Часть 122

Глава 122

«Девять лет...» В ванной, глядя на себя в зеркало, он опустил взгляд на своего маленького Рёто. «Тут же еще и волоска нет... Желание есть, а сил нет...» С грустью обернувшись полотенцем, Рёто вышел в гостиную, закинул ногу на ногу и включил телевизор. Открыв пакет молока, он залпом выпил его. По телевизору шла развлекательная программа, а если и были новости, то о войне шиноби упоминали лишь вскользь. Казалось, это было что-то несущественное. В войнах ниндзя мирные жители не участвовали, поэтому, если их деревни не становились полем боя, их жизнь текла мирно, и они совершенно не ощущали напряжения надвигающейся войны. Даже если какие-то маленькие деревни и подвергались нападениям и уничтожению, из-за ограниченного распространения информации большинство людей об этом не знало. У клана Инузука были свои способы сбора информации. Прошло три года со смерти Белого Клыка, и Рёто постепенно укрепил свои позиции в клане, став вторым человеком после Инузуки Рин. Если Рёто хотел что-то узнать о событиях за пределами деревни, ни один член клана ему не отказывал. В клане его обычно называли Собачий Генерал. Прозвище Разящий Клык чаще использовали ниндзя из деревни. В это время война шиноби вот-вот должна была начаться, но еще не разгорелась в полную силу. Все деревни стягивали войска к границам, наблюдая за действиями друг друга. Официально боевые действия еще не начались, на границах происходили мелкие стычки, но стороны пока сдерживались, и обстановка была довольно странной. Прямой причиной Третьей мировой войны шиноби стало убийство Третьего Казакаге Сасори, из-за чего тот пропал без вести. Деревня Скрытого Песка осталась без лидера, и Деревня Скрытого Облака, воспользовавшись ситуацией, одновременно объявила войну Конохе и Деревне Скрытого Камня. На данный момент со стороны Деревни Скрытого Песка не было никаких движений. Если посмотреть на карту мира шиноби, то действия Деревни Скрытого Облака — пересечь почти всю карту, пройти через Страну Земли, чтобы напасть на Деревню Скрытого Песка — казались совершенно бессмысленными. А то, что деревня досрочно выпустила учеников Академии, было связано не с нехваткой людей или другими особыми причинами, а с тем, чтобы они как можно скорее адаптировались к жизни ниндзя. Поэтому, когда завтра будет распределение по командам, Рёто искренне надеялся, что не попадет в одну команду с Май и Нохарой Рин. Он просто не выносил их обеих! Выключив телевизор, Рёто потянулся и собрался спать. Умка уже выросла в большую собаку. Увидев, что Рёто встает, она спрыгнула с дивана. Проходя мимо двора, Рёто посмотрел на пустую конуру и спросил: — А где твои родители, Умка? Хакура и Куроко были уже очень старыми, и в последнее время их состояние вызывало беспокойство. — Не знаю, — звонко ответила Умка детским голоском. Подумав, Рёто решил не вмешиваться и пошел в свою комнату. Увидев это, все собаки в доме последовали за ним. Кеншина, Масао и Курогане не было, они трое были очень заняты, страдая и радуясь одновременно. За эти три года больше половины щенков, родившихся в клане, были их потомством. Инузука Рин была просто дьяволом, выжимала из них все соки, отчего у Рёто дергались брови. «Система моногамии в клане Инузука — это просто спасение!» Вернувшись в спальню, Рёто переоделся в пижаму и прыгнул на кровать. За три года восстановления он снова мог поделиться одним Семенем Чакры, но из-за ограничений Цунаде еще не использовал его. Рёто не совсем понимал, что она задумала. Но если не хотел получить по шее, лучше было делать, как говорят. Размышляя, он подумал о завтрашнем распределении по командам. Лучшими напарниками были бы Киёши и Асума. Эти двое — один без царя в голове, другой вечно недовольный — с ними Рёто мог бы найти общий язык. … На следующее утро Рёто рано пришел в класс. Он посмотрел на сидевших рядом Куренай и девочку из клана Абураме, как же ее там... и почесал голову. За три года обе девочки с отвращением от него отодвинулись. Куренай — из-за дружбы с Рин, она была зла на него. «А ты-то чего?» — подумал Рёто, глядя на Юи. Юи поправила капюшон. Она просто боялась, что ее побьют. Боялась, что ее побьют Рин и Май, поэтому благоразумно держалась от Рёто на расстоянии. Такого мнения придерживались все девочки в классе, но ей не повезло сидеть слишком близко к Рёто. Миёко сидела с отсутствующим выражением лица между Май и Рин. Три года! Наконец-то настал день распределения! Миёко сложила руки и искренне взмолилась. «Пожалуйста, кто угодно, только избавьте меня от этих двоих! Подальше!» Май, подперев щеку рукой, с ленивой усмешкой разглядывала одноклассников. «Джонин-наставник, значит... Кто же это будет? Если с ним будет трудно ужиться, придется показать ему, кто здесь главный». Рин мило улыбалась, в ее глазах читалось предвкушение. Она бросила взгляд на Май. Наконец-то она сможет отделиться от этой девчонки. Но битва еще не окончена! — Итак, — сказал Такеру, — сейчас придет ваш джонин-наставник. Когда он назовет ваше имя, вы пойдете с ним, понятно? — Да! — хором ответили подросшие дети. Такеру кивнул и, с некоторой грустью оглядев учеников, вышел. Вскоре в класс вошел ниндзя, назвал три имени и увел с собой троих восторженных ребят. Постепенно команды формировались, и в классе становилось все меньше людей. Система джонинов-наставников, введенная Вторым Хокаге Тобирамой, была своего рода неписаным правилом. Хотя деревня и собиралась ее изменить, три года — слишком короткий срок. Образовательных ресурсов в Конохе было недостаточно, и полностью отказаться от этой системы пока не могли. В этот момент в класс вошел еще один ниндзя, вызвав гул среди оставшихся учеников. — Старик! — удивленно воскликнул Асума, вскакивая с места. «Какой еще старик...» Третий Хокаге Сарутоби Хирузен с мрачным лицом посмотрел на все более непочтительного Асуму и произнес: — Майто Гай, Митараши Анко, Шизуне. Услышав это, троица с недоверием встала, переглядываясь. Шизуне Третьему поручила Цунаде, чтобы найти ему занятие и чтобы он не лез к ней. Гая Третий выбрал сам, взвесив все за и против. А что до Анко, то Орочимару его не просил, Третий сам напросился. — Ура!!! — Асума взмахнул кулаком. Его наставником будет не собственный отец! Иначе хоть вешайся. Свирепо зыркнув на Асуму, Третий жестом велел троице следовать за ним. Вскоре после их ухода в класс вошел Фугаку с суровым выражением лица. Как джонин деревни, он, естественно, тоже должен был выполнять обязанности наставника. Если бы Третий все еще был у власти, Фугаку не взялся бы за эту хлопотную работу. — Сарутоби Асума, Хьюга Киёши... — этих двоих он взял, чтобы наладить отношения между кланами Сарутоби, Хьюга и Учиха. Фугаку посмотрел на последнего человека: — Юхи Куренай. — А? — Куренай широко раскрыла глаза, глядя на этого сурового женатого мужчину... Она вместе с отцом была на его свадьбе. Торжество было таким пышным, что казалось, будто на него собрались все ниндзя деревни. — Уху!!! — подпрыгнул Асума, сияя от счастья, что попал в одну команду с Куренай. Юхи Куренай Фугаку выбрал сам. В классе только у этой девочки был сильный талант к гендзюцу. Таким образом, он будет не просто нянькой, а сможет ее чему-то научить. А чему учить... Госпожа Наори оставила четыре высших гендзюцу Стихии Инь, требующих огромного таланта. Их ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы они затерялись в Конохе. Фугаку уставился на Асуму. «Чему ты радуешься, сопляк?» Затем его свирепый взгляд прояснился. «Влюблен, значит. Рано радуешься, мальчишка», — усмехнулся он про себя. Фугаку увел троих за собой. Май задумчиво посмотрела на спину Куренай. «Унаследует мое гендзюцу, значит... Фугаку, этот парень, наконец-то поумнел. Что ж, удачи, Куренай». Затем Май посмотрела на Рёто. Она стиснула зубы от досады. Этот парень и вправду любит старших сестричек! Три года он ее игнорировал! Это так бесило! В этот момент в класс вошла женщина. Увидев ее, Май виновато опустила голову и отвела взгляд. «Не то чтобы я ее боюсь». У Рёто дернулся глаз, и он сделал вид, что не знаком с ней. «А я вот ее боюсь, и плевать. Только бы не моя мама стала наставником». Инузука Рин обвела взглядом класс. На лбу у нее виднелся ромбовидный знак Печати Инь. Без лишних слов она сказала: — Ино-Шика-Чо, за мной. Две девочки в классе посмотрели на нее с восторгом. Нара Шигуре, Акимичи Рен, Яманака Сенку. Сенку с отчаянием посмотрел на эту статную, зрелую женщину. «Нет!!! Почему именно мама Рёто?!» На собраниях клуба «Пожалуйся на родителей» Сенку уже достаточно наслышался о маме Рёто. Инузука Рин сурово посмотрела на Рёто, а затем, уводя Ино-Шика-Чо, небрежно положила руку на голову Шигуре. Шигуре подняла голову, изучая эту женщину, о которой ходили слухи как о капитане Анбу и самой надежной правой руке Четвертого Хокаге. «Если я расскажу папе об этом распределении, он будет на седьмом небе от счастья», — подумала Шигуре, и в ее глазах мелькнул огонек. В этот момент Рин влепила Шигуре подзатыльник, довольно сильный. Шигуре с недоумением посмотрела на нее. «За что это вдруг?» — Дети не должны так мрачно смотреть, это нехорошо. — О-о, — смирилась Шигуре. Акимичи Рен моргнула, протянула пухлую ручку с угощением и заискивающе пролепетала: — Сестричка, я угощу тебя, только не бей меня, ладно? Рин невольно легонько погладила Рен по голове. Когда Рин ушла, в класс через окно ворвался красный вихрь. Ярко-красные волосы развевались в воздухе. Кровавая Хабанеро развернула транспарант и с лучезарной улыбкой объявила: — Будущий Пятый Хокаге, Узумаки Кушина, прибыла! На транспаранте было написано то же самое. У оставшихся учеников дернулись глаза при виде этой восемнадцатилетней девушки. «Она точно джонин?» — Эй! — Кушина сердито уперла руки в бока. — Аплодисменты! Рёто, чтобы поддержать ее, встал и зааплодировал. Раздались хлопки. «Надо поскорее спровадить эту особу, а то если она разойдется... остановить ее сможет только Минато». — Сестренка Кушина, ты и сегодня неотразима! — громко похвалил Рёто. Остальные растерянно последовали его примеру. Благодаря Рёто неловкой паузы удалось избежать. Кушина показала Рёто большой палец и кивнула, а затем произнесла: — Нохара Рин. Услышав это, Рин напряглась. «Пожалуйста, Рёто, Рёто, Рёто». Май прищурилась. «Только бы не Рёто...» — Курама Миёко. У Миёко екнуло сердце, и ее охватило нехорошее предчувствие. — И... — Кушина решила подержать интригу и, увидев напряженные лица, с удовлетворением объявила: — Кагеяма Май!!! В одно мгновение у всех троих, сидевших в ряд, на лицах отразилась вселенская скорбь. Никто не был рад. — Это что еще за лица? — с недоумением спросила Кушина. — Вам так не нравится, что я буду вашим учителем? Троица переглянулась. — Хмф! — Май фыркнула и отвернулась. «Ну не нравится она мне, что поделать». Рин выдавила из себя натянутую милую улыбку. Глаза Миёко наполнились отчаянием и слезами. «Разнимать этих двоих... Моих силенок не хватит! Как же мне не повезло!» — Э-э... — Кушина посмотрела на них. — Похоже, дело не во мне. Сестренка Цунаде, кажется, подкинула мне большую проблему. Нет, три. — Она прочистила горло и сказала: — Ладно, пошли, я вас покормлю. — Подумав, она добавила: — Но не слишком дорого! Все трое неохотно встали. Но Кушина уже радостно повернулась и, размахивая транспарантом, пошла к выходу. Троице ничего не оставалось, как последовать за ней. Миёко хотела держаться подальше, но, оглянувшись, увидела, что Май и Рин уже слаженно зажали ее между собой. «Эти двое!!!» Как только им не хотелось драться, они тут же использовали ее как буферную зону. «Все кончено, моя карьера ниндзя...» — Хе-хе-хе... — Миёко издала сломленный смешок и, проходя мимо Рёто, свирепо посмотрела на него. «Это все из-за тебя, ублюдок!!! Я тебя ненавижу!» Встретившись с взглядом Миёко, Рёто тактично откинулся назад, уклоняясь от него. «Госпожа Миёко, вы так много трудитесь, будьте милосердны, помогите младшему брату». Когда они ушли, Рёто не выдержал и подпрыгнул. — Ура!!! Все мальчики и девочки в классе закатили глаза. «Этот Рёто!» «Проклятье!» «Как же завидно!» Обито стиснул зубы и с презрением надел свои очки. «Хм, женщины только мешают мне стать защитником справедливости. Я ни капельки не завидую! Проклятье! Как же хочется его побить!»