Часть 171

Глава 171

Попросить пощады, прикинувшись паинькой?.. На следующий день Рёто, как обычно, отправился в зал игровых автоматов, чтобы убить время. Он прождал целый день, но никто не пришел искать неприятностей. По идее, шиноби Облака должны были быть недовольны. По крайней мере, старший брат должен был заступиться за младшего, а не сидеть все время в больнице, ухаживая за ним. С характером Эя, который лезет в драку по любому поводу, он должен был прийти. Но не пришел. Можно было сказать лишь одно: над ним стоял отец, Райкаге, который мог его контролировать. Так что задираться он мог, но в меру. Далее — шиноби Камня. Вот уж кто действительно умел терпеть. С самого начала и до конца никто из них не пришел искать зацепок. Что ж, у Деревни Скрытого Камня были свои трудности. У каждой избушки свои погремушки, не так ли? Играя, Рёто размышлял о новоприобретенных талантах. С Бьякуганом клана Хьюга торопиться не стоило, все равно это было дело далекого будущего. Что до таланта клана Като, а именно Техники трансформации души, то обычный человек ее освоить не мог, даже гений. Дело было не в интеллекте, и Рёто не верил, что для этого не требовались какие-то особые предварительные условия. Саму Технику трансформации души Рёто уже заполучил. Оставалось только ее изучить. Однако... Толкнув джойстик, Рёто оглядел зал. Сегодня было как-то пустынно, посетителей почти не было. Главное, что отсутствовали его шумные приятели. Перебрали лишнего и теперь лежали в больнице под капельницами. Пару дней они точно не очухаются. Рёто усмехнулся. Каждый юный и безрассудный парень должен хоть раз пережить незабываемое похмелье. Это гарантия того, что в следующий раз он не посмеет пить без меры, теряя голову. Нужно трезво оценивать свои способности в алкогольных состязаниях. … — У-у-у-у-р-р-гх… В больничной палате, перевернувшись на кровати, Обито свесился над мусорным ведром, и его неудержимо рвало. Спустя долгое время, когда тошнить было уже нечем, он снова откинулся на кровать и жалобно застонал. — А-а-а-а-а… Мама… Я что, умираю?.. Пока Обито причитал, на соседней койке стонал Асума. В желудке у него все перевернулось. Он повернулся и свесился с кровати, извергая из себя потоки воды, которая совершенно не задерживалась в организме. — Как же плохо… Им действительно было очень плохо. Какаши сидел рядом и невозмутимо чистил яблоко. Киёши был погружен в свои мысли и рассеянно смотрел в пустоту. Будучи здесь в качестве сопровождающего, он не особо заботился об Асуме. После полуночи его разбудила взволнованная Куренай, срочно вызвав в больницу. Ему пришлось вылезать из теплой постели, и он до сих пор был зол. Сейчас Киёши был очень чувствителен, но не душой, а телом. Как член клана Хьюга, известного своей специализацией на тайдзюцу, он обладал обостренным пониманием и контролем над своим телом. Эта острота позволяла ему с точностью управлять открытием и закрытием большинства точек чакры, ярким примером чего служила секретная техника главной ветви клана — Кайтен. В отличие от техник, где чакру нужно было высвобождать лишь из нескольких точек на руках, для выполнения Кайтена требовалось открыть почти все точки чакры в теле. Поэтому даже в клане Хьюга лишь немногие члены главной ветви могли овладеть этой техникой, что являлось явным признаком гениальности. Дело было не в том, что побочной ветви запрещали ее изучать — они просто не могли этому научиться. Даже некоторые члены главной ветви не могли ее освоить, сколько бы ни учились. Годы изнурительных тренировок тайдзюцу позволили Киёши если не знать свое тело как свои пять пальцев, то, по крайней мере, понимать его досконально. Он, кажется, начал догадываться, что за сюрприз имел в виду Рёто. «Да что это, черт возьми, такое?» От осознания по коже бежали мурашки, вызывая жуткий трепет. Чакра в его теле стремительно росла. Даже не концентрируя ее, Киёши интуитивно ощущал, как в глубине его существа зарождается и бурлит огромное количество энергии. Каждый ниндзя прекрасно понимал, насколько важен объем чакры. Клан Хьюга никогда не страдал от недостатка чакры, но, по сравнению с кланами вроде Сенджу или Узумаки, разница все же была. Но даже не это было самым невероятным. Какаши слегка опустил маску, откусил яблоко и, искоса взглянув на Киёши, спросил: — Ты чего, как на иголках сидишь? Беспокойно ерзавший Киёши покачал головой. — Ты не чувствуешь странный запах? Какаши помотал головой: — Какой еще запах? — Вонь, — ответил Киёши. — Кажется, у меня что-то с носом. — Это больница, если заболел — иди к врачу, — сказал Какаши, откусывая еще кусок яблока. — Мне говорить бесполезно. Киёши мгновение колебался, а затем снова покачал головой: — Пожалуй, не пойду. Старший брат велел держать все в секрете и не привлекать внимания. Во-вторых, невероятно обострившиеся пять чувств! Обоняние было второстепенным, для Киёши важнее всего было зрение. — Бьякуган! Вены вокруг глаз вздулись. Киёши огляделся, и все вокруг предстало перед ним как на ладони. Это не было иллюзией, но это было невероятно, просто уму непостижимо! Обычный радиус действия Бьякугана составлял около километра, и если чистота додзюцу была высокой, это расстояние увеличивалось. Уровень Киёши позволял видеть примерно на два километра, а дальше все расплывалось. — На что уставился? — спросил Какаши. — На проходящую мимо красотку? Все знали, что Какаши — тот еще скрытый извращенец, так что Киёши не обратил на это внимания, но его руки дрожали. Это расстояние было просто огромным. От одного конца деревни до другого — все как на ладони. По самым скромным подсчетам, не меньше тридцати километров. За пределами деревни он мог отчетливо видеть, как по листу ползет муравей. Это было не просто удвоение — такое невероятное улучшение было слишком странным, слишком немыслимым! «Бьякуган плюс Соколиный глаз — будет ли толк?» Рёто усмехнулся. Для него самого талант Соколиного глаза был просто удобным биноклем с высоким разрешением и зумом, но в сочетании с рентгеновским зрением это давало качественный скачок. О силе «чита» с рентгеновским зрением и говорить нечего, но вся тонкость была не в этом. То, чем Рёто по-настоящему гордился, была его способность улавливать движения. Весь мир словно замедлился. Все движения стали медленными. Обычная скорость идущих по улице пешеходов в глазах Киёши казалась почти застывшей, невыносимо медленной. Взмахи крыльев комара были отчетливо видны в замедленном темпе. Киёши прекрасно понимал, какой прирост к тайдзюцу это дает. Он не раз завидовал динамическому зрению Шарингана Фугаку. «Так вот каково это». Слишком невероятно! Это же просто читерство! Сражаться в таких условиях, когда движения противника замедлены и видны как на ладони, — это же нарушение всех правил! — Есть один вопрос, который я давно хотел задать, — сказал Какаши. — Твой Бьякуган… он ведь позволяет видеть людей голыми? Киёши резко повернул голову и сверкнул на Какаши своими белыми глазами. — Повтори, что ты сказал?! — гневно выпалил он. — А-а-а-а-а… — мучительно стонал Обито. — А-а-а-а, умираю… я умираю… — подхватил дуэтом Асума. — Не говори ерунды, если нет доказательств! Я обвиню тебя в клевете! — Только об этом клан Хьюга никогда и ни за что не проговорится. — Ладно-ладно, не буду больше спрашивать, — отмахнулся Какаши и тут же поинтересовался: — Кстати, какого цвета на мне сегодня трусы? — Ты без них, — отвернувшись, ответил Киёши и уставился на свое собственное тело. — А… — Какаши сжал ноги. Ночью Обито сильно рвало, и он так торопился, что забыл их надеть. Он с опаской и завистью посмотрел на Киёши. Защититься от рентгеновского зрения клана Хьюга было довольно просто. Оно проникало сквозь обычную материю, но не сквозь чакру. Поэтому, чтобы сохранить приватность, достаточно было создать одеяние из чакры. Те самые "красные глаза" из Деревни Тумана работали по этому принципу, создавая иллюзию из чакры, которая обманывала Бьякуган и сделала их известными в мире шиноби как "проклятие Бьякугана". Поэтому Бьякуган не мог отличить настоящего теневого клона от подделки. Это было похоже на тепловое зрение Орочимару: обернувшись термоодеялом, можно было стать для него невидимым. В мире ниндзя не существовало идеальных техник. Рентгеновское зрение позволяло наглядно видеть процессы, происходящие внутри собственного тела. С тех пор как Хокаге стала Цунаде, ресурсы деревни были направлены на развитие медицинской системы и подготовку большого количества медиков. Многие члены клана Хьюга начали работать в этой сфере, изучая медицинское ниндзюцу и становясь медицинской опорой Конохи. Это началось еще со времен Академии, то есть шесть лет назад. Киёши тоже пытался учиться, но у него ничего не получалось — слишком уж это было мудрено. Однако базовые медицинские знания у него были, и в сочетании с его новыми способностями это помогало ему лучше понимать и контролировать состояние своего тела. — Ты куда-то торопишься? — спросил Какаши. — Есть дела? — Да не то чтобы… — ответил Киёши, хотя внутри у него будто ползали тысячи муравьев. Он был в смятении и отчаянно хотел разобраться в том, что с ним происходит. — Я свободен, — тепло улыбнулся Какаши. — Если есть дела, иди. Я здесь присмотрю. Услышав это, Киёши резко вскочил: — Ты хороший человек, Какаши! Позаботься об этом парне, Асуме! Какаши махнул рукой и надежно улыбнулся: — Положись на меня. Киёши тут же выпрыгнул в окно и помчался прямиком на тренировочную площадку своей команды. Перепрыгивая с крыши на крышу, он еще отчетливее ощущал изменения в своем теле. Количество контролируемых точек чакры увеличилось. У каждой точки чакры в клане Хьюга было свое название. Киёши прекрасно это знал. Это означало, что его контроль над телом вышел на новый уровень. Это была хорошая новость. Для Киёши увеличение числа контролируемых точек было невероятно важно. А такой уровень контроля означал… «Если бы я владел преобразованием природы чакры, то мог бы, хлопнув в ладоши, создавать все, что захочу!» — Киёши ахнул. Прямо как Рёто! Неспособность к преобразованию природы чакры была общей проблемой клана Хьюга. На бегу каждая пора его кожи словно свободно дышала. Продолжая быстро изучать свои новые возможности, Киёши вскоре обнаружил еще кое-что. Этот контроль над телом позволял не только точно управлять точками чакры, но и закрывать поры на коже, контролировать сокращение мышц и даже работу внутренних органов, сердца и кровотока. Просто он еще не привык к этому, и его контроль был неуверенным и прерывистым. В голове Киёши билась лишь одна мысль: «Невероятно». Что означал такой уровень контроля над телом для ниндзя, специализирующегося на тайдзюцу? Необъяснимым образом Киёши подумал об одной запретной технике. Восемь Врат. «Врата Начала…» Киёши сосредоточился на этой точке внутри своего тела… «Врата Исцеления…» Затем на следующей точке чакры. «Врата Жизни…» А потом… Врата Боли, Предела, Прозрения, Чуда, Смерти. Каждый член клана Хьюга точно знал, где находятся эти восемь точек. Предки с самого начала обучения предупреждали их не пытаться открывать эти врата. Хотя обычно их и так было нелегко открыть. Даже если удавалось временно открыть одни врата, они тут же принудительно закрывались. А сейчас… Открылись… Веко Киёши дернулось, когда он увидел, что под его сознательным контролем первые врата, Врата Начала, оставались открытыми и не закрывались. «А парень-то сообразительный». Наблюдая за действиями Киёши, Рёто потер подбородок. Нужно будет потом предупредить этого парня, чтобы из любопытства не натворил дел и не угробил себя. «Так вот в чем заключается повседневная радость Рёто…» — ощутив свое необычное обоняние, типичный признак клана Инузука, Киёши примерно понял, в чем дело. Хотя он не знал, как Рёто это сделал, но новообретенные таланты и были тем самым «маленьким подарком», о котором он говорил. — И это ты называешь маленьким подарком?! Киёши остановился на крыше, согнулся и, давая волю эмоциям, закричал во все горло: — А-а-а-а-а-а-а!!! Он был слишком взволнован! Это было просто невероятно! Киёши сжал кулаки. У него было предчувствие. «Я сейчас… Пугающе силен! Если я могу сделать это…» — Киёши сосредоточил взгляд, присел и принял боевую стойку. Ему не терпелось попробовать. Как профессиональный практик тайдзюцу, он прекрасно знал пределы своего тела, и целью тренировок всегда было постоянное преодоление этих пределов. Это было общепринятым мнением среди всех любителей тайдзюцу. Короче говоря, игра со смертью! Собрав энергию в тандэне, он с громким криком нанес резкий удар ладонью. Воздух рассекся со звуком, подобным раскату грома. А затем… Хрусть… Рука сломалась. Когда снимаешь мышечные предохранители и используешь силу, намного превосходящую собственные пределы, обычно так и происходит. Киёши смотрел на свою безвольно повисшую сломанную правую руку. Со лба катились крупные капли пота. Придерживая руку, он молча побрел обратно. Он обдумывал полученный урок. Слишком много силы. Не рассчитал. Нужно было вложить чуть меньше силы, и тогда все было бы в порядке. Какаши удивленно поднял бровь, глядя на влезшего обратно в окно Киёши. — Ты чего вернулся? — Я руку сломал, — ответил Киёши. — Как это тебя угораздило? Такой неосторожный, — Какаши посмотрел на сломанную руку Киёши, и его взгляд тут же стал серьезным. Эта странная травма, обширный разрыв мышц с кровоизлиянием… что-то знакомое… Затем Какаши с благоговением и трепетом осторожно спросил: — Парень, ты что, тоже нащупал границу физического предела? — А? — Киёши посмотрел на Какаши. — Ты тоже? — Привыкнешь, — сказал Какаши. — Мелочь, ничего страшного. Травматология на третьем этаже. Как же привычно он это сказал. От этой привычки становилось даже немного жаль его. Киёши кивнул. Не зря Какаши считают гением. Он развернулся и вышел за дверь. Какаши смотрел вслед Киёши с легким сожалением. Жаль, что Киёши не сможет оценить методы лечения в ожоговом отделении. Идя по коридору больницы, Киёши размышлял. То, что он увидел на собственном примере, было лишь верхушкой айсберга. Так что… Рёто… Насколько же он силен? Киёши остановился в растерянности. Теперь он понимал это еще меньше. Какой молодой парень не бывает горячим и амбициозным? Мгновение спустя Киёши рассмеялся. «Ну и дурак же я. Он — босс, ты — его подчиненный. Вот и все». В нем больше не было недовольства. Желание догнать Рёто исчезло. «Какой же он щедрый…» Такие вещи… просто взял и подарил. «Значит, нужно оправдать его ожидания…» Киёши поднялся на третий этаж в травматологическое отделение, взглянул на табличку и толкнул дверь. … В коридоре перед кабинетом Хокаге Шизуне не находила себе места, нервно расхаживая взад-вперед. Так продолжалось до тех пор, пока из кабинета не донесся сонный голос Цунаде: — Что ты там с утра пораньше шумишь! А ну, зайди! Шизуне! Услышав это, Шизуне обрадовалась и, толкнув дверь, вошла внутрь. Она с восхищением смотрела на Цунаде. «Госпожа снова работала всю ночь. Она так усердна и предана своему делу». Вытерев слюну, Цунаде сонно посмотрела на Шизуне. — Говори. Надеюсь, у тебя есть на то веская причина! Шизуне открыла рот и, как из пулемета, выпалила все, что произошло прошлой ночью. В конце, глядя на задумавшуюся Цунаде, она снова с тревогой спросила: — Что же делать, госпожа! Этот парень точно в меня влюблен! Он напал на меня из засады! Услышав это, Цунаде усмехнулась и поманила Шизуне к себе. — Да тебе же крупно повезло! Моя ученица наконец-то сможет достичь великих высот! В будущем ты непременно превзойдешь меня! — А? — Шизуне удивленно посмотрела на Цунаде. «Что все это значит?» Она подошла и послушно встала перед Цунаде. С нежностью глядя на Шизуне, Цунаде погладила ее по голове и сказала: — Сегодня особых дел нет. Пойдем, я потренирую тебя. Вчерашний Совет пяти Каге закончился ссорой, и все разошлись в плохом настроении. Пока что ни у кого не было желания снова собираться и брызгать слюной. Так что встречу перенесли на другой день. — Угу, — радостно закивала Шизуне. Цунаде вырастила Шизуне своими руками. Но у Цунаде было мало свободного времени, поэтому она очень дорожила моментами, проведенными вместе. — Однако… — лицо Цунаде изменилось, она свирепо посмотрела на Шизуне и, крепко надавив ей на голову, прорычала: — Только посмей влюбиться в этого мальчишку, я тебе ноги переломаю! «Я же тебе добра желаю, поняла?!» — Нет! Это не так! — испуганно глядя на Цунаде, Шизуне замотала головой и замахала руками. Похоже, она и вправду не врала. Цунаде удовлетворенно кивнула.