Часть 203

Глава 203

Земля содрогнулась, и тотчас же из неё, подобно гигантским питонам, яростно полезли бесчисленные корни деревьев, вздымаясь, словно свернувшиеся в кольца драконы. В мгновение ока бесчисленные гигантские деревья плотно заполнили каждый дюйм пространства внутри барьера, не оставив ни малейшего зазора. В тот же миг гигантский хвостатый кот, который боролся с наступающими деревьями и пытался сбежать, исчез в густом море древесины. Внутри барьера всё заполнила сочная, тёмная зелень. Сквозь полупрозрачные алые стены барьера было отчётливо видно, как мощные стволы деревьев пульсируют, словно живые кровеносные сосуды, постепенно сжимаясь. Они сплетались в тугой узел, подобно тысячам беснующихся змей, и один лишь вид этой картины вызывал смертельное, удушающее чувство. Все невольно затаили дыхание. — Это... Ниндзя, которые только что поднялись и не успели уйти, в оцепенении смотрели на эту сцену... А где хвостатый зверь? Куда делся такой огромный хвостатый зверь?! — Он всё ещё там!!! Реакция чакры всё ещё есть!!! — Нет!!! Реакция чакры хвостатого зверя стремительно угасает!!! Именно в этот момент из-за плотно сплетённых стволов деревьев донёсся яростный и пронзительный рёв хвостатого зверя, полный ужаса и отчаяния, словно предсмертная агония загнанного в ловушку животного. Все понимали, что он борется. Отчаянно борется. Но в спокойном море деревьев не было ни единой ряби. Это спокойствие было до жути странным и вызывало мурашки по коже. — Он сможет выбраться? Он не сможет выбраться... Время шло, минута за минутой. Рёв хвостатого зверя становился всё тише и слабее, пока, наконец, не стих окончательно. Словно некое чудовище яростно высасывало из него жизнь. Нет, оно просто поглощало его чакру. Сложив печати, Рин, находясь в пустоте, образованной деревьями, управляла Стихией Дерева. Она сковала Двухвостого кота Мататаби и, непрерывно поглощая его чакру, одновременно отслеживала его физическое состояние. Достигнув определённой критической точки, Рин открыла глаза и тихо выдохнула. Всё кончено. Придерживая одной рукой свиток за спиной, Рин заставила деревья ослабить хватку. А она-то думала, он будет силён, даже немного занервничала и приготовила запасной план. Похоже, этот свиток не понадобится. Как и говорила бабушка, хвостатые звери — это просто милашки, которые только с виду кажутся свирепыми. На глазах у всех деревья в барьере, словно живые существа, медленно расплелись и разжались, подобно гигантскому цветку, распускающему свои лепестки слой за слоем. Мощные стволы один за другим втянулись обратно под землю. — Закончилось? В глазах зрителей читалось недоумение. Так вот какова Стихия Дерева? Теруми Мей схватилась за перила, постепенно сжимая их так, что на тыльной стороне ладони вздулись вены... «Она ведь моего возраста...» Как она может быть настолько сильной? — Если попадёшься в эту Стихию Дерева — тебе конец, — произнёс стоявший рядом гений Хозуки Мангецу. — Эти деревья поглощают чакру, они — заклятый враг не только хвостатых зверей, но и любого ниндзя и любого ниндзюцу. Если его Технику гидратации опутают эти деревья, исход будет очевиден. Для поддержания Техники гидратации нужна чакра, и как только её подача прекратится, техника будет мгновенно прорвана. — А то синее пламя на хвостатом звере... — низким голосом произнесла Ринго Амеюри. — Оно что, фальшивое? На деревьях нет ни малейшего следа ожогов. Услышав это, веко Теруми Мей дёрнулось. Это означало, что и её Стихия Лавы, возможно, бессильна против этих деревьев. А ещё до этого, во время их тайного поединка, Теруми Мей уже поняла, что её Стихия Кипения также не наносит этой девушке никакого вреда. Шансов на победу не было видно совсем. — Металл побеждает дерево... — глухо сказал Кисаме. Теруми Мей на это лишь горько усмехнулась: — И что, прикажешь рубить эти деревья одно за другим? На земле, весь в бинтах, в глубоком обмороке лежал Забуза, представляя собой жалкое зрелище. — Этим парнем рубить прикажете? — спросила Теруми Мей, указывая на Забузу. — Вы, фанатики мечей-ниндзя, один глупее другого. Какие ещё Семь шиноби-мечников Тумана? Да вы все вместе навалитесь — и то не справитесь! — Я не из Семи мечников... — тихо возразил Кисаме. Глядя на простодушного Кисаме, Теруми Мей вздохнула. «Сейчас ты не из них, но в будущем будешь». Семь шиноби-мечников Тумана — это отряд, подчиняющийся непосредственно Каге, то есть её будущие подчинённые. Теруми Мей раздражённо закусила ноготь. Изначально она не собиралась принимать к себе Демона Забузу. Одним больше, одним меньше — не велика разница. Особых талантов у него нет, зато любит хвастаться, глуп и самонадеян, вечно витает в несбыточных мечтах — типичный пример того, у кого амбиции не соответствуют способностям. Но в нынешней ситуации... Теруми Мей подняла голову и посмотрела на противоположную трибуну, где, словно монолит, сгрудилось новое поколение Конохи во главе с Разящим Клыком. «В будущем мире шиноби он станет моим главным соперником на всю жизнь». В таких обстоятельствах нельзя было легкомысленно отказываться даже от такой боевой единицы, как Забуза. По крайней мере, у него есть хоть какой-то талант, и он ещё может вырасти. А что до неё самой... Теруми Мей сжала кулак. Она всё ещё недостаточно сильна. Ни секретных техник, ни запретных дзюцу — всего этого мало. Единственный шанс переломить ситуацию и одержать победу, или хотя бы выдержать давление Конохи и защитить свою деревню, — это, вероятно, Кеккей Тота. С мрачным лицом Теруми Мей разжала кулак. «У меня ещё есть время...» Будущее ещё не предопределено. «Чего это она на меня уставилась?» Рёто изогнул бровь, поймав на себе пристальный взгляд Теруми Мей. Заметив выражение лица Рёто, Теруми Мей сначала нахмурилась... «А этот парень чего на меня смотрит?» А затем обворожительно улыбнулась, показав зубы. Она... — Она тебя соблазняет, Собачий Клык! — прошептал Обито, толкая Рёто локтем. Ах ты паршивец! Рёто резко втянул воздух. Стоявший рядом Какаши молниеносно зажал Обито рот, повернулся к Май и, улыбнувшись, сказал: — Май, не обращай внимания, этот идиот Обито просто шутит. — Да что такое! — вырывался Обито, настаивая. — Это же очевидно! Так обольстительно улыбается! Прямо как те девицы из квартала красных фонарей... Ах ты ж!!! Рёто резко схватил Обито за голову. Заткнись! Хватит! Ты сейчас все тайны выдашь! — Какой ещё квартал красных фонарей, я не знаю, я там не был, — сказал Рёто. — Минато — такой порядочный человек, разве он мог бы повести нас в такое место? Минато действительно туда не ходит... — Не веришь — спроси у этого дохляка. Какаши кивнул, но про себя подумал: «Зато мы втроём ходим на массаж всего тела». Он мёртвой хваткой продолжал зажимать Обито рот, чтобы тот не наболтал лишнего. Неподалёку на лбу Минато выступил пот, и он украдкой взглянул на ничего не подозревающую Кушину. Ну, ниндзя же, выполняют миссии вдали от дома, а после — почему бы и не расслабиться, это нормально. Май с улыбкой смотрела на Рёто, ничего не говоря, но её взгляд говорил о многом. Асума с некоторой завистью затянулся сигаретой. Как же хорошо, когда в команде одни парни. А у него — куда бы он ни пошёл, Куренай всегда с ним, в некоторые места и не сходишь. Шигуре с презрением покосилась на Рёто. Мужчины, все они кобели. Рен горстями запихивала в рот закуски, её такие разговоры не интересовали. Сенку с видом маленького и беспомощного человека сжался между ними. Забившись в угол, Абураме Юи теребила пальцы. Ей хотелось подойти и заговорить, но она не решалась. Она боялась и Май, и Рин. Она знала их с детства и прекрасно понимала, что обеих лучше не злить. Куренай, Шизуне и Анко хихикали в сторонке, обсуждая деревенские сплетни, и не обращали внимания на происходящее. Гай, полностью сосредоточенный, с напряжённым лицом следил за ареной. А Шисуи с надеждой смотрел на Рёто. «Братец, что за квартал красных фонарей? Возьми меня с собой». — Разящий Клык, — вмешался Киёши, спасая положение, — тот парень на тебя смотрит. Рёто проследил за его взглядом и посмотрел на братьев Эя и Би из Деревни Скрытого Облака на противоположной трибуне. Эй впился в него взглядом. «И этому что опять не так?» Рёто спокойно посмотрел на Эя с насмешливой улыбкой. Эй смотрел на Разящего Клыка и его товарищей и на мгновение растерялся. Это новое поколение Конохи — будущая опора деревни. Им всего по десять с небольшим лет, а они уже настолько сильны, что внушают трепет. Ему самому уже под сорок, а в будущем Деревни Скрытого Облака знамя смогут нести лишь два джинчурики... При этой мысли в глубине души поднялось чувство глубокой беспомощности. Эй протянул руку и тяжело опустил свою огромную ладонь на голову Киллера Би. — Брат! Югито! — С ней всё в порядке... — глухо сказал Эй. — Би, если мы вернёмся в деревню, ты должен тренироваться вдвойне усерднее... Киллер Би ещё молод, у него есть время и простор для роста. А вот он сам, кажется, уже достиг своего предела, потолка, до которого можно дотянуться рукой. Но сейчас не время сдаваться... Эй заметил взгляд Разящего Клыка и ответил ему свирепым взглядом. Увидев это, Рёто усмехнулся, отвернулся и посмотрел в другую сторону, на старика, который тоже на него смотрел. Заметив, что Разящий Клык проигнорировал его, словно не удостоив даже взгляда, Эй сжал кулаки. Рёто посмотрел на незнакомого старика. На нём была повязка Деревни Скрытого Камня, и он смотрел на Рёто с серьёзным выражением лица, непонятно о чём думая. «Это не Роши, это Хан, джинчурики Пятихвостого, знаменитый в мире шиноби Паровой ниндзя. Во время Второй мировой войны шиноби он совершил для Камня бесчисленные подвиги. Без своей особой красной паровой брони, с открытым лицом, я его чуть не узнал». Заметив взгляд Разящего Клыка, Хан с мрачным лицом отвернулся и с тяжёлым, скорбным взглядом уставился на молодое, нежное лицо Рин на арене. Он ясно понимал: если эта молодая девушка захочет, она так же легко одолеет и его. Двухвостая проиграла слишком быстро, просто невероятно быстро. Так быстро, что это шокировало. Если на арену выйдет он, результат будет тем же. Что поделать, такова судьба джинчурики. Вся его громкая слава, заработанная за эти годы с помощью силы джинчурики, оказалась лишь ступенькой для этого гения. На этот раз он как никогда ясно осознал, насколько состарилась его деревня. Во всей деревне не нашлось ни одного сильного молодого человека, который мог бы хотя бы выйти на арену. В сердце была лишь глубокая беспомощность. Среди зрителей прошёл ропот, когда на арене, среди расступившихся деревьев, показалась фигура Югито. Хрупкое тело девушки безвольно висело в воздухе, одежда была разорвана, а на коже виднелись багровые следы от сжатия. Её грудь слабо вздымалась, казалось, она вот-вот испустит дух. Толстый ствол дерева, извиваясь, поднял Рин к Югито. Рин подняла руку, приоткрыла веко Югито, чтобы проверить её состояние, а затем, отпустив, обвела взглядом арену и мило улыбнулась: — Она потеряла сознание от истощения. Глядя на эту сцену, Конан невольно спросила: — Джинчурики... они такие слабые? Яхико покачал головой и серьёзно ответил: — Не джинчурики слаб, а она слишком сильна. Настолько сильна, что может с лёгкостью подавить джинчурики одним движением. Нагато кивнул, соглашаясь с Яхико. Пять Каге смотрели на эту сцену с разными выражениями лиц. Во взгляде Цунаде читалось: «Я так и знала», и, увидев результат, она не удержалась от лёгкой усмешки. Ей-то можно было смеяться — победитель получает всё. Остальным четырём Каге было не до смеха. Будучи Казекаге, Третий в молодости имел немалый опыт в усмирении Однохвостого, пока джинчурики не стал Бунпуку, после чего стало поспокойнее. Каждая битва с разъярённым хвостатым зверем была изнурительным сражением, приносящим неисчислимые бедствия и потери. Если бы не помощь элитных ниндзя, Казекаге не знал, как бы он тогда выстоял. — Стихия Дерева... — произнёс Третий Казекаге. — Действительно, как и гласят легенды. Поистине поразительное зрелище. К счастью, джинчурики в его деревне сейчас спокоен, да и деревня не слишком рассчитывает на его силу. Нельзя использовать — так нельзя, главное, чтобы в критический момент его можно было выпустить для обороны. Будущее деревни — в воспитании хорошей молодёжи. Казекаге посмотрел на Пакуру на арене. Металл побеждает дерево, и огонь тоже побеждает дерево. Будь то Стихия Жара или Стихия Магнетизма, против Стихии Дерева они не были безоружны. — Действительно, — сказал Третий Мизукаге. — Какая чистая и быстрая поимка хвостатого зверя. Обычно, когда отряд по захвату хвостатых зверей проводит операцию по их усмирению, даже с моим участием, мы несём тяжёлые потери. Главная проблема — это Биджудама, один выстрел которой может смести огромную территорию. К тому же, чакра хвостатого зверя огромна, и человеческими силами, даже с объёмом чакры Каге, с ней не сравниться. Бой по сути превращается в долгое и мучительное противостояние. Либо ты измотаешь хвостатого зверя, либо он измотает тебя, и потерпеть сокрушительное поражение — не редкость. Иначе почему их называют стихийными бедствиями? Из-за того, что джинчурики постоянно выходил из-под контроля, причиняя огромный ущерб, Третий Мизукаге уже давно освободил хвостатого зверя, временно избавившись от этой обузы. Он позволил ему бродить по территории Страны Воды, лишь выставив наблюдение, чтобы тот не покинул страну и не приближался к городам. На данный момент в деревне не было джинчурики. Третий Мизукаге посмотрел на Третьего Райкаге и улыбнулся: — Вы смогли сражаться с хвостатым зверем три дня и три ночи и в итоге победить. Вы уже очень сильны, господин Третий Райкаге. Третий Райкаге с мрачным лицом смотрел на Рин на арене. Сколько времени ей понадобилось, чтобы усмирить хвостатого зверя? Минуту? Так вот она какая, Стихия Дерева... Взгляд Третьего Райкаге померк, и в этот момент он словно лишился стержня, его спина немного ссутулилась. Нынешняя Коноха слишком сильна, а его главный козырь, похоже, оказался ни на что не годен. Шансы на победу в войне и так были малы, а теперь стали ещё более призрачными. Этот удар был слишком силён и тяжёл, и у Райкаге пропало всякое желание говорить. А Третий Цучикаге Ооноки с тяжёлым выражением лица смотрел вниз. Его Стихия Пыли могла бы убить хвостатого зверя, но в этом не было смысла. Потеряв силу хвостатого, он бы не смог разорваться на части, и нынешнюю Деревню Скрытого Камня ему было бы ещё труднее поддерживать в одиночку. А плоды его многолетних трудов, его план по созданию отряда ниндзя, потерпели неудачу?.. Тяжело закрыв глаза, Ооноки открыл их и глухо произнёс: — Молодое поколение внушает трепет. Не думал, что при жизни мне доведётся вновь увидеть Стихию Дерева. Эпоха Конохи вновь наступила в мире шиноби. Ооноки перевёл взгляд на Разящего Клыка... «Какие перемены это принесёт на этот раз...» — Победитель! Нохара Рин! Минато объявил результат. Ниндзя Конохи разразились радостными криками, в то время как у остальных ниндзя были такие тяжёлые и мрачные лица, будто у них умерли родители. Рин мягко, с помощью Стихии Дерева, вернула Югито ниндзя Облака. Киллер Би с удивлением посмотрел на Рин, поспешно подошёл и осторожно принял Югито на руки. Рин мило улыбнулась Киллеру Би и, неся за спиной большой свиток, покинула арену. Оставшийся за её спиной лес из Стихии Дерева, словно обладая собственным сознанием, автоматически втянулся под землю, стремительно увядая и умирая, вновь превращаясь в семена, уснувшие глубоко под землёй. Уходя, Рин заботливо покрыла арену толстым слоем высококачественного чёрного паркета. Площадка, разрушенная в ходе непрерывных боёв, стала красивой и опрятной. Осторожно держа Югито, Киллер Би сказал: — Брат, а она, оказывается, довольно милая. Было видно, что она очень добрая девушка. Эй прищурился, глядя на Киллера Би. «А ну-ка, парень, посмотри на мою оторванную руку и повтори это ещё раз!» Киллер Би, увидев полный огня взгляд брата, опустил голову. Большой экран снова закрутился, и определилась следующая пара бойцов. «Хатаке Какаши против Учихи Обито». Минато, изогнув бровь, зачитал результат. — А? — Обито указал на себя и повернулся к Какаши. — Что «а»? — сказал Какаши. — Я не буду сдерживаться, идиот. — Он перемахнул через перила. Рёто зевнул. Ему уже надоело смотреть, как эти двое дерутся. Он не понимал, о чём думала Цунаде, устраивая им бой. Они и так дрались по мелочам каждые три дня, а по-крупному — каждые пять. Любая ерунда могла стать поводом для ссоры. — Как раз! — Обито тоже перемахнул через перила и, глядя на Какаши, усмехнулся. — Давай в полную силу, дохляк! Я тоже не буду сдерживаться. Пусть все увидят, кто здесь настоящий гений. Какаши повернул голову и холодно ответил: — Попробуй, идиот. Они одновременно спрыгнули вниз и встали на арене по разные стороны. На этот раз внутренняя разборка Конохи. Наблюдающие ниндзя начали перешёптываться. Один из ниндзя старой закалки не удержался и проворчал: — Имейте совесть, Коноха! Думаете, мы дураки и не видим, что всё подстроено? Вернувшись на трибуну, Рин мило встала рядом с Рёто, заглянула ему в лицо и, улыбаясь, спросила: — Ну как я выступила? Я ведь стала сильнее, правда? — Да, да, да... — Рёто отвёл её голову в сторону. Увидев это, Май усмехнулась. «Всё равно к ней относятся как к ребёнку». Рин сердито надула губы и топнула ногой, но ничего не сказала. Рёто посмотрел на Обито. На этот раз у Обито был секретное оружие, он действительно стал намного сильнее. Минато очень заботился об этом недотёпе и научил его многим сильным техникам. Стоя между ними, Минато улыбнулся и тихо сказал: — Вы ведь давно хотели как следует подраться, да? Они оба посмотрели на Минато. — Давайте, на вас смотрит столько людей. Сейчас самое время доказать, на что вы способны, — сказал Минато. — Деритесь в полную силу. — Поняли, брат Минато, — ответили они в один голос, не сводя глаз друг с друга. — Бой! Начали! — крикнул Минато. Они не бросились в атаку сразу, а молчаливо сложили печать противостояния. — Дохляк! Готовься к смерти! — громко крикнул Обито. — И не мечтай, идиот, тебе ещё сто лет до этого! — холодно ответил Какаши. — Если ты всё ещё меня недооцениваешь... — Обито вдруг что-то вспомнил, поднял руку, чтобы остановить Какаши, а затем указал на отряд барьера и в ярости закричал: — Барьер! Где ваш барьер! Вы что, меня не уважаете?!! Члены отряда барьера переглянулись и посмотрели наверх. Цунаде улыбнулась и кивнула. Увидев это, в глазах членов отряда барьера промелькнуло отчаяние, но они, повинуясь, снова подняли барьер. И вздохнуть спокойно не дают. Обито удовлетворённо кивнул. Когда он повернулся к Какаши, тот уже бесшумно подскочил к нему и коварно замахнулся кулаком прямо в лицо. Печать противостояния уже сложена, поединок давно начался. А он всё по сторонам смотрит. Внезапная атака! Резко распахнув глаза, застигнутый врасплох Обито открыл рот. — Под... С криком Обито отлетел в сторону. — Ты, идиот, совсем ничему не учишься, — Какаши не стал преследовать его, а присел на месте, заложив одну руку за спину. Глядя на это знакомое движение, Рёто на мгновение впал в ступор. Это была фирменная стойка Белого Клыка. А наблюдавшие ниндзя, видя такой простой и незамысловатый бой, с облегчением вздохнули. Не все ниндзя Конохи сильны, как монстры. Вот, например, есть и гений комедии. Обито, кряхтя, поднялся на ноги и, потирая лицо, посмотрел на Какаши.