Часть 121

Глава 121

В этот день занятий в Академии ниндзя не было. Когда в деревне сняли режим повышенной готовности и объявили о возобновлении учебы, Май вприпрыжку помчалась в школу. Прошел день, но Рёто так и не появился. Сидевшая рядом Миёко с удивлением посматривала на Май. Сегодня Май была сама не своя — тихая, очень тихая. Обычно она вела себя совсем иначе. Не в силах сдержать любопытство, Миёко наконец спросила: — Май, почему у тебя глаза почернели? — Ничего страшного, это мутация, — небрежно отмахнулась Май, словно от назойливого ребенка. Впрочем, она и впрямь отмахивалась от ребенка. Миёко с сомнением посмотрела на нее, но, пошевелив губами, ничего больше не сказала. В последующие дни Рёто так и не пришел, и Май начала нервничать. «Да что он себе позволяет, этот парень!» — думала она. А Рёто просто-напросто не хотел идти в школу. Он сидел в своем дворе и отрешенно смотрел на цветы и траву. Наори умерла. Любовь, не успев начаться, оборвалась. — Пойдем... — сказала Инузука Рин, одетая в строгое черное платье. — Куда? — На похороны Наори. Услышав это, Рёто на мгновение замер, а потом ответил: — Не пойду. — Не пойдешь — как знаешь... — кивнула Рин. В конце концов, у этого мальчишки с Наори не было почти ничего общего. Подойдя к сыну, она ухватила его за щеки и спросила: — Странно, чего это ты, парень, в последние дни грустишь больше меня? — Разве? — пробормотал Рёто. — Тебе показалось, мама. — Неужели... — с сомнением протянула Рин. — Я тебя насквозь вижу. Живо собирайся в школу, а если не хочешь — сиди дома и охраняй его! — Мама, я же не щенок. Для охраны дома есть Хакура и Куроко. К тому же, на территории клана и воров-то никогда не было, от кого охранять? — Ты хуже любой собаки! — отрезала Рин. — Я в последнее время очень занята, мне некогда за тобой следить. Так что будь паинькой, не вынуждай меня злиться! — Мама, я же в последнее время тебя не злил, — возразил Рёто. Ему не хватило совсем чуть-чуть, чтобы довести Рин до белого каления, но Наори уже умерла. — Я с тобой еще за прошлое не рассчиталась! — бросила Рин. — Я ухожу. Завтра чтобы был в школе, иначе не думай, что раз Мито тебя прикрывает, тебе все можно! Я твоя мать! После смерти Белого Клыка мальчишке пора бы уже прийти в себя. Нельзя тонуть в прошлом. Человек должен смотреть и двигаться вперед. — Да, да... — безвольно протянул Рёто. — Я понял, мам. Рёто проводил мать взглядом. … Похороны не были пышными. У Наори было мало друзей, да и в деревне о ее существовании знали немногие. Вся ее жизнь прошла в тени, она была героем, защищавшим деревню, о котором никто не знал. Кроме членов клана Учиха, на похоронах присутствовали главы других кланов ниндзя, пришедшие из вежливости. От клана Сенджу, разумеется, пришла мать Нохары Рин. Цунаде, как Четвертый Хокаге, также была там. Май тоже пришла и, глядя на собственные похороны, испытывала странное чувство. Затем она перевела взгляд на своих скорбящих подруг. Цунаде и Инузука Рин, выпускницы одного года Академии, в детстве были очень дружны. Глядя на их скорбные лица, которые не казались притворными, Наори скривила губы и, лениво отвернувшись, принялась искать глазами знакомую фигуру. Спустя мгновение она осознала один факт. Он не пришел! «Бессердечный! Мы же поцеловались, а он делает вид, что ничего не было? Я умерла, а он даже не пришел взглянуть?» — от злости она стиснула зубы. Впрочем, Фугаку, этот парень... Для Учиха, привыкшего к смерти, покрасневшие глаза — уже признак большой совести. Ее взгляд метнулся в сторону и заметил маленькую фигурку, горько плачущую. Это был Шисуи. Хоть она и учила его недолго, но этот ребенок... Май удивленно вскинула брови. Шисуи и сам не заметил, что пробудил Шаринган с одним томоэ. Похоже, он узнал о смерти Наори прямо на похоронах. «Какой же он чувствительный мальчик». Похороны длились недолго. Из-за Учихи Мадары причину смерти Наори нельзя было оглашать, но все были не дураки и понимали, что это как-то связано с битвой, разрушившей земли клана Учиха. После короткой речи, в которой Наори назвали героем деревни, Четвертый Хокаге Цунаде отвела Фугаку в сторону. Как назначенный Наори глава клана Учиха, теперь он полностью представлял его интересы. Земли клана были уничтожены, и, не говоря уже о материальных потерях, деревня взяла на себя заботу о них. Теперь все Учиха жили в самой деревне. Далее Цунаде должна была передать ему дела, которыми занималась Наори, в основном потому, что боялась, что Фугаку может быть не в курсе. — Я все понял, Четвертая Хокаге. Клан Учиха и впредь будет служить деревне изо всех сил. Цунаде молча похлопала Фугаку по плечу. — Слышала, ты скоро женишься? — Да, — ответил Фугаку. — Микото уже пятнадцать... Услышав это, у Цунаде дернулся глаз. Так она же ровесница Кушины. Так рано женятся?! — Когда будет свадьба, я приду со всеми. Такова была позиция деревни. Четвертая Хокаге изо всех сил старалась наладить отношения. Всего этого добилась госпожа Наори, и поэтому он должен был унаследовать ее волю и передать ее следующему поколению. Лицо Фугаку стало серьезным, и он низким голосом произнес: — Есть, госпожа Четвертая Хокаге! Цунаде посмотрела вдаль, вспоминая, как в детстве Наори всегда молча сидела в углу, в полном одиночестве. Она вечно тихонько смеялась чему-то своему, и никто не знал, что ее так веселило. Похороны закончились. В этот момент взгляд Цунаде упал на Май, которая первой же радостно убегала прочь. Она невольно протянула руку и подсознательно крикнула: — Нао... «Постойте... Май — это не Наори». Цунаде покачала головой. «Эта девочка, похоже, совсем не горюет...» — подумала она. Она собиралась утешить Май, но, видимо, в этом уже не было нужды. … На следующий день, придя в школу самой первой, Май увидела вошедшего в класс Рёто и вскинула брови. «Наконец-то ты явился!» Ее взгляд скользнул на Нохару Рин, следовавшую за Рёто. Урок еще не начался, в классе было шумно, все смеялись и болтали. Рёто и Нохара Рин разошлись. Рин села рядом с Куренай, положила сумку, достала учебники — все как обычно. В этот момент Куренай толкнула Рин локтем. Рин повернула голову и проследила за ее взглядом, устремленным на Май и Рёто. Май, уперев руки в бока, с воинственным видом преградила ему путь к парте, не собираясь уступать ни дюйма. Рёто, с совершенно ошарашенным видом, почесал голову и посмотрел на Май. Если между ними и была какая-то вражда, то за столько времени она должна была давно угаснуть. «Неужели она все еще помнит...» — Рёто-кун! — холодно произнесла Май. — Да! — откликнулся Рёто. Заметив напряженную атмосферу, все затихли и с любопытством стали наблюдать. Миёко, уступившая свое место, со сложным выражением лица смотрела на Май. За последние несколько дней она поняла, что Май уже не та, какой она ее помнила. Нынешняя Май словно стала другим человеком, немного пугающим. Она была очень грозной! — Помнишь нашу первую встречу? — спросила Май. — Что? — у Рёто появилось нехорошее предчувствие. — Я долго думала, и, возможно, это было предначертано судьбой, — сказала Май, глядя ему прямо в глаза. «Какая еще судьба...» Рёто почесал голову. Эта Май вела себя как-то странно, по-детски. — Как девушка, чьи самые сокровенные места ты видел, я спрашиваю, как ты собираешься взять на себя ответственность? Рёто втянул голову в плечи. Сегодня с Май было что-то не так. Услышав это, все удивленно раскрыли рты. — А-а-а?! Что?! Рин растерянно моргнула. — Может, я лучше угощу тебя конфетами в качестве извинения? — робко предложил Рёто. — Мечтать не вредно!!! — повысила голос Май, свирепо глядя ему в глаза. — Я требую, чтобы ты взял на себя ответственность!!! — Какую еще ответственность? — тихо спросил Рёто. — Я не очень понимаю. Май протянула руку и ткнула пальцем ему в лоб: — Жениться!!! Теперь понял?! — Э-э-э-э!!! — хором вскрикнул класс. — Я, — Май усилила нажим, — и ты! Женимся!!! — она продолжала тыкать пальцем в лоб Рёто. У Рёто все плыло перед глазами. В голове крутилась одна мысль: «Что вообще происходит?! Почему все так обернулось?! Ведь все было так мирно!» Куренай крепко обняла Рин и воскликнула: — Спокойно, Рин! Рин с силой вырвалась из объятий Куренай, подскочила к ним, оттолкнула Рёто и посмотрела прямо на Май. — Я его невеста, — с милой улыбкой произнесла Рин. — Взрослые уже все решили. Май откинула волосы и небрежно бросила: — А Рёто согласен? Рин посмотрела на Рёто. Тот уже собирался кивнуть, но Май схватила его за голову. — Тебе нужна помощь взрослых, чтобы завоевать его сердце, Рин. Не так уж ты и хороша, — с презрением усмехнулась Май. — Что за чушь! Даже без помощи взрослых! — Рин чуть не попалась на удочку, но вовремя замолчала, поняв, что с Май что-то не так. — Ой, неужели ты побежишь плакаться взрослым? — продолжала смеяться Май. — Ты вызываешь меня на бой?! — громко спросила Рин, сжимая кулачки. Она была очень зла, в глазах блестели слезы, но она упрямо не давала им пролиться. — Да! — тут же ответила Май. — Я тебе его ни за что не уступлю! Кого любить — это свобода Рёто! Хватит прикрываться договором взрослых! — Прекрасно!!! — сердито крикнула Рин. — Тогда давай! Ее тело окутала изумрудная чакра, заплясавшая на коже, словно пламя. От Техники силы сотни классная комната слегка задрожала. «Достойно клана Сенджу». Май усмехнулась, и ее окутала кроваво-красная чакра. Над головой появился призрачный силуэт зверя, который, скалясь и размахивая когтями, смотрел на Рин сверху вниз. По классу пронесся гул, все вытаращили глаза! Вот это денек! Рёто растерянно почесал голову. «Почему все так обернулось?» Прозвенел звонок на урок, но ни одна из сторон не собиралась отступать. Такеру вошел в класс и, увидев эту сцену, невольно дернул глазом. — Это что еще за представление? Май проигнорировала его, и Рин, не желая уступать, тоже промолчала. Вскоре Такеру разобрался в ситуации и сказал: — Рёто, иди сядь рядом с Куренай. — О! — Рёто поспешно кивнул, подбежал и сел рядом с Куренай, которая с отвращением подвинулась. — А вы двое... — Такеру посмотрел на свирепый взгляд Май, и у него внутри все сжалось от такой тяжелой жажды крови. — Хотите стоять — стойте. А мы начинаем урок. К счастью, Рин и Май в итоге не подрались. Но Миёко, сидевшей между ними, было очень не по себе, она ерзала на месте. А потом, на тренировке после обеда, Май и Рин все-таки сцепились. Одна применила Стихию дерева, другая — Бедствие зверя. Такеру, стоявший в стороне с журналом успеваемости, с растерянным видом наблюдал за происходящим. Он хотел бы их разнять, но со своим уровнем чунина ему стоило хорошенько подумать, прежде чем лезть под горячую руку. Раздавались оглушительные удары, и прекрасная тренировочная площадка в мгновение ока покрылась ямами и выбоинами. В здании школы у окон столпились учителя всех классов и параллелей. Не только одноклассники, но и ученики других классов, тренировавшиеся на той же площадке, разинули рты. Ученики не знали, что означает Стихия дерева, они видели лишь масштабное сражение, но учителя-то все понимали. Эти две девочки — не простые шиноби! Сражаясь с Рин и как бы играя с ней, Май заодно восстанавливала свои силы. Хотя ее душа и была цела, боевая мощь сильно упала. С новым телом годы тренировок пошли насмарку, и ей приходилось начинать все с нуля. Рёто тихонько отошел в сторонку, чтобы не попасть под раздачу. … С тех пор дни потекли спокойно, и с сорок третьего года Конохи незаметно наступил сорок шестой. В этом году Рёто исполнилось девять лет. Все ученики Академии ниндзя старше третьего класса были досрочно выпущены. Снова началась война шиноби.