Часть 68

Глава 68

После тренировки в доме клана Сенджу Рёто доложил Мито о Белом Зецу. — Я поняла... — Мито посмотрела на Цунаде. — Бабушка, за таким существом очень сложно установить наблюдение, — сказала Цунаде и перевела взгляд на Инузуку Рин. Та покачала головой: — Обычные члены клана Инузука на это не способны. Каге — особенная. Потому что её обоняние было усилено Рёто. Следить за этой тварью было очень непросто. Рёто и Нохара Рин стояли в стороне и слушали, не высказывая своего мнения. — С наблюдением пока не будем торопиться... — Мито могла отследить Белого Зецу, но у неё не было сил на постоянную слежку. — Сначала нужно выяснить его намерения. — У него есть виды на пост Хокаге, — сказала Цунаде. — Я бы сказала... — вмешалась Инузука Рин, — что у него есть виды на разжигание внутреннего конфликта в Конохе. Мито кивнула. — Действуйте крайне осторожно, не давайте ему ни единого шанса. Цунаде, как можно скорее реши вопрос с преемником Хокаге. Пойди и поговори с Наори. — Я поняла. Подумав, Мито посмотрела на Цунаде и добавила: — Сними людей, которые следят за Данзо. «Она ставит ловушку!» Рёто поднял глаза на Мито. «Я так и знал. Прошлогоднее похищение Кушины ниндзя из Деревни Скрытого Облака... Мито сделала это намеренно. С её уровнем охраны и её собственными способностями, как она могла позволить им так легко увести Кушину?» А до этого Мито предстала перед Рёто в своём молодом обличье, что было негласным посланием Третьему Хокаге и остальным: «Я всё ещё в отличной форме». — Пусть он сделает первый ход, тогда мы поймём, чего он хочет, — сказала Мито. — Если понадобится, померяемся с ним силами, посмотрим, кто кого. — Да, бабушка, — кивнула Цунаде. — Рёто, у меня для тебя есть задание, — с улыбкой посмотрела на него Мито. У Рёто инстинктивно волосы на затылке встали дыбом. — Какое задание? — спросил он. — Та девочка по имени Май... — начала Мито, — ей нужна твоя помощь. — Чем я могу ей помочь? — Конечно же, помочь ей вылечиться, — сказала Мито. — Ты ведь не откажешься от такого благого дела, как помощь другим, верно? — А я откажусь? — Рёто посмотрел на Нохару Рин. Заметив это, его мать, Инузука Рин, невольно закатила глаза. «Ты сама её выбрала, матушка!» — мысленно фыркнул Рёто. Нохара Рин мило улыбнулась: — Я не откажусь. Мито погладила её по голове. — Тогда договорились. Рин будет выполнять это задание вместе с Рёто. Девочкам легче найти общий язык. И не забудь подружиться с Май. — Я поняла, бабушка. Цунаде и Инузука Рин переглянулись. Болезнь Рёто заключалась в нехватке части души. Если бы удалось восполнить уровень его духовной энергии, то Семя Чакры могло бы возродиться. Ждать, пока оно восстановится естественным путём, было слишком долго. — Бабушка, это лишь теоретическая возможность, — сказала Цунаде. — Мои познания в области души всё ещё недостаточны, лучше не торопиться. — Эх ты, дитя моё, с самого детства была такой тугодумкой... — вздохнула Мито. — Может, мне найти тебе кого-нибудь в помощь для исследований? Вот тот мальчик, Орочимару, был бы неплох. — Нет!!! — Цунаде резко вскочила, её лицо выражало полное неприятие. — Будь то лягушки или змеи, я их всех ненавижу! — выпалила она. Мито махнула рукой. — Да мне всё равно. Цунаде с облегчением вздохнула и села. — Ты уверена, что сможешь спасти ту девочку, Май? — уточнила Мито. — Если разделить для неё Ян-чакру Кьюби, то шансы на спасение — стопроцентные, это решит проблему раз и навсегда. Но Наори вряд ли согласится, — ответила Цунаде. — Если же постоянно подпитывать её жизненной энергией, то вероятность успеха — пятьдесят процентов. Её тело может не выдержать постоянных мучений, к тому же у нас нет столько жизненной энергии для длительного расхода. — Если извлекать её чакру Стихии Инь, то вероятность — тридцать процентов, — продолжила Цунаде. — С возрастом её чакра Стихии Инь продолжает аномально расти, и рано или поздно она не выдержит. — Если использовать оба метода в комплексе, я не знаю, сколько она сможет продержаться. При этом очень важна сильная воля к жизни, — сказала Цунаде. — Но эта девочка... как бы сказать... она уже смирилась со смертью. Иногда мне кажется, что она просто дух, заглянувший ненадолго в мир людей, и у неё нет сильного желания жить. — Телосложение, значит... — Мито посмотрела на Рёто, этого крепкого, как демон, мальчишку, и сказала: — Пока что будем придерживаться консервативного лечения. Что-нибудь придумаем. — И делом Миёко тоже займись повнимательнее. Ты ведь обещала клану Курама. — Да, — с удручённым видом ответила Цунаде. «Этой девочке, Миёко, тоже не хватает жизненной энергии. Где же мне её взять?» — Клан Узумаки... используй их, когда это необходимо, — сказала Мито. — Среди тех родичей, которых мы вернули, есть девочка с целительными способностями. Она подойдёт на роль медицинского ниндзя, присмотри за ней. Твои двоюродные братья и сёстры крепкие, как быки. Если иногда брать у них немного жизненной силы, ничего страшного не случится, они восстановятся, просто хорошо поев. А когда ты освоишь Режим Мудреца, сможешь напрямую черпать жизненную силу у Мамико. В лесу Шиккоцу Мамико внезапно пробрал озноб. — Я поняла, бабушка. К слову, все эти члены клана Узумаки, за исключением стариков и детей, либо проходили обучение у Цунаде на медицинских ниндзя, либо у Кушины — на мастеров техник запечатывания. Рёто несколько раз заходил к ним и видел, как Намикадзе Минато тоже прилежно слушает лекции. … Несколько дней спустя, глубокой ночью... На территории клана Учиха, в Храме Нака, в глубоком подземелье под длинным коридором, находилось тайное святилище клана. Вход сюда был разрешён только главе клана. В просторном подземном зале стояла одинокая каменная стела. Перед ней на коленях сидела женщина в одежде клана Учиха. Её глаза были плотно закрыты, словно она медитировала. Рядом с ней лежал меч ниндзя. Спустя долгое время она приоткрыла один глаз и произнесла: — Выходи. Или ты боишься меня? Едва слова сорвались с её губ, как из земли с помощью Стихии Земли появился мужчина. Он беззаботно уселся, скрестив ноги. На нём были доспехи ниндзя эпохи Воюющих Кланов, а копна белых волос была небрежно распущена. Он был без маски. Глядя на женщину перед собой, он поздоровался: — Давно не виделись... — Ты ещё не сдох? — сказала Наори. — Какими судьбами пожаловал? Подперев щеку рукой, молодой на вид мужчина с надменным видом искоса посмотрел на Наори. — Сколько ты можешь прочесть на этой каменной плите? — Всё, — ответила Наори. — О? — мужчина с интересом вскинул бровь. — Вечный Мангекё? Твой талант поразил меня с нашей первой встречи. За какие-то три месяца разработать технику против Изанаги... За одно лишь Изанами я готов назвать тебя сильнейшим мастером гендзюцу в истории клана Учиха. Три томоэ в глазах мужчины медленно вращались, сканируя Наори. — Тот ослепший глаз уже восстановился? Наори держала один глаз закрытым. — Угадай, какой козырь я для тебя приготовила. Мужчина махнул рукой. — Мне лень угадывать такие вещи. — Так зачем ты пришёл? Снова разжечь гражданскую войну среди Учиха? — спросила Наори. — Не напрягайся так, Наори, — мужчина посмотрел на стелу. — Раз уж ты прочла всё, тебя интересует её содержание? За эти годы ты ведь тоже потеряла много ценного. Хочешь вернуть всё это? — Глаз Луны... слишком абстрактно, — ответила Наори. — Скучная, пустая фантазия. Зрачки мужчины сузились. Она действительно всё видела! Нет, это невозможно прочесть с помощью Вечного Мангекё. Это содержание доступно лишь обладателю Риннегана. Почему? На лице мужчины отразилось полное недоумение. — Искать истинное счастье в мире иллюзий — это просто смешно, — сказала Наори. — Раз так, я буду считать это объявлением войны, — произнёс мужчина. Вокруг Наори закружились сияющие синие бабочки. — Неплохое гендзюцу. Мужчина усмехнулся. — Напоминает мне, как в конце гражданской войны ты использовала эту технику для внезапной атаки на обладателей Мангекё. Это означало, что даже Мангекё не мог распознать эту иллюзию. В этот момент Наори открыла глаза и спокойно посмотрела прямо на мужчину. Улыбка застыла на его лице. Он серьёзно уставился на этот странный глаз и спросил: — Что это? Он мог с гордостью смотреть свысока на кого угодно, но он никогда бы не стал недооценивать Учиха. — Ты должен был слышать о Безымянной Ячихоко, секретном оружии клана Учиха времён Воюющих Кланов, сильнейшем Мангекё. — Ты выкопала её? — мужчина покачал головой. — Нет, это не Ячихоко. — Конечно. Это мой собственный, разработанный мной Мангекё. Он обладает той же способностью, что и Ячихоко — усиливать любую технику Мангекё, — спокойно пояснила Наори. — Разработала? Но ведь те Мангекё... — сказал мужчина, — их глаза должны были быть уничтожены Изанаги во время гражданской войны. — Они просто исчерпали свою силу зрачков. Третий и остальные — профаны, но ты-то должен понимать, — сказала Наори. — Твои глаза ведь тоже восстановились. Три томоэ в глазах мужчины медленно вращались. Затем он громко рассмеялся и зааплодировал. — Пока в клане Учиха есть ты, он может быть спокоен! Это вызывает у меня радость и гордость! — Во время гражданской войны в клане Учиха появилось в общей сложности семь пар Мангекё, — опустив голову, сказала Наори. — Аматэрасу, Кагуцучи, Цукуёми... если вычесть те три пары, что ты украл, остаётся ещё пять техник. Мне продолжать?.. Взяв лежавший рядом меч, Наори поднялась. Бабочки разлетелись, и на стенах одна за другой открылись бесчисленные глаза с тремя томоэ, которые, вращаясь, уставились на мужчину. Это казалось всего лишь иллюзией. — Даже в аду наши погибшие соклановцы будут следить за тобой, Мадара, — холодно произнесла Наори. — Хочешь испытать моё Изанами? — Вот же... — Мадара поднялся. — А ведь когда-то казалась обычной девчонкой. Когда ты успела вырасти до такой степени, что вызываешь у меня восхищение? Похоже, мне придётся с тяжёлым сердцем избавиться от тебя. — Марионетка... — Наори обнажила меч. В следующую секунду её фигура растворилась в воздухе. За спиной Мадары сверкнул клинок, и там появилась Наори. — Не стоит быть таким самонадеянным, когда говоришь, — холодно бросила она. Тело мужчины медленно разделилось на две половины и без единой капли крови рухнуло на пол. Голова лежащего на полу трупа посмотрела на Наори и усмехнулась: — Больше всего я ненавижу, когда кто-то стоит у меня за спиной. — Я знаю, — холодно ответила Наори, глядя на него сверху вниз. — Хватит притворяться, Наори, — сказал Мадара. — Тогда иди и попробуй, — ответила Наори. — Я всегда к твоим услугам. Труп Белого Зецу на полу превратился в горстку белого пепла. Наори закрыла свой особый глаз, и святилище приняло свой обычный вид. Она села и произнесла: — Входи. Спустя мгновение... Толкнув дверь, в святилище вошёл Фугаку. — Сестра Наори... — Твой Мангекё... — Наори посмотрела на Фугаку. — Как интересно. У Фугаку волосы на затылке встали дыбом. — О том, что сегодня произошло, никому не говори. — Есть! — Если не хочешь, чтобы тот человек вырвал твои глаза... — сказала Наори, — притворись, что ты их никогда и не пробуждал. — Есть