Часть 117

Глава 117

Огромное, подобное бушующему морю, пламя, всепоглощающим потоком вырвалось изо рта Мадары, накрывая всё пространство впереди. В то же время он оставался начеку, ожидая внезапной атаки со спины. Эта Наори опять использовала своё непроницаемое гендзюцу, чтобы скрыться. Но в следующую секунду из огненного моря, бушующего перед ним, вышла фигура Наори. Она ступала, словно призрак, и пламя ничуть её не касалось. Значит, это снова иллюзия? Мадара прекратил использовать Стихию огня и взмахнул рукой. Цепи сорвались с его запястий и, словно фантомы, прошли сквозь тело Наори. После такой проверки сомнений не осталось — это была иллюзия. И в этот самый момент иллюзия подошла к нему вплотную и легко положила ладонь ему на плечо. Ощущение было реальным, но его глаза всё ещё видели, как цепи проходят сквозь тело Наори. В одно мгновение душа Мадары едва не покинула тело, а холодный пот пропитал его спину. — Изанами... — тихо произнесла Наори. «Неужели всё кончено...» Наори посмотрела в глаза Мадары. Казалось, его Мангекё застыл, но в следующее мгновение зрачки бешено завращались. Условие было выполнено. Ранее он заново наложил Печать, сохранившую силу его глаз, и теперь она снова была снята. Узоры Риннегана проявились один за другим. — Шинра Тенсей!!! В тот же миг, как Мадара вырвался из-под действия Изанами, он начал атаку. Невидимая отталкивающая сила взорвалась, но, подобно призраку, прошла сквозь тело Наори, не вызвав даже малейшей ряби. «Что?! Это не настоящее тело?!» Мадара посмотрел на Наори... Наори лишь тихо вздохнула... Как и ожидалось, он лишь притворялся, что сила его глаз иссякла, чтобы заманить её в ловушку. К тому же, между их додзюцу была качественная разница. Точно так же, как Мангекё подавляет Шаринган с тремя томоэ, гендзюцу вторжения не сработают и могут даже быть отражены. Наори подняла руку и обнажила свой клинок. В её глазах иллюзорное око Кагами стало бледным и скатилось из уголка глаза, после чего она нанесла удар в грудь Мадары. У неё осталось три пары Мангекё. У Мадары — больше десяти жизней. Что ж, придётся отнимать их одну за другой, хотя точное их количество Наори не знала. Она чувствовала, как утекает сила её глаз... Время поджимало... Мадара широко раскрыл глаза... Эта женщина! — Лимбо: Граничная тюрьма! Мангекё в глазах Наори вращался. Она предвидела эту странную атаку за три секунды до того, как она была совершена. С пронзительным звуком Наори вонзила клинок в грудь Мадары, пронзая сердце. Лезвие вышло из спины. На теле Мадары быстро завращался Шаринган с тремя томоэ. Мадара выплюнул полный рот крови, которая забрызгала половину лица стоявшей перед ним Наори. Алые Мангекё в её глазах спокойно вращались, холодные и острые. Наори провернула клинок, разрушая сердце, и вытащила его. Затем она стряхнула кровь с лезвия. Капли, словно бусины, упали на поверхность озера и тут же растворились, будто некое живое существо впитывало кровь. Первая жизнь. Мадара упал на колени на спокойной глади озера, изо рта у него текла кровь. Хотя сердце было уничтожено, и рана была смертельной, его невероятная жизненная сила позволяла ему продержаться ещё немного. Он поднял голову на Наори и хрипло спросил: — Что это за гендзюцу? Ни Шинра Тенсей, ни Лимбо не достигли цели. Неужели он промахнулся? Но ведь она была материальна и могла нанести ему вред. Наори смотрела на Мадару, не собираясь раскрывать информацию. Пусть сам гадает. Но можно было и перекинуться парой слов, всё равно нужно было ждать его воскрешения. — Не мог бы ты умереть побыстрее... — Это пространственно-временное додзюцу? — спросил Мадара. «Раз ты так считаешь, пусть так и будет», — кивнула Наори. Она и сама мечтала о таком, чтобы отправиться в будущее и не ждать. Но такие техники были слишком редки. «Эта женщина...» — подумал Мадара. — «Так легко отняла у меня одну жизнь...» — Наори, жди... — Мадара закрыл глаза. Изанаги активировалось, и его фигура постепенно стала прозрачной и исчезла. Наори стояла на поверхности озера, спокойно глядя на неизменный пейзаж. В ожидании она невольно повернула голову к берегу, где виднелась фигура рыбака, и на её губах появилась понимающая улыбка. Это был уголок реки Нака в Конохе. Наори навсегда запечатлела в своём сердце каждую травинку, каждый цветок, каждую птицу и рыбу, что были здесь в тот день. Она сама уже давно здесь не была... Наори задумчиво погрузилась в свои мысли... Примерно через десять минут появилась фигура Мадары. Тактика затягивания времени. Максимальная задержка воскрешения с помощью Шарингана с тремя томоэ составляла десять минут. — Ты боишься, — сказала Наори ровным голосом, не глядя на Мадару. Услышав это, у Мадары дёрнулось веко. Боится? Это называется мудростью ниндзя, тактический выбор. Эта девчонка действительно выводит из себя. Но злость злостью, а если он не сможет разгадать это додзюцу, его положение станет очень опасным... Бежать не получается, а атаковать — не попадаешь. По идее, после смерти и воскрешения гендзюцу должно было развеяться. Значит, это не гендзюцу, проникающее в сознание? — Это додзюцу... это ведь вообще не техника Мангекё, — сказал Мадара, оглядываясь по сторонам в попытке найти хоть какой-то изъян, но в итоге мог лишь смотреть на фигуру Наори. Потому что Наори двинулась. Ступая по поверхности озера, она неторопливо шла к нему с клинком в руке. Давление было огромным. На мгновение Мадара ощутил дежавю, словно он снова столкнулся с Хаширамой. Но техники Наори были слишком странными, совсем не похожими на прямолинейные атаки того дурака! Видя приближение Наори, Мадара несколько раз отступил, используя мерцание тела, а затем сложил печати. — Искусство мудреца: Стихия шторма: Клык Света! Тонкая линия фиолетовой молнии выстрелила и мгновенно пронзила лоб Наори, но та продолжала неторопливо идти. — Ты должен понимать, что сбежать не удастся, — сказала Наори. — Просто прими свою смерть. Мадара смотрел на приближающиеся шаги Наори, его мозг работал на пределе. «Я никогда не видел такого странного гендзюцу...» — Как и Изанами, это тоже твоё собственное гендзюцу, верно?! — Угадай... — сказала Наори, приближаясь и изящно вращая клинком. — Почему ты идёшь пешком? Ты не можешь бежать? — спросил Мадара. Едва он договорил, Наори, ступая по спокойной воде, совершила серию быстрых мерцающих рывков. У Мадары дёрнулось веко. Отступая, он метнул в неё чёрный стержень, выросший из его ладони. Глядя на летящий стержень, Наори слегка нахмурилась. «Стоит ли уворачиваться от этой штуки? Попробую рискнуть». Она оттолкнулась ногой и продолжила свой рывок по той же траектории. В момент встречи чёрный стержень, словно призрак, прошёл сквозь её тело. «Значит, даже чёрные стержни, созданные Стихией Инь-Ян, не действуют? Почему?» Мадара продолжал отступать, но в следующую секунду он внезапно оказался прямо перед Наори. «Что?!» В Стране Ада заблудиться в трёх соснах — обычное дело. Легендарная Страна Ада полна опасностей и иллюзий. А заблудиться означает потерять чувство направления. Проще говоря, ты просто сбился с пути. Твои глаза и мозг больше не могут корректировать твоё положение, или, вернее, сигналы, которые мозг получает для коррекции, ложны. Тебе кажется, что ты идёшь по прямой, но на самом деле ты движешься инстинктивно, вечно описывая круги. Это место было шедевром, тщательно подготовленным Наори. Все ориентиры, которые могли бы помочь скорректировать направление, на самом деле давали ложные подсказки, сбивая восприятие. Казалось, что она не двигалась, но на самом деле она постоянно была в движении. В момент сближения Наори нанесла удар клинком. Из тела Мадары вырвалась лазурная чакра, формируя костяк Сусаноо. Его Риннеган был намертво прикован к лезвию, которое несла Наори. Лезвие, словно призрак, прошло сквозь Сусаноо и вонзилось в сердце Мадары. — Вторая жизнь... Наори отступила на шаг, вытаскивая клинок. Сусаноо исчезло. Мадара выплюнул полный рот крови. Перед смертью он сосредоточенно размышлял. «Это ощущение... немного странное, словно лезвие появилось прямо внутри моего тела». Мадара посмотрел на Наори. Та стряхнула кровь с клинка, глядя на харкающего кровью Мадару. Её Мангекё спокойно вращался, выражение лица было холодным и безмятежным, как гладь этого озера, на котором не было ни ветра, ни волн. Снаружи, в прослойке между гендзюцу, сидели кошки-ниндзя. Одна за другой, на определённом расстоянии друг от друга, они образовывали огромный круг. Множество разноцветных кошек-ниндзя сидели, сложив печати, каждая из них скрывала свою ауру. Они смотрели сквозь туманный слой гендзюцу на Наори и Мадару в центре. Через десять минут Мадара воскрес и начал двигаться. Кошки-ниндзя синхронно двинулись, направляя его путь, пока он не вернулся на исходное место. Мадара посмотрел на Наори. На этот раз он обнаружил, что, как бы он ни бежал, он не мог увеличить расстояние между ними, лишь тщетно топчась на месте. Под покровом гендзюцу Наори стояла на месте и смотрела, как бежит Мадара. За его спиной её иллюзия, казалось, не двигалась, но на самом деле призрачно следовала за ним. Когда Мадара приблизился к настоящей Наори, иллюзия совершила призрачный рывок, и Наори бесшумно шагнула вперёд, сливаясь с ней, и нанесла удар. С глухим звуком Наори вытащила клинок. — Третья жизнь. Путь ниндзя — это путь обмана. В глазах Наори холодно вращался Мангекё. Глядя на умирающего Мадару, ей захотелось отрубить ему голову, чтобы ускорить его смерть, но нельзя было торопиться. Нельзя было позволить ему заметить её нетерпение. Нужно было, как кошка с мышкой, постепенно наращивать давление.