Часть 67

Глава 67

Я что, говорил, что хочу стать этим чёртовым Пятым Хокаге? Что один, что другой... — А-ам... — сидя на скамейке у лавки со сладостями, Нохара Рин держала в руках дымящиеся такояки. Она наколола один кусочек на вилку и поднесла его ко рту Рёто, глядя на него своими прекрасными большими глазами. Рёто отвернулся. Не буду я это есть! С чего это ты меня кормишь?! — Умка! — хихикая, помахала рукой Рин. Умка тут же подбежала к ней, запрыгнула на скамейку и, сев рядом, широко открыла пасть, с надеждой глядя на такояки в руках девочки. — Какая милашка! — покормив собаку, Рин крепко обняла её и потёрлась щекой о её мордочку. Вокруг них собралась целая стая больших собак, и прохожие не решались подходить близко. Рёто сидел, скрестив ноги и подперев щеку рукой, погружённый в свои мысли. А Рин была занята кормлением собак. — Так, сидеть смирно, по одному! — Не отбирать друг у друга! — Тамаго! Не смей обижать младших! — Дзато, не прячься в стороне, иди сюда! На данный момент возможности Рёто были крайне ограничены. Всё, что он мог сделать, он уже сделал. Из-за своего возраста он не мог осуществить то, что хотел, у него не было права голоса в деревне, да и ниндзя он не являлся. На многие события он мог лишь реагировать постфактум, совершенно не имея возможности предотвратить их. В деле Белого Клыка Конохи ключевым моментом была необходимость в поддержке, в ком-то, кто подтвердил бы правоту его поступков. С этой проблемой можно было бы обратиться к Мито через Рин, и, скорее всего, всё бы решилось. Но пока ничего не произошло, просить было не о чем. Так что... В этот момент Каге подняла голову, посмотрела на Рёто и тихо гавкнула. Рёто выпрямился и посмотрел на человека в толпе. Судя по одежде, это был аристократ из другой деревни, приехавший на экскурсию. Этот запах... Белый Зецу. Обычные собаки-ниндзя не смогли бы его уловить — запах был очень слабым. Но от обострённого обоняния Каге ему не удалось скрыться, хотя для этого и нужно было подойти на определённое расстояние. Рёто повернулся к Каге и провёл пальцем по горлу. Каге согласно гавкнула и уже собиралась уйти. Наблюдая за этой сценой, Рин с любопытством моргнула, но ничего не спросила. — Стой! — внезапно сказал Рёто. Каге остановилась, и Рёто жестом подозвал её обратно. Личность этого человека пока неясна. Его внезапное исчезновение в деревне могло бы спровоцировать международный конфликт. Лучше сначала доложить Мито, хотя, вероятно, она и сама уже всё заметила. Из-за всей этой суматохи в деревне Учиха Мадара, до которого дошли кое-какие слухи, вновь обратил свой взор на Коноху. — Тот человек какой-то странный, — прошептала Рин на ухо Рёто. — Ты можешь его чувствовать? — искоса взглянул на неё Рёто. — Да, немного, — кивнула Рин. — Его чакра кажется мне знакомой. «Неужели это резонанс между пользователями Стихии дерева?» — подумал Рёто. Сам он не практиковал Стихию дерева и никогда не сливался с Рин, поэтому ничего не чувствовал. Рёто протянул руку и взъерошил волосы на голове Рин. — Это не твоё дело, не обращай на него внимания. — Угу, — кивнула Рин. Рёто смотрел вслед уходящему аристократу. Неужели он направляется к Учиха? В нежном осеннем ветре с апельсиновым ароматом ветви османтуса, росшего у скамейки, тихо покачивались. Каждый раз, когда с дерева срывался крошечный цветок, девочка украдкой поглядывала на мальчика. Её волосы, усыпанные жёлтыми звёздочками, покоились на его плече. Окружённая собаками, она весело болтала ногами, сидя на скамейке. Мальчик протянул руку и не слишком нежно стряхнул цветы с её головы. Девочка со смехом сжалась в комочек, словно кукла, позволяющая делать с собой всё что угодно. Её сияющие глаза неотрывно смотрели в лицо мальчика, полные радости. — Наелась? — Наелась! — погладила себя по животу Рин. — Тогда пойдём... — Рёто взял Рин за руку, и они поднялись, чтобы уйти. … На улице две маленькие девочки в больничных халатах смотрели на мальчика и девочку, идущих за руку в толпе. Стоявшая позади беловолосой красноглазой девочки Миёко внезапно закрыла ей глаза ладонями и крикнула: — Не смотри! Нельзя смотреть! Убрав руки Миёко, Май повернулась и сердито скорчила ей рожицу. Миёко в ответ ущипнула её за щёки и, надувшись, широко раскрыла глаза. — Хмф! — кокетливо фыркнув, Май развернулась и весело убежала. — Подожди меня! — крикнула Миёко и бросилась за ней. Они ушли в противоположном направлении. … Рёто и Рин вернулись в поместье Сенджу, а оттуда отправились в лес Шиккоцу. Когда они прибыли, Цунаде и Инузука Рин уже были там. Под руководством Мито они обе практиковали Режим Мудреца Кацую. Мудрец Кацую обладала огромным количеством природной чакры, но обычно её нельзя было использовать. Цунаде лишь заимствовала способность Кацую передавать чакру, чтобы применять свою собственную для масштабных исцеляющих техник. Чтобы научиться направлять и использовать эту колоссальную природную чакру, необходимо было овладеть Режимом Мудреца. Однако была одна проблема: ни Мито, ни сама Кацую не знали, как тренировать Режим Мудреца. Впрочем, у Цунаде была идея: с помощью Печати Инь разработать медицинское ниндзюцу под названием Техника Силы Сотни — технику бессмертия, основанную на способности Кацую к регенерации. Это была своего рода грубая имитация, которую с натяжкой можно было бы назвать Режимом Мудреца. Хоть она и не включала в себя поглощение природной энергии, но копировала эффект врождённого искусства мудреца Кацую. На данный момент разработка была почти завершена, но не до конца. Первый шаг в освоении Режима Мудреца требовал огромного количества чакры. Ни у Цунаде, ни у Инузуки Рин не было удобного источника в виде хвостатого зверя. Именно поэтому и родилась Техника силы сотни. Формирование Печати Инь требовало длительного и стабильного накопления чакры с высочайшим уровнем контроля. И Цунаде, и Инузука Рин, благодаря своим техникам, были одними из лучших в деревне по контролю чакры. Этот процесс накопления должен был быть непрерывным. Малейшая потеря концентрации могла всё испортить, поэтому его нужно было довести до уровня инстинкта, как дыхание. Время накопления зависело от человека: чем больше у него изначально чакры, тем быстрее шёл процесс. Обычному гению, как, например, Сакуре, на это требовалось три года. Но у Мито не было столько времени, чтобы ждать. Поэтому её метод заключался в том, чтобы вливать в них обеих украденную чакру Кьюби, не заботясь о том, выдержат они или нет, чтобы быстро миновать этап накопления и создать огромный запас чакры. Затем, используя эту чакру, они должны были попытаться направить природную энергию в свои тела и овладеть истинным Режимом Мудреца. Весь процесс тренировки был чрезвычайно опасен. Но Цунаде и Инузука Рин были ниндзя медиками, для которых контроль чакры стал второй натурой, а осторожность — их вторым именем. В случае непредвиденных обстоятельств они могли спасти себя сами. К тому же, за ними присматривала Мито, которая, если бы они потеряли контроль, могла бы извлечь природную энергию с помощью запечатывающих техник. Из-за этого прогресс был довольно медленным. Фактически, они втроём разрабатывали Режим Мудреца Кацую. Когда его мама освоит эту технику, Рёто и Рин смогут получить её уже в готовом виде. Рин сложила руки, и из них тут же выросли ветви Стихии дерева. Глядя на это, Рёто сказал: — Рин, ты когда-нибудь думала использовать что-то другое вместо дерева? Хотя у Рин и была Стихия дерева, ей не хватало колоссального запаса чакры. Ей было трудно достичь такого же эффекта, как у Первого Хокаге. — А что тогда использовать? — моргнула Рин. — Ты знаешь такое растение, как крапива? — спросил Рёто. Рин покачала головой. — Её много в лесу за деревней, в следующий раз я тебе покажу, — сказал Рёто. — Поверхность этого растения покрыта мелкими острыми волосками. Их верхняя часть полая, а у основания есть железы, состоящие из множества клеток. При малейшем прикосновении они выделяют муравьиную кислоту, и это очень, очень больно. — Так что, мне выращивать эту траву? — спросила Рин. — Нет-нет, это слишком хлопотно. Просто используй Стихию дерева, чтобы создать множество шипов, и пусть они, словно семена одуванчика, летают в воздухе. Кого заденет — тому не повезёт, — объяснил Рёто. От такой боли можно было умереть, сойти с ума и покончить с собой. Во время Второй мировой войны один солдат подтёрся крапивой, а потом застрелился. Рин кивнула, хотя и не до конца поняла, насколько сильной может быть эта боль. — Так что просто выращивать деревья и бить ими людей — это не совсем подходит для девочки, — сказал Рёто. — Тебе нужно изучать свойства и способности растений, а затем в полной мере использовать их как своё оружие, а не просто отращивать деревянные брёвна. Большинство способностей растений так или иначе связаны с ядами. — Однако на самом деле опаснее растений — грибы. — Грибы? — не поняла Рин. — В следующий раз, когда пойдёт дождь, я отведу тебя в горы собирать грибы. Они очень вкусные, а ещё там можно встретить маленьких эльфов. — Маленьких эльфов? — на лице Рин отразилось недоумение, но эльфы были не так уж и важны. Её глаза засияли от радости, ведь главное — быть вместе. Рёто не мог научить Рин пользоваться Стихией дерева, он лишь подсказал ей возможное направление для развития. У Мито был полный набор техник Стихии дерева, оставленных Хаширамой. Лес Шиккоцу был лучшим местом для сохранения секретов. Бросив Рин фразу, чтобы та тренировалась сама, Рёто начал свою собственную тренировку и тут же побежал к Мамико. — Сестрица Мамико! Ты выучила то ниндзюцу, которое я тебе показывал в прошлый раз?! Услышав это, огромное тело Кацую содрогнулось. Она посмотрела на Рёто глазами, полными слёз, и дрожащим голосом произнесла: — Я... думаю... наверное, выучила? — Правда? — Пра... вда... — Тогда покажи! Мамико всё время казалось, что что-то не так, пока она не увидела, как Рёто тренирует своих собак. И тут её внезапно осенило. «Ах, так вот оно что. Со мной обращаются, как с собакой».