстве своем освоили слоговую азбуку, и теперь оставалось только закреплять материал. Рёто, как обычно, на уроках бездельничал, а на переменах сбегал. В обед Умка принесла бенто, приготовленное мамой. Рёто, который уже начал беспокоиться об обеде, чуть не прослезился. Мама его любит. Бенто было еще горячим, только что приготовленным — Рин была так заботлива. Целая коробка, полная материнской любви. Взяв бенто и Умку, он отправился на крышу школы, где взломал замок на двери. Раз уж снова довелось учиться в школе, нужно было, как подобает главному герою, поесть бенто на крыше, иначе чего-то не хватало. Паломничество по святым местам, важен ритуал. Вот только… Человек и собака, сидя перед оградой на пустынной крыше, ели одно бенто на двоих, по очереди откусывая, и смотрели на учеников внизу. Покончив с едой, Рёто сел, скрестив ноги. Умка свернулась клубком у него на коленях. Рёто, подперев щеку рукой, с улыбкой наблюдал за их бурной юностью. «Наруто» — это история о мечтах, о страсти, об узах. Каждый здесь, кем бы он ни был, всю свою жизнь за что-то сражался и был этим же скован. Но мир шиноби — место жестокое и реалистичное. Поэтому они терпели неудачи. Не то что в его прошлой жизни, где провал в худшем случае означал депрессию, но не смерть. Так стоит ли в этот раз за что-то бороться насмерть? Нет. Рёто не хотел ни терять свою жизнь, ни чтобы кто-то из-за него ее потерял. Мир во всем мире, взаимопонимание, счастье, защита мамы — вот все, что нужно для простой и спокойной жизни. Достаточно лишь в ключевые моменты оказываться в безопасном месте. Пройти эту паршивую игру в одиночку и с легкостью достичь финала. Так зачем же усложнять себе жизнь и подвергать себя мучениям? Совершенно незачем. — Какие же эти детишки настырные… — пробормотал Рёто, поглаживая по голове лежащую на коленях Умку. Все из-за нее. У входа на крышу стояла Рин с бенто в руках. Она смотрела на сидящего на полу Рёто и не решалась подойти. Казалось, вся его фигура излучала ауру «не подходи». Огромное чувство одиночества, словно он был один во всем мире. Нет, скорее, он словно существовал вне этого мира, не принимая в нем участия. Рин не могла понять это до конца, но интуитивно что-то чувствовала. «Он, кажется, очень одинок». — Рёто-кун… — с улыбкой на лице Рин шагнула вперед. В этот момент Рёто повернул голову и посмотрел на нее. Его красивые золотые глаза превратились в вертикальные зрачки. Он молча смотрел на девочку, безмолвно предостерегая. Сделав всего шаг, Рин замерла. Взгляд Рёто-куна был очень суровым, как в первый день их знакомства — звериный, но еще более опасный и спокойный. — Такие экстраверты, как ты, действительно раздражают. Рёто не был социофобом, просто немного домоседом. Когда он сходил с ума, то сам себя боялся, а потом хотел умереть от стыда. Рин не поняла, что такое «экстраверт», но одну фразу она поняла. «Я ему не нравлюсь!» Иногда доброта бывает самой жестокой, а значит, и жестокость может быть своего рода добротой. — Нохара Рин, верно? Это была самая сложная скрытая сюжетная линия, особенно в данный момент. Если бы удалось ее пройти, можно было бы досрочно запустить финал. Но сил на это не было, понимаете? Рёто отвернулся и снова посмотрел на двор внизу. На крыше их разделяло большое расстояние, а старые, потрескавшиеся плитки были испещрены мелкими трещинами. Рин стояла на месте, ее ноги словно налились свинцом, и она не могла сдвинуться с места. В ее глазах блестели слезы. — Хотя я не знаю, что ты там себе надумала, я должен прояснить это недоразумение. Рёто похлопал Умку по голове и сказал: — Превратись, Сузу. — Гав! — тявкнула Умка и спрыгнула с его колен. Только сейчас Рин заметила маленькую серебристую собачку. Умка гавкнула на Рин и, к ее полнейшему изумлению, превратилась в Рёто, присела на корточки и почесала за ухом. Эта знакомая поза… Что вообще происходит?! — Думаю, теперь ты поняла. Ты видела не меня. Если Сузу сделала что-то невежливое, я извиняюсь за нее. Кстати, Сузу — милая девочка, она не могла сделать тебе ничего плохого. Рин все поняла. «Меня облизал не Рёто-кун, а собачка». Это можно было принять, но в то же время было как-то невыносимо. «О чем же я тогда думала все это время?! Я уже и имена для наших детей придумала!» — Уа-а-а-а!!! — раздался громкий плач. Рин зарыдала в голос. Неизвестно откуда взялись силы, но ее тяжелые ноги снова могли двигаться. Она развернулась и, громко рыдая, побежала прочь. Так будет лучше. Рёто смотрел на двор внизу. — Мне очень жаль, что я не могу тебя спасти. Спустя долгое время прозвенел звонок на урок. Приказав Умке отнести коробку из-под бенто домой, Рёто встал. После обеда была тренировка по физподготовке: проверка уровня и монотонные физические упражнения. Глаза Рин были красными и опухшими, она весь урок всхлипывала, а Куренай суетилась вокруг нее. Во время пробежки Рёто плелся в самом конце, чуть впереди него был Обито. На краю площадки лежали два «трупа» — уставшие и рухнувшие на землю Миёко и Май. Возглавлял бег беловолосый Какаши. Легко отходив весь день на уроки, Рёто вернулся домой. … — Мам! Я вернулся! В гостиной пахло незнакомым гостем. Умка, Дзато и Масао встречали Рёто у двери. Бросив рюкзак и скинув обувь, Рёто ворвался в гостиную и достал из холодильника банку сока. — Никакого уважения! А ну-ка, иди сюда! — крикнула Рин. Рёто подошел и увидел высокого гостя, сидящего спиной к нему на диване. Его белые волосы были особенно заметны. — Что такое? Мне еще уроки делать! — Подойди, Рёто, — сказала Рин. — Это учитель, которого я для тебя нашла! Рёто подошел к матери и посмотрел на мужчину напротив. Это был самый обычный на вид ниндзя средних лет, с торчащими вверх белыми волосами, собранными в небольшой хвост, и мягким характером. — Это… Глава отряда джонинов… Белый Клык Конохи… Хатаке Сакумо, — представила его Рин. Она не добавила еще одну деталь: один из самых вероятных кандидатов на пост следующего Хокаге, будущий Четвертый, чей единственный соперник — холодный Орочимару. Глядя на этого человека с короткой судьбой, Рёто остолбенел. Белый Клык с интересом смотрел на Рёто. «Что это у него за взгляд, будто он призрака увидел?» Раз знаешь, что утонешь в омуте, почему бы не обойти его стороной? — Мама! Я не хочу! Кулак тут же опустился на голову Рёто! Он схватился за голову и присел, шипя от боли! — Что за чушь ты несешь! Не хочешь — заставим! — Рин посмотрела на Белого Клыка. — Брат Сакумо, простите за эту сцену. Мой сын немного непослушный, когда будете его учить, не жалейте рук. Избежать не удалось! Черт! Сидя на корточках, Рёто почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Клан Инузука выбрал свою сторону