Часть 116

Глава 116

Битва возобновилась. — Ну же!!! Алый Шаринган с тремя томоэ вращался в глазах Мадары, когда он смотрел на бросившегося прямо на него Орочимару. «Этот парень, его стиль похож на стиль Наори, оба следуют коварному пути ниндзя, их тактика боя отличается истинно зловещими чертами шиноби. В сравнении с ними, мы, овладевшие огромной силой, уже пренебрегаем или даже ленимся использовать традиционные методы ниндзя, больше походя на чудовищ и зверей в рукопашной схватке. Слишком много драк с Хаширамой, я уже почти забыл, как сражаются обычные шиноби...» Его взгляд невольно упал на меч в руке Орочимару. «Меч Кусанаги? Так открыто бросаться вперёд... это уловка?» Пока он размышлял, Орочимару уже совершил серию быстрых перемещений и приблизился на расстояние четырёх-пяти метров, готовясь нанести удар. Кончик меча дрожал, словно язык ядовитой змеи, его обманчивый холодный блеск мерцал, сливаясь в единое целое, не давая понять, откуда последует атака. Для обычного человека это могло показаться быстрым, но для Мадары всё было так медленно, что он мог ясно видеть траекторию клинка. Никакой уловки, это был настоящий Орочимару. Когда Мадара поднял руки, активировалась техника призыва. Под звон цепей в его руке появилась длинная коса с цепью на рукояти. Коса с цепью, помимо того, что была оружием дальнего боя, являлась и двусторонним оружием. «Эта стойка...» Из тени за происходящим наблюдала Наори. «Он ослаб настолько, что вынужден вступить в ближний бой?» В этот момент запястье Мадары дрогнуло, и, когда цепь взметнулась, железное кольцо на её конце начало вращаться с огромной скоростью, словно метеор. — Малец, ты тоже хочешь потанцевать?.. — сказал Мадара, держа в другой руке длинную косу. Это оружие служило Мадаре повседневной тростью. Для того чтобы проучить мальчишку, оно подходило как нельзя лучше. Три томоэ в его глазах завертелись, и появился Мангекё. Его запястье мгновенно дёрнулось, смазавшись в фантомный образ, и цепь, словно ревущий ядовитый дракон, выстрелила вперёд, превратившись в чёрную полосу, летящую как метеор, удлиняясь на ходу. «Началось! Впрочем, я не ошибся. Сейчас — самый подходящий момент!» Узкие зрачки Орочимару слегка расширились, возбуждённо сужаясь. Меч Кусанаги в его руке резко выстрелил вперёд, лезвие превратилось в полосу света, молниеносно удлиняясь. Холодная искра в мгновение ока достигла лба Мадары. Мадара слегка отклонил голову в сторону, и лезвие прошло вскользь по его щеке. В то же время Орочимару развернул запястье для горизонтального удара, и удлинённое лезвие устремилось вдогонку. Приближающаяся цепь ловко, словно змея, обвила правую руку Орочимару, державшую меч, и натянулась. От напряжения траектория меча Орочимару изменилась. Удлинённое лезвие Кусанаги резко опустилось, и в тот момент, когда оно должно было ударить в землю, Орочимару отпустил рукоять, перехватил меч левой рукой и молниеносно нанёс удар по талии Мадары. В тот миг, когда Мадара потянул цепь, запястье Орочимару отделилось, превратившись в змею толщиной с руку, которая была перерублена пополам. «Этот парень...» Когда цепь упала, Мадара вскинул бровь. Он оттолкнулся, подпрыгнул, и лезвие меча пронеслось под его ногами. Перевернувшись в воздухе, он обрушил свою длинную косу на Орочимару. В этот момент лезвие меча втянулось, а зрачки Орочимару расширились. «Джирайя!!!» Спрятанной за спиной правой рукой он подал простой сигнал. Благодаря годам слаженной работы, лишних слов не требовалось. — Искусство мудреца: Песнь жаб. Материализовавшаяся звуковая волна, окутанная чакрой, жёлтым кольцом мгновенно вырвалась вперёд, намеренно обойдя Орочимару и устремившись прямо к Мадаре, окутывая его со всех сторон. Увидев это, Орочимару развернул меч в левой руке, направив его остриё на застывшего в воздухе и падающего Мадару. Он нанёс выпад, и удлиняющийся кончик меча устремился прямо к лицу Мадары. Поскольку тело Мадары было покрыто странной белой субстанцией, чтобы не загрязнить образцы клеток и крови, доступными для атаки оставались лишь лицо, ладони и немногие другие участки. А в своём искусстве владения мечом Орочимару был очень уверен. Мангекё в глазах Мадары вращался... «Я попал в гендзюцу?» Он невольно усмехнулся. «Подделка... Использовать гендзюцу против обладателя глаз, способных видеть сквозь иллюзии, — как смешно. А эта вялая звуковая атака слабее даже того собачьего лая тех двоих». Он резко открыл рот, и в тот момент, когда лезвие меча приблизилось, Мадара сомкнул зубы, намертво вцепившись в кончик клинка. — А? Орочимару, глядя на эту сцену, инстинктивно попытался провернуть меч, но лезвие не сдвинулось с места. «Чёрт! Меч Кусанаги ведь способен на сверхзвуковые выпады. Что за монстр в тайдзюцу?!» Его лицо напряглось, и меч Кусанаги начал стремительно удлиняться, поднимая Мадару в небо. Под яростный свист ветра они превратились в едва заметную чёрную точку, длина меча превысила сто метров... В следующее мгновение Орочимару опустил голову и посмотрел на цепь, незаметно обвившую его ногу. Цепь натянулась, и его взгляд проследил за ней — цепь длиной более ста метров, словно леска воздушного змея, тянулась к небу. В воздухе Мадара ударил ногой по мечу Кусанаги, отпустил его, перевернулся и потянул за цепь. Цепь начала стремительно сматываться, натягиваясь. В следующий миг тело Орочимару на земле качнулось, и его, перевёрнутого, потащило в небо, быстро сближая с падающим Мадарой. В этом безвоздушном пространстве, где не за что было уцепиться! Они мгновенно пронеслись мимо друг друга... В воздухе тело Орочимару разделилось надвое, разрубленное косой пополам. С холодным выражением лица он тяжело приземлился, присев на корточки. Земля под ним просела, образовав круглую впадину. Когда он поднялся, Мадара, вращая в руке косу, опёрся ею о землю. Позади него на землю упал труп Орочимару, разлетаясь брызгами крови. Мангекё в глазах Мадары вращался, и когда он бросил беглый взгляд, на его щеке появилась тонкая царапина. — Царапаешь ногтями лицо, малец, ты что, женщина? После этих слов труп Орочимару задрожал. Из разрезов на двух частях тела хлынули змеи, которые соединились, и Орочимару поднялся с земли, глядя на Мадару и тихо посмеиваясь. Техника замены тела в стиле Орочимару. Увидев это впервые, Мадара был несколько удивлён, а затем сказал: — Неплохо. — Получить похвалу от господина Мадары — это великая честь, — сказал Орочимару, складывая печати. Его тело начало погружаться в землю, уходя под неё с помощью Стихии Земли. Джирайя убрал руку с плеча Минато. Этого Орочимару и убить-то сложно. — Увеличим дистанцию, Минато. Орочимару отступил, и Джирайя немного запаниковал. Минато кивнул и, используя Летящего бога грома, переместил себя и Джирайю. В мгновение ока на поле боя остался только Мадара. Вдалеке Цунаде Рин открыла рот. Она готовилась продолжить дальний обстрел. Увидев это, Мадара развернулся и, совершив серию быстрых перемещений, начал отдаляться от Цунаде Рин. «Он убегает?!» Мито вскинула бровь и тут же приказала: — Преследуйте его! Прервав накопление энергии для выстрела, Цунаде Рин, используя технику мерцания ветра, превратилась в золотую вспышку и бросилась в погоню. Но кто-то оказался быстрее. Когда Мадара прыгнул вперёд, из земли поблизости, словно рыба из воды, выпрыгнула трёхцветная кошка-ниндзя. В воздухе она ударила лапой, и в пустоте развернулась формула призыва. Активировалась техника обратного призыва, и появилась фигура Наори, преградившая Мадаре путь сбоку. Кошка-ниндзя, не прекращая, складывала печати, продолжая применять ниндзюцу. Наори, едва коснувшись земли кончиками пальцев, тут же бросилась вперёд, стремительно сокращая дистанцию. — Не пытайся сбежать. Мангекё в глазах Наори быстро вращался. «Эта дистанция недостаточна для активации Амэ-но-коянэ-но-микото, это...» Чёрный луч света вырвался из Наори, мгновенно распространяясь во все стороны кольцом, уходя вдаль, казалось, до бесконечности. «Гендзюцу?» Мадара остановился, глядя на резко изменившееся окружение. День сменился ночью, а потом снова днём. Голубое небо, белые облака, безоблачная погода, бескрайний густой лес, и птицы, застывшие в воздухе, словно скульптуры, будто время остановилось. Стоя на гладкой, как зеркало, поверхности озера, под ногами которого замерли рыбы, Мадара смотрел на медленно приближающуюся Наори. На камне у берега озера смутно виднелась фигура рыбака. «Где это я?» Мангекё в глазах Мадары быстро вращался. — Не трать силы зря, это гендзюцу не развеять, — тихо сказала Наори. Снаружи Цунаде Рин смотрела на пустую, раскинувшуюся перед ней землю. И Мадара, и Наори исчезли в одно мгновение. — Бабушка, я их не вижу... — Не видишь? — с недоумением спросила Мито. — Но они же стоят там, не двигаясь. Внутри гендзюцу Наори откинула прядь вьющихся волос и сказала: — Это... пейзаж моего сердца... И место твоей гибели... Имя ему — Страна Ада. Вошедшие сюда живые никогда не смогут уйти, а мёртвые будут спать здесь вечно. Наори остановилась, молча глядя на Мадару. Помолчав мгновение и оглядев окрестности, Мадара исчез в мерцании. Мито нахмурилась. Мадара начал двигаться, но кружил на месте, как слепая муха. Наори не преследовала его. Вскоре Мадара вернулся на прежнее место. — Заблудиться в бесчисленных иллюзиях — вот твоя судьба, — холодно сказала Наори. Затем она медленно, шаг за шагом, начала приближаться. — Всё кончено. Мангекё в её глазах вращался, и она протянула руку, чтобы коснуться Мадары. — Изанами. Мадара сложил печати. — Стихия огня: Техника великого огненного уничтожения.