Часть 151

Глава 151

Сражаться или нет — вот в чем вопрос, и вопрос этот был первостепенной важности. Отреставрированная Резиденция Хокаге уже не выглядела такой ветхой. Зданию было не меньше тридцати лет, оно было даже старше самой Цунаде, и его постоянно латали. Однако с тех пор, как Цунаде стала Хокаге, необходимость в ремонте возникала всё чаще. Деревня была бедна. Деньги, что удавалось заработать, тут же уходили на другие нужды, так что приходилось терпеть и экономить на всём, на чём только можно. Развитие — вот что было главным приоритетом. Поэтому, если бы Коноху втянули в трясину войны, нынешний стремительный рост попросту бы остановился. Сидя за длинным овальным столом для совещаний, Цунаде подпёрла щеки руками и задумчиво смотрела на лежащий перед ней отчёт. Она перечитывала его уже бесчисленное количество раз. Деревня Скрытого Камня и Деревня Скрытого Облака тайно контактировали и уже заключили тайный союз. Сейчас на границе Облако вело масштабную подготовку к войне, их войска постоянно перемещались. Цунаде подняла голову и обвела взглядом всех присутствующих. — Что думаете, господа? — спросила она. — К черту их!!! — Фугаку со свирепым взглядом ударил по столу, вскочил на ноги и громко прокричал. — Какая наглость! Они и впрямь думают, что мы, Коноха, их боимся?! Очень хорошо. Очень смело. Цунаде кивнула и бросила на Фугаку красноречивый взгляд. Тот сел обратно, и ярость на его лице сменилась спокойствием. Видя, что Фугаку его опередил, Хьюга Хиаши сказал: — Четвертая Хокаге, стоит вам только отдать приказ, и мой клан Хьюга без колебаний последует за вами. Сидящий в стороне Третий Хокаге с трубкой во рту безмолвно затягивался. «Эх, вы двое, — подумал он, — будь вы такими же послушными в моё время, сколько бы волос я сберёг». Третий прищурился и промолчал. За эти годы он многое понял. Будучи вожаком стаи, он не смог накормить своих волков досыта. А вот Цунаде... она кормила их до отвала. Цунаде не беспокоилась об их мнении. Как единое целое, связанное общими интересами деревни, в условиях благоприятного развития и светлого будущего, они давно пришли к общему пониманию того, что нужно двигаться вперед вместе, и сплотились в единый кулак. — Мяу, — раздался голос из-за пазухи Цунаде. Она опустила голову и посмотрела на кошку. Красивая трёхцветная кошка, опустив голову, изящно вылизывала свои лапки. Казалось, она что-то сказала, а может, и нет. В любом случае, Цунаде кошачьего языка не понимала. Собака-ниндзя, присутствовавшая на заседании в углу в качестве стража, подняла голову и странно на неё посмотрела. Глядя глазами пса, Рёто размышлял, с каких это пор Цунаде завела кошку. Раньше он её не видел. А где же её свинья? Неужели её наконец-то зажарили? Тем временем остальные, видя молчание Цунаде, погрузились в раздумья. Но Инузуке Рин было всё равно. Из-под своей собачьей маски она яростно зыркнула на пса. «Ах ты, щенок! Что ты себе позволяешь?!» Рёто втянул голову, а пёс поджал хвост. Стоявший рядом с Цунаде в качестве почётного стража Минато, видя тяжёлую атмосферу в зале, почесал затылок. Обычно он таким не занимался. Он поочерёдно посмотрел в лица присутствующих. Здесь были главы кланов, руководители важнейших департаментов деревни, исполняющий обязанности заместителя командира отряда джонинов, а также бывший Хокаге и советники. Заметив взгляд Минато, все с интересом посмотрели на него в ответ. Общеизвестно, что единственный личный охранник Каге на важных мероприятиях — это, по сути, назначенный преемник на пост следующего Хокаге. Все ответили ему доброжелательными улыбками. Увидев это, Цунаде лишь приподняла бровь, затем откинулась на спинку стула, по-хозяйски закинула ногу на ногу и принялась барабанить пальцами по столу. Спустя некоторое время она произнесла: — Войны не будет. Мне нужно больше времени. В нынешней ситуации, чем дольше тянуть, тем выгоднее для деревни. Если продолжать развиваться в том же духе, то в будущей войне шиноби Коноха сможет просто смести всех на своём пути. Сейчас же они только начали пожинать первые плоды... Одна война — и у других деревень грабить будет нечего, а все прежние усилия могут пойти прахом. Услышав это, Орочимару, которого вытащили из лаборатории, с бледным и холодным лицом кивнул. «Не воевать — это хорошо, — подумал он. — Раз так, я, пожалуй, вернусь в лабораторию». — Четвертая Хокаге... — начал Третий. — Всё зависит от того, проявят ли они уважение. Каким образом вы собираетесь вести переговоры? Уступить часть интересов? Третий нахмурился. В текущей ситуации это был вполне приемлемый вариант. Купить мир за деньги — выгодная сделка. Вопрос лишь в том, удастся ли насытить их аппетиты. Все взгляды устремились на Цунаде в ожидании её решения. Как скажет лидер, так они и поступят. Всё равно Четвертая Хокаге никогда не прислушивается к чужим мнениям. Для Каге решительность и единоличное принятие решений — необходимое качество. Цунаде встала. Трёхцветная кошка молниеносно спрыгнула на пол и недовольно посмотрела на неё. — Пусть имя Сенджу, владеющих Стихией Дерева, вновь прогремит на весь мир шиноби! — громко объявила Цунаде. — Я, от лица Четвертого Хокаге, объявляю о проведении в деревне Объединенного экзамена на чунина пяти деревень! Этот ход был демонстрацией военной мощи. Третий слегка приоткрыл глаза. Это была угроза. Но... Нохаре Рин всего двенадцать лет. Не слишком ли поспешно раскрывать её сейчас? — Всем департаментам обеспечить содействие. Официально уведомить Деревню Скрытого Облака, Деревню Скрытого Камня, Деревню Скрытого Тумана, Деревню Скрытого Песка, а также все малые деревни шиноби! — Есть! — хором и решительно ответили все, поднявшись со своих мест. — На этом всё! — отрезала Цунаде. — Расходитесь! Все организованно покинули зал, каждый уже знал, что ему делать. Инузука Рин и Нацуно остались сидеть на своих местах. Когда все ушли, Рин взглянула на всё ещё стоявшего там Минато и сказала: — Может, стоит привести в исполнение тот план? Нанести упреждающий удар и покалечить Деревню Камня. Услышав это, Минато встрепенулся, его взгляд стал серьёзным. Он уже давно готовился к этому плану. — Разделаться с Камнем никогда не поздно, даже если они нарушат договор, — ответила Цунаде. — Кто знает, может, Облако, со своей бандитской натурой, решит по пути ограбить Камень, воспользовавшись ситуацией. Но Нацуно, как мать, беспокоилась лишь о своей дочери. — Не слишком ли рано раскрывать информацию о Рин, сестра Цунаде? — с тревогой спросила она. — Этот ребёнок даже курицу в жизни не зарезал, она такая нежная и добрая. Инузука Рин удивлённо посмотрела на Нацуно. «Ты что, от работы совсем с ума сошла? Твоя дочь рубит направо и налево. Постоянно подрабатывает в больнице, мертвецов уже штук восемьсот видела. Что там кровь, у неё рука не дрогнет, когда надо кровь пустить». — Мадара ещё не умер, — покачала головой Цунаде. — Информация о Рин, возможно, уже давно утекла. Как раз кстати, пусть они воочию увидят весь ужас Стихии Дерева. Цунаде очень хотелось сказать им обеим: «У меня в рукаве есть ещё один козырь, спрятанный в тени. За безопасность Рин можно не волноваться». Но об этом знала только её бабушка, которая тысячу раз наказывала ни в коем случае не говорить об этом Инузуке Рин и Рёто. Трёхцветная кошка подошла к псу и уставилась на него странным взглядом. Псу стало не по себе. Эта кошка, похоже, была не из простых. — Минато! — позвала Цунаде. — Да! — выпрямившись, отозвался Минато. — Как наставник Команды №10, считаете ли вы, что ваш отряд обладает достаточной силой для участия в этом экзамене на чунина? — Конечно, — уверенно улыбнулся Минато. — Они, безусловно, обладают необходимой силой. Цунаде продолжала повышать ставки. Услышав это, Нацуно и Инузука Рин с облегчением вздохнули. Если Рёто тоже будет участвовать, он без проблем сможет защитить Нохару Рин во время экзамена. — Если Рёто будет там, я спокойна, — улыбнулась Нацуно. Маленький цветок в горшке на балконе комнаты задрожал от возмущения. … В больнице Нохара Рин, перевязывая раненого на миссии шиноби, надула губки. — Ну что такое, мамочка... Всё ещё считает меня ребёнком. — Доктор, больно! — джонин жалобно посмотрел на Рин, слёзы брызнули из его глаз. — Простите, — мило улыбнулась Рин. — Я не нарочно. Вам ведь не больно? Видя её милую и очаровательную улыбку, что мог сказать джонин? — Не больно. Экзамен на чунина, значит? Какой необычный опыт. … В своей спальне Май неуклюже красила губы перед зеркалом. Как ни старалась, получалось как-то не так. «Не слишком ли вызывающе? Понравится ли ему?» — подумала она и бросила помаду в изящную косметичку на туалетном столике. Она накупила много косметики, но пользоваться ей толком не умела. Глядя на своё прелестное отражение, Май моргнула. «Кстати говоря, я ведь всего лишь генин. Из всех экзаменов деревни я сдавала только выпускной экзамен генинов. В клане я сирота-невидимка, никто даже не позвал меня на службу в Полицию Конохи, чтобы набираться опыта. Что ж, пусть это будет пересдача», — улыбнулась Май, встала и открыла шкаф, чтобы взглянуть на сшитый на заказ чёрный боевой костюм ниндзя. Форму клана Учиха она больше носить не могла, а одежда клана Кагеяма была слишком старомодной, в духе эпохи Воюющих Кланов. Май достала костюм и примерила его на себя. … На территории клана Инузука Рёто положил руку на голову собаки-ниндзя и мысленно вернулся из Резиденции Хокаге. Объединенный экзамен на чунина пяти деревень — это же просто военные учения, только с реальными жертвами. Впрочем, сражаться с шиноби из других деревень Рёто было не привыкать. За последние три года, следуя за Минато, он многому научился. В мире шиноби повсюду ходили легенды о нём, и при каждой стычке его постоянно узнавали. «Это так странно, — думал он, — у них что, у всех есть моя фотография? Какая же сволочь это сделала?! Это же просто подло!» Хотя вся информация о нём уже была раскрыта, к счастью, его техники были простыми и грубыми, так что даже зная о них, противостоять им было не так-то просто. Вскоре собака-ниндзя в его руках перестала дышать и мирно умерла. Для собаки-ниндзя это была долгая и счастливая жизнь. Рёто проводил её в последний путь. Это место называлось «Санаторий для престарелых одиноких собак-ниндзя». Завернув тело в одеяло, Рёто отнёс его в соседний крематорий. Никаких сложных процедур не было. Член клана забрал тело и тут же его сжёг. В последний миг жизни Рёто дал псу Семя Чакры. После смерти оно, естественно, вернётся в его тело. Подобное он делал уже не раз. Как и ожидалось, нового семени он не получил — ни убытка, ни прибыли. Причина, по которой он продолжал это делать, заключалась в том, что Рёто обнаружил: с помощью метки семени он мог после смерти забирать души собак-ниндзя в своё тело. Так он и поступал. В деревне его духовного мира по-прежнему не было людей, но теперь там жило множество собак. Глядя на стаи псов, носящихся по пустым улицам, Рёто улыбнулся. Души собак-ниндзя после смерти возвращаются к нему. Тогда... что насчёт кошек-ниндзя? Куда отправляются их души? В Чистую Землю, созданную Мудрецом Шести Путей? По логике, они должны были отправляться к Наори. Рёто не находился в том же времени, что и Наори, поэтому, возможно, она, как вышестоящая инстанция, принимала души кошек, и со временем это вошло в привычку. Возможно даже, он сам, вернувшись в прошлое, намеренно так всё устроил. Но теперь Наори мертва, и он, как высшая инстанция, должен был принимать души кошек. Но не было ни одной. Странно... Неужели Наори не умерла? Не может быть, её же похоронили. О вещах, которые он не мог понять, Рёто старался долго не думать. Поэтому, идя по улице, он посмотрел на небо и подумал: «Если я буду так воровать души собак, Мудрец Шести Путей, братец, не рассердится? А если я начну воровать души людей, он не придёт разбираться со мной?» Что ж, надо попробовать. Рёто дошёл до резиденции Сенджу и, не стучась, вошёл внутрь. Он уверенно направился в спальню Мито. Та, давно почувствовав чакру Рёто, уже сидела на кровати и ласково на него смотрела. — Почему это ты сегодня решил меня навестить? — улыбнулась Мито. — Опять что-то нужно? — Что вы такое говорите, — ответил Рёто. — Если хотите меня видеть, так и смотрите. Это вы в последнее время перестали за мной приглядывать. — Ты и это уже можешь чувствовать? — удивлённо приподняла бровь Мито и добавила: — Со мной всё в порядке, я ещё несколько лет протяну, не волнуйся. «Я не чувствую, я догадываюсь, — подумал Рёто. — Я в последнее время натворил столько всего невероятного, а вы даже не пришли меня отчитать. Явно что-то не так». — Я за вас и не волнуюсь, — сказал Рёто. — Хотите семя? Я вам дам. — Ах ты, дитя... — усмехнулась Мито. — Я стара, и когда придёт моё время, я уйду. Не нужно меня удерживать. — А я вам его всё равно дам, — заявил Рёто. — И не думайте отказываться. — Ох... — Мито лишь улыбнулась. — Какой ты мужественный. Если бы ты был таким же решительным с Рин и Май, а не притворялся то мёртвым, то пьяным, я бы, может, и поверила. — Да мне просто лень с ними... — Рёто махнул рукой и уныло добавил: — Ладно, это семя вы должны принять. Кроме того, я хочу дать одно Кьюби. Бабушка, подарите мне Глаз Кагуры, а? Мито с улыбкой протянула руку и легонько щёлкнула Рёто по лбу. — Больно! — лицо Рёто исказилось. — Можно, конечно, — сказала Мито, — но свои семена ты должен использовать для более ценных целей. Не своевольничай. — Какое своеволие, это же разумное планирование, — возразил Рёто. — Кьюби сейчас усиливать нельзя, — сказала Мито. — Я беспокоюсь не только о том, что Кушина не сможет удержать усиленного Кьюби, но и о том, что ты меня этим прямо сейчас убьёшь. Это означало, что ей уже с трудом удавалось сдерживать Кьюби. — Что до Глаза Кагуры, ты можешь дать семя Кушине, чтобы она пробудила врождённые способности клана Узумаки, — предложила Мито. — Так пойдёт? А когда Кушина станет джинчурики и сможет стабильно сдерживать Кьюби, тогда и дашь ему Семя Чакры. — Бабушка, Кушина — жена Минато. Разве это будет правильно, если я дам ей семя? — возразил Рёто. — Минато же меня прикончит. Он так дорожит Кушиной, что если она умрёт, он и сам за ней последует. Мито прищурилась. Этот парень всегда говорил с подтекстом. Поразмыслив, она поняла, что Минато и вправду таков. — Это я была неосмотрительна, — признала Мито. — Тогда дай Цунаде. В ней тоже течёт кровь Узумаки, её невероятная жизненная сила — одно из немногих её достоинств. Если ничего не случится, она проживёт очень долго. Она молода и долговечна. «Я знаю, что она долгожительница. Но... Мамико проживёт ещё дольше». — Нет!!! — с отвращением воскликнул Рёто. — Она и так уже свирепая, если я ей его дам, мне что, жить надоело? — Тогда у тебя нет выбора, — развела руками Мито. — Я дам его вам, — сказал Рёто, серьёзно глядя на Мито. О возвращении душ Рёто ещё никому не рассказывал. — Ну что с тобой поделаешь... — видя настойчивость Рёто, Мито улыбнулась и протянула руку. — Раз ты такой непонятливый, так и быть, проживу ещё лет десять. Посмотрю хорошенько, на ком ты, негодник, осмелишься жениться, — злорадно усмехнулась она. У Рёто на лбу выступил пот. Он взял руку Мито и сказал: — Об этом поговорим, когда придёт время. Хотите — казните, хотите — милуйте. — Да мне лень тебя казнить, негодник, — рассмеялась Мито. — Ты сейчас пользуешься тем, что Нохара Рин ещё маленькая, послушная и её легко обмануть. Вот погоди, посмотришь потом, как она с тебя шкуру спускать будет. «Эта девочка, Наори, с самого детства была не из робкого десятка. Да и Рин — не мягкотелая, она кремень. Очень твёрдый кремень». От одной мысли об этом у Мито начинала болеть голова за Рёто, сердце сжималось, а из ушей шёл пар. «Не говорите больше, бабушка, я уже весь потом покрылся», — с виноватым видом подумал Рёто. Семя Чакры, активация. Рёто отнял руку и посмотрел на Мито. — Чувствуете недомогание? Мито покачала головой. — Какое удивительное чувство... — её тело тут же начало меняться. Это было не похоже ни на что, что она испытывала раньше. Словно мир, который она видела прежде, был покрыт лёгкой вуалью, а теперь эту вуаль сняли, и мир предстал перед ней во всей своей ясности. Помимо этого удивительного обострения пяти чувств, её сверхмощное восприятие тут же уловило непрерывный поток жизненной силы, зарождающийся в её теле. Словно вторая молодость... Кровная сила Узумаки, которая постепенно угасала, не просто пробудилась вновь, но и стала, казалось, ещё мощнее, чем прежде. — Правда ведь? — улыбнулся Рёто. — Бабушка, на Объединенный экзамен на чунина пяти деревень отправьте лучше меня, а Рин оставьте. Мито пристально посмотрела на Рёто и с насмешкой сказала: — Ты считаешь, что твоё имя уже прогремело на весь мир шиноби и стало сильнее Стихии Дерева? — Но я же очень сильный, — пролепетал Рёто, покрываясь потом. — Наверное, ещё не поздно создать себе репутацию. — Уже поздно, — ответила Мито. — Я лишь надеюсь, что это временно их напугает и заставит сидеть смирно. Нужно тянуть время, сколько сможем. — Бабушка, а вы не думали, что за всем этим может стоять Мадара? — Я знаю, — улыбнулась Мито. — Но осмелится ли он показаться? Сейчас он лишь доживает свои дни, скрываясь в тени. — Всё же не стоит терять бдительность, — сказал Рёто. Погладив Рёто по голове, Мито ответила: — Конечно. — Бабушка, Кьюби, — Рёто протянул руку, с мольбой глядя на Мито. Мито с улыбкой покачала головой. — Жди. Когда я умру и Кушина займёт моё место, тогда и пойдёшь к ней. — А? — Рёто уставился на Мито. — Я же только что ясно сказала, — повторила Мито. — Я боюсь, что Кьюби станет слишком сильным, и Кушина не сможет его удержать. Когда она сможет его контролировать, тогда и пойдёшь просить у неё Кьюби. У Рёто перехватило дыхание, а на лице появилось выражение, будто он страдает от запора. У Кьюби, намертво связанного по рукам и ногам в пространстве её сознания, было такое же выражение. «Я... слишком силён?» — УЗУМАКИ МИТО!!! — взревел Кьюби. — КАКОЕ УНИЖЕНИЕ ДЛЯ ЛИСА!!