Часть 154

Глава 154

У каждого отряда ниндзя есть своё постоянное место для сбора, и выбор этого места зависит от предпочтений капитана. Минато предпочитал уличные лавки с едой. Третий Хокаге — небольшую рощу. Что до Джирайи, то он, скорее всего, выбрал бы пруд по соседству с женской баней. Рин всегда была человеком дела, без определённого места для встреч. На этот раз им стал просторный подземный тренировочный полигон Анбу. Под землёй нет солнечного света, и в тусклом свете ламп Рин смотрела на троих своих учеников. Ино-Шика-Чо. Как говорится, нет вечных врагов, есть только вечные интересы. Разорвав многолетний союз с Третьим Хокаге, в эпоху Четвёртого Хокаге формация Ино-Шика-Чо выбрала новую сторону. Эти трое были представителями нового поколения Ино-Шика-Чо. Предыдущее поколение отлично справлялось под началом Третьего, но времена изменились. Нара Шигуре, Яманака Сенку, Акимичи Рен. На них были маски: у одной — с головой оленя, у другого — с головой дикого кабана, а у третьей — яркая маска бабочки. При этом только Шигуре носила маску оленя, символизирующую её клан. У Рен и Сенку всё было наоборот: Сенку, хоть и носил устрашающую маску кабана, в бою был не силён и выполнял роль поддержки, нуждаясь в защите. — Что есть ниндзя? Что есть деревня? Что есть клан?.. — Рин, в маске собаки, стояла, заложив руки за спину. Её взгляд был острым, а аура — пронзительной. — Нашли ли вы ответы? — Ниндзя — это ниндзя, деревня — это деревня, клан — это клан, — холодно ответила Шигуре. — Прошлое — это прошлое, а настоящее — это настоящее. Я — это я. Сенку и Рен согласно закивали. И я тоже. Хотя они не совсем поняли, о чём речь. — Анбу — это организация, выполняющая для деревни грязную работу. Необходимое зло неизбежно, — сказала Рин. — За три года в Анбу вы повидали много тьмы. Пребывание во тьме, становление тьмой, принятие тьмы, погружение во тьму — через это проходит каждый член Анбу. Но какой бы глубокой ни была тьма, в сердце всегда должен быть свет. Это принцип и черта, которые делают нас людьми. Даже если мы носим маски зверей, мы — не звери. Это была уже избитая тема. Шигуре подумала, что Рин, возможно, с возрастом стала более многословной. В этот момент Рин шагнула вперёд и произнесла: — На этом пустые разговоры закончены. Вашим выпускным экзаменом станет экзамен на чунина. Но чтобы получить допуск к нему, вы должны пройти моё испытание. Требования Рин, вероятно, будут строгими. При слове «испытание» Сенку рефлекторно вздрогнул. За три года он в полной мере ощутил на себе то, что испытывал Рёто. Его постоянно избивали. — Да как мы вообще можем победить! — выпалил Сенку. — Разница в силе слишком велика! Рин уставилась на него и сказала: — Вас трое против меня одной, чего вы боитесь? Этот парень был осторожным и робким, всегда готовился к худшему. — Эм… — Рен подняла свою пухлую руку. — Наверное, есть условия для победы? Разумеется. — Условие победы — задеть меня хотя бы раз. Порванная одежда тоже считается, — ответила Рин. Особенностью Рен была любовь к еде, что как нельзя лучше подходило для техник, которые она практиковала. По характеру она была очень спокойной и мягкой. — Какая морока… — протянула Шигуре. Лень была наследственной чертой клана Нара, но, по мнению Рин, это была чистая распущенность. Если их не подталкивать, они тут же начинали отлынивать. Будь то тренировки или повседневная жизнь, Шигуре всегда делала всё спустя рукава. Совсем не как её сын, который, хоть и ворчал, но тренировался с невероятным упорством. Кроме тех моментов, когда у неё подскакивало давление, о нём можно было почти не беспокоиться. — А можно не участвовать в экзамене на чунина? — лениво спросила Шигуре. — Мне это не особо интересно, быть генином тоже неплохо, босс. — Я уже подала ваши заявки. Так что выбора у вас нет, — сказала Рин, прищурившись и глядя на троицу. — Тогда зачем вообще это испытание, сестра Рин? — съязвила Шигуре. — Просто отправь нас, как на обычное задание, и дело с концом. — Точно! — хлопнула в ладоши Рен. — Это же как штаны через голову надевать. Э-э… Сенку переводил взгляд с одной подруги детства на другую. Неужели всё так просто? Его не будут бить? Рин прищурилась. Если не побить их сейчас, то потом такой возможности может и не представиться. Она уже решила, что после получения звания чунина они пойдут каждый своей дорогой. Всему, чему можно было, она их научила, и оставаться дальше означало бы быть просто исполнителями, коих в Анбу и так предостаточно. Пора было взвалить на них больше ответственности. — Хватит болтать. Если вы не нападёте, я сделаю это сама, — произнесла Рин и шагнула вперёд. Троица мгновенно напряглась и приняла боевые стойки. Глядя на них, уже ставших полноценными членами Анбу, Рин под маской собаки усмехнулась. — Сейчас может быть немного больно. С этими словами Рин беззвучно активировала ниндзюцу. Ниндзюцу: Техника имитации зверя. Густая шерсть начала стремительно расти по всему её телу. Фигура вытянулась, становясь выше и стройнее. Ноги изогнулись, как у зверя, принимая обратное сочленение. Лицо под маской вытянулось, и она превратилась в огромного чёрного человекоподобного волка. Длинный хвост хлестнул по воздуху, источая острую, как лезвие, жажду убийства. Когда она подняла руку, на её пяти пальцах блеснули острые, как кинжалы, когти из стали. Как техника Стихии Ян, она позволяла не только управлять ростом волос, избавляя от проблем с облысением. Из троицы Шигуре и Сенку специализировались на Стихии Инь, и лишь Рен владела Стихией Ян. Издав звериный рёв, Рен начала стремительно увеличиваться в размерах. Жёсткая коричневая шерсть прорвалась сквозь кожу, и она превратилась в гигантского зверя ростом четыре-пять метров с короткими и толстыми конечностями. Ниндзюцу: Техника имитации зверя. В отличие от стройной, волчьей фигуры Рин, Рен, хоть и превратилась в собаку, больше походила на огромного медведя. Маска бабочки уже не могла скрыть её полное круглое лицо и теперь напоминала милую заколку на макушке. Она с яростью ударила своими мощными лапами по земле. Пол содрогнулся, подняв облако пыли, и по полигону разошлась невидимая звуковая волна. Атака началась. Шигуре безмолвно активировала свою технику. Стихия Инь: Техника управления тенью. Тень у её ног стремительно расползлась во все стороны, словно паутина из острых стрел. В то же мгновение фигура Рин исчезла, оставляя за собой лишь остаточные изображения от стремительного перемещения. Сенку запаниковал. В такой ситуации он совершенно не мог применить свои способности. Его техники было крайне сложно навести на быстро движущуюся цель. А Техника управления тенью Шигуре была бесполезна, если противник не стоял на земле. А их наставница, Рин, всегда словно бегала по воздуху. Он совершенно не понимал, как ей это удаётся. Пока его мозг лихорадочно работал, обострённое чутьё внезапно забило тревогу. Волосы на затылке встали дыбом. Не раздумывая, его тело среагировало быстрее разума: он резко выхватил меч и поднял его для блока. Годы суровых тренировок и побоев сделали своё дело: хоть он и не был сильным бойцом, но слабым считался лишь в этой команде. Сноп искр посыпался с его короткого меча под оглушительный, звенящий, как удар молота по наковальне, звук, от которого у Сенку онемела рука. «А? Разве у наставницы Рин раньше была такая сила? Насколько же она сдерживалась?» Меч вырвался из его ослабевшей хватки и отлетел в сторону. Вслед за этим у него над ухом раздался рёв: — Пригнись! Вместе с рёвом и порывом ветра над его головой пронеслась огромная медвежья лапа. «Ты слишком переоцениваешь мою скорость реакции». В этот миг глаза Сенку слегка расширились. Он предпочёл бы получить удар от Рин, чем от Рен. Разница была в том, что одна могла контролировать силу, а другая — нет. Но в этот момент тёмное теневое щупальце уже обвилось вокруг его шеи. Резкий рывок потянул его вниз, и он, не в силах сопротивляться, рухнул на землю, видя, как она стремительно приближается. «Эта Шигуре — мастер действовать исподтишка. Но она спасает меня или издевается?! Почему все нападают на меня?!» В воздухе Рин сделала сальто, с лёгкостью увернувшись от гигантской лапы, а затем, оттолкнувшись от воздуха, взмыла вверх и, перевернувшись, приземлилась на потолок, глядя сверху на троицу, занявшую оборонительную позицию. Раздался болезненный глухой удар — Сенку распластался на полу. Шигуре, присев и сохраняя печать, заставила теневые щупальца оторваться от пола и извиваться, словно водоросли. Не сводя глаз с Рин, она спросила: — В порядке? — В порядке, — ответил Сенку, поднимаясь. Из-под маски кабана текла кровь из носа. — Я иду! Сенку! — крикнула Рен. Не дожидаясь ответа, коричневая шерсть на её теле под действием Стихии Ян стала толще и твёрже, поднявшись, как иглы у дикобраза. В мгновение ока всё её тело покрылось острыми шипами. Затем Рен свернулась в клубок и, закрутившись на месте с огромной скоростью, превратилась в ревущий мясной снаряд. Ниндзюцу: Техника мясного снаряда дикобраза. Клан Инузука в скоростном вращении полагается на обоняние для поиска цели. А на что может положиться клан Акимичи, чтобы избежать неловких промахов? На силу товарищей. Сенку вытянул руки в сторону Рен и применил секретную технику. Канал связи был установлен. Благодаря ментальной связи, глаза Сенку стали глазами Рен. На потолке Рин наблюдала за этой сценой. Как только зрение восстановилось, нетерпеливая Рен с рёвом оттолкнулась и, вращаясь на огромной скорости, устремилась к Рин на потолке, словно тяжёлый пушечный снаряд. Из этой троицы самым опасным был Сенку с его техниками. Попасть под его удар было бы проблематично, поэтому он был приоритетной целью. Следующим была Шигуре — тактик и стратег, чья основная задача заключалась в том, чтобы мешать противнику и помогать своим. И, наконец, Рен была главной ударной силой, воплощением чистой ярости, сочетающей в себе скорость и мощь. Она была ученицей, в которую Рин вложила все свои силы. Если устранить Сенку, который служил «глазами», Рен перестанет представлять угрозу. Но обычный ниндзя этого не знал. Рин оттолкнулась от потолка и устремилась к полу, уклоняясь от атаки. Но в этот момент чёрные щупальца уже выстроились в ловушку из острых шипов, ожидая её впереди. Позади неё, столкнувшись с потолком, мясной снаряд Рен отскочил и, вращаясь, устремился вслед за Рин. … Пока в одном месте кипела битва, в другом царило спокойствие. Это была очень официальная частная встреча, почти семейный ужин, где все были свои. Куренай, Асума и Киёши уже привыкли к такому: некоторые люди, разбогатев, любят похвастаться. Верно, Фугаку с его грозным взглядом? Когда обильный ужин был почти съеден, Асума, ковыряя в зубах, спросил: — В чём дело, брат? Опять накрыл такой стол. Что на этот раз, Итачи исполнился месяц? Рядом Микото держала на руках малыша, которому не было и года. Куренай смотрела на него с явным желанием подержать, но не решалась. Заметив это, Микото с улыбкой передала Итачи ей на руки. Куренай неловко приняла его. Киёши, наблюдая за этой сценой, подумал, что из Куренай выйдет хорошая жена, но не факт, что у неё будет хороший муж. Он перевёл взгляд на Асуму. — Ты, парень, с твоей физиономией долго не протянешь. Куда торопишься? На тот свет? — по привычке съязвил Фугаку, подкалывая Асуму. Но Асума уже привык. Винить в этом стоило его старика — за его грехи расплачиваться приходилось сыну. С такими мыслями становилось легче. Хоть старший брат и был язвой на языке, и только по отношению к нему, но человек он был хороший. Однако отвечать на нападки тоже было нужно. Кто не умеет язвить? — Это у Киёши лицо человека, который долго не проживёт, — сказал Асума. — Посмотри на моего старика, и поймёшь, что моя жизнь будет долгой. Услышав это, у Киёши на лбу вздулась вена. Он это запомнит. — И у кого ты только научился такому... — «Недолговечный», — Фугаку посмотрел на лицо Киёши и согласно кивнул. Киёши уставился на Фугаку, и у него задергалось веко. «Да у тебя у самого вид такой, будто не жилец!» — У брата Рёто, конечно, — скривил губы Асума. — Девчонки просто не видели, вот уж кто настоящий мастер язвительного языка, его оскорбления никогда не повторяются. И вообще, кто пустил слух, что я долго не проживу? — Вы можете нормально поговорить? — недовольно сказала Куренай, державшая на руках Итачи. При этих словах Фугаку мгновенно сменил выражение лица. Глядя на свою любимую ученицу, он серьёзно кивнул и сказал: — Тогда перейдём к делу. Деревня проводит экзамен на чунина. Я уже записал вас. У вас есть три месяца, так что хорошо подготовьтесь. Фугаку скрестил руки на груди и кивнул. — Это редкая и важная возможность. Покажите себя во всей красе, продемонстрируйте всем стиль Учиха, покажите уровень и мастерство Учиха, пусть все увидят, на что мы способны. «Я тебя долго терпел!» Киёши ударил по столу и твёрдо сказал: — Хьюга — сильнейшие! — Хьюга? — Фугаку посмотрел на Киёши и усмехнулся. — Учиха — сильнейшие. Даже ты должен послушно у меня учиться. Такой взрослый, а всё ещё спорит, как ребёнок. Микото с улыбкой наблюдала за этой сценой. Но это было лучше, чем его прежний удручённый и вечно вздыхающий вид. Киёши надулся и замолчал. — Самое главное, — продолжил Фугаку, — не опозорьте Четвёртую Хокаге и деревню. — Мы же все свои, какой позор? — удивился Асума. — Нам и так уже достаточно досталось насмешек. Из-за Третьего Хокаге жизнь Асумы была нелёгкой. За его спиной часто шептались. Весь клан Сарутоби придерживался принципа скромности и сдержанности. Фугаку посмотрел на Асуму и сказал: — В этот раз экзамен будет совместным с другими деревнями, самым масштабным с момента основания деревень. Будущее деревни... Тут Фугаку сделал паузу. Асума и Киёши поняли, о чём он. На их лицах появилось задумчивое выражение. Только Куренай не разбиралась в таких вещах, или, вернее, не показывала, что понимает. Фугаку повернулся к Куренай: — Гендзюцу может убивать. Я знаю, что у тебя доброе сердце, Куренай, но в этот раз будь безжалостна. Ты унаследовала сильнейшее гендзюцу Учиха... На руках у Куренай Итачи, который ещё не умел говорить, широко раскрыл глаза и, агукая, потянулся к ней. Куренай молча кивнула. В этой команде оба парня заботились о ней, она редко выполняла грязную и тяжёлую работу, да и крови почти не видела. — Я не буду обузой, — сказала она. Асума и Киёши переглянулись. Фугаку посмотрел на Асуму. — Клан Сарутоби славится своей Стихией Огня. Наша Стихия Огня ничуть не хуже. Ты унаследовал лучшее от двух кланов, не обмани наших ожиданий. — Не волнуйся, — ответил Асума. — Если не столкнусь с «Разящим Клыком», то всё будет в порядке. — Вы — товарищи, — напомнил Фугаку. — Я знаю, — сказал Асума. — Если я не смогу победить его хоть раз, то не смогу уже никогда. «Этот парень всё ещё переживает из-за Третьего? Хоть и делает вид, что ему всё равно». В этот момент Фугаку проследил за взглядом Асумы, направленным на Куренай. «Я ошибся. Этот парень переживает из-за Куренай». — Какаши тоже не слабак, — вставил Киёши. — Ты не видел его чакру. Его тело постоянно активировано Стихией Молнии, а контроль чакры просто поражает. С ним тоже будет нелегко. Фугаку кивнул. — Есть ещё один, по имени Обито. Он ещё не пробудил Шаринган, так что о нём можно особо не беспокоиться. Старайтесь добиться лучших результатов, но главная цель... — Фугаку произнёс это ровным тоном, — устранить как можно больше противников из других деревень. Хоть он и выразился мягко, в его словах чувствовалась сильная жажда крови. Его грозные глаза полностью оправдывали своё название. Фугаку посмотрел на Киёши. — Ты унаследовал стиль меча нин-тайдзюцу Учиха и тайдзюцу клана Хьюга. Киёши, используй эти техники, чтобы защитить своих товарищей. — Принято, — кивнул Киёши. … В парке Сенджу в Конохе один из джонинов деревни смотрел на свою единственную оставшуюся ученицу. Абураме «Как-там-её». Простое задание обернулось трагедией. В прошлом месяце двое её товарищей погибли. Всё произошло внезапно, и то, что она выжила, было поразительно. Он уже не надеялся, но она не только выполнила миссию, но и нашла путь к спасению из смертельной ловушки на передовой. Возможно, он слишком мало обращал внимания на эту незаметную девочку. А может, она была сильна настолько, что он этого даже не понимал. Выпустившись в одном потоке с «Разящим Клыком», эта девушка, возможно, была той самой тёмной лошадкой, которую все упустили из виду. — Вот такие дела. Экзамен на чунина. Будешь участвовать? — спросил джонин-наставник с Бьякуганом. Нерешительно теребя пальцы, Юи кивнула. — Угу. — Что «угу»? Говори! — строго сказал джонин. — Я буду участвовать, учитель Хизаши. «Она назвала моё имя. А как мне её называть?» На лбу Хизаши выступил лёгкий пот. — По правилам, в экзамене на чунина должны участвовать трое. — Угу, — слабо кивнула Юи. «Учитель такой строгий. Хьюга такие страшные». — Ты ничего больше не хочешь спросить? — А что спрашивать? — робко ответила Юи. — Я не могу участвовать одна? А можно записать моих жуков? У них у всех есть имена, я им дала. Есть Такеши, есть Мэйко, а ещё Дайчи. Они все мои товарищи... — Стой! — Хизаши махнул рукой. — В деревне много таких команд, как твоя, которым не хватает товарищей. Судя по времени, твои новые напарники скоро будут здесь. — Угу, — кивнула Юи. После этого они молча ждали. Пока... — Капитан, я не опоздал? — с красивым мерцанием тела приземлился новоприбывший и, выпрямившись, с глуповатой улыбкой посмотрел на Хизаши. Хизаши поднял бровь, глядя на одиннадцатилетнего мальчишку. — Назови себя. — Учиха Шисуи, — улыбнулся Шисуи, но в глубине его глаз таилась тяжесть. Его товарищи и капитан погибли, он остался единственным выжившим из своего отряда. Пробудил Шаринган. На душе было тоскливо и горько. «Этот мальчишка...» — нахмурился Хизаши. «От него исходит слишком сильная жажда убийства. Он явно убил немало людей и ещё не научился её сдерживать». Но не хватало ещё одного. Что с тем парнем, почему он до сих пор не пришёл? Вскоре подошёл мальчик с пустым взглядом. Юи посмотрела на этого паренька, который был ниже её на целую голову, и подумала, что у него такие же мёртвые, как у Какаши, рыбьи глаза. Мальчик почесал голову, оглядел троих и, вытянувшись в струнку перед капитаном Хизаши, громко и бодро доложил: — Сенджу Ямато, прибыл для доклада! Но... Рыбьи глаза! Сенджу?! Глаза Хизаши слегка расширились. «Этот отряд... Четвёртая Хокаге уже обратил на него внимание! И я буду их наставником?» Сердце Хизаши заколотилось, а бровь задергалась. Это был первый человек в деревне, который вернул себе фамилию Сенджу. Он посмотрел на Шисуи, прищурившись. А что с этим мальчишкой из клана Учиха? … — Этот мальчишка по имени Шисуи, он силён? — спросила Цунаде у трёхцветной кошки, сидевшей у неё на коленях. — Что, невысоко ценишь моего ученика? — трёхцветная кошка по-человечески улыбнулась и, вылизывая лапку, ответила. — Этот парень пробудил Шаринган. — Пробудил, значит? — Цунаде кивнула. — Ну, неплохо. — А что насчёт этого, по имени Ямато? — с любопытством спросила кошка. — Угадай, — усмехнулась Цунаде. — Лень угадывать, — ответила кошка и спрыгнула на пол. — Меня там ждут дела. С этими словами трёхцветная кошка вернулась к своему дикому кошачьему облику, враждебно посмотрела на Цунаде и убежала. Цунаде, глядя ей вслед, пробормотала: — Какая же ты дикая кошечка, которую никак не приручить.