Часть 90

Глава 90

Это был отдельно стоящий частный дом, но его расположение было несколько необычным. Он находился глубоко под землей. Внутри, в старинном интерьере, ярко горели светильники, а стены были увешаны каллиграфическими работами различных мастеров. В этот момент Данзо сидел, скрестив ноги. На столе перед ним стояла чашка горячего чая. Он развернул свиток и любовался собственным каллиграфическим произведением: «Несгибаемый». Хотя снаружи бушевала битва, он не беспокоился. «Ниндзя должен жертвовать собой…» В критический момент Третий будет знать, что делать. Он доверял своему старому другу. В следующую секунду с потолка донесся шум, и из потайного люка выскочил ниндзя из "Корня", мгновенно оказавшись перед Данзо. — Господин Данзо… — торопливо доложил ниндзя, низко опустив голову. — Третий Хокаге сложил с себя полномочия, Джирайя лишен статуса кандидата, Четвертым Хокаге назначена Цунаде. «Обычный выбор… Хирузен все-таки проявил мягкость и уступил», — Данзо невольно усмехнулся. — Быть доведенным до такого состояния, это так не похоже на тебя, Хирузен… — с легким презрением произнес Данзо. План провалился. Ничего страшного. Он будет ждать в тени, ждать следующей возможности. В конце концов, ему не привыкать ждать. Несгибаемость — таков был его путь ниндзя. Когда Цунаде в следующий раз совершит ошибку, настанет его час вернуться. Тогда, объединившись с Хирузеном, у них не будет причин проигрывать. Однако… Данзо посмотрел на стоявшего перед ним человека. Почему он до сих пор не ушел? — Господин Данзо… "Корень" был распущен, и те, кто остался с Данзо, были, естественно, его самыми преданными подчиненными. Они всем сердцем разделяли его идеалы: быть безымянными ниндзя, тайно защищающими деревню из тени, выполняя любую грязную работу и устраняя угрозы, даже если это были их товарищи по деревне. Но сейчас, в этой ситуации, он был в замешательстве и не знал, что сказать… — Говори! — властно произнес Данзо. — Третий Хокаге объявил господина Данзо предателем, замышлявшим развязать гражданскую войну в деревне. Приказано немедленно схватить, живым или мертвым, — сказал ниндзя. — Анбу уже в пути… Найти это место было лишь вопросом времени. Услышав это, у Данзо потемнело в глазах, перед ними заплясали звезды. — А? «Да, я это сделал, но ведь ты тоже кивнул в знак согласия». Свиток в его руках случайно порвался. Данзо резко вскочил, широко раскрыв глаза, и спросил: — Это правда?! Он просто не мог поверить, что этот Хирузен в конце концов его предал. — Господин Данзо… что нам делать? — растерянно переспросил ниндзя. Теперь, следуя за Данзо, они становились предателями, что в корне противоречило их убеждениям. Взглянув в его глаза, Данзо прищурился. — Третий лично возглавляет отряд? Ниндзя покачал головой. «Третий хочет меня убить! "Схватить" — это лишь красивые слова. Этот безжалостный Хирузен хочет заткнуть мне рот!» Данзо снова сел и спокойно сказал: — Я понял. Передай приказ: не оказывать сопротивления. — Есть! — глаза ниндзя загорелись. «Как и ожидалось от господина Данзо». Он мгновенно исчез. Увидев, что тот ушел, Данзо тут же вскочил. Бежать с "Корнем"? Невозможно! Даже Учиха Мадара не смог увести за собой весь клан Учиха, не говоря уже об остатках "Корня", преданных деревне до мозга костей. Эти верные подчиненные, возможно, по дороге сами попытаются его убить, чтобы искупить свою вину перед деревней. Данзо должен бежать один! С мрачным лицом Данзо открыл потайной ход и поспешно удалился. Уходя, он бросил последний взгляд на свою любимую коллекционную комнату… — Хирузен! Ты еще пожалеешь об этом! … Дождь уже прекратился. В больнице Конохи, залитой холодным ночным светом, Третий лежал на кровати и отрешенно смотрел в потолок. Он ни о чем не жалел. В сложившейся ситуации Данзо должен был умереть. Его тьма была слишком глубока, он был бедствием для деревни. И выпускать его из деревни было нельзя — он знал слишком много секретов, что представляло огромную угрозу. Цунаде не смогла бы им управлять, более того, при малейшей неосторожности он мог бы нанести ответный удар. Третий нахмурился, все еще размышляя о делах деревни. В будущем ему предстоит помогать Цунаде управлять деревней, выполнять за нее некоторую грязную работу, и в то же время добросовестно исполнять свои обязанности, чтобы уберечь деревню… — Тебя мечом пырнули, а ты все не угомонишься, о всяком думаешь… — съязвила Бивако, сидевшая рядом и чистившая яблоко. — По-моему, ты хочешь, чтобы тебя еще раз пырнули… Услышав это, Третий отвернулся к стене, спиной к Бивако, и пробормотал: — Что ты понимаешь… — Да, я не понимаю… — язвительно сказала Бивако. — В твоем возрасте пора бы уже успокоиться, жить спокойно, а не заниматься ерундой… Сидевшая рядом молодая пара переглянулась. Будучи правой и левой рукой Третьего Хокаге, они уже сняли форму Анбу. Пост капитана Анбу был теперь вакантен, его заняла Инузука Рин, мать того самого парня, которая уже полностью брала Анбу под свой контроль. Вспомнив о человеке, который на глазах у всех ударил мечом его отца, мужчина почувствовал, как у него дернулось веко. «Слухи о нем не идут ни в какое сравнение с личной встречей…» — Отец, мама… — с трудом начал мужчина. — Злость вредит здоровью, а отец еще лежит… Сидевший рядом его младший брат Асума, видя это, потянул старшего брата за рукав и тихо спросил: — Брат, нашему отцу и правда конец? Он больше не будет Хокаге? Веко Третьего дернулось, но он сделал вид, что не слышит. — Все кончено… — ласково потрепав Асуму по голове, сказал Сарутоби Шинноске. — Теперь у старшего брата будет много времени, чтобы с тобой играть. — Ура!!! — восторженно закричал Асума. Старший брат хотел было зажать ему рот, но не успел. Его жена, стоявшая рядом, хотела рассмеяться, но прикрыла рот рукой, сдерживаясь. Она была из клана Сенджу, а теперь носила фамилию Сарутоби. Глядя на своего младшего сына, Бивако с нежностью улыбнулась. Третий хмыкнул и сказал: — Асума, завтра же пойдешь в школу. — Из школы еще не было уведомления! — крикнул Асума, затем повернулся к старшему брату и сказал: — Брат, завтра потренируемся вместе? «Тренировки, значит…» Третий посмотрел на своих двух сыновей. У старшего сына шансов уже не было, его рост как шиноби был завершен. А младший сын… Третий вздохнул… «Этому мальчишке довелось родиться в одну эпоху с тем парнем. Не знаю, удача это или несчастье. Скорее всего, он всю жизнь проживет в тени Разящего Клыка, лишь глядя ему в спину. Этому парню всего шесть лет! Он не только загнал меня в угол, но и пырнул меня, Хокаге, мечом, и ему за это ничего не было. Сила, хитрость, ум — все на высшем уровне. А мой сынок… Лучше и не говорить! Этот дурачок только и думает, как бы стащить у меня сигареты». Сердце Третьего наполнилось завистью. Сначала он просто удивлялся, почему госпожа Мито так ценит мальчишку из клана Инузука, а теперь понимал, какой у нее проницательный взгляд. «А ведь я с первого дня в Академии знал, что этот пес, который меня обманывал, не так-то прост!» — подумал он. Его сын и невестка, которых он послал лично следить за Белым Клыком, уже подробно рассказали ему обо всем, что произошло во время битвы между учителем и учеником. — Эх… — с тоской вздохнул Третий. Братья рядом весело смеялись и шутили. Третий вдруг неожиданно спросил: — Асума, в твоем классе есть ученик по имени Рёто, верно? — Да, есть, — с удивлением ответил Асума. — А почему ты спрашиваешь? Третий не успел ответить, как Бивако, откусив яблоко, язвительно вставила: — Твоего отца он пырнул мечом, а тот и пикнуть не посмел, еще и извиняться пришлось. Так что впредь дружи с ним, зови его старшим братом Рёто, приводи домой поиграть. Твой отец и слова тебе против не скажет. Лицо Третьего помрачнело. За столько лет у Бивако накопилось на него немало обид, и теперь она ухватилась за возможность высказаться. Невестка не выдержала, отвернулась, и ее плечи затряслись от сдерживаемого смеха. Асума разинул рот и посмотрел на старшего брата в поисках подтверждения. Старший брат похлопал его по плечу и кивнул. — Вот это да-а-а! — выдохнул Асума, полный недоверия. Старший брат снова похлопал Асуму по плечу и сказал: — Когда пойдешь в школу, передай ему, чтобы я благодарю его за то, что тот пощадил отца. Скажи, что если у него будет время, я устрою для него банкет в знак извинения. И скажи, что я, Сарутоби Шинноске, готов служить ему верой и правдой. — А? — Асума поднял голову и посмотрел на брата. Третий посмотрел на своего старшего сына и с удовлетворением кивнул. Возможно, и ему пора на пенсию. Старая эпоха закончилась. На корабле новой эпохи нужно уметь найти свое новое место.