Часть 155

Глава 155

В Деревне Скрытого Облака, среди мрачных и плотных морей туч, глухо рокотал гром, предвещая скорый ливень. Ослепительно-белые молнии сверкали, ударяя в строения, сокрытые в облаках. Внутри гигантского сферического здания из стальной арматуры ослепительно сиял огромный иероглиф «Гром». В Резиденции Райкаге раздался оглушительный грохот — массивный деревянный стол разлетелся в щепки. Третий Райкаге, Эй, разбив стол, посмотрел на стоящего перед ним ниндзя. — Что ты сказал? — его низкий голос походил на бычий рёв, а глаза яростно округлились. — План внезапной атаки через территорию Деревни Скрытого Камня провалился. Коноха передислоцировала свои оборонительные линии на границе. Господин, мы… — ниндзя из Анбу замолчал на полуслове. Внезапная атака провалилась. Если нельзя нанести удар исподтишка, остаётся только штурм. Но… Возможен ли штурм? В нынешней ситуации Коноха доминирует, её развитие идёт полным ходом, и если так будет продолжаться, последствия непредсказуемы. Однако Деревне Скрытого Камня доверять нельзя. Если этот старый лис Ооноки на полпути объединится с Конохой и ударит нам в тыл, то выживание окажется под вопросом. А если продолжать тянуть время… Это будет лишь медленная смерть. Страна Огня занимает лучшие земли в мире шиноби, богатые ресурсами. Даймё Пяти Великих Стран существуют лишь номинально, на деле же их контролируют скрытые деревни. Система Пяти Великих Деревень рушится, ограничения на подготовку ниндзя сняты, и Эй даже боялся представить будущее, в котором улицы будут наводнены шиноби из Конохи. Один неверный шаг — и проиграешь всё. Находясь в бедной Стране Молний, стоит проиграть эту войну — и все последующие битвы тоже будут проиграны. Единственный способ выйти из тупика — объединиться с другими деревнями и сообща истощать военные силы, ресурсы и население Конохи. Поэтому с Конохой необходимо сражаться. Приходится сражаться! Лишь так Деревня Скрытого Облака сможет выжить в мире шиноби. Он молча наклонился и начал разбирать обломки разгромленного стола. Среди разбросанных по полу документов он нашёл послание от Четвёртой Хокаге. В порыве гнева он не успел его прочесть. Невольно пришлось признать, что разведывательная система Конохи — это не шутки. Он был уверен, что действовал предельно скрытно и безупречно, но его всё равно раскрыли. Быстро пробежав глазами по строчкам, Третий Райкаге, дочитав, странно нахмурился. «Объединенный экзамен на чунина пяти деревень. В целях укрепления дружеских обменов и сотрудничества, а также для совместного достижения мира и гармонии, мы искренне приглашаем Деревню Скрытого Облака принять участие в экзамене на чунина». Подпись: Четвертая Хокаге. И личная печать Цунаде. Написано было довольно дружелюбно. Дружеский обмен? — Чушь, — пробормотал он. Ниндзя только и делают, что сражаются и убивают, откуда тут взяться любезностям? Эта Четвертая Хокаге, похоже, чего-то не понимает. «Думаешь, я окажу тебе такую честь? Ты меня приглашаешь, и я должен прийти?» — Не смеши меня! Ты что, в дочки-матери играешь?! Нет! Это возможность… Третий Райкаге нахмурился, погрузившись в раздумья. На фронте сейчас патовая ситуация. Хотя официальная атака ещё не началась, поставки провизии уже идут, и ежедневные расходы огромны. Коноха может себе это позволить, а мы — нет. Нужно действовать быстро, избегая затяжной войны на истощение. А для быстрой атаки ниндзя самой эффективной тактикой всегда была тактика «обезглавливания». Это значит… Предстоящий экзамен на чунина — это не только возможность вблизи оценить силы и слабости Конохи, но и… — Четвертая Хокаге, значит… — глядя на письмо, Третий Райкаге хищно усмехнулся. — А у неё есть смелость! Она куда решительнее того осторожного Профессора Шиноби, что был до неё. За всё время, от Второй мировой войны шиноби и до нынешнего момента, особенно во время ожесточённых боёв в Стране Дождя, он ни разу не покидал деревню. Никто не видел его в бою. В мире шиноби о нём ходили громкие слухи, но никаких подробностей известно не было, и кто их распускал — тоже непонятно. — Раз уж ты пригласила, то твоя голова будет моей, — он резко встал и громко приказал: — Сообщите Эю и Би! Я лично возглавлю отряд. Отберите команду генинов для участия в объединенном экзамене на чунина в Конохе! Даже если это логово дракона и тигриная пещера, нужно пойти и посмотреть, есть ли там шанс. — Господин!!! — услышав это, ниндзя в кабинете поражённо вскрикнули. — Нельзя идти!!! А вдруг это ловушка… Тогда мы сами попадёмся в неё! Пусть они и выглядели как неотёсанные мужланы, но соображали быстро. В этой поездке Третий Райкаге тоже рисковал. Но если какая-то женщина осмелилась, то почему я не могу? — Да кем вы меня считаете! Я — Третий Райкаге! А ну-ка, все за работу! После этих слов ниндзя Анбу мгновенно исчезли. Однако, для страховки… Когда нужно быть благородным — будь благородным, когда нужно быть подлым — будь подлым. Таков путь ниндзя Деревни Скрытого Облака. Третий Райкаге повернулся к стоящему рядом секретарю, мужчине средних лет, и спросил: — Эй у нас кто по званию? Джонин? Чунин? Ты даже не знаешь, какого ранга твой сын? Очень по-отцовски. Секретарь устало ответил: — Эй давно уже стал джонином. — Вечно занимается не тем, чем надо, — привычно покритиковав сына, Эй-старший спросил: — А Би? — Он всего несколько лет как выпустился из академии, всё это время усердно тренировался и ни разу не сдавал экзамены. Би — Джинчурики Восьмихвостого, секретное оружие этой миссии. Разведка Конохи ведь не могла узнать о совершенно секретном кандидате в Джинчурики, верно? — Генин? Отлично! — громко рассмеялся Третий Райкаге и приказал: — Измените его личное дело, пусть Эй тоже станет генином, и определите их с Би в одну команду. Это… слишком подло… наверное. Кивнув, секретарь сказал: — Сделать-то можно, но Эю уже за тридцать, он не похож на генина. — В деревне полно генинов за тридцать, почему это не похож? — сверкнул глазами Эй. — Делай, как я сказал. — Есть. Секретарь развернулся и пошёл, чтобы уведомить Эя и Би. — Постой! — Сообщи Ооноки. Скажи, что я лично возглавлю отряд. Он поймёт, что делать. … Деревня Скрытого Камня, как всегда, была пустынной и холодной, словно камень. В Резиденции Цучикаге Ооноки смотрел на документы, лежащие на столе. Послание из Конохи пришло уже давно, но он всё никак не мог принять решение. Письмо от Третьего Райкаге помогло Ооноки определиться. В текущей ситуации главной угрозой была Коноха, а меньшей — соседняя Деревня Скрытого Облака. Деревня Скрытого Тумана далеко, от неё угрозы нет. Непонятно только, зачем во время Первой мировой войны шиноби Второй Цучикаге насмерть вцепился во Второго Мизукаге, с которым у него не было никаких дел, и в итоге они оба погибли. Что касается соседней Деревни Скрытого Песка, то и смотреть не на что. У них есть только один сильный шиноби — Третий Казекаге. Ситуация как у нас, только людей у них меньше. Если можно сотрудничать против Конохи — будем сотрудничать. Если нет — постараемся урвать свой кусок. В любом случае, в убытке оставаться нельзя. В нынешней обстановке любая мелочь — это уже выгода. Его поколению достаточно просто хорошо делать своё дело. — Среди генинов нашей деревни есть кто-нибудь особо выдающийся? — спросил Ооноки у своего помощника. Маленький старик, попыхивая трубкой, покачал головой: — Гениев нет, а вот дураков — целая куча. — Тогда отправим дураков. Побольше. Используем численное преимущество, пусть кооперируются друг с другом, кто-нибудь да пройдёт в финальный раунд, чтобы не слишком позорить деревню, — говоря это, Ооноки вздохнул. Деревне нужно растить элиту, растить гениев, но для этого нужны таланты. Если так пойдёт и дальше, Кеккей Тота может прерваться на нём. В деревне не осталось никого, кто мог бы им овладеть. — В этот раз я лично возглавлю отряд, — сказал Ооноки. Если случится что-то непредвиденное, то потерять их будет не так уж и жалко. А отправить Джинчурики? Это если бы его ещё можно было отправить. — Третий, — сказал стоявший рядом помощник-старик, — если вы лично поведёте отряд, то что будет с планом деревни? В Деревне Скрытого Камня всегда был только один план. Расширение численности отрядов шиноби, массовая подготовка чунинов. Раньше они уже достигли предела, больше деревня прокормить не могла. Но с изменением ситуации, когда все деревни тайно взяли под контроль своих даймё и получили доступ к большим средствам, план Ооноки по созданию огромной армии шиноби всё ещё находился в стадии бурного роста. Ситуация пока что выглядела не так уж и плохо. В лобовых столкновениях его уверенностью были масштабные комбинированные техники Стихии Земли, выжигающие всё вокруг. Даже Каге, сильнейший в мире шиноби, сражаясь в одиночку против десяти тысяч ниндзя, просто выдохнется и умрёт. Вот только… Ооноки прищурился. Торговля продовольствием, которую вела Коноха, была до тошноты отвратительной. Хорошо, что клан Кагеяма занимался контрабандой, и цены у них были приемлемые. Так что да, это действительно хорошее место. — План остаётся в силе. Преимущество на нашей стороне. Если Коноха попытается вырваться вперёд, другие деревни непременно будут её сдерживать, изо всех сил стараясь не дать ей оторваться. Вот, посмотрите, Деревня Скрытого Облака уже суетится. У Третьего Райкаге есть чутьё, но не слишком много. Теперь уже Ооноки не торопился. Конохе придётся тратить силы на противостояние с другими деревнями, а Деревня Скрытого Камня будет тихо наживаться и копить силы. Поэтому Ооноки был не прочь подкинуть Конохе проблем. — Ещё несколько лет развития, и поставим себе скромную цель — армия в пятьдесят тысяч шиноби. Грубо говоря, это равносильно подготовке пяти Каге. Сейчас у них трое, плюс высокоуровневые боевые единицы вроде Джинчурики — уже набирается мощь, сопоставимая с пятью Каге. — Пятьдесят тысяч… — помощник-старик затянулся трубкой и сказал: — Должен напомнить, что деревня уже на пределе своих возможностей. И в плане логистики, и в других аспектах. За эти годы, когда всё работало на армию, вскрылось множество проблем. Ооноки и сам прекрасно знал об этом. Возникла странная проблема: чем больше становилось людей, тем острее ощущалась нехватка кадров. Различные ведомства стали раздутыми, медлительными и хаотичными, что часто приводило к нелепым ситуациям. Впрочем, это мелочи. Пока главная база в порядке, вся система Деревни Скрытого Камня будет функционировать. — Не волнуйся, Коноха сюда не прорвётся. У нас достаточно запасов продовольствия и припасов, а деревню легко оборонять и трудно атаковать. Даже если меня не будет в деревне, беспокоиться не о чем. Взяв кисть, Ооноки начал писать письмо. Деревня Скрытого Тумана слишком замкнута, они закрылись и играют в свои игры, редко общаясь с другими деревнями. Уведомить можно было только соседнюю Деревню Скрытого Песка. Пиша, Ооноки поднял голову и посмотрел на своего молчаливого, честного и простодушного старшего сына, Кицучи. — Ты хочешь участвовать в экзамене на чунина? Молодой человек, выглядевший на семнадцать-восемнадцать лет, но казавшийся старше своих лет, удивлённо указал на себя. — А? — Ты — генин. Понял? Ооноки не возлагал больших надежд на генинов своей деревни, но если никто не пройдёт, это будет слишком большим позором. — Но ведь это издевательство! — с изумлением сказал Кицучи. — Отец, я джонин! — Кто над кем ещё будет издеваться, это вопрос, — сказал Ооноки, продолжая писать. — Мне вот сейчас очень интересно, какого монстра Коноха собирается нам показать, раз так уверена, что сможет меня напугать. — Монстра? Разящего Клыка? — спросил Кицучи. Ооноки холодно усмехнулся: — Сила этого мальчишки раздута. Смерть Белого Клыка была окутана тайной, вероятно, там было что-то некрасивое, и нужен был козёл отпущения. По нашим данным, настоящим козлом отпущения был Данзо, но в итоге Четвертым Хокаге стала она, а Третий ушёл в отставку. У них там была ожесточённая борьба за пост Хокаге, и Белый Клык оказался проигравшим. Если встретишь этого мальчишку, прикончи его, пусть Коноха посмотрит. Хоть у них и не было вражды, но что поделать, имя Разящего Клыка слишком громко звучало. В этом мире шиноби, если у тебя нет силы — ты умрёшь. Сердце Кицучи ёкнуло. Отец — Каге, его волнует общая ситуация в мире шиноби, и он редко обращает внимание на отдельных ниндзя. Имя этого мальчишки, Разящего Клыка, уже гремело среди джонинов. Его техники убийства были крайне жестокими и беспощадными, а жертвы выглядели так, словно их растерзал дикий зверь. Многие сильные шиноби уже пали от его руки. Он был далеко не добряком… — Я понял. — Я дам тебе в команду двух элитных бойцов, — сказал Ооноки. Раз уж пошли на такую бесстыдную уловку, то можно подсунуть ещё парочку джонинов. — Я лично возглавлю отряд. Написав письмо, Ооноки запечатал его в конверт. … В Деревне Скрытого Песка шло большое собрание, на котором присутствовало всего несколько человек. Девушка превратилась в зрелую женщину. Расцвёв, Пакура стала ещё прекраснее. Как новый «цветок пустыни», она всегда притягивала взгляды ниндзя-мужчин в деревне. Один из ниндзя в тюрбане украдкой поглядывал на Пакуру, особенно на её спину. Казалось, её вполне можно было бы назвать обладательницей самой красивой спины в мире шиноби. Под двумя рядами строгих гигантских статуй на главном месте сидел Третий Казекаге и смотрел на собравшихся. — Деревня Скрытого Камня прислала нам приглашение к совместным действиям — участию в экзамене на чунина в Конохе. Изначально он не хотел участвовать. В деревне не было генинов, которых можно было бы выставить, — зачем ехать, чтобы быть посмешищем? Достаточно было тихо развиваться и защищать себя. Всё равно Коноха не позарится на это захудалое место. Разве что в пустыне зарыты огромные запасы золота. Но то, что написал Ооноки, было так витиевато и запутанно, что он не мог до конца понять его замысел. — Это возможность, — низким голосом сказала Чиё. Какая возможность? Третий Казекаге посмотрел на старейшину Чиё, которая одна несла на себе всю тяжесть ответственности. Серьёзно кивнув и сохраняя вид мудрого и величественного Третьего Казекаге, он произнёс: — Действительно, это возможность. «Поразительно!» Глаза Пакуры заблестели. «Неудивительно, что они — сильнейший в истории Казекаге и старейшина Чиё. Говорят такие глубокомысленные вещи, которых я не понимаю. Мне ещё многому предстоит научиться в этих интригах и заговорах». Сидевший напротив молодой человек бросил на Пакуру недовольный взгляд. Эта девица в последнее время слишком много о себе возомнила. Чиё, глядя на письмо, сказала: — Три Каге лично возглавят отряды, так что безопасность обеспечена, и Коноха не посмеет действовать опрометчиво… Три Каге? Какие три Каге? В письме не говорилось, что Деревня Скрытого Тумана тоже участвует. Третий Казекаге серьёзно посмотрел на Чиё и кивнул: — Именно так. — В такой ситуации и Деревня Скрытого Тумана не сможет остаться в стороне, — сказала Чиё. — Это прекрасная возможность для нас разведать обстановку в других деревнях, особенно в Конохе. «А, так третий Каге — это я». — Верно, — кивнул Третий Казекаге. — Боюсь только… — прищурилась Чиё, — что у этих ребят недобрые намерения. Впрочем, в этот раз они нацелены не на нас. Будем ли мы грабить под шумок или тайно помогать — решится по ходу экзамена. — Бабушка Чиё… — сказал Третий Казекаге, — сколько человек нам стоит отправить? — Не нужно много, Коноха ведь не дураки, — усмехнулась Чиё. Это было так. Третий Казекаге, поколебавшись, сказал Чиё: — В деревне нет сильных генинов. Отправлять их на верную смерть… Я не могу этого сделать. Услышав это, Чиё глубоко вздохнула. Спустя мгновение… — Сасори… — Чиё посмотрела на красивого красноволосого юношу, стоявшего поодаль. Услышав своё имя, Сасори обернулся. Он занимал должность заместителя командира отряда кукловодов Скрытого Песка. Командиром была Чиё. Гениальный кукловод. — Бабушка, — ровным голосом произнёс Сасори, — не говорите о глупостях. — По данным деревни, — сказала Чиё, — Разящий Клык будет участвовать в этом экзамене. Этот мальчишка — генин. Мир шиноби был и мал, и велик одновременно. Будучи ниндзя, Сасори за три года службы Разящего Клыка ни разу не пересекался с ним на заданиях. Он много раз представлял себе их встречу, но не думал, что она произойдёт при таких обстоятельствах. — Какая скука, — холодно бросил Сасори. — Господин Третий, сделайте мне фальшивое досье генина. Одного Сасори было маловато для подстраховки. Этот парень не из тех, кто будет заботиться о товарищах. Обычные напарники будут для него лишь обузой. Чиё обвела взглядом присутствующих ниндзя. Некоторые отвернулись. «Я столько сражался, чтобы достичь своего положения, и теперь мне снова становиться генином и возиться с другими генинами? Это не только подло, но и позорно. Если знакомые узнают, меня же на смех поднимут!» О таком будут вспоминать всю жизнь. — Запишите и меня, — подняла руку Пакура, с энтузиазмом сказав: — Я тоже буду генином. Какая разница, генин или нет, если это для блага деревни, она была только рада. Это была огромная помощь. Услышав это, Третий Казекаге с облегчением вздохнул. Но для стандартной команды на экзамен не хватало ещё одного человека. Он посмотрел на своего ученика, Расу. Раса, увидев его взгляд, скрепя сердце поднял руку и сказал: — Я записываюсь, — он с обидой посмотрел на своего учителя. «Я — человек, который станет Казекаге. Если эта история всплывёт в будущем, я даже боюсь представить, как грязно меня будут поливать за спиной». На такое способна только эта дурочка Пакура и этот психопат Сасори. — Я буду их джонином-наставником, — сказала Чиё, глядя на Казекаге. Казекаге, поняв её намёк, низким голосом произнёс: — Я лично возглавлю отряд. На этот раз в бой бросали, можно сказать, всю элиту деревни.